Впервые с тех пор, как вступила в права наследства, Светке стало не по себе. Она вспомнила про духов из астрала, о которых рассказывала перед смертью бабуля, вспомнила, что они не понимают шуток и злы на людей за когда-то свершенное предательство. Потом представила, как тот самый дух, что только что виделся ей, прилетает в Кущевку, находит одного атамана и начинает вымещать на нем всю скопившуюся за долгое время на людей злобу. И вдруг, вместо того чтобы замереть от страха за жизнь обреченного ею атамана, она звонко рассмеялась. Смех этот сначала вызвал слезы на глазах, а потом, превратившись в жуткий хохот, начал сотрясать все ее тело. Она хохотала уже во все горло, как безумная прыгая по спальне и размахивая руками, и чувствовала, как на душе становится легче, ибо душа ее стремительно освобождалась от бремени сомнений и нелепых раздумий, которые делают людей нерешительными трусами и вызывают сострадание к ближнему. Она кружилась по комнате, ощущая в себе невиданную силу, ей казалось, что она движением руки может рушить горы и ломать огромные здания, и не было на земле ничего, что могло бы ей помешать это сделать. И только тогда, достигнув апогея в своей безумной пляске, она впервые четко поняла, что стала колдуньей, ведьмой, а значит, никаких преград для нее отныне не существует...

Немного позже пришел лейтенант Загоруйко. В руке он держал подписанный прокурором ордер на обыск квартиры, а за его спиной стояли три омоновца с автоматами и овчаркой. Увидев его тихую злорадную улыбку, Светка, ни слова не говоря, нажала на кнопку звонка соседней квартиры. Через мгновение там послышалось шарканье шлепанцев, щелкнул замок, и перед изумленным взором милиционера предстал гражданин Арчибасов.

- В чем дело? - недовольно проворчал он.

- Вы кто? - растерянно пролепетал Загоруйко.

- Я-то ясно кто, а вот вы кто - это вопрос, - сердито изрек старик, соревнуясь злобностью взгляда с овчаркой.

- Мы - милиция, - пояснил лейтенант. - Разыскиваем, на основании заявления соседей, пропавшего гражданина Зиновия Арчибасова.

- А чего меня разыскивать? - Зиновий зевнул и почесал между ног. - Я здесь. Кто кляузу написал, говоришь?

- Это не кляуза, а заявление, - поморщился лейтенант, боясь посмотреть на здоровенных омоновцев, сверлящих его спину злыми взглядами. - Так вы кто будете, гражданин?

- Я ведь сказал уже - Зиновий Арчибасов. Вот мои документы, - он вытащил из кармана пижамы и протянул милиционеру одетый в красную обложку паспорт.

Внимательно просмотрев его и сверив фотографию с оригиналом, он вернул его деду. И тот сразу сказал:

- А теперь извините, но мне некогда с вами болтать о пустом, у меня утюг включен...

- Знаем мы ваши утюги, - лейтенант покосился на Светку. - Извольте объяснить, где вы пропадали все это время.

- Надеюсь, я могу идти? - ехидно спросила Светка.

Загоруйко несчастно поморгал глазами и вдруг Рассердился:

- Нет! Пока не окончу дознание, никто не уйдет! меня есть ордер, в конце концов! - и ткнул ей в нос бумажку. - Я имею полное право обыскать вашу Квартиру, и, если будете препятствовать следствию, я этим правом воспользуюсь!

- Интересно, и что же вы там будете искать? - хмыкнула она. - Пропавший-то перед вами.

- А это уже мое дело! Вот перевернем вам все вверх дном в квартире и уйдем, а вы потом убирайтесь. - Он истерично хихикнул. - Короче, дед, говори, где был, или поедешь с нами в участок.

- В участок?! Но за что? - побледнел Зиновий, пятясь назад в квартиру.

- Там тебе объяснят, за что, - глухо пробасил один из омоновцев.

