Там, где еще несколько минут назад стоял огромный, пораженный скверной, полуразрушенный, разорённый тварями город, ставший самым крупным оплотом нечисти на всем Северном фронтире, теперь поднималось огромное облако пыли и пепла.

Вырвавшаяся из-под земли чудовищная взрывная волна просто взметнула Яроград в воздух и, исполненная ярости, первозданной злобы и освободившейся космической энергии демонического сердца одного из Лордов Хаоса, обрушила город вниз, превращая в труху и каменное крошево здания, башни, стены и укрепления.

Когда колоссальный пылевой столб наконец улегся и пыльные тучи поднявшимся ветром унесло на запад, открылась страшная и завораживающая картина. Практически полностью разрушенный, Яроград будто бы провалился вниз, засыпав обломками все подземные уровни, выженные чудовищным жаром и адским пламенем.

Сломанные под основание, попадали все ближайшие деревья, сравняло с землей подобравшиеся к городским стенам заросли и кустарники. Размах разрушений был впечатляющим. Ничто не могло выжить в этом аду. Ни чудовища, ни их несчастные, превращённые в скот для прокорма жертвы.

Заставив себя отвернуться от жуткого и гипнотизирующего зрелища стертого с лица земли рассадника нечисти, я быстрым шагом направился на восток. В ушах продолжало звенеть от гнетущей, словно давящей на слух тишины, которая обуяла этот край.

Я шел, не оборачиваясь и старясь не думать о том, сколько томящихся в катакомбах дворца и в самом городе людей я погубил. Нет, тут же поправил я себя. Освободил. Я сделал все, что было в моих силах. Дал этим несчастным свободу. Подарил им смерть, которая была во сто крат лучше того, что называлось их жизнью.

Таким образом я ушел достаточно далеко, миновал вырубку близ шахты по добыче энергокристалов, углубился в начинающий густеть подлесок и, не сбавляя шага, устремился все дальше к границе.

Хватит, побывал на чужбине и довольно. Пора возвращаться домой. Меня ожидает еще очень много важных и неотложных дел. Неожиданно изменившиеся планы, разумеется, внесли свои коррективы. Но я давно стал самым настоящим универсалом и легко начал приспосабливаться к любой возникающей ситуации.

Со мной был мой верный Грифон, фамильный меч, изготовленные дядей Игнатом превосходно зарекомендовавшие себя доспехи. Не говоря уже о воле, стремлении и несокрушимом желании добиться своего.

Грифон вдруг предупреждающе вонзил мне коготки в спину и испуганно зашипел на ухо. Стой, берегись, беда!

Я моментально вскинулся, выныривая из своих мыслей. Заученным движением вытащил из-за спины громадный меч и, сжимая его двумя руками, резко крутанулся в обратную сторону.

В синем небе ослепительно светило поднимающееся все выше солнце. Но его лучи уже с трудом пробивались через все больше сгущающуюся крону еще не растерявших покрытых багрянцем листьев теснившихся вокруг меня деревьев. Я далеко продвинулся на восток и через милю другую должен был пересечь границу, оказавшись в смешанном лесу, в котором уже не так ощущалось дыхание мерзопакостной скверны.

Но что происходит? Грифон яростно заверещал, настойчиво долбя меня в затылок. Я и сам почувствовал, как под бронированным шлемом волосы встали дыбом, а вдоль позвоночника пробежал табун холодных противных мурашек. Опасность. И огромная. Приближлась с запада, идет по моему следу. Неужели погоня? Не может быть! В горниле устроенного взорвавшейся демонической машиной Армагеддона никто не мог уцелеть. Кроме тех, кто смог заранее уйти на безопасное расстояние. Или же…

Я мрачно стиснул зубы. Возможно ли, что я совершил ошибку, решив спасти того странного хагера? Не он ли сейчас бежит за мной?

Нет, в этом я убедился спустя буквально минуту, когда Грифон едва ли не взлетел с моей спины, настойчиво требуя, чтобы я или бежал со всех ног или же сражался так, как никогда раньше. Конечно, я выбрал последнее.

Вскоре меж покрытых плесенью и лишайников стволов деревьев замелькала с невероятной скоростью приближающаяся ко мне огромная черная тень. Лесное царство прорезал истошный мяукающий вопль громадной кошки.

Я понадёжнее уперся ногами в покрытую палой листовой жирную рыхлую землю. Это было решено, не иначе, свыше. Как видно, все же не разойтись нам без решающего боя, никак не разойтись. Я надеялся, что эта тварь погибла при взрыве. Но, судя по всему, ей удалось выбраться.

