Мой полёт продолжался не так уж и долго. Я и выдохнуть не успел, как приземлился подобно коту на ноги, чуть согнув колени. Лишь чуть сильнее обычного взвыли превосходно работающие силовые приводы доспехов, смягчая мое падение и спасая от переломов. Вслед, чудом разминувшись со мной, грохнулись сорвавшиеся с колец цепи. Видимо, примитивная конструкция лебёдки все же не была рассчитана на такую тяжесть, как закованный в доспехи Часовой и усиленные толстые цепи.

Я выпрямился и задрал голову кверху. Метров пять пролетел, не меньше. Вместе со мной в огромную, расположенную под полом темницы ямину упал и мой шлем. Я поднял его, надел и защелкнул на бронированном воротнике. Вот так, теперь я почувствовал себя не в пример лучше.

В оставшемся открытым провале вдруг показались две несуразные уродливые клыкастые рожи прозванных мною троллями тварей. Один из жирных уродов с недоумением завопил:

— Эй, ты как освободился, ублюдок проклятый⁈.

Второй, подталкивая его под руку, тыкал в меня похожей на протухшую сардельку пальцем и хрюкал:

— Ты тока глянь, еще и целехонек остался! Вот же отродье…

И это все обо мне! И от кого я слышу? От парочки красавцев, чьи морды неотличимы от задниц. Этим тугодумам хватило таки мозгов понять, что я свалился в дыромаху будучи уже свободным от цепей, но они никак не могли допетрить, что я снова завладел мечом и шлемом. М-да, немудрено, что их тут используют в качестве самой черновой рабочей силы. На большее эти дегенераты явно не способны. Но даже они умнее большинства нечести. Остальные только и могут, что убивать да жрать.

Я показал им неприличный жест, вызвав искреннее недоумение на их рожах и решил осмотреться. И ежу понятно, что сбросили меня сюда с конкретной целью. А именно познакомить со своей погибелью. Звучит крайне претенциозно. Осталось только понять, кто же выступит в роли рубящей нить моей жизни гильотины.

Тем более что сверху один из монстров весело сообщил:

— Ничего, человек, недолго тебе там барахтаться осталось! Обратно ты уже не выберешься. Торч, хошь поспорим, сколько этот паскудник против Валашки и ее огрызков продержится?

— Что, снова созрел продуть вчистую, как Локу? А, будь ты проклят, давай!.. Не больше сотни ударов сердца, когда они им займутся.

— Ты не спеши, умник, сначала скажи, что ставишь…

Не слушая более схватившихся в словесной перепалке заглядывающих вниз образин, я, высвободив меч, внимательно осмотрелся. В моем положении уж лучше сразу взять в руки клинок, еще до выяснения всех обстоятельств.

И куда же меня снова нелёгкая занесла? Что это за упрятаная в земной толще огромная стремная пещера? Обиталище Валашки? Здесь было так же темно, как и наверху. Вечный мрак. А уж воняло так, что не принюхайся я за последнее время к подобным ароматом, то точно задохнулся бы. Выдолбленная в камне пещера. Влажная и на удивление теплая. И… Обитаемая.

Мои глаза практически моментально приспособились к сгустившейся здесь темноте. Слух обострился. Но я и так вдруг отчётливо услышал сухой подозрительный хруст под ногами, стоило мне сделать несколько шагов в сторону от того места, на которое я приземлился. Я посмотрел вниз. Хм, в принципе, чего-то подобного я и ожидал.

Кости, разгызенные и раздробленные. Преимущественно человеческие. Бедреные, берцовые, очищенные до блеска ребра, раздробенные в поисках мозга позвонки, выеденные черепа. Кто бы здесь не обитал, он отличался завидным аппетитом. Я настороженно крутанулся вокруг оси. Пещера была приличных размеров и я тут же заприметил в одной из закругленных стен ещё один лаз. Огромную, проделанную в каменной толще дыру. Перед черным как космос проёмом костей было особенно много. Целые груды. Я представил сколько несчастных предположительно могло окончить здесь своё существование и похолодел. Сотни и сотни.

