– Эта женщина Ярошка, которая портниха из Тупиков? – спросила Юри, голос ее предательски дрогнул.

– Она самая, ага, – подтвердил Барташ и почесал заросшую седой щетиной щеку, – Знаешь, ведь она даже не из дав… Ярошка Кри сестра жены моего двоюродного племянника. Выдавала себя за колдунью, глупая женщина. Столько лапши навешала на уши девкам, что мечтали замуж за принца Ре, пусть ему вечным сном спиться мягко да сладко… С десяток таких вот невест обобрала до нитки, и вот, выходит, как…сама себя перехитрила.

– Господин Барташ, почему их повесили? Они заговорщики?

– Да, кто ж их разберет… Рыцарь Ролдари хватает всех дав без разбора. За каждого выданного дава дает золотой, ага. Вот я думаю, кто из горе-невестушек выдал ему Ярошку, смекнув, что свадьбы с принцем все же не будет? Не знаешь часом, Три Ножа, кто это был?

– Нет, – ответила Юри, поворачивая в сторону набережной, – Бывайте, господин Барташ!

– Ага-ага, – проскрипел Барташ ей вслед, – Ходи осторожно, Три Ножа. Лихие времена начались.

Юри бежала от площади к Реке. Ноги сами собой несли в сторону «Пьяного лодочника» по полупустым улицам, мимо закрытых лавок и трактиров. Редкие прохожие казались опасными незнакомцами. И хотя летнее солнце светило, как и прежде ласково, тени как будто стали гуще и холоднее.

На набережной собралась изрядная толпа. Стражники, возбужденные и растерянные, сдвинув копья, перекрыли путь к причалу с расписанным лодкам, на которых речники в теплое время года возили пассажиров во Врат и обратно. Толпа гудела, покрикивала, негодовала, но напирать на стражу никто не решался. Речники в ярких платках с узором из красно-зеленых клиньев стояли на палубах своих нарядных лодок хмурые и злые.

Юри почувствовала, как кто-то схватил ее за руку и чуть не вскрикнула от неожиданности. Дернулась со злостью и только потом увидела перед собой испуганную ничуть не меньше ее самой девушку с заколкой-бабочкой в темных волосах.

– Здравствуй, прости-прости, – сказала девушка, – Ты подруга Маришки Дортомир, да? Я Харушка Бартола, мы были вместе на том балконе, помнишь?

– Да, здравствуй. Помню, конечно.

– Прости, я не знаю, как тебя зовут.

– Юри Бом.

Харушка улыбнулась, явно через силу, и сказала, как могла любезно:

– Очень рада знакомству, Юри!

– Я бы тоже порадовалась, но обстоятельства не очень-то приятные, – ответила Юри, нарочно не желая делать вид, что все в порядке и у нее есть время и желание для непринужденной беседы.

– Прости, прости, ты спешишь, я понимаю! Скажи, ты не знаешь, как можно выбраться из Нежбора? Нам с матерью и братом срочно надо в порт, а на лодку не попасть…Только по личному пропуску от господина Кириша Немо, а он еще никому такой не дал. Как же быть?

– Понятия не имею. Может, стоит у Кириша спросить, а не у меня?

Харушка поджала губы, она явно сдерживалась, чтобы не наговорить гадостей.

– Может быть, ты знаешь, кого-то кто может взять нас в свою лодку? Мы хорошо заплатим…

– Нет, Харушка, не знаю. Прощай.

Оставив раздосадованную девушку позади, Юри поспешила в таверну.

Двери и ставни первого этажа «Пьяного лодочника» оказались закрыты. На заднем дворе пусто. Юри прошла мимо перевернутой бочки, на которой любил сидеть Яшка и вспомнила, что так и не отсыпала ему веселого табака, хотя обещала. Выругалась и дернула за ручку дверь черного хода, прежде до наступления сумерек всегда распахнутую настежь. Навстречу из темноты шагнул невысокий седоватый мужчина в темном дорожном костюме. И Юри налетела на него с такой силой, что лоб оцарапала о серебряную пуговицу его сюртука.

– Ох, ежики! Простите, уважаемый сударь!

Она поспешила обогнуть неожиданное препятствие и боком проскользнула в дверь.

– Осторожней, уважаемая, – произнес мужчина, рассеяно глядя ей вслед, – Поспешишь – судьбу рассмешишь.

Он шагнул из тени на свет и заметил крохотную капельку крови на серебре, сверкнувшем на ярком солнце. Осторожно вытер алое пятнышко, понюхал пальцы и размеренной походкой направился в сторону площади.

Юри тем временем взлетела по лестнице на самый верх в комнатку под крышей. Заперев дверь на засов, опустилась на пол и закрыла глаза. Перед внутренним взором тотчас возникли висельники. Пришлось стукнуть кулаком по полу, чтобы отогнать тягостное видение. Только сейчас, увидев собственными глазами казенных дав и так глупо просчитавшуюся Ярошку, она поняла, что ввязалась в действительно смертельно опасное дело. Еще один шаг и на виселице может оказаться Маришка, заплатившая фальшивой колдунье за предсказанное счастье, и сама Юри, как обычно, за компанию с подружкой. Первым желанием было немедленно пойти к Гарошу и выложить все как есть. Он сразу отправил бы ее в какое-нибудь безопасное, укромное место до тех пор, пока все не уладит. Как братья поступят с Маришкой и бестолковым принцем? Продадут обоих Ролдари, скорее всего, а дальше все зависит от того, прав ли принц насчет заговорщиков…Он ведь может и ошибаться, с виду так не скажешь, что блещет умищем. А если принц прав, то Маришка обречена.