Огромная черная кошка, размером со смилодона, стремглав вскочила из-за деревьев. Угольно-черный, страшный хищный зверь. С обожженной шкурой, вырванными то тут то там клоками шерсти. Оскаленная в чудовищной гримасе морда окровавленна, один глаз вытек, но второй, как огромный жёлтый фонарик, горит ненавистным огнём. Подпаленный чёрный хвост с остервенением бьет по тяжёло вздымающимся бокам. Вид зверя был ужасен, словно он выбрался из преисподней.

Но еще страшнее была та, кто сидел верхом на обезображеной громадной кошке. Ухора.

Растрёпанная и взъерошенная, с сожёными почти до основания патлами. Короткий ёжик уцелевших волос угрожающе торчал в разные стороны на ее черепе. Вся покрытая копотью, в заляпанных коровавыми разводами и грязью сшитых из человеческой кожи доспехах. С одной рукой и зарубцевавшейся, едва выступающей из плеча культей. Она намертво вцепилась скрюченным пальцами в загривок зверя. На искажённом от лютой злобы худом чумазом лице двумя черными агатами горели огромные глаза. Рот кривился в сумасшедшей ухмылке.

Она на ходу спрыгнула со своего скакуна и ловко приземлилась на босые, сбитые, все в синяках и порезах костлявые ноги. Судя по внешнему виду этой парочки, досталось им здорово. И только благодаря невероятно могучей чёрной магии ведьмы им удалось уцелеть. И гонимые ненавистью и жаждой мести, они настигли меня. При свете дня, когда до границы осталось всего ничего. Впрочем, я понимал, что ведьма, впавшая в бешенство, последовала бы за мной куда угодно, не останавливаясь ни перед чем.

— Часовой!!! — пронзительно, так, что пролетай над нами птицы и те попадали бы замертво, завопила ведьма. Ее ужасный, вибрирующий нечеловеческий вопль так и вонзился мне в уши. Ее всю трясло от гнева и ненависти. — Часовой!!! Ты разрушил мой дом! Убил моих детей и всех тех, кто верно служил мне и Ковену!! И после всего этого ты думал уйти⁈. Как тебе удалось освободиться⁈. И как тебе удалось отыскать Сердце Ваал-Амона?.. Кто ты такой⁈.

Захлёбываясь от злости, последние слова она натужно прохрипела, с трудом проталкивая их через горло. Ее трясло словно в припадке, она дёргалась, как будто через неё пропускали ток. Большущие черные глаза едва не искрились. Уцелевшая рука со скрюченными пальцами застыла в жесте атакующей кобры.

Мягко ступающая лапами по земле огромная черная кошка, низко опустив оскаленную морду, стала потихоньку обходить меня по кругу, подкрадываясь сзади. Вот это мне уже совсем не нравилось. Даже изрядно пораненные, эти двое оставались опаснейшими противниками.

Держа меч в оборонительной позиции, я медленно поворачивался, следуя движениям зверя и не выпуская из поля зрения беснующуюся ведьму. Если набросятся на меня одновременно, будет туго. Драться они станут так, словно в последний раз в жизни. Впрочем, и так понятно, что в живых отсюда уйдет только один из нас. Или двое.

И тут подлесок прорезал жуткий низкий тосливый волчий вой. Какого лешего, ругнулся я, непроизвольно оборачиваюсь на источник этих леденящих сердце звуков? Кого еще демоны несут для полного довеска? Мне и так жизнь мёдом не кажется!

Рыча и едва не сбивая друг друга, толкаясь, словно спешили сюда со всех лап, из-за стены деревьев выскочила уже знакомая мне троица огромных, размером с теленка, могучих чёрных волков, с такими удивительно умными, почти человеческими зелёными глазами. Раньше они сопровождали Мецгера. Теперь…

Я не поверил моим глазам, когда увидел их и понял, что они пришли мне на помощь. Троица волков, вывалив из пастей длинные влажные языки, быстро подбежали ко мне и встали рядом, злобно ворча и угрожающе посматривая на ведьму и демоническую кошку, которая, при виде волчар, вздыбила остатки паленной шерсти на загривке и зашипела, скаля зубы размером с сабли, и горбя спину.

Да, кошка была больше любого из волков. Но их было трое. И в отличие от нее, абсолютно здоровые, покрытые густой плотной шерстью, мускулистые, с мощными челюстями и роскошным набором острейших клыков.

— Неожиданно! Ты призвал на помощь детей леса, человек! — ведьма скривилась в яростной гримасе, вытягивая в мою сторону тощую почерневшую руку. — Но это тебя не спасет. Не успеет зайти солнце, как я закушу твоим сладким мясом и высосу мозг из твоих костей!..

