– Анна, это ты? – спросил он.

– Да, Адам.

– Зачем мы поднялись так высоко? Где мы?

Она посмотрела на него чуть дольше обычного, будто собиралась с мыслями.

– Адам…

– Да?

И вдруг её ладони легли ему на грудь. Лёгкое движение – и он потерял равновесие. Ноги соскользнули. В следующий момент под ними уже не было ничего. Адам летел вниз. Ветер бил в лицо, тело падало всё быстрее, но в голове почему-то не было мысли о том, что он сейчас разобьётся. Там было только одно. Анна. Она толкнула его. Парень снова и снова видел перед глазами этот короткий жест – её руки на своей груди, лёгкое движение вперёд. И именно это было страшнее самого падения.

В груди сжалось так, будто её сдавили изнутри. Он дёрнулся и резко сел в кровати. Темнота комнаты, тяжёлое дыхание, мокрая от пота спина. Фух, всё-таки это был сон… Он лежал, глядя в потолок, и впервые поймал себя на мысли: в этом сне его пугала не высота. Его пугало то, что толкнула именно она.

Утром, когда Анна снова спросила, как он, парень рассказал про сон. Она начала рассуждать про страх потери, про чувство нестабильности, про какие-то подсознательные тревоги. Адам слушал, кивал, но внутри всё равно оставалось неприятное ощущение, как будто дело было не только в страхах и не в нервном напряжении. Тот сон ощущался слишком настоящим. В нём было что-то странное – будто это не просто картинка из головы, а какое-то предупреждение, смысл которого Адам пока не понимает. И именно это не давало ему покоя. Через несколько дней сон повторился. Та же высота. Тот же короткий разговор. И снова её ладони на его груди. И снова – пустота под ногами. После этого парень начал бояться засыпать. Потому что в голове постоянно крутилась одна мысль: если этот сон уже вернулся однажды, значит, он может вернуться и снова. После разговора о снах Анна вдруг загорелась новой идеей. За последнее время она всё больше увлекалась психологией – читала статьи, какие-то книги и однажды в переписке написала, что хочет попробовать помочь ему. Адам сначала только усмехнулся. Не потому что не верил в неё – просто к тому моменту он уже был уверен, что не существует ничего, что может ему помочь. Слишком долго всё оставалось одинаковым, но Анна не отступала. Писала, задавала вопросы, предлагала попробовать разобраться вместе. В итоге он согласился, без особого энтузиазма – скорее потому, что это была она. И потому что, несмотря на весь скепсис, где-то внутри всё равно оставалась тихая мысль: если кто и может хоть немного сдвинуть это состояние, то, возможно, именно Анна. Первые дни всё было в порядке, но чем дальше, тем больше их отношения напоминали не отношения двух влюблённых, а консультации. Сообщения превращались в анализ. Каждое его состояние – в тему для разбора. Толку почти не было, оставалась только усталость. Всё лето они не виделись. Расстояние усиливало тревогу. Он ждал конца августа, как спасения: хотел просто увидеть её, без разговоров о самочувствии.

В начале августа, когда Анна была на отдыхе, он заболел пневмонией. Температура держалась почти неделю, кашель разрывал грудь. Адам лежал в комнате, потный и слабый, и думал, что тело будто решило добить то, что психика уже надломила.

Анна отдыхала с бабушкой. На третий день она написала ему, что сыграла в пинг-понг с каким-то восемнадцатилетним парнем.

Анна:

Бесят, они все какие-то странные, постоянно лезут.

Адам перечитал сообщение. Почему-то стало неприятно. Сам он сразу этого даже не понял – просто поймал себя на том, что снова и снова смотрит на экран, представляя этого "какого-то восемнадцатилетнего". Он написал коротко:

Адам:

Пристаёт?

Анна:

Да не то что бы…

Просто липнет.

Типа дружелюбный, но раздражает.

Адам выдохнул. Немного отпустило, но осадок всё равно остался от того, что Анну это волнует. Через какое-то время он снова открыл переписку и долго смотрел на экран, не решаясь написать. В итоге всё-таки отправил:

Адам:

Слушай… давай хотя бы на время перестанем общаться, как клиент и наставник. Будем просто как мы, хорошо?