Даже мои зоркие ночные глаза не могли рассмотреть, кто скрывается а дальней норе. Но я чувствовал, что там точно кто-то есть. И более того, этот некто внимательно за мной наблюдает. Я напружинил ноги и принял боевую стойку, направив клинок острием вперед и не отводя взора от черного провала в стене. Больше здесь прятаться негде и нападать на меня станут именно оттуда.

С жадным интересом наблюдающие за мной и делающие ставки толстолобые паскудники замерли, свесив уродливые лысые головы вниз. Их счастье, что мне до них никак не дотянуться. Да и некогда особо на эту шушеру распыляться. Чую, сейчас мне придется сражаться с куда более опасным и серьёзным противником.

Заворочавшийся меж лопаток Грифон предупреждающе заклекотал, оскалив орлиный клюв. Готовность номер один. Сейчас начнётся.

И началось!

Издавая дикие и буквально резонирующие в пещере истошные вопли, из чёрного провала вылетела целая шайка нечисти и, захлёбываясь голодной слюной, рванула ко мне!

Едва не оглохнув от их ультразвуковых воплей, я даже затряс головой, защищённой стальным шлемом. Что за дикая дивизия⁈. Твари неслись кто на двух ногах, кто на четвереньках, завывая на все лады и совершенно не боясь моих размеров. Особенно это поражало в том плане, что сами нападающие были довольно маленькими и невзрачными.

Больше всего они напоминали голых, лишенных волос детей лет шести-семи. Росточком и хилым телосложением. Вот только глазищи их ярко горели жутким жёлтым огнём, лица раздирали огромные, клацающие громадными зубищами пасти. Я еще успел заприметить кривые, похожие на миниатюрные ятаганы, когти на их пальцах и раздутые округлившиеся животы. Не родичи ли, часом, уже виденных мною гулей?

Навскидку иступленно вопивших поганцев было штук двадцать. И они практически одновременно, всей дружной компанией набросились на меня, демонстрируя чудеса ловкости, прыгучести и бесстрашия. Я даже не успел и мечом взмахнуть, как тварючки одна за другой попрыгали на меня подобно лягушкам, облепляя бронирований корпус и злобно рыча.

Мальцы яростно царапали меня когтями, пытались грызть элементы брони зубищами и, не переставая, верещали. Еще через пару секунд я оказался весь покрыт этим копошащимся, кричащим и кусающимся живым ковром из похожих на уродливых карликов монстров.

Над моей головой радостно орали тролли, им вторили пищащие от голода и жажды поскорее выковырять меня из стальной скорлупы мелкие чудища. Мне показалось, что я провалился в чистилище. Кружась на одном месте и размахивая мечом, я понял, что с этими низкорослыми ублюдками сражаться надо несколько иначе.

Они были невероятно быстры и проворны и шустро ползали по мне, подобно взбешенным муравьям. Да если бы не доспехи, от меня бы уже мало что осталось! Клацанье клыков и громкие вопли били по ушам. Когти, оказавшиеся прочнее железа, со крипом высекали из брони яркие искры.

Возникла бредовая патовая ситуация. Они никак не могли мне навредить, ни свалить с ног, ни загрызть, а я, обвешенный ими, словно высеченный из металла великан, впустую кружился волчком. Ладно, попробуем иначе.

Я выпустил меч и, взревев, принялся закованными в латные перчатки кулаками наносить удары по неугомонным юрким мишеням. Хватал страшилок за загривки и насильно срывал с себя, отдирал впившихся в доспехи маленьких уродцев, ломая им когти и зубы, и отшвыривал в стороны. Захрустели тонкие, похожие на детские косточки, полилась первая кровь, раздались полные боли, ненависти и негодования вопли.

Напоминая рассерженного медведя, я удвоил усилия, стряхивая с себя настырную нечисть.

И тут своды пещеры огласил громовой рёв! А из скрытого во тьме логовища выбралась новая тварь, которая, видимо, вдосталь насмотревшись, решила вмешаться, поняв, что ее детишкам начала угрожать реальная опасность. Уже несколько недомерков бездыханными валялись на полу. Еще несколько, поскуливая, корчились под моими ногами, хватаясь за поломанные конечности. Я безжалостно наступил железной подошвой на так удобно подвернувшегося крысёныша, с хрустом лопнувшего яйца раздавив ему лысую голову.