Она громко заверещала, широко открывая рот. Ее вопль перешёл в речетатив на непонятном, режущем слух языке. И я только и успел, что вскинуть меч, защищаясь его широким чёрным лезвием, по поверхности которого вспыхнули серебристые руны.

На меня обрушилась чудовищная волна черной магии. А троица волков, рыча и и захлёбываясь слюной, набросились на утробно завывшую чёрную кошку.

Врезавшаяся в меня ворожба заставила ярко засветиться защитные руны доспехов. Грифон, громко клекоча, закрыл меня крыльями, погашая чудовищную сокрушительную магию. За моей спиной раздался треск и целая стена деревьев просто рухнула, срезанная под корень. Раскалённый вихрь обминул меня, не причинив вреда и разнёсся по подлеску.

Совсем рядом раздался задыхающийся вой, рычание, клацанье зубов и мяуканье. Я краем глаза успел увидеть, как сцепившиеся в один огромный косматый клубок волки и огромная, в два раза больше пантеры, кошка покатились по земле, терзая друг друга клыками и полосуя когтями.

Не дожидаясь новой атаки, я метнулся вперёд. Ведьма, отчаянно жестикулируя уцелевшей рукой, швыряла одно за другим атакующие заклинания. Воздух вокруг меня плавился от жара, Грифон отражал волну магической иномирной энергии за волной, не переставая вспыхивали руны на клинке и и броне. Вокруг меня поднимались тучи листьев и земли, трещали деревья и менялась реальность.

Будь я без своей защиты в виде Родового зверя и боевого комплекса, давно бы превратился в облачко кровавой пыли. Я почти успел подбежать к Ухоре, когда она очередным заклинанием все же свалила меня. Под моими ногами вдруг так бахнуло, будто в глубине земли взорвалась еще одна адская машина. Колоссальный по силе толчок подбросил меня в воздух и, перевернувшись верх тормашками, я грохнулся на землю, умудрившись всё же не выронить меч.

Торжествующе заоравшая ведьма тут же подскочила ко мне. В ее левой руке откуда не возьмись появилось странное орудие. Похожий на длинный, не меньше пяти метров, толстый кожаный бич, сверкающий по всей длине рабочей части металлическими гранями, горевшими зловещим потусторонним фиолетовым огнём.

На мою закованную в броню спину со свистом обрушился сопоставимый с силой урагана чудовищный удар. У меня аж зубы клацнули. Силовая установка брони заработала на всю мощность, взвыли приводы доспехов. Я не успел подняться, как второй удар буквально вбил меня в землю. Немыслимо, как такая хрупкая с виду искалеченная бабёнка способна на такое! А если бы она была цела и здорова?

Я тщетно пытался встать, пока непрерывно орущая Ухора яростно лупцевала меня магическим кнутом. Горящий пурпурным онем, кожаный хлыст, с вшитым в него железом высекал из меня искры и со скрежетом оставлял на броне глубокие царапины. Страшно даже подумать, чтобы стало, пройдись этот батог по беззащитному телу. Да разрубил бы пополам в момент!

Зарычыв не хуже грызущихся с демонической кошкой волков, я улучил момент, когда хекающая от усилий Ухора взяла небольшую передышку и отвела руку с кнутом далеко назад. Вскочив, я принял очередной удар хлыста на согнутую левую руку, кожаное щупальце намоталось на предплечье. Ведьма дёрнула на себя. Но если она рассчитывала легко сбить меня с ног, то крепко просчиталась.

В итоге рванул я. Да так сильно, что Ухора буквально влипла в мой нагрудник. Я тут же ухватил черноглазую тварь за ворот, поднял в воздух на уровень лица и изо всех сил долбанул железным лбом в переносицу. Вложив в удар всего себя, весь свой гнев, ненависть и стремление избавить мир от этой гадины.

Бамс!!! Шлем с такой силой врезался в ведьму, что ее голова откинулась назад как на резинке. Раздался хруст шейных позвонков, а черные, истекающие злобой глаза ведьмы едва не закатились под лоб. Как я только ей голову не проломил, не знаю.

Снова зарычав, я стиснул стальные пальцы на ее тощей шее и начал изо все сил сжимать. От моих доспехов валил дым, приводы были, не переставая. Но мне казалось, что я пытаюсь смять металлическую толстостенную трубу.

Ведьма распахнула глаза, оскалилась и молниеносно вцепилась пальцами в мой нагрудник. От этого прикосновения вспыхнули нестерпимым светом защитные руны. Пальцы Ухоры задымились и начали стремительно чернеть. Грифон, издав боевой клич, хищно рванулся вперёд и схватил ведьму, обхватывая широко распахнувшимися крыльями.