- Хорошо, я все скажу, - смиренно пролепетал Зиновий. - Все! - и посмотрел на Светку.

- Только попробуй, - тихо процедила она уголком губ.

- Что? В чем дело? Заговор? - вскинулся лейтенант, переводя взгляд с одного на другую. - Ну-ка, ну-ка, колитесь, граждане!

Поникнув под яростным взглядом молоденькой колдуньи, дед нехотя проскрипел:

- Спал я.

- Спал?! - недоверчиво переспросил милиционер.

- Спал, - сокрушенно кивнул дед.

- Но мы обыскивали вашу квартиру - вас не было на кровати. И вообще нигде не было.

- Правильно, потому что я не дома спал.

- А где?

- Слушай, сынок, ты в кого ж такой нудный уродился? - удивился Зиновий и посмотрел на омоновцев. - Ребята, вы объясните ему, что жилец жив, здоров, спал у любовницы и в поисках не нуждается.

Да он, смотрю, своим глазам поверить не может, все, мил человек, дело закрыто. Собака, и та, глянь, уже зевает.

Тут овчарка и правда зевнула и тоскливо заскулила, глядя на глупых людей грустными слезливыми глазами. Омоновец, державший ее на поводке, виновато пояснил:

- Жрать хочет. Может, пойдем, лейтенант? Тут голяк полный.

- Не расстраивайся, - поддержал его другой. - Подумаешь, первое задание. Еще что-нибудь подкинут.

- Да, ты так думаешь? - беспомощно пробормотал тот, оборачиваясь. - Ну что ж, ладно, уходим. Нет, постойте! - и уставился на Зиновия. - Говорите, у любовницы спали?

- Да, - гордо ответил тот.

- Но... у любовниц обычно не спят, а...

- Это в моем-то возрасте? - осуждающе покачал головой Зиновий. - Не юродствуй, сынок. Я с любовницами теперь сплю только в буквальном смысле. - Он напряг скулы, в глазах мелькнул фанатичный блеск. - Предупреждаю: - имя ее не назову ни за какие коврижки.

Лейтенант побледнел и пошел за омоновцами. На лестнице обернулся, посмотрел на Светку долгим пристальным взглядом и зловеще произнес:

- Ты мне не нравишься. И я тебя в покое не оставлю. И ушел.

- Видала хмыря? - осмелел старикан, когда внизу хлопнула дверь подъезда. - Молокосос! Еще пугает тут...

- Не ворчи, Зиновий, - оборвала его Светка. - Лучше скажи Гыче, пусть собирается - я по магазинам хочу прошвырнуться.

- А он, значит, охранять тебя должен? - язвительно хмыкнул тот. - Быстро же ты освоилась.

- Не спорь, а делай, что говорят. Я позвоню, когда соберусь.

Через полчаса Светка шла по Страстному бульвару в сторону кинотеатра "Пушкинский". Гыча, засунув руки в карманы и нацепив на нос темные очки, шел сзади, отпугивая прохожих от девушки одним своим хулиганским видом. Он уже свыкся с мыслью, что придется ходить в помощниках у ведьмы, и ему это нравилось даже больше, чем перспектива грабить беззащитных стариков в собственных квартирах. К тому же он был умным парнем и понимал, что другого выхода у него нет, иначе окажется в астрале. Поэтому, как истинный мудрец, начал искать положительное в отрицательном и нашел это очень быстро. Во-первых, он подозревал, что Светка с ее нерастраченным в провинции жизненным потенциалом способна на многое. А если к этому добавить еще и ее ядреный характерец, то в результате может получиться очень даже веселая жизнь. Плюс ко всему Гыча, помня все, что говорила старуха, знал, что возможности у Светки не ограничены и она всегда может защитить его и Клеща от неприятностей, если служить ей верой и правдой. И он был готов это делать, невзирая на звания и лица. После того, что он повидал этой ночью в спальне Софьи Давыдовны, его в этой жизни уже ничто не могло испугать. Он вышагивал за Светкой, гордо поглядывая на прохожих, которым было невдомек, что он охраняет не какую-нибудь там обыкновенную девчонку и даже не принцессу, а самую настоящую ведьму, которая в ближайшем будущем, может быть, задаст им всем жару, а то и вовсе перевернет весь мир вверх тормашками. И он, Гыча, окажется одним из самых приближенных к новой царице.

