- Знаем мы, как вы ее хоронили, - ледяным тоном произнес Загоруйко. - Откуда взялся этот топор, если раньше его не было? - Он прищурился, пытаясь запугать Светку взглядом и давая понять, что видит ее насквозь, и зловещим голосом проговорил: - Вы что, преступление какое-то готовите? Уж не Монетный ли двор собрались брать?

- Ну да, конечно, сейчас возьмем топор и пойдем грабить Монетный двор, - насмешливо бросила Светка, не решаясь нагнуться и вытащить из дедовой сумки тетрадку. - Кстати, я не поняла, вы зачем сюда пришли, собственно? - Она посмотрела на мрачные физиономии милиционеров. - И еще целый взвод с собой притащили. Опять кого-то потеряли?

Тут лейтенант вспомнил про тетрадку и про то, что явился сюда с ордером на обыск. То, что этот нахальный Клещ почему-то оказался живым, было, конечно, очень плохо - теперь придется объяснять начальству, которое уже и так на него косо смотрит, куда девался убиенный. Но сейчас это было не самое главное. Главное было предотвратить более страшное преступление - опустошение Монетного двора. А для этого нужно было конфисковать злополучную тетрадь с планом ограбления.

- Да, кое-что мы потеряли, - загадочно проговорил он. - У меня имеется официальный ордер на обыск вашего при... - он хотел сказать притона, но вовремя поправился, - вашей квартиры, гражданка Гарина. - С этими словами он открыл планшет, достал из него лист бумаги и сунул Светке под нос. - Можете полюбоваться.

- Зачем же, я вам верю, - она отступила и сделала приглашающий жест рукой. - Пожалуйста, приступайте. А что вы ищете, если не секрет? Может, я сама вам скажу, где это лежит?

- Спасибо, мы уж как-нибудь без вас обойдемся, - он повернулся к сразу повеселевшим своим подчиненным. - Так, приступайте к обыску. Обшарьте там каждую щель. Что искать - вы знаете.

- Только, пожалуйста, будьте аккуратны, - попросила Светка. - Ставьте все на свои места, где взяли. А то мне потом порядок три дня наводить придется.

- Не волнуйтесь, гражданочка, - буркнул кто-то из милиционеров, проходя мимо нее в комнату. - Мы свое дело знаем.

- А как же понятые? - напомнил Зиновий. - Это противозаконно, мы будем жаловаться!

- Вот вы и будете понятым, - сказал Загоруйко и пошел вслед за милиционерами.

Они все скрылись в квартире, и тут же из гостиной раздался злорадный голос лейтенанта:

- Гражданка Гарина, можно вас на минутку?

- В чем дело?

Светка вошла в комнату и ахнула от ужаса. Там все было перевернуто вверх дном, бабушкины книги и посуда из шкафа валялись на полу, повсюду летали перья из подушек, распоротая перина висела почему-то на люстре, выпотрошенная наполовину, а из телевизора были вынуты все внутренности вместе с кинескопом, который лежал теперь на изодранном в клочья кресле. Посреди всего этого кошмара уныло стояли три милиционера с таким видом, будто попали на банкет, где уже все было кем-то съедено.

- Значит, говорите, ставить все туда, где взяли? - ехидно бросил Загоруйко.

- Вот сволочь! - не сдержавшись, выдохнула она.

- Не то слово, - поддакнул Зиновий. - Прямо вандал какой-то. И когда только успел, удивляюсь?

- А за сволочь ответите отдельно, - обиделся лейтенант.

- Да не вы, - в сердцах отмахнулась Светка.

- А кто?

- Не важно. - Она повернулась к стоящему за спиной Гыче, с отвисшей челюстью взиравшему на разгром, и подмигнула. - Гыча, сделай так, чтобы я могла потом побеседовать с тем, кто это сотворил. У меня руки чешутся.

- Понял, - тот кивнул и пошел в коридор.

- О чем это вы? - живо заинтересовался лейтенант, глядя на то, как Гыча вошел в коридор, нагнулся, сделал рукой такой жест, словно что-то поднял, потом распрямился и пошел к выходу, слегка сгибаясь под невидимой тяжестью в крепко сжатом кулаке правой руки. - Что это он задумал? Из квартиры нельзя ничего выносить.

- Разве он что-то выносит? Видите, у него в руках ничего нет, просто поясницу, наверное, прихватило, вот он и скособочился, - пояснила Светка. - Так вы будете обыскивать квартиру?

- Конечно. Орлы, приступайте, - он кивнул милиционерам, и те принялись вяло ковыряться по углам. - А с вами я хочу побеседовать отдельно, гражданин Клещ, или как вас там, - он посмотрел на Клеща. - Давайте выйдем, не будем им мешать, у них много работы.

Все четверо переместились в квартиру Зиновия, любезно предоставленную им после весьма болезненного Светкиного щипка, и устроились на диване. Лейтенант сел в прогнутое кресло, раскрыл планшет и начал допрос по всей форме.

- Так, гражданин Клещ, назовите ваше имя.

- Петров Иван Сидорович, - с готовностью отозвался тот и сразу предупредил: - Мой паспорт на прописке.