Сообщение ушло, и Адам сразу почувствовал странное облегчение – будто наконец сказал то, что давно крутилось в голове. Анна согласилась.

Поначалу переписка действительно стала легче. Ребята шутили, обсуждали всякие мелочи, иногда просто пересылали друг другу глупые видео или фотографии. Казалось, всё снова стало почти как раньше, но постепенно Адам начал замечать странную вещь. Анна отвечала всё реже. Иногда между её сообщениями проходило по несколько часов. Раньше она могла писать длинно, делиться мыслями, задавать вопросы. Теперь ответы становились короткими – будто она спешит закончить разговор. Он ловил себя на том, что всё чаще смотрит на экран, ожидая её ответа.

На четвёртый день вечером она перестала отвечать совсем. Он написал одно сообщение. Потом ещё одно. Попробовал позвонить. Ничего. Прошёл час. Потом второй. Потом третий. У Адама внутри всё постепенно сжималось, будто кто-то медленно затягивал узел. Температура поднималась, тело ломило, но он почти не обращал на это внимания. Он просто смотрел на экран и ждал.

Наконец пришёл ответ. Адам сразу открыл чат.

Адам:

Анна, ты куда пропала? Всё хорошо?

Анна:

Да, Адам. Я просто была занята…

Он перечитал сообщение, не понимая.

Адам:

И чем же?

Анна:

Да тут… с тем парнем. Помнишь, я писала про него. Мы пересеклись на шоу, он предложил пройтись.

Адам перечитал сообщение.

Адам:

И?

Анна:

Да ничего такого. Просто гуляли, разговаривали. Потом на качелях сидели.

Внутри будто что-то провалилось.

Адам:

Ты серьёзно?..

Анна:

Адам, это просто прогулка. Не бери в голову.

«Не бери в голову». Ему стало так плохо, что физическая боль почти исчезла. Температура, кашель – всё ушло на второй план. В груди появилось другое ощущение – тяжёлое, холодное, как будто внутри резко стало пусто.

Он не спал всю ночь. Стоило закрыть глаза – появлялись картинки, которые закручивали внутреннюю спираль тревоги. Кто-то держит Анну за руку. Чьи-то пальцы касаются её талии. Кто-то наклоняется слишком близко, чтобы поцеловать в кончик носа. Да, их отношения никогда не принимали официального статуса. Они не называли себя парой. И именно тогда Адам вдруг понял одну вещь. Он слишком привык к тому, что Анна рядом. К её сообщениям, к её голосу, к тому, что можно написать ей в любой момент и получить ответ. К тому, как девушка умеет шутить, спорить, вытаскивать его из самых тяжёлых дней. Адам привык к ней больше, чем когда-либо признавал, и от этой мысли внутри стало по-настоящему больно. Он лежал в темноте и снова прокручивал в голове её сообщение. «С тем парнем. Прогулка. Качели. Разговоры». Каждый раз в груди что-то сжималось сильнее. Ночь тянулась бесконечно. Парень переворачивался с боку на бок, смотрел в потолок, проверял телефон, хотя знал, что новых сообщений не будет. И впервые за долгое время он испугался не депрессии, а того, что может остаться без неё.

Парень схватился за телефон, быстро печатая: «Не поступай так со мной, прошу. Ты очень для меня важна». Но сообщение так и не отправилось адресату – трясущиеся руки стёрли его безвозвратно.

Глава 39

Весь день ему приходили сообщения, но брать в руки гаджет не было никакого желания. Парень так и не смог поспать за эту ночь, без остановки крутя в голове сценарии того, как Анна бросает его одного. Сердце чуть ли не пробивало грудную клетку, а горло сжималось удушливыми спазмами, рождая панику. Боже, когда же он сможет хотя бы один день в своей жизни прожить не в перманентном чувстве тревоги?

Телефон вновь завибрировал, и Адам не выдержал, хватая его и впиваясь взглядом в сообщение.

Анна:

Адам, что с тобой?

Ты весь день почти со мной не разговариваешь.

Парень несколько секунд смотрел на экран, прежде чем ответить.

Адам:

Ты правда не понимаешь, в чём дело?

Ответ пришёл почти сразу.

