Часть первая
Проклятый принц
В тот день весь город Нежбор говорил только об одном – сегодня на закате прибудет принц Ре со своей свитой. Речники недоумевали, почему же он выбрал путь по пыльному тракту вместо того, чтобы с удобством отправиться по Реке, как обычно поступали паломники. Юные девушки из уст в уста передавали добытые по крупицам драгоценные сведения о принце. Известно им было, прямо скажем, немного. Однако главное они знали наверняка – наследник королевского дома Саркани самый красивый мужчина на свете и красота его поистине небесная. Неужели это и в вправду так, неужели мы увидим его, неужели он, вполне возможно, сегодня увидит нас? – снова и снова спрашивали они друг друга. Юноши изо всех сил делали вид, что не слышат пылких бесед своих сестер и невест. Меж собой они обсуждали тот поразительный факт, что принц путешествует верхом на белоснежном халлийском жеребце. Чем больше о нем говорили, тем выше становилась его цена – утром он стоил не меньше двухмачтовой шхуны, а ближе к вечеру знатоки оценивали столь совершенного представителя редкой породы самое малое в два новеньких флейта. Нежборцы возрастом постарше и опытом побогаче, судачили, понизив голос до многозначительного шепота, о том, что принц прибыл с паломничеством на славный остров Исла в Храм Упокоения не в октябре с первыми серыми дождями, как испокон веков заведено, а вот так нежданно посреди цветущего августа. И самое странное, ведь никто из его родни не умер, уж такое было бы известно наверняка. Жива королева Ю, жив ее супруг генерал Лад-Могул, живы все бароны Кара и их сыновья. Так что же за нужда заставила принца оставить столицу Карилара, преодолеть морской пролив и добраться до Нежбора? Здоров ли сам единственный наследник дома Саркани? Ведь бывало, что смертельно больные в надежде на чудесное исцеление брели к храмовой горе, но жрецы никогда не впускали их. Несчастные селились на болотах и доживали последние крохи жизни, перебиваясь морошкой и скудными подачками. К концу ноября большинство страдальцев было уже мертвее мертвого. Неужели и наш принц, дайте боги ему здоровья, надеется на чудо? Старики, помнившие давно минувшую юность лучше, чем вчерашний день, с удовольствием вспоминали, как лет сорок назад после кончины великого короля Ди, батюшки нынешней королевы, она с молодым супругом прибыла в Храм, чтобы попрощаться с усопшим. Рассказывали, что поминальное шествие было до того многолюдным, что вся Река от берега до берега окрасилась в черный, так много развернули тогда траурных парусов. Со всех концов Карилара стекались паломники почтить память любимого короля, но в Храм вошла только его единственная дочь с мужем, красавцем генералом Лад-Могулом. Вышли они рука об руку через несколько дней, и с тех пор началось просветленное правление мудрейшей королевы Ю.
Как только немного отступил полуденный зной, улицы заполнились людьми. Нежборцы, привыкшие к тому, что в августе совершенно ничего не происходит, пребывали теперь в праздничном воодушевлении. Что и говорить, для города это был знаменательный день. Потому все от мала до велика надели лучшие наряды, смеялись чуть громче и охотнее обычного, и с легким сердцем тратили медные монетки на жаренные в масле пирожки и печеные яблоки с медом. В тавернах на набережной лился пенной рекой горький розовый сидр и пиво пополам с медом.
Больше всех в тот день ликовали торговцы цветами – никогда прежде их нежный товар не пользовался таким спросом. Теперь же на улице не было ни одной девушки без розы, астры или целого букета в прическе. Хотя нет, одна все же нашлась – хмурая, лохматая, небольшого росточка, одетая в невзрачную линялую юбчонку с обтрепанным подолом, рубаху с чужого плеча и жилетку явно тесную в груди. Она крепко стояла на земле в высоких изрядно поношенных ботинках, больше подходящих мальчишке. Два внушительных ножа с рукоятями из черной кости болтались на поясе. Загорелое лицо, в котором из-за широко расставленных глаз и короткого носа все еще оставалось что-то детское, было густо усыпано веснушками. Девушка подпирала спиной угол дома и увлеченно грызла тыквенные семечки. Пара взъерошенных воробьев крутилась у нее под ногами в надежде на подачку. Она не обращала на птиц внимания и с напускным равнодушием оглядывалась по сторонам. Ее цепкий взгляд выхватил из толпы лысого мужчину с пышными усами, который медленно шел от набережной вверх по улице в сторону городской управы. Проходя мимо раскрытой двери таверны, откуда доносились веселый гомон и смех, он мимолетным движением приложил ко лбу три пальца правой руки, а затем легонько щелкнул сам себя по носу. Мало кто обратил бы внимание на столь быстрый едва уловимый жест, но лохматая девушка без цветка в волосах, все заметила и усмехнулась.
– Юри, Юри! Ну ты даешь! – раздался звонкий насмешливый голос.