- Проверим. - Лейтенант записал все на бумаге и пристально посмотрел ему в глаза. - Скажите, где вы были сегодня примерно с пяти до половины шестого вечера?

- Как где был? Здесь был.

- Где здесь?

- В этой квартире.

- А поточнее?

- Поточнее? - Клещ растерянно посмотрел на Светку, та кивнула, и он уже смелее продолжил: - Если поточнее, то в прихожей, вон там, - он кивнул на прихожую.

- Прекрасно, - злорадная ухмылка поползла по тонким губам Загоруйко. - И что же вы там делали?

- Как что - лежал, - пожал плечами Клещ.

- В прихожей? - уточнил лейтенант.

- Ну да, а что?

- На полу?

- Так ведь там больше негде.

- И что же вас заставило улечься на полу в прихожей, если буквально в трех шагах оттуда находится вполне подходящий для этой цели диван, на котором вы сейчас сидите?

- У него привычка такая, - влез Зиновий. - Я ему все время говорю: спи на диване, как все люди, а он - нет, все в прихожей норовит...

- Помолчите, до вас еще дойдет очередь, - мрачно пообещал Загоруйко, понимая, что эти голубчики давно спелись и так просто их не взять. - Итак, почему в прихожей?

- Устал очень, - пояснил Клещ, честно глядя в глаза Загоруйко. - Вымотался на похоронах, перенервничал, пришел сюда и отрубился мертвым сном. Прямо в прихожей. Разве это противозаконно?

Лейтенант не нашелся, что на это ответить. Он не знал, как доказать человеку, что тот был мертв в промежутке с пяти и до половины шестого вечера, а потому решил перевести разговор в другое русло:

- Скажите, а что это за красные полосы у вас на шее? Такое ощущение, что совсем недавно вас кто- то душил галстуком.

- Галстуком?! - Клещ округлил глаза и начал рассматривать свой смятый галстук. - Не знаю, может, когда я спал, кто-то и душил. Не помню. Зиновий, ты не трогал мой галстук?

- Я галстуков не ношу.

- Ну хватит! - рявкнул лейтенант, багровея. - Я сам лично видел, как твой труп валялся в прихожей! Я даже пульс у тебя щупал - его не было!

- А вот и неправда, - невольно вырвалось у Клеща, - пульс вы не щупали!

Он прикусил язык, но было уже поздно.

- Значит, ты все-таки лежал в прихожей? - подался вперед лейтенант.

- А я и не отрицаю.

- Я имею в виду, лежал мертвый!

- Этого я не знаю, - насупился тот. - Я лежал себе и все, а какой уж там был с виду - вам виднее.

- Значит, ты меня видел?

- Ну, так, краем глаза разве, - вконец смутился Клещ.

- Не пойму, что вы от него хотите? - вступилась за своего помощника Светка. - Он же никого не убил, ничего не украл...

- А вы тоже помолчите! - повысил он голос. - Я еще выясню, на каком основании вы в непотребном виде летаете по ночному небу над столицей Российской Федерации. И почему пустой гроб сегодня захоронили - тоже узнаю. Вы мне все расскажете, голубчики! Я вас выведу на чистую воду! Думаете, мне не известно, что вы собираетесь сделать сегодня н0ЧЬю? - Он скрутил тощую фигу и сунул ее почему-то себе под нос и скосил на нее глаза. - Вот вам, а не Монетный двор!

- Простите, товарищ лейтенант, вы у психиатра давно были? - спросила Светка, смеясь ему прямо в глаза.

- Что? - опешил тот. - Как вы смеете?

- Да нет, просто я подумала, как отреагирует ваше начальство, если я напишу на вас жалобу? Расскажу, что вы обвиняете человека в том, что он почему-то не мертв, что вам кажется, будто я летала по небу без одежды, и еще что-нибудь бредовое добавлю. Как вы считаете, начальство вам поверит? На их месте я бы сразу отправила вас в психушку и к нормальным людям близко не подпускала. Вам не в милиции нужно работать, а фантастические рассказы писать. Еще вопросы будут? - она в упор посмотрела на опешившего лейтенанта.

Тот беззвучно открывал рот, но слова почему-то не вылетали, застряв где-то между желудком и легкими. Такого поворота от вконец потерявших совесть преступников он никак не ожидал. Самое обидное, что все козыри были у него, а не у них на руках, он знал про них практически все, ему был известен каждый их шаг и все их преступные умыслы, но он ничего не мог с ними поделать. Каждый раз, когда, казалось бы, он загнал их в тупик, поймал за шкирку на месте преступления, они умудрялись как-то избегнуть наказания, вывернув все наизнанку и обратив факты против него самого. Теперь вся надежда была лишь на тетрадь с зашифрованными в ней планами ограбления Монетного двора. Если у него появится эта улика, он припрет Гарину к стенке и та уже не отвертится. Начальство, злое на него за прошлые промахи, в этот раз пообещало закрыть глаза на все, если он предоставит им факты о готовящемся крупном преступлении, из-за чего уже погиб один человек - Клещ. Лейтенант не мог теперь явиться в отделение и сказать, что труп ожил, а Монетный двор ограблен, что неминуемо произойдет, если он не отыщет тетрадку. Его, мягко говоря, просто не поймут и отправят патрулировать улицы, чего он всегда боялся, ибо мечтал стать детективом-профессионалом.