Светка шла, погруженная в свои мысли, и не замечала ничего вокруг - ни ярких витрин, ни модно одетых женщин, на которых мечтала посмотреть раньше, сидя в станице. Она думала о том, как теперь быть со свадьбой. Для нее уже было ясно, что в Кущевку она не вернется - после того, как она получила наследство, станица стала казаться ей слишком маленькой. Но ни жених, ни мать об этом не знали, и ей еще предстояло их "обрадовать". Но как это сделать, чтобы не обидеть, она не знала. Она не испытывала больше к своему Юрке прежних чувств, и какой-то мелкий гад, засевший в глубине сознания, повизгивал своим мерзким голоском, что Юрка ей не пара и, вообще, она его никогда по-настоящему не любила, просто пришла пора выходить за кого-то замуж. И еще ей грезилось, что теперь она пойдет замуж за кого-нибудь покраше и покруче, чем коренастый кубанский казак. Весь мир теперь был у ее ног, и нужно было только выбрать подходящую кандидатуру и заглянуть в тетрадку...

- Слышь, Свет, - вывел ее из задумчивости Гыча, когда они уже дошли до Тверской, - ты по магазинам пошла или просто прогуляться? Вон они, магазины-то.

- Что? А, да, конечно. - Она осмотрелась по сторонам и нырнула в переход, чтобы попасть к магазину "Наташа", который приглянулся ей названием.

- Слушай, - не отставал Гыча, - ты хоть чувствуешь что-нибудь внутри, а?

- О чем ты?

- Ну как же, все-таки колдуньей стала, - смутился он. - Мало ли...

- Ни фига я не чувствую.

- Ни фига? - изумился он. - А мне казалось, что ты...

- Сверни то, что тебе кажется, в трубочку и засунь себе в одно место, - посоветовала она, разглядывая витрины магазинчиков в переходе. - Я такая же, как была.

- И ты не можешь взять, к примеру, и прямо сейчас кого-нибудь заколдовать?

- Понятия не имею, - отмахнулась она, уставившись на обалденную по красоте и совсем уж чумовую по цене дамскую сумочку. - Отстань.

- А может, попробуешь? - не унимался он. - Надо же когда-то начинать. А то получила наследство и даже не знаешь до конца, из чего оно состоит. Может, ты и без тетрадки кого хочешь охмуришь.

- Думаешь? - она заинтересованно взглянула на него. - И что я, по-твоему, должна сделать?

Гыча довольно засиял.

- Что сделать? Да все, что угодно! - Он осмотрелся. - Тут ведь море возможностей, только пожелай. Глянь, сколько всего вокруг навалено!

- У тебя мозги только в одном направлении крутятся, - вздохнула она, не спуская глаз с сумочки. - Ну черт с тобой, говори.

- А что, разве плохо? - усмехнулся он. - В конце концов вся наша жизнь состоит из удовлетворения своих потребностей. Вот у тебя сейчас, например, большая потребность заполучить эту сумку, так?

- Допустим, - она слегка зарумянилась.

- А денег таких нет, правильно?

- Не тяни кота за хвост.

- Я ведь немножко философ, не забывай, - скромно выдал он. - Так вот, если нет денег, а очень хочется, то можно украсть или отобрать. Ни то, ни другое здесь не приемлемо, значит, остается только войти в магазин, попросить сумочку и, заколдовав продавщицу, как-нибудь изъять эту кошелку в свою собственность. Как - это уже твое дело.