Лохматая девушка обернулась и хмурое выражение на ее лице тотчас сменилось солнечной улыбкой.
– Привет, Маришка! – сказала она и шагнула навстречу высокой светловолосой красавице.
– Юри, ты почему не нарядная? Даже цветок не купила!
– Зато ты нарядная! Глаз не отвести! – ответила Юри, разглядывая подругу.
Маришка покрутилась на месте, показывая со всех сторон платье из нежнейшего белого шелка. Длинноногая, с золотисто-русыми кудрями и ослепительной улыбкой на пухлых розовых губах, она как будто только что выпорхнула из весеннего сна одинокого мужчины. Несколько молодых парней, стоявших у входа в таверну, захлопали в ладоши и присвистнули. Юри метнула на них свирепый взгляд, а Маришка смутилась, её щеки порозовели, и она стала еще милее.
– Мне платье сшила та портниха с Верхних Тупиков, что делает самых красивых поминальных кукол для богатых паломников. Это настоящий щелк, Юрик, ты такого не видела. Можешь потрогать, если руки чистые. Хотя нет, у тебя точно грязные, потом потрогаешь. Пошли, мы опоздаем, ты упадешь, я обещаю!
Маришка схватила подругу за рукав и потащила вверх по улице к центральной площади.
– Зачем, Мариша? Не хочу в толпу, все ноги отдавят…
– Не сопротивляйся, Юрик, я все уже решила – мы с тобой будем смотреть с балкона. Там он меня точно увидит. За тебя я тоже заплатила, так что идешь со мной. Ты должна меня поддержать в такой важный день, даже не спорь, я тебя прошу, пошли уже.
– Боги, Мариша, что за воздух у тебя в голове? – воскликнула Юри и послушно поплелась за красавицей.
– Юрик, хватит придуряться, ты же знаешь, – Маришка остановилась и наклонившись к подруге прошипела ей прямо в ухо, – о предсказании… Сегодня все начнется!
Юри закатила глаза и обреченно выдохнула. С тех пор как стало известно, что принц Ре прибудет в Нежбор, Маришка говорила только о предсказанной ей удивительной судьбе стать его невестой, принцессой и будущей королевой Карилара. Она верила, что несколько лет назад в пестром шатре ярмарочная гадалка – полуслепая старуха, увешанная бусами из мышиных костей и сухих жуков – увидела в волшебном зеркале не свое уродливое отражение, а прекрасное Маришкино будущее. Никакие доводы не могли поколебать эту гранитную уверенность. Тем более теперь, когда жених вот-вот явится собственной персоной.
– Кстати, Юрик, помнишь, ты говорила, что старуха-гадалка всем девушкам в тот день сказала одно и то же? Насчет принца? – продолжила Маришка, и в ее голосе отчетливо слышались первые нотки будущего триумфа.
– Да так и было, Мариш, даже не сомневайся! – охотно подтвердила Юри.
– Так вот я всех спросила. Всех, кто был тогда с нами на ярмарке. И знаешь, что? Старуха и правда сказала им всем одно и тоже!
– Кто б сомневался! – Юри рассмеялась, довольная своей проницательностью.
– Она сказала им, что они «встретятся с принцем» или «встретятся с Белым Драконом», что сегодня и случится, значит предсказание – чистая правда! Можно сказать, мы тут всем городом встречаем Белого Дракона, так ведь?
– Что значит Белого Дракона? Это еще что такое?
– Ах, ну ты же не интересуешься ничем кроме своих речников и лодок! Белый Дракон – так называют нашего принца Ре.
– Почему?
– Наверное… ой ну причем тут это! Я же тебе не о том говорю, а о том, что все сбывается! Я всех-всех девочек спросила!
Юри остановилась и взглянула на подругу. Маришка разрумянилась, и ее темные глаза сияли чудным блеском.
– Вот это и правда забавно. Ты действительно всех спросила?
– Да-да, и даже Лиришку проведала, она такая толстая стала после свадьбы, прям ужас. И тоже сегодня притащится поглядеть на моего принца, будь уверена. Но это не важно!
Маришка обняла Юри за плечи и продолжила твердым голосом, отщелкивая каждое слово:
– Главное, что мне старуха сказала совсем не это… мое предсказание было другое!
– Какое другое?
– Не скажу, это тайна, – ответила Маришка, – оно странное, как положено настоящим предсказаниям, помнишь, как в твоей любимой книжке, та сказка про красавицу и терновый куст?
– Я не читала ее, – оборвала подругу Юри.
– А, ну да, я забыла, что ты не читала… Словом, говорить я не буду, но просто поверь, там все понятно и однозначно. Судьба твоя написана на тебе, так сказала старуха.
– Так давы говорят, их присказка. О, кстати, я же видела дава! Вот только что, шел по улице в сторону площади. Высокий, тощий, лысый и вот с такущими усищами, прям огромными! Так что ты береги кошелек, подрежет – не заметишь, так-то.
