- Ну, дорогой господин Гыча, позвольте выпить за знакомство. Я много слышал о вас и рад, что мое дело переходит в надежные руки. Не сомневаюсь, что вы расширите его, укрепите и не посрамите марку теперь уже вашего банка. За вас, господин Гыча!
И, не дожидаясь нового хозяина и его спутницы, жадно выпил, словно умирал от жажды или от чего- то другого. Гыча взял свой фужер трясущимися руками и тоже одним махом затушил пылающий в душе пожар. Светка даже не притронулась к напитку.
- Ну, теперь можно поговорить и о делах. Вы угощайтесь, тут икра, балычок, грибочки и так далее - чем богаты, - он взял кусок хлеба и начал аккуратно намазывать черную икру. - Я смотрю, вы не очень разговорчив, мой дорогой. Это правильно. Я тоже такой. Сейчас просто от волнения болтаю. Но не теряю надежды все же услышать от вас хоть слово. Я понимаю, что уже отрезанный ломоть, что мне давно пора на свалку, чтобы уступить место молодым и талантливым банкирам, таким, как вы. Говорят, у вас разработаны какие-то новейшие финансовые схемы, и они уже лоббируются в Думе, это так?
Гыча не мог ничего ответить - его парализовало от страха. Но даже если бы и нет, то он все равно в Финансовых схемах разбирался примерно так же, как неандерталец в устройстве компьютера. Отупев от волнения, он безучастно взирал на свои огромные заскорузлые дрожащие на коленях ладони и мучительно хотел вырваться на свежий воздух. Светка, чувствуя себя как дома, взяла ложечку и, с интересом наблюдая за происходящим, начала поедать икру прямо из банки, поставив ее поближе к себе. Президент, не дождавшись ответа, грустно продолжал:
- Да, это так - вижу по вашему лицу. Все правильно: сегодня без связей в верхах не обойтись. С тех пор как прикрыли халяву с уполномоченными банками, мы почти перестали развиваться и сейчас находимся в периоде вынужденной стагнации. Но надеюсь, что ваши люди все же добьются новых правил игры. Впрочем, что я? Наверное, вы ждете, чтобы я рассказал о состоянии дел? Извольте, - он вынул платок и промокнул вспотевший лоб. - Как мне и сказали, я полностью передаю вам бразды правления, даже менять ничего не придется, кроме таблички на двери этого кабинета и фамилии на бланках. Правда, все произошло так неожиданно для меня, что я не успел даже свои вещи собрать, но это поправимо, не правда ли?
На этот раз Гыча что-то промычал и даже кивнул головой. Но глаз так и не поднял. Экс-президента это почему-то испугало еще больше. Он начал заикаться:
- Н-нет, вы не п-подумайте, что я что-то лишнее заберу или что-то утаил - упаси господи! Все до последнего д-доллара оставляю, все двадцать пять миллионов в купюрах, ценных бумагах и золотых слитках не считая мелочи, я имею в виду официальные активы банка, то есть ч-частные депозиты. Там тысяч на триста, не более. Так что к завтрашнему утру все необходимые бумаги будут готовы, и можете приступать к работе. За вами прислать машину или вы на своей? Впрочем, что я спрашиваю, конечно, на своей. Охрана и персонал будут в курсе, партнеры - то же самое, так что все условия, так сказать, налицо. Помощники у меня толковые, все с высшим экономическим, Борис, так тот вообще в Оксфорде банковский менеджмент изучал - в общем, не подведут. А вы, кстати, что заканчивали?
Его преемник такого вопроса не ожидал, поэтому затосковал еще больше и стал наливаться пунцовой краской.
- Да, вижу, - быстро произнес президент, - высшие банкирские курсы при Национальном банке Швейцарии как минимум. Что ж, у меня такой возможности, к сожалению, не было...
Не зная, что еще говорить, Розенберг неловко замолчал. Гыча, немного придя в себя, поднялся, протянул руку и, глядя куда-то в сторону, выдал:
- Все путем, старик. Мы, короче, пойдем...
- Да-да, конечно, - тот вскочил и затряс начальственную руку. - Завтра все будет готово. Мы, то есть уже вы, начинаете с десяти часов утра. Не волнуйтесь, уважаемый господин Гыча, в случае чего вы знаете, где меня можно найти, чтобы свернуть голову. Очень рад знакомству...
Когда здание банка и стоящие на крыльце сотрудники, вышедшие проводить нового президента, скрылись из вида за углом, Гыча задал такого стрекача, что Светке только через два квартала удалось его догнать.
- Ты что, спятил?! - задыхаясь, крикнула она, схватив его сзади за рубаху. - Да стой же ты, идиот!
Гыча остановился. Лицо было покрыто багровыми пятнами, глаза выпрыгивали из очков, а руки тряслись еще сильнее, чем в банке.
- Что с тобой случилось? - налетела она на него. - Что, в штаны наложил? Нечего было выпендриваться! Теперь будешь банкиром как миленький!
- Не буду! - выдохнул он, вырываясь. - Я в этом ничего не понимаю. И вообще, давай сменим задание - время еще есть, - он ткнул пальцем в висящие на фонарном столбе квадратные часы. До шести еще полчаса, когда все закроются.