Анна:

Правда не понимаю.

Он уже хотел написать что-то резче, но новое сообщение появилось раньше. Сначала на экране загорелось:

Анна:

– Ты… из-за Генри?

Адам замер. Пальцы остановились над экраном. Вот значит как его зовут.

Адам:

Нет, не из-за него.

И в ту же секунду парень пожалел, что это написал. Экран снова загорелся.

Анна:

Либо ты говоришь, в чём дело, либо я сегодня не буду писать. Ты же знаешь, что я не люблю такое общение.

Он смотрел на сообщение, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Адам:

Твою мать, да, из-за него. Но дело не только в Генри, а еще и в том, как ты позволяешь ему быть всё ближе и ближе к тебе…

Ответ появился почти сразу.

Анна:

Это просто курортный роман. Ничего серьёзного. Зачем же так из-за этого нервничать?

В груди будто что-то оборвалось. Несколько секунд он просто сидел, не двигаясь, а потом пальцы сами начали печатать.

Адам:

Стоп. В смысле? Вы же только гуляли, какой ещё роман?

Анна:

Ну, мы держались за руки, и он обнимал меня. Но что в этом плохого? Это же все несерьёзно. Ему было скучно, мне было скучно…

Адам:

Скучно? Ты в своём уме? А я? Я шутка что ли?

Ответа не было. Прошла минута. Потом ещё одна. Наконец экран снова вспыхнул.

Анна:

Адам… мне надо идти, у меня планы.

Адам:

Какие планы?

Анна:

Мы договорились прокатиться на аттракционах. С Генри.

Его будто ударили.

Адам:

Ты что, издеваешься?

Какие к чёрту атракционы?

Ты серьёзно?

Куда ты ушла?

Да как ты можешь со мной так поступать?

Девушка не отвечала. Минуты тянулись медленно. Когда сообщение наконец пришло, руки у него уже дрожали.

Анна:

– Адам… ты что? С ума сошёл?

Он почти не чувствовал, как быстро печатает.

Адам:

Со мной то, что мне больно.

Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты была только моя.

Ответ появился не сразу.

Анна:

Мы с тобой отдалились последнее время.

Адам стиснул зубы.

Адам:

Это повод так меня бросать? Это унизительно.

Он писал дальше, не останавливаясь.

Адам:

Если я для тебя что-то значу – не позволяй ему тебя трогать. Прошу. Оставь это мне.

Анна:

Ты сейчас серьёзно?

Адам:

Да.

Анна:

Это просто общение. Я ничего ужасного не делаю.

Адам:

Для тебя – может и нет, но для меня – да.

Следующее сообщение появилось почти сразу.

Анна:

Ты не можешь контролировать, с кем я общаюсь.

Я не вещь.

Парень провёл ладонью по лицу.

Адам:

Я не пытаюсь контролировать. Мне просто больно.

Анна:

Я не хочу прекращать общение только потому, что ты ревнуешь. Это нечестно.

Адам:

Я не ревную. Я боюсь.

Анна:

Чего?

Пальцы зависли над экраном.

Адам:

Потерять тебя.

Ответ пришёл мягче.

Анна:

Ничего такого не происходит, Адам. Но я не могу обещать, что вообще не буду с ним общаться. Это же отпуск, хочется веселья.

Он долго смотрел на экран. Потом всё-таки спросил:

Адам:

Вы с ним целовались?

Анна:

Нет.

Адам медленно выдохнул.

Адам:

А ты хотела бы?

Анна:

Не знаю. Он намекал… но я не соглашалась.

Это "не знаю" ударило сильнее любого "да". Он долго смотрел на экран, прежде чем ответить.

Адам:

Я не выдержу этого, Анна. Правда.

Анна:

Мне надоел этот разговор, Адам. Ты для меня ценнее всех остальных, и если ты этого не понимаешь – это не моя проблема…

Он на секунду закрыл глаза.

Адам:

Какие планы на сегодня?

Анна:

Вечером шоу с бабушкой и Генри. Потом, наверное, погуляем.

В груди снова сжалось.

Адам:

Можешь писать мне, что вы делаете?

Анна:

Хорошо, но связь плохая.

Адам:

Ты вернёшься пораньше?