Анабиоз человека. Мечта если не о бессмертии, то о продлении жизни была в душе человека издревле. Противоборство смерти.

В наше время любят определять что-то из ряда вон выходящее как событие века. Атомный реактор, выход в космос, телевидение — события века. Еще говорят: убийство века, ограбление века. Великое и низкое, как всегда, рядом. Появилась и пленительная идея века — анабиоз человека.

«Замораживание-ожидание» — так называют его в США, где возникло это вначале казавшееся полуавантюрным начинание. Замораживать безнадежно больных, обреченных людей, чтобы оживлять, когда найдутся способы лечения их болезней, и давать им возможность жить дальше. Чем не гуманная цель? Даже если, увы, начинается с бизнеса.

— Не хотите ли вы ожить через триста лет? Через сто?

«Любой человек, из любого места планеты будет принят хорошо. Эта конференция будет просто небольшим собранием для обмена мнениями и информацией. Стоимость участия в конференции — три доллара. Если для вас это просто, пожалуйста, приходите. Но не приходите, если это истощит ваши ресурсы и почти убьет вас. Высылайте три доллара возможно скорее, Нью-стрит, Вашингтон».

Отчаявшиеся, неизлечимо больные люди потянулись к этой «соломинке», на первые призывы первого Общества продления жизни. Все походило на смесь серьезного и развлекательного, хотя незримо было окутано атмосферой траура и казалось естественным, если бы приглашения были в черной рамке.

Началось это так.

В 1964 году физик и математик Роберт Эттинджер написал и опубликовал книгу «Перспективы бессмертия». В книге были изложены вполне рациональные, по автору, соображения о возможности продления жизни человека замораживанием его тела на долгий срок и последующим оттаиванием.

Итак, идея продления жизни на основе использования холода. Почти тут же и возникло это Общество продления жизни (Life Extension Society), которое разослало призывные проспекты. Новая идея (не совсем новая, впервые ее высказал английский хирург и анатом Гёнтер в 1734 году), как обильный дождь, породила грибную поросль различных «крионических» обществ. Такие общества появились в штатах Аризона, Мичиган, Нью-Йорк, Калифорния и других. Откликнулись и города Европы — Франции, Испании, ФРГ. На востоке не устояла Япония.

Но работы по замораживанию людей начались и ведутся сейчас только в США.

Теперь уже отпали, видимо, многие организационные вопросы, которые волновали когда-то Общество, в том числе: кто будет отвечать за хранение замороженных людей (уже во многих штатах существуют специальные хранилища — так называемые дормитории). Улажена, кажется, и другая беспокоившая ранее его членов проблема — проблема религии. В отношении людей, лежащих в замороженном состоянии, «воскрешений» пока не предвидится.

Желающих быть замороженными оказалось много. Впервые человек был заморожен в состоянии приостановленной жизни, то есть прекращения биохимических реакций, в 1967 году. Это был профессор психологии Джеймс Бедфорд, семидесяти трех лет, погибший от лейкоза. А сейчас уже сотни замороженных лежат в ожидании, когда наука найдет способы борьбы с их тяжкими недугами. Но у них на пути к жизни и даже к спасительному способу, если он будет найден, стоит сложнейшая преграда — оживление.

По методу Роберта Эттинджера работает «клиника мертвецов» Кертиса Гендерса. Умершим людям заменяют кровь глицерином, который затрудняет образование кристаллов льда в клетках. Нечего и говорить, что стоит это пока очень дорого.

Людей помещают под обледенелый колпак в окружение жидкого азота. Температура под колпаком — минус восемьдесят.

Наука все более принимает участие в этом, поначалу казавшемся весьма сомнительным, деле. И кое-какие успехи уже есть, пока хотя бы с глицерином. А дальше, возможно, найдется еще что-то. Полагают, что труп должен быть заморожен через несколько секунд после клинической смерти, то есть обратимого состояния, пока не погибли клетки мозга.

Более интересно и, по-видимому, более обнадеживающе в смысле оживления замораживание больных людей, еще не умерших и сознательно пошедших на эту процедуру. Такие работы проводит в США профессор Пол Сигал. О методах его известно мало, но, по-видимому, они ведутся с помощью того же глицерина и жидкого азота.

Пока всех только замораживают, способов размораживания еще нет. Роберт Эттинджер ввел, но, увы, еще не проверил этот способ замораживания людей. И никто еще не проверил. А значит, это еще не способ, а идея-гипотеза, начавшая стремительно воплощаться в жизнь только от тоски человека по жизни. Возможно, когда научатся оживлять, окажется, что замораживать этих первых надо было иначе, так как, естественно, методы размораживания предполагают и соответствующие им методы замораживания.

Многие ведущие физики и физиологи мира считают, что не получено еще способов избежать распада нервных клеток и других тканей и что даже в замороженном организме эти процессы молекулярного распада продолжаются.

Но если замораживание-оживление пока еще только проблема, хотя и очень заманчивая, то новая наука об умирании-оживлении организма — реаниматология набирает сейчас полную силу. И ежедневно уже много лет врачи оживляют людей, только что умерших (в состоянии клинической смерти) от потери крови, травм, удушья, отравления, утопления, шока, а в последнее время и от инфаркта. Сотни людей живут «второй жизнью».

Но показательно, что и здесь, в этом теперь повседневном, почти будничном уже труде врачей, остается то же необходимое и загадочное обращение за жизнью к холоду. Понижение температуры тела только что умершего человека до восьми — десяти градусов удлиняет период клинической смерти! Обращение к холоду убивающему за возрождением. Так бывает и с лекарствами: в большом количестве вещество — яд, и оно убивает, в малом — лекарство — спасает. Может быть, так же будет и с холодом? Большой холод убивает, малый — лечит? Или, переводя понятие из категории количества, в категорию скорости, медленная скорость убивает, большая дает «продленную жизнь»? То есть, может быть, найдя способы витрификации крови, быстрым замораживанием и быстрым размораживанием врачи в самом деле смогут возвращать жизнь?

Наш крупный ученый-реаниматолог, руководитель Московского центра реанимации профессор В. А. Неговский, так же как и ряд ученых других стран, считает, что на современном уровне науки шансов на оживление у замороженных людей пока мало. Сердце человека сейчас можно оживить через несколько часов, дыхание — не больше чем через час, а клетки мозга — не позже чем через шесть минут, так как они необратимо изменяются из-за отсутствия кислорода и погибают полностью в течение часа. Поэтому оживление человеческого организма в целом в условиях нормальной температуры возможно пока только в течение первых шести минут. Но гипотермия удлиняет срок клинической смерти и дает возможность оживления до часа! Это сейчас. А что даст завтра?

И весьма вероятно, что в будущем продление жизни — в низких температурах.

Пусть еще весьма проблематична идея «замораживания-оживления», но исследования, которые ведут энтузиасты этого дела, могут дать неожиданные результаты. И возможно, ученые смогут наконец добиться у человека состояния анабиоза.

И может быть, будут когда-нибудь замораживать не только больных, но и страшно любопытных людей, которые захотят заглянуть в будущее через триста лет.