- Но я не знаю, как это делается, - прошептала она, оглядываясь, словно их вот-вот уличат в воровстве. - И вообще, это нехорошо...

- Да брось ты! Это же только эксперимент. Попробуй, а если не выйдет, то мы с Клещом придем сюда вечером и грабанем эту лавку!

- Я вам грабану! - позеленела от злости Светка- - Я вам так грабану, что уши отвалятся! - И смягчилась: - Ладно, идем попробуем. Только ты меня прикрывай, если что. Господи, грехи наши тяжкие, что я делаю, дура? Даже не знаю, с чего и начать...

- А ты попробуй мысленно внушать продавщице, что уже заплатила ей за товар, - неуверенно подсказал он, входя за ней в магазинчик.

- Что ж она, идиотка, что ли?

- Она-то, может, и не идиотка, но ты - колдунья, не забывай.

Народу внутри было немного, все что-то разглядывали, но никто ничего не покупал - цены были просто ломовые. Светку вдруг охватило волнение. Она ясно представила, как ее хватают и с позором на глазах у всех тащат в милицию. Картина была до того отчетливая, что она уже хотела повернуться и уйти, но в силу своего упрямства просто должна была идти напролом. И, пересилив себя, все-таки подошла к симпатичной девушке за прилавком и попросила дать посмотреть сумочку. Та с вежливой улыбкой подала товар и осталась стоять рядом, словно боясь, что Светка сейчас сорвется с места и исчезнет в толпе вместе с дорогостоящим предметом от Картье, сделанным из нежнейшей лайковой кожи с узорным тиснением и золотыми пряжками. Светка, которой раньше даже не снилась такая красотища, с благоговейным трепетом взяла в руки сокровище и замерла в немом восхищении. Так бы она и простояла до закрытия магазина, если бы Гыча тихонько не подтолкнул ее сзади.

- Начинай внушать, - процедил он ей на ухо уголками губ. - И не на сумку пялься, а на продавщицу.

С трудом придя в себя, она оторвала взгляд от сумочки и перевела его на продавщицу. У той на груди висела табличка "Вас обслуживает продавец Ольга Красина". Произнеся про себя это имя, Светка даже подумать ни о чем не успела, не то что мысленно что- то внушить ей, как та вдруг произнесла:

- Вы не пожалеете, что купили ее. - Она грустно вздохнула. - Честно говоря, я сама давно о такой мечтала, но денег все не хватает.

- Как вы сказали: купила? - опешила Светка.

- Ну да, разве уже забыли? Ах да, простите. - Она покраснела, подошла к кассе, пробила чек и протянула его Светке: - Вот ваш чек. Я сегодня плохо спала, поэтому все путаю весь день. Извините еще раз. Благодарю за покупку. Позвольте, я положу ее в пакет, - и потянулась за сумочкой.

- Нет, не надо! - испугалась Светка, прижав сумочку к груди. - Я так донесу.

- Всего вам хорошего. Заходите еще.

Гыча стоял, раскрыв рот, вылупив глаза поверх очков, и не мог произнести ни слова. На деревянных ногах он вышел из магазина вслед за своей хозяйкой, которая была поражена не меньше его, и только там обрел дар речи.

- Мамочка родная, - прохрипел он, прислонившись к стене и схватившись за сердце, - такого я еще не видел!

- Идем отсюда быстрей, идиот! - прошипела Светка. - Пока они там не очухались.

Схватив его за руку, она потащила Гычу сквозь толпу прочь из перехода, в сторону магазина "Наташа". Выбравшись наверх, они смешались с прохожими прошли мимо "Наташи", к которой уже потеряли Всякий интерес, и быстрым шагом пошли по направлению к Музею Революции. Миновав его, свернули в переулок, увидели открытое кафе и с облегчением упали на белые пластмассовые стулья.