Тварь, поняв, что угодила в капкан, натужно зарычала, пытаясь вывернуться, упираясь дымящейся рукой, с которой уже начала сползать плоть, в мою бронированную грудь. Она явно не понимала, что происходит. Она не могла видеть моего Родового зверя, но вдруг сообразила, что столкнулась с магической силой, не уступающей ее собственной.

И внезапно ее левая рука хрустнула в локте. Ухора, до крови закусив губу, оскалилась. Мои пальцы стиснулись ещё крепче и полностью обхватили шею ведьмы. Никуда ты теперь не денешься, сука…

Тонкие чёрные губы Ухоры искривились, она начала отрывисто что-то бормотать. С ее пальцев сорвались черные, мерцающие багровыми бликами плети, и помчались по моим доспехам, расползаясь, словно побеги вьюна. Угрожающе, захлёбываясь от перебоев, закашлялась силовая установка, нанесённые на броню руны начали тускнеть. Оскаленный рот Ухоры начал растягиваться в радостной ухмылке…

Грифон, встав на дыбы, ударил во все стороны жарким очищающим огнём, выжигая пущенные по моему телу ростки иномирной скверны. Ухора, запрокинув голову, вдруг звопила, словно от невероятной боли.

— Ты хотела знать, кто я? — с ненавистью прохрипел я в ее исказившееся лицо. — Я Алексей Бестужев!..

Мои пальцы с треском ломающейся хворостинки раздробили ее гортань. И тогда я швырнул извивающуюся и безостановочно дергающуюся тварь на землю и обрушил на нее получивший достаточное пространство для удара огромный чёрный меч.

Ухора едва успела поднять в защитном жесте сломанную, почти не слушающуюся руку. Просвистев в воздухе, раскалившийся рунный клинок перерубил запястье и рухнул подобно падающей звезде на голову ведьмы.

Обожжённая, с остатками волос голова Ухоры лопнула как перезрелая тыква. Меч грузно вошёл в землю. Тощие ноги Ухоры судорожно забили пятками, зарываясь в палые листья.

Черная вонючая кровь ливанула в разные стороны, будто лопнул до краев наполненный бурдюк. Я вырвал из земли меч и, снова подняв его, опять опустил вниз. И так раз за разом, пока не превратил дёргающееся, по-змеиному извивающееся тощее тело в груду окровавленных кусков. Так-то будет наверняка.

Закончив свою грязную, но необходимую работу, я круто обернулся, заслышав за спиной мягкие, крадущиеся шаги. Обернулся и встретился взором с тремя парами умных зелёных глаз.

Волки встали напротив меня полукругом, вывалив языки. Позади них лежал растерзанный труп мёртвой демонической кошки. Но и лесным братьям досталось. Один припадал на заднюю ногу, у второго отсутствовал кусок хвоста. Шерсть была изрядно подрана у всех троих, а самый крупный, вожак, лишился левого уха. Тяжело дыша, они уселись на косматые задницы и выжидающе уставились на меня.

Я вонзил рунный меч острием в землю и в благодарном жесте поднял руку. Успокоившийся Грифон, ворча, устраивался поудобнее на моей спине. Больше он не чувствовал никакой опасности. Впрочем, как и я. Со смертью ведьмы и ее скакуна с сердца словно убралась до последнего давящая незримая черная тень.

— Спасибо, — громко сказал я, обращаясь к волкам и, решившись, медленно снял с головы шлем. Вспотевшее лицо обдул прохладный лесной воздух. Мокрые волосы липли ко лбу. Я вдохнул всей грудью. — Вы всегда будете желанными гостями на моих землях. Если обязуетесь соблюдать лесные и человеческие законы. Слово правителя Северных земель.

Волки переглянулись. И готов поклясться, в их умных глазах мелькнуло нечто большее, чем просто понимание. А затем вожак подбежал ко мне, лизнул длинным влажным языком по металлической перчатке и, коротко рыкнув, помчался меж деревьев, уходя на восток. Его товарищи, на прощание взвыв, последовали, хромая, за ним.

Я проводил этих гордых и могучих зверей задумчивым взором. Они ушли туда, куда направлялся и я.

Мой путь лежал на восток, в сторону моего дома. Имение Бестужевых ждало меня. Мои родные, друзья. Дядя Игнат, Алиса, Алена и сержант Корнедуб. Капитан Ярослав Кречет и Рогволд. И целая Цитадель Часовых Тринадцатой Стражи.

Меня ждал «Иерихон», который я должен был пробудить.

Прочь с чужой земли. Я возвращаюсь к себе домой.

Нахлобучив на голову шлем и пристегнув за спину вытертый от ведьминой крови клинок, я, не теряя ни минуты, зашагал вслед за исчезнувшими среди подлеска волками.

Конец шестой книги.