На крыше бывшей церкви, где теперь располагалась редакция “Странных времен”, Винсент Бэнкрофт лежал на колченогом старом шезлонге. Он плотно закутался в пальто и с бутылкой безалкогольного вина в руке наблюдал за падающим снегом.

Позади него послышалось движение.

– Ты здесь до смерти замерзнешь, Винсент.

Доктор Картер оправила пальто и примостилась на парапете напротив.

– Не-а, – отозвался Бэнкрофт. – Думаю, я это переживу. Не сочти за грубость, но разве я не должен сначала пригласить тебя войти, прежде чем ты сможешь переступить порог, или что-то в этом роде?

– Ой, да брось, – отмахнулась она. – Хоть один раз, Винсент, попробуй не быть таким… собой.

– Тяжелый день? – поинтересовался он.

Доктор Картер посмотрела на бутылку в своей руке.

– Можно и так сказать.

– Эта заварушка с Заласом ваших рук дело?

– Совсем наоборот, уверяю тебя.

– В таком случае, – сказал он, – тебе и всей остальной планете – всегда пожалуйста. Не благодарите. Рад был услужить.

– Да, – горько усмехнулась доктор Картер. – Я это видела. Твоя способность бесить абсолютно всех делает тебе честь, Винсент.

– Спасибо.

– Ты хоть понимаешь, что сегодня произошло?

– Честно говоря, несмотря на то что я присутствовал при большей части событий, “понимаю” – это было бы слишком сильно сказано. Впрочем, все хорошо, что хорошо кончается.

Доктор Картер издала резкий смешок, бесконечно далекий от ее обычного раздражающего хихиканья.

– Если бы это было так. Сегодня произошло то, что можно назвать точкой разлома. Фасад повседневной реальности дал трещину, и я сомневаюсь, что вся королевская конница и вся королевская рать смогут собрать его воедино.

– Боюсь, ты меня потеряла.

– Публика. Простые люди. Обыватели, как ни назови. Слишком многие сегодня увидели лишнее. И убедить их все это забыть, вполне возможно, уже никому не под силу.

– И это плохие новости для вас, не так ли?

– Это плохие новости для всех, Винсент. Народец хочет этого не больше, чем Основатели. Поверь, в такой ситуации никто не выиграет. Ну, почти никто. Очевидно, кто-то посчитал это отличной идеей.

– Если честно, – сказал Бэнкрофт, отхлебнув из бутылки, – ты мне весь кайф ломаешь.

– Прошу прощения. Я сегодня не в своем обычном жизнерадостном духе.

– С чего бы это? Я имею в виду, помимо всей этой истории с котом, выпавшим из мешка.

Доктор Картер приподняла бутылку и вчиталась в этикетку.

– Скажем так: меня прокатили с крупным повышением по службе.

– О нет, неужели тебя не назначили главным злодеем или типа того?

– Заткнись, Винсент. Что ты пьешь?

– Безалкогольное вино.

– Ты шутишь?

– Нет. Подарок моему офис-менеджеру.

– Ты имеешь в виду – от нее?

– Нет – ей. Я заставил ее поверить, что завязал с выпивкой, на чем она как-то странно зациклена. Разумеется, я потихоньку подмешиваю туда виски.

– Разумеется, – кивнула доктор Картер. – Ты не против, если я присоединюсь к тебе?

– Ну, – протянул он, – у меня заканчивается алкогольное безалкогольное вино, но, полагаю, я мог бы немного выделить.

– Спасибо за щедрое предложение, но я, как порядочный гость, принесла свою бутылку. Macallan Valerio Adami 1926 года.

– Хорошее хоть?

– Понятия не имею. Берегла для особого случая.

– Я только что предотвратил апокалипсис.

– Верно, но все же – я планировала не это. Тем не менее… – Она продемонстрировала два бокала, возникших из ниоткуда, и вопросительно приподняла бровь.

Бэнкрофт пожал плечами:

– Ну, в конце концов, Рождество же.