Выползшая наружу громадная тварь издала трубный рев и, сотрясая пол пещеры, неуклюже переваливаясь, кинулась на выручку. Вот и мамаша показалась! Валашка, собственной персоной.

Громадная, почти трёхметровой высоты тварина, похожая на грязный раздутый бурдюк о двух руках и ногах. Огромное непропорциональное жирное тело, большущий живот, колоссальные, болтающиеся поверх брюха груди, ощетинившиеся медвежьими когтями толстенные лапы и клыки саблезубого тигра. Копна длинных грязных нечёсаных волос, падающая на плечи и спину. Сверкающие ненавистью и жаждой крови жёлтые глазищи. Ну и вес, наверно, под тонну. Потрясающая красотка. Наверняка лауреатка местного конкурса красоты среди чудовищ.

При виде милой мамочки треплющие меня короеды поспешно прыснули в разные стороны, видимо побоявшись быть затоптаными в гневе ревущей кашалотихой. И я их отлично понимал. Несущаяся на меня тварь габаритами напоминала разогнавшийся КАМАЗ. Кем был ее вероятный муж⁈.

Огромная, невероятно сильная, тяжёлая, но неуклюжая и, в отличие от своих мелких отпрысков напрочь лишённая ловкости и гибкости тварь. Для такого шустрого и верткого парня как я — довольно легкая добыча.

Не дожидаясь лобового столкновения и возможного последствия с виде сотрясения мозга, я молниеносно утек влево, пропуская с рёвом размахивающую ручищами животину мимо себя и, нагнувшись, одним плавным движением поднял с пола пещеры меч.

Валашка, набрав скорость разогнавшегося экспресса, не смогла вовремя затормозить и с грохотом горного обвала врезалась в стену. Пещеру так тряхнуло, что я даже испугался, как бы не рухнул на голову каменный потолок. Мелкие поганцы горестно запричитали, наблюдающие за бушующей внизу эпической битвой тролли отчаянно заругалась. Особенно усердствовал снова проигравший спор Барух.

Отлипнув от стены и ошарашено тряся кудлатой башкой, громадная пародия на женщину повернулась, сотрясаясь всеми сотнями килограмм и выпуская из ноздрей мясистого носа струйки пара. Глаза ведьмы остановились на мне и вспыхнули от лютой злобы. Раззявив пасть, способную заглотить ягнёнка, Валашка заревела похлеще ведомого на убой быка и снова бросилась на меня, бухая толстенными ножищами по полу и в труху кроша попадающиеся под подошвы кости и черепа. Как видно, это создание редко покидало свою лежанку. Пищу ей таскали её на порядок более проворные отпрыски.

Я встретил ее хитрым и коварным приёмом. Снова кинулся с сторону, пропустил, пригнулся и резким отточенным движением перерезал ей сзади коленные сухожилия. Заорав от острой боли, Валашка на подогнувшихся в момент ногах тут же грохнулась мордой вперёд, тяжело бухнувшись на брюхо и раздавив парочку не успевших отскочить на безопасное расстояние детишек.

Не мешкая, я вскочил на нее, прыгнув ногами на спину, еще сильнее впечатывая мычащую от боли и захлебывающуюся бессвязным криком тварь в землю и, вскинув меч, со своего маху опустил клинок, вонзив острие в затылочную часть головы Валашки. Меч легко пробил череп ведьмы и, звякнув, врезался в камень.

Поверженная образина дернулась, вытянулась все телом и затихла. Я рывком вытащил меч и отряхнул клинок от мозгов и крови. Наконец-то в пещере воцарилась относительная тишина. Не рискующие подходить ближе безобразные монстрики, шипя и беззвучно раскрывая утыканные клыками рты, неверяще таращились на огромный, похожий на гору труп матери. А наверху… Наверху пускали горючие слёзы мои приятели Торч с Барухом. Должно быть в их глаза я сейчас выглядел самым последним мерзавцем на всем белом свете.

Я посмотрел на распахнутый надо мной проём. Встретился глазами с насмерть перепуганными жирными уродами. Посмотрел вниз. Я по-прежнему стоял на теле поверженной Валашки. Она так удобно рухнула прямо в центре пещеры… И ее туша добавила мне лишних метр-полтора. Должно хватить.