- Нет уж, милый, - усмехнулась она. - Колдовство обратной силы не имеет - так в пособии написано. Назвался груздем - полезай в кузовок. Теперь ты президент банка и будь добр выполнять свои прямые обязанности. Но главное, при этом ты должен быть счастливым, не забывай.
Гыча сник, понурил голову и поплелся в сторону Садового кольца, шумящего впереди густым потоком машин.
- Слушай, а почему он меня господином Гычей называл? - спросил он наконец.
- А я откуда знаю? - пожала она плечами. - Может, потому, что я в своем желании тебя тоже Гычей назвала. Ты же отказался свое настоящее имя говорить.
- подожди, так меня теперь весь банк будет Гычей называть?!
- А что, разве плохо? По-моему, эта кличка тебе раньше нравилась.
- Нуда, нравилась! Это ж воровская кликуха, а не банкирская фамилия, скажешь тоже!
- Сам говорил, что все банкиры воруют, так что прекрати ныть. Тебе все равно от банкирства отвертеться можно только одним способом.
- Это каким?
- А таким. Если голову тебе свернут.
- Мне? - Он сжал кулаки и повел накачанными плечами. - Пусть только попробуют. Ладно, черт с ним, буду банкиром. - Он повеселел и энергичнее зашагал по тротуару. - Сколько, он там говорил, у него денег, двадцать пять "лимонов"? Не хило! Эх, теперь заживу! Через пару дней ты меня не узнаешь.
- Ловлю на слове. Через пару дней посмотрю, каким ты будешь счастливым. Учти, если нет, то лишишься всего.
- Не волнуйся, красавица, я своего не упущу, - он мечтательно закатил глаза. - Завтра же прикуплю квартирку... Нет, не квартирку, пожалуй, лучше особняк за городом. Я видел в объявлении, продаются такие с бассейнами, гаражами на десять машин, с баней, псарней и восемнадцатью сортирами...
- Господи, сортиров-то столько тебе зачем?
- А чтобы было! И потом, прислуга куда ходить Должна?
- Так у тебя и прислуга будет?
- А кто за моими машинами, лошадьми, собаками, садом и гостями ухаживать будет? Нет, милая жить нужно красиво, если уж есть такая возможность я еще самолетик прикуплю и яхту где-нибудь на Багамах около собственной вилы, построенной на собственном острове. И этот остров красивыми женщинами заселю, чтобы меня развлекали...
- Губа не дура. Но такими темпами ты свой банк за неделю по миру пустишь.
- Ну и черт с ним! - рассмеялся он. - Это ведь не мой банк, и деньги там ворованные, наверняка бандитские. Сама слышала, что официальных там только триста тысяч, а все остальное черный нал и неучтенка. Кстати, интересно, кто ему про меня рассказал и приказал мне дела сдать?
- Этого я не знаю. Это духи уже сами решают, как и что сделать. Бабка в их дела вмешиваться не советовала. Я только желание им говорю, а они его в жизнь воплощают. Батюшки! - Она вдруг остановилась и с ужасом посмотрела на Гычу. - Я же совсем забыла про атамана!
- Какого атамана? - оторопел тот.
- Не важно! Лови такси, и срочно едем домой - мне позвонить нужно. Господи, что же там случилось-то...
* * *
Собираясь наказать атамана, Светка в душе еще не до конца верила в собственные колдовские возможности. И вообще в то, что все старушкины предсмертные бредни окажутся реальностью. Но после
всего случившегося на прогулке ей пришлось признать, что сила в ней все-таки присутствовала, причем немалая. Взлетая по лестнице, она уже думала, что слегка переборщила со второй степенью мести, достаточно было бы и первой, но менять что-либо уже было поздно. Оставалось только принять все случившееся как факт и сделать вид, что она здесь не причем, ибо почему-то боялась, что во всем обвинят ее, Светку, каким-то образом узнав про колдовство. В том, что с атаманом что-то произошло, она уже не сомневалась.
Добравшись до телефона, она уже хотела схватить трубку, как аппарат сам часто-часто зазвонил - межгород. Светкина рука так и застыла. Ей показалось, что сейчас она услышит что-то страшное и неприятное, чего уже нельзя исправить и от чего ей потом будет ужасно стыдно до конца своих дней. Она даже попятилась, решив совсем не брать трубку, но потом передумала и, быстро поднеся ее к уху, спросила:
- Алло, кто это?
Это была ее мать.
- Светочка, здравствуй! - прокричала она издалека. - Это я, твоя мама!
- Я поняла. Здравствуй, мамуля. Что случилось?
- Это ты у меня спрашиваешь, что случилось? - сердито переспросила мать, и у Светки замерло сердцу - Это я у тебя должна спросить! Мне тут Юра сказал, что бабушка умерла. Это правда? А то я звонила уже несколько раз, и никто трубку не брал. Так что там такое?
- Ничего, все нормально. Софья Давыдовна умерла сегодня ночью. Сейчас она в морге. Похороны послезавтра.