– Вот же угодила я в стремнину…

На несколько минут она позволила себе представить будущее, в котором старшие братья снова решают все ее проблемы. Потом поднялась, подошла к небольшому старому сундуку с запыленной крышкой. Достала из-за пазухи ключ и отперла навесной замок. Из сундука в заплечный мешок перекочевали острые тонкие ножи без гарды в кожаных ножнах – подарок Дима. Затем Юри вынула главное сокровище, с которым не могла надолго расстаться – книгу в обложке из обтрепанной выцветшей зеленой ткани. Меж страниц в самом начале, лежала узкая шелковая ленточка, когда-то белая, а сейчас пожелтевшая. Юри бережно завернула книгу в чистую рубашку и засунула сверток в мешок. Сверху с почтением положила синий клановый платок. Наморщила лоб, соображая не забыла ли чего. Огляделась по сторонам: постель смята, на столе засохший пучок зеленого лука, под кроватью замер испуганный мышонок. «Похож на меня», – подумала Юри, закинула потяжелевший мешок на плечи и вышла.

Гарош занимал пару комнат на втором этаже. Большая – с окнами, смотрящими на причалы – служила ему кабинетом, маленькая – спальней. После свадьбы он все реже оставался ночевать в таверне, предпочитая проводить как можно больше времени в новом доме с садом в одном из уютных Верхних Тупиков, и появлялся в «Пьяном лодочнике», обычно, не раньше полудня. Потому Юри не опасалась встречи с ним и решительно направилась в кабинет.

– Эй, Три Ножа, привет! Постой-ка, уважаемая!

Высокий, худощавый, немного сутулый юноша вынырнул из двери напротив кабинета. Темные волосы были острижены слишком коротко для речника и торчали на затылке непослушными вихрами, отчего казалось, что он только что встал с постели. Резко очерченные скулы, густые почти сросшиеся брови и слегка раскосые светло-зеленые глаза придавали его лицу не по годам суровое и даже хищное выражение.

– Здорово, Ян Ян, – буркнула Юри.

На лице юноши тут же появилась чудесная, почти что детская улыбка. От суровости его облика не осталось и следа.

– Юри, я вот что… надо мне поговорить с тобой, – сказал юноша и приосанился.

– Насчет чего?

– Ты это… лучше у бати поживи пока. Тут такие дела творятся, слыхала уже?

– Нет, а что случилось? – спросила Юри, изображая недоумение, не очень, правда, стараясь выглядеть убедительно.

– Да ладно… Все ты знаешь…– сказал Ян Ян, но в голосе чувствовалось замешательство.

– О чем ты, сударь, толкуешь, не могу понять. А главное, что тебе-то за дело, где я живу?

– Ты же знаешь, что я теперь при командире Кирише Немо в сыскной страже состою? – спросил Ян и одернул лацканы темно-зеленой куртки, а точнее длиннополого сюртука, с вышитым на груди у сердца летящим вверх черным соколом.

– И что мне с того? Уж не меня ли ты арестовать явился?

– Три Ножа, ну ежики, я же серьезно с тобой говорю!

– Да, о чем же, Янчик, ты говоришь со мной? Неужели решил таки предложение сделать и подарок подарить? А то уже все причалы в курсе, что у нас свадьба намечена, только вот меня одну пока не пригласили!

Ян Ян густо залился краской, даже уши покраснели.

– Юри…

– Так ладно, некогда мне… – сказала Юри, но осеклась, укоряя себя за несдержанность. Стоило сперва расспросить недотепу о важном, – Хотя маленечко есть времени. Скажи, Янчик, а ты своими глазами все видел?

Юноша удивленно посмотрел на нее, поразившись неожиданной перемене в ее настроении.

– Эээ, ну да, видел. Все – не все, а кое-что.

– Мэлорика и правда соломенными стрелами убили?

– Ого, а говорила не знаешь ничего!

– Багош сказал. Короче, насчет стрел чего?

– Да, шесть стрел в груди у него было.

– А он что без кольчуги?

– Выходит, что да, – Ян Ян внимательно смотрел на девушку.

– А остальные?

– Одного подстрелили, второго зарубили.

– Давы?

– Выходит, что давы. Десятерых дав рыцари смогли положить. Все разбойники, разрисованные с головы до ног. Ищем сейчас, может, кто их видел прежде в Нежборе или на Реке.

– А принц?

– В Чермянке ищут. Ролдари говорит, если не найдем баграми, заставит весь Нежбор нырять. Бешеный мужик, – юноша нахмурился, – Я имею ввиду, что он на самом деле не в себе.

– А что Миша?