Резко оттолкнувшись, я что было сил сиганул вверх. Грифон, торжествующе закричав, распростер крылья, помогая.

Сжимая меч, я ракетой вылетел из пропахшей смрадом, гнилью и разложением пещеры и приземлился на каменный пол своей бывшей узницы.

Все произошло настолько быстро, что Торч с Барухом и выдохнуть не успели. А уяснив, что я почему-то стою вновь рядом с ними, вооруженный, залитый кровью, похожий на выходца из самых страшных глубин ада, злой и недовольный, испуганно заверещали.

Торч в отчаянии швырнул в меня дубинкой. Отскочив от нагрудного панциря, она упала вниз, в провал, к детям Валашки. Ударом стального кулака в рыло я отправил Торча туда же. Подозреваю, что свернул ему челюсть и вырубил наглухо, за что он мне еще и спасибо, по идее, должен был сказать.

Барух оказался намного умнее своего менее удачливого приятеля. Тонко завизжав, он со всех ног бросился бежать к аркообразному выходу из пещеры. Я нагнал этого шустрика, ухватил железной перчаткой за шкирку и швырнул на несколько метров. Его туша описала кривую дугу и упала в открытый люк. Спрятанная внизу пещера огасилась радостными воплями получивших дополнительное питание маленьких монстров. Испуганное верещание тролля завершилось глухим тяжёлым шлепком. Даже не хочу смотреть, что там сейчас происходит.

Я прошёл к рычагу и рванул его вниз. Повернувшись, каменные плиты вновь сомкнулись, отрезая от меня доносяшиеся из-под ног отвратительные звуки.

Ну что ж, теперь пришла пора заняться настоящими делами. Сжимая меч в руке, я бросился прочь из этого проклятого места.

Перед моим внутренным взором тут же появилась карта. Я почти сразу сориентировался, где нахожусь. В тех же катакомбах, откуда только недавно выбрался, но под северным крылом дворца. В стороне от так нужного мне тайного схрона, где располагалась герцогская казна.

Я не мог сразу сообразить, который сейчас час, сколько я пробыл в беспамятстве, день все еще стоит, или уже наступила ночь. Я бежал через глубокую темноту, видя все вокруг в вечерних серых тонах. Я шел, наплевав на тишину и соблюдение элементных правил предосторожности. К чёрту. Я и так застрял здесь на чересчур долгий срок.

Едва не простился с жизнью и если бы не неожиданная помощь одного из хагеров, меня бы уже доедали детёныши Валашки, выковыривая мясо из стальной брони.

Я чуть ли не летел, жужжа приводами доспехов и крепко сжимая огромный рунный клинок в правой руке, я был готов уничтожить любого, кто встанет на моем пути. Откуда-то во мне загорелась невероятная, до последнего момента скрываемая сила. Словно, провисев на цепях без сознания, я зарядился живительной энергией. Сейчас я даже забыл про жажду и голод. Меня словно распирало от требующей выхода мощи. Грифон, нахохлившись, зорко смотрел по сторонам и хитро посмеивался.

Вскоре я нашел ближайшие, ведущие наверх ступеньки. Взбежал по ним и, выбив ногой дверь, оказался в неглубокой каменной нише, откуда вел коридор в просторный зал. Через несколько поворотов я снова должен был выйти в расположенный за главным приёмным залом дворца холл.

Проходя мимо завешанных тряпками и паутиной окон, я понял, что за пределами стен старинного замка стоит глухая тёмная ночь. Но все равно, тут, наверху, было не в пример лучше видно, чем во мраке погруженных в чернильную тьму катакомб. Я поймал себя на том, что начинаю скучать по солнцу, ярким звёздам, по простейшему и такому тёплому огоньку свечи.

Это ужасное место подавляло. Угнетало и пыталось высосать все силы. Пропитанное скверной, оно разлагало душу и морально убивало любого человека. Но меня было не сломить.

Я шел вперед и вспоминал все, что уже увидел здесь. То, во что многие откажутся верить.

Это гнусное место, этот превратившийся в гнездо нечисти дворец необходимо было разрушить. Любым способом.

И кажется, я догадался, как.