Главные руководители сионистов объявили о полном и категорическом неприятии Белой книги. У «Иргуна» имелся собственный способ продемонстрировать несогласие как с новой политикой, так и с этими самыми руководителями. В течение месяца после выхода Белой книги почти каждый день происходили нападения на мирных жителей.

Однажды утром несколько бойцов «Иргуна» украли машину, принадлежавшую брату Вейцмана, поехали в Нижний город Хайфы и застрелили трех арабов. В другой раз отправились в деревню Бийар-Адес, где, по их мнению, квартировали вооруженные банды; не обнаружив тех, кого разыскивали, они убили четырех женщин и одного мужчину, а уходя, воткнули в землю сионистское знамя.

В иерусалимском кинотеатре «Рекс» во время показа фильма «Месть Тарзана» раздались два взрыва; позже установили, что бомбы находились в коробках с конфетами в бельэтаже. Ранения получили восемнадцать человек — в основном арабы и, как выразились организаторы теракта, евреи, «которые наслаждались обществом арабов». В Русском подворье города обнаружили мощную бомбу, которую несла в корзинке с фруктами молодая женщина с закрытым лицом, говорившая по-арабски. На суде она отказалась давать показания, но сообщила, что ее имя — Рахиль, а фамилия — Охэвет-Ами, то есть «Люблю народ мой»^{44}.

Наконец, на многострадальном овощном рынке в Хайфе взорвалась бомба, доставленная ослом; взрыв слышали даже в Акко — в 24 км вдоль по побережью. Погибло больше 20 человек, половина — женщины и дети.

За три года восстания в результате атак «Иргуна» погибло не менее 250 арабов, сотни получили ранения[635].

Верховный комиссар Макмайкл телеграфировал из Иерусалима, что последняя кампания убийств «пришлась на самый неподходящий момент» — как раз тогда, когда после принятия Белой книги среди арабов начали распространяться умеренные взгляды. «Несомненно, евреи в целом искренне осуждают эти злодеяния, как по тактическим, так и по моральным соображениям, но, если они надеются на добрую волю арабов, им следует предпринять решительные шаги… Ишув, несмотря на свою известную дисциплину и организованность и на пустословные заявления о сдержанности, не делает ничего, чтобы остановить эту кампанию»[636].

Он недооценивал, насколько сильно Белая книга подтолкнула сионистский истеблишмент в сторону ревизионистских идей. Недавно «Хагана» организовала собственное секретное подразделение «специальных операций», подчинявшееся непосредственно Бен-Гуриону; его члены применяли на практике знания, полученные в полевых отрядах Саде и специальных ночных отрядах Уингейта.

Когда в районе Хайфского залива был убит еврейский проводник поезда, это подразделение направилось в Балад аш-Шейх, где, по данным разведки «Хаганы», находился разыскиваемый лидер вооруженной банды со своими заместителями. Бен-Гурион рассказывал соратникам: «Как только стали известны имена, парни отправились ночью в эту деревню и вывели людей по списку, который у них был. Нашли пятерых и застрелили».

По его словам, это было точечное возмездие: ранее «Хагана» ничего подобного не практиковала. Однако в состав группы входили и те, кто воспринимал явно смягченные условия договоренности как лицензию на удовлетворение жажды мести. Когда у Галилейского моря был убит член кибуца, глава одного из таких «специальных» подразделений привел своих людей в деревню Лубия, открыл огонь по окнам случайно выбранного дома и, бросив внутрь гранату, убил троих жильцов[637].

«Создания, хладнокровно режущие женщин и детей… вызывают своего рода ужас, и сотрудничество с их родными и близкими становится омерзительным», — писал Макмайкл. Он лишь надеялся, что «евреи осознают, с какой стороны их хлеб намазывается маслом, и это позволит умеренным силам одержать победу»[638].