– Все давы – колдуны, – со знанием дела произнесла Маришка, – если та гадалка была из дав, то ее словам тем более стоит верить.
По мере того, как подруги приближались к площади, толпа вокруг них густела. Известно было, что принц Ре со свитой въедет в Нежбор через восточные ворота и проследует по главной улице к площади, на которую выходили фасадами дворец наместника, городская управа и дом правосудия. В самом центре по такому случаю установили павильон, украшенный флагами и гирляндами из белых цветов. В нем расположатся встречающие принца главы ремесленных гильдий и городских ведомств. От речных кланов был приглашен всего один представитель – старейший навигатор господин Робуши. Из Храма, как и ожидалось, никто не явился, хотя по традиции и туда отправили гонца с приглашением. Зато от ведомства по делам Усопших и Скорбящих ожидалось двое – господин Гор с помощником. И конечно во главе собрания – наместник Гуго Мишалим, прозванный в народе Красным Мишей за огненные кудри, мощное телосложение и лицо, вечно налитое кровью по причине беспробудного пьянства. Пока павильон пустовал. Только два разомлевших от жары стражника в парадных мундирах с мордами грозных львов на спинах, вяло и беззлобно отгоняли совсем уж нахальных зевак, желающих непременно заглянуть внутрь.
Дома на центральной улице, по большей части двух-трехэтажные, с фасадами, покрытыми белоснежным шулимским мрамором, принадлежали нескольким самым почтенным и знатным семействам, а также городским службам и конторам. Тут располагались Денежный дом, Охотничья биржа, Речное правление и ведомство по делам Усопших и Скорбящих. Балконы, в честь знаменательного события украшенные пышными драпировками и цветочными гирляндами, были заполнены людьми. В каждом из распахнутых настежь окон теснились раскрасневшиеся от жары и духоты зрители. Очевидно, все, кто имел хоть какие-то полезные знакомства, воспользовались ими, чтобы раздобыть наилучшую точку для обзора грядущей процессии. На флагштоках лениво колыхались флаги с гербами гильдий и родовые знамена. Словом, Нежбор нарядился, как невеста на свадьбу. В честь знатного гостя на каждом здании сегодня появился пурпурный флаг с крылатым золотым драконом – символом правящего уже шесть сотен лет Дома Саркани. Казалось, эта стая сверкающих хищных рептилий прилетела ночью с востока из столицы Карилара и в один миг завладела разомлевшим от летнего зноя сонным и тихим городом на берегу Реки.
Маришка подхватила Юри под руку и уверено направилась в сторону гостевого дома «Радужный прием» – роскошной гостиницы, где останавливались только богатые и знатные паломники. Как обычно, летом окна «Радужного приема» были наглухо закрыты ставнями, а двери заперты. По всей видимости, хозяин не стал нарушать традиции и открывать гостиницу раньше, чем начнутся первые осенние дожди.
У парадного входа толпились нарядные барышни с сердитыми лицами. Они о чем-то спорили, то и дело поглядывая на запертые двери. Маришка прошла мимо к дверце черного хода и постучала ровно четыре раза. Створка слегка приоткрылась и из образовавшейся скважины высунулся сперва длинный нос, а потом и лысая как колено голова пожилого мужчины. Не говоря ни слова, он вопросительно посмотрел на посетительниц.
Нарядные барышни встрепенулись, подбежали ближе и загалдели, наперебой крича, что заплатят за место на балконе любые деньги. Маришка молча протянула длинноносому сложенную в несколько раз бумагу, тот стремительно выхватил ее и захлопнул дверь. Спустя минуту отворил снова и, посторонившись, впустил Маришку и Юри в узкий темный коридор.
– Ага-ага, – нараспев произнес он, – Маришка и Юри, оплачено полностью, стало быть милости прошу. Ничего тут не трогайте и никуда кроме балкона не ходите. Давайте, идите за мной… Ага-ага, обождите-ка! Это что же Юрилла Бом?
– Да, это я, – ответила Юри с вызовом в голосе, – А кто спрашивает?
Длинноносый не удостоил ее ответом. Он повернулся к Маришке и сказал, указав на Юри пальцем:
– Не пойдет… нет! Эту не пущу!
– Как же так, господин Барташ, ведь заплачено, – сказала Маришка, – За нас обеих полностью.
– Юрилла Бом в такой благородной гостинице? Ну уж нет, – отрезал длинноносый.
Маришка достала из пояса большую серебряную монету с крылатым драконом.
– Доплачу одну лапу сверху, – сказала она, но монету отдавать не спешила.
Юри возмутилась:
– Еще не хватало, Мариша, да пусть подавится! Иди сама, мне вообще даже и не хочется смотреть на твоего принца. Я тебя в лодке подожду. Только пусть деньги вернет, что ты за меня заплатила, – она посмотрела Барташу прямо в глаза, для чего ей потребовалось встать на цыпочки, и добавила, – Жулик.