– Пьет, не вставая с кровати. Командир Кириш теперь всем заправляет. Никто ему не перчит, все хвосты поджали. А с Ролдари он отлично спелся.

– А этот старик из Усопших, который Гор, он сознался?

– Не знаю… Эй, что за вопросы?

– А что такое? Ты ж сам хотел потолковать, вот я и толкую, – Юри улыбнулась.

– Знаешь, Три Ножа, когда ты так вот улыбаешься, мне почему-то не по себе.

– Что-то ты скрытный какой-то стал. Зазнался уже на новой службе? Ты чего, кстати, тут ошиваешься?

Ян Ян пригладил волосы, и Юри подумала, что ей совсем не нравится, что он подстригся и стал похож на самого обыкновенного горожанина.

– Вещи забирал, переезжаю на квартиру. Жалование получил вот. Юри, ты будь осторожнее, все же очень нехорошие дела вокруг. Все говорят, добром не кончится. Разговоры ходят, что надо вызвать генерала Лад-Томариса и воинов лари из форта Грешников… Ролдари вешает давов без суда, а как они закончатся, за кого он примется?

– Ян Ян, ты правда думаешь, что вызовут войско из Грешников?

– Могут… очень боятся, что придут лари с материка, лучше уж самим позвать своих лари из форта, чтобы тут на острове самим свои дела решать.

– Помнишь, в детстве нас пугали – будешь баловаться, придут лари и съедят тебя? Разве могли мы представить воинов лари в Нежборе на самом деле?

– А могли мы представить, что давы настолько обезумят, что убьют принца?

– Честно, Янчик, это странно… Зачем им убивать его?

– Хм…, – юноша сделал паузу, решая стоит ли доверить Юри тайну и, решившись, продолжил, перейдя на полушепот, – Тут такое дело… Только ты не рассказывай, что знаешь от меня, или вообще лучше не говори никому… Хотя ты все равно расскажешь этой своей подружке…

– Янчик, я тебя сейчас ударю. Говори уже, пожалуйста!

– Так вот оказалось, что давы ненавидят нашу королеву Ю, потому что она убила их королеву.

– Чего? Что за сказки?

– Давы, которых поймали в Нежборе, признались на допросе, что все вообще давы ненавидят королеву Ю, потому что она приказала сжечь их королеву. Больше двадцати лет назад это было, а точнее в тот год, когда была зима долгого снега и Река стояла во льдах до майских гроз. Мать мне рассказывала об этом морозе, потому что я родился в тот год.

– У дав есть королева?

– Теперь нет, я так понял. Все четверо давов сказали так: королева Ю приказала сжечь заживо нашу королеву, потому мы ненавидим ее.

– И хотели убить принца поэтому?

– В этом они не были так единодушны.

– То есть в том, что покушались на жизнь принца не сознались?

– Покушались? – Ян Ян сдвинул густые брови.

– Ну тело-то не нашли… Может он жив, наш принц-то… Может похитили его, например?

– Это тебе, а не мне надо было в сыскную стражу идти! Командир Кириш тоже так считает. Говорит, что принц вполне может быть еще жив и надо искать. Это его идея, вызвать подмогу из Грешников, потому что людей маловато, чтобы как следует весь остров перетряхнуть. А Ролдари против. Этот лари вообще не в уме похоже. Они все, кто с принцем пришел, включая слуг, странные какие-то.

– Что значит странные? Пахнут странно?

– Пахнут? Нет, нормально они пахнут, в смысле я не нюхал их… Почему ты вообще спросила про запах?

– Да так просто, и что с ними не так?

– Трясутся мелко и рыдают постоянно. Двое приближенных слуг уже вены вскрыли, не успели их спасти. А еще одного поймали на башне, спрыгнуть хотел. Заперли в комнате, так он на поясе удавился. Жуть.

– Да уж… чудно. Неужели так сильно любили принца?

Ян Ян тяжело вздохнул и, сделав шаг вперед к Юри, положил ей руку на плечо. Она хотела возмутиться и стряхнуть тяжелую лапищу, как делала всегда, стоило кому-то прикоснуться, но передумала, сама точно не понимая почему. На какое-то мгновение ей даже захотелось довериться Ян Яну. Рассказать правду и, заручившись поддержкой, благополучно доставить принца в Нежбор. Она знала его как облупленного, с детства он крутился с братьями на Реке. Столько сидра выпили вместе, столько трубочек выкурили, разве мог он оказаться заговорщиком? «Все это слишком сложно для меня», – подумала Юри.

– Три Ножа, ты будешь благоразумна? Ты, гляжу, уже поранилась где-то… Приглядывать за тобой надо бы, а то еще голову расшибешь.

– Так-так, – возмутилась Юри и отступила назад, сбрасывая его руку с плеча, – Ты чего это так близко подобрался?

– Волнуюсь за тебя, – Ян Ян снова сделал шаг вперед.

– Заняться нечем? Без тебя найдутся волновальщики.

Ян Ян усмехнулся.

– Вот ты ж, Юри, всегда с тобой так! Не девчонка, а ежик речной! Может быть, когда все закончится, пойдешь все же со мной по набережной погулять?