- И ты так спокойно об этом говоришь?! Ты там не пьяная случайно?
- Нет! - разозлилась Светка и зачем-то дохнула в трубку.
- Держись, доченька, не бери дурной пример с москвичей, они там все пьяницы. Ну ладно, расскажи, как тебя приняли хоть. Не сильно ругалась старуха?
- Ругалась, что долго не приезжала.
- А квартира кому достанется теперь?
- Не знаю пока, - соврала она, стараясь оттянуть неприятный разговор о своем решении не возвращаться в станицу. - Мне пока не до этого - к похоронам готовлюсь. Спасибо, добрые люди здесь помогают, а то бы с ума сошла.
- И то ладно, доченька. Ты это, слышь, на всякий случай в документах ее покопайся, может, завещание где найдешь. Кто знает, а вдруг она квартиру нам оставила? Тогда хоть переедем в столицу и будем жить по-человечески. Я тебе раньше не говорила, я ведь всегда мечтала в Москве жить, среди культурных людей, поближе к цивилизации, и чтобы ты в хорошей школе училась, образование высшее получила и все такое. Так что ты там посмотри, вдруг счастье передом повернется. Будет мне хоть радость на старости лет. А то в этой проклятущей станице уже житья никакого нет, сама знаешь. Да тут еще сегодня совсем все с ума посходили. Вся станица на ушах...
- Что?! О чем это ты?
- Да ты не волнуйся, со мной все в порядке. И с Юрой, слава богу, тоже. Ему даже, наоборот, в каком-то смысле повезло. Он теперь за разбитую машину деньги отдавать не должен.
- Мама, не нервируй меня, расскажи толком!
- Да что рассказывать. Приедешь и сама узнаешь.
- Мама!!! - рявкнула Светка, аж трубка задымилась.
- Ой, доченька, опять ты на меня кричишь, - с печальным вздохом проговорила мать. - Ну что случилось. Жена от атамана ушла сегодня, представляешь. Клава евонная, с которой столько лет душа в душу прожили, детей вырастили, серебряную свадьбу, ты ж помнишь, перед твоим отъездом сыграли, а сегодня вдруг как начала ни с того ни с сего скандалить на всю станицу, что все соседи посбегались, думали, убили кого. Говорит, ненавижу тебя, старый козел, и всю жизнь ненавидела всей душой, терпела только ради детей. Уйду, говорит, к сестре перееду. Атаман в слезы, давай на коленях упрашивать, а она ни в какую. Потом шашку его знаменитую взяла и на улицу выкинула. А там, на беду, как раз Петька Содовников на своем гусеничном тракторе проезжал. Ну и проехал по сабле. Ребятня потом куски на сувениры Растащила. Ужас, в общем. Так ладно, если бы все, а как она его еще унизила у всех на глазах, когда усы ему 3ачем-то выдирать начала. Точно говорю, спятила баба. Всю жизнь на эти усы налюбоваться не могла, а теперь на тебе. Один ус, правый, кажется чуть не вместе с губой отодрала.
- А что атаман?
- А что, он ведь любит ее до сих пор, надышаться не может, все прощает. Клавдия вещи собрала и к сестре уехала в соседнюю станицу. Сказала, что пока он перед всеми людьми грехи свои не замолит, она о нем и слышать не хочет. Вот такие дела, доченька.
- Так причем здесь машина, я не поняла?
- А, ну да. Атаман первым делом побежал эти самые грехи перед всеми, кому когда-то зло делал, замаливать. И к Юрке прибежал, сказал, что никаких денег ему уже не нужно, вернул все, что раньше взял, да еще и на новый бампер для "Запорожца" ему денег дал, который при аварии погнулся. Так что приезжай быстрее, и будем к свадьбе готовиться. Очень уж хочется внучат понянчить. Только не забудь завещание поискать. Бабка, конечно, зловредная была, но не могла же квартиру просто так бросить, верно? Деньги у нее вряд ли были, а вот жилплощадь в Москве - это не шутки. Ну все, а то потом не расплатимся за переговоры. Смотри, на похороны поприличнее оденься. Я не приеду, сама понимаешь, из принципа, как она к нашему отцу. Но свечку поставлю. Все, целую тебя, доченька.
- До свидания, мама...
Светка положила трубку и, обессиленная, опустилась на стул около тумбочки в прихожей. Все получилось именно так, как она и хотела. Вернее, она не хотела этого, а так, в запальчивости только подумала и сама бы ни за что этого не сделала. Бывает такое, когда что-то говоришь со злости, но это вовсе не означает, что обязательно этого хочешь на самом деле. Когда, например, говоришь кому-то: "Гори ты ясным огнем!", то не имеешь в виду, что прямо жаждешь посмотреть, как человек на самом деле займется на твоих глазах ярким пламенем, закричит от боли, начнет извиваться и наконец умрет в страшных муках. Упаси господи от такого! Точно так же она думала и про усы, которые ей на самом деле нравились, и про шашку, к которой, как и все станичники, она с детства испытывала невольное уважение как к единственному на всю округу предмету возрождающейся казачьей гордости.