Понимая, что продолжение допроса лишь усугубит его и без того незавидное положение, Загоруйко встал с гордым видом, сунул планшет под мышку и, ни слова не сказав, пошел в соседнюю квартиру, где проходил обыск. Дверь за ним с грохотом захлопнулась.

* * *

Витька с Серегой, два одиннадцатилетних близнеца, приехавшие из деревни погостить в столицу к своей бабушке-москвичке, живущей в соседнем доме, вошли в подъезд и стали подниматься на последний этаж. Этот подъезд они облюбовали уже давно по двум причинам. Во-первых, там проживали одни старики и старухи, от которых можно легко сбежать в случае чего, а во-вторых, там никогда не запиралась

лестница на чердак, что позволяло беспрепятственно проникать туда в любое время и заниматься на той лестнице чем угодно, оставаясь незамеченными. Сегодня Витька с Серегой собирались посетить свое укромное местечко, чтобы спокойно полюбоваться на голых женщин в журнале "Плейбой", который купили в ларьке на сэкономленные карманные деньги. Они очень спешили, оба дрожали от возбуждения, в предвкушении предстоящего зрелища, и оба были нимало удивлены, когда, ступив на последний лестничный пролет, ведущий к повороту на чердак, вдруг услышали чье-то громкое сопение. Оно доносилось откуда-то сверху, из пустого пространства над лестницей и было достаточно отчетливым, чтобы обратить на него внимание. Пацаны остановились и начали озираться.

- Ты это слышишь, Серега? - шепотом спросил Витька, конопатый мальчишка, ниже брата ростом на восемь с половиной миллиметров, как показали последние дотошные замеры.

- Угу, - кивнул тот, крепче прижимая журнал к животу под рубашкой. - Кажись, дышит кто-то.

На площадке внизу никого не было, за дверями квартир стояла тишина, а больше в поле их зрения ни одной живой души не наблюдалось. И тем не менее кто-то дышал совсем рядом, даже не пытаясь это скрывать.

- Эй, - негромко позвал Витька, - есть тут кто?

В ответ еще громче засопели, и воздух на площадке сам собой пришел в движение, хотя никакого ветра здесь быть не могло. Пацаны испуганно прижались к друг другу, но убегать не стали, движимые любопытством.

- Кто здесь? - спросил Серега.

- Помогите, - раздался вдруг чей-то жалобный хрип из пространства над лестницей. - Снимите меня отсюда, Христом-богом прошу!

Лица пацанов изумленно вытянулись, и они уставились туда, откуда донесся голос, а тот не унимался и даже начал ругаться:

- Чего зенки вытаращили, оглоеды? Говорю же вам: снимите меня, а то уши по отрываю!

- Ты слышишь, Витька? - спросил Серега, пихнув брата в бок.

- Угу, - прошептал тот. - Кажись, кто-то разговаривает.

- Как думаешь, он нас видит?

- Черт его знает...

- Конечно, я вас вижу, молокососы! Помогите мне, а то хуже будет!

- Давай убежим? - предложил брату Витька, поежившись. - Мне что-то не по себе.

- А вдруг кто-то и правда в беду попал? - мудро возразил Серега. - Тогда мы поступим неправильно.

- Да кто попал-то, если никого нет? - Витька, мучимый страхом, готов был нарушить свои жизненные принципы и дать стрекача.

- Как же нет? - послышалось из воздуха. - А я что, по-вашему, не существую? Или вы меня не видите?

- Не видим, - подтвердил Серега, покачав головой. - Вы где?

- Вот он Я, прямо перед вами вишу! Можете дотронуться, если хотите, Фомы неверящие.

- Мы не хотим, - Витька побледнел и сделал шаг назад. - Нам домой пора.

- Подожди ты, - Серега удержал его за руку. - А вдруг он не врет. Давай проверим?

- А как?

- У тебя рогатка с собой?

- Ага.

- Давай сюда.

Витька сунул руку в задний карман джинсов, извлек деревянную рогатку с черной резинкой из велосипедной камеры, а из другого кармана достал несколько металлических шариков от подшипника. Серега зарядил шариком рогатку и прицелился в то место, откуда доносился голос.

- Я правильно целюсь? - спросил он.

- Нет, чуть правее, - начал корректировать огонь невидимка. - Теперь чуть выше. Вот, теперь правильно, молодец, мальчик.

Серега сильно растянул резинку, прищурив один глаз.

- Эй, постой, ты что задумал? - забеспокоился голос. - Ты что, стрелять в меня собираешься?! Я тебе выстрелю, сорванец чертов!

Но было поздно: железный шарик со свистом вылетел из рогатки и, ударившись о невидимое препятствие в двух метрах перед пацанами, упал на лестницу и покатился вниз. Вслед за этим раздался дикий рев: