28 мая 1894 г. нештатное вице-консульство Российской империи в третий раз преобразовывают в штатное. Руководство им поручают Н. И. Стребулаеву. До назначения вице-консулом в Яффу Николай Иванович Стребулаев служил секретарем-драгоманом российского генерального консульства в Бейруте (1891-1894) (62).

В секретной инструкции от 4 августа 1894 г. российскому императорскому вице-консулу в Яффе титулярному советнику Н. И. Стребулаеву говорилось: «Важность интересов наших в Палестине побудила Императорское Правительство преобразовать существовавшее в г. Яффа нештатное вице-консульство в штатное.

…Палестина издавна привлекает к себе русских православных богомольцев, отправляющихся через Яффу на поклонение иерусалимским святыням. Значительный прилив в этот край наших паломников в последнее время послужил одним из оснований вышеозначенного преобразования. На Вас возлагается обязанность попечения и заботы этих паломников на пути следования их через Яффу в Иерусалим.

Деятельность Ваша будет проходить в административно-географических границах Яффской каймакамии.

Императорское правительство, считая своим священным долгом заботиться об охране христианских памятников и святынь в Палестине, налагает на Вас обязанность охранять права и интересы тех из святынь, которые, составляя собственность Православной Церкви, находятся в пределах Яффской каймакамии. Охрана этих прав и интересов должна основываться, во-первых, на тщательном изучении Вами на месте относящихся к ним преданий, бератов и фирманов и тех сложных исторических и юридических условий, которые служат им основанием. Во-вторых, на бдительном надзоре за тем, чтобы они не нарушались, избегая при этом пререканий и не возбуждая религиозных страстей».

Вам надлежит «оказывать деятельности Императорского Православного Палестинского Общества законную поддержку и прилагать старания к облегчению успешного достижения преследуемой им цели.

Что касается “школьного вопроса” деятельности ИППО, то в этом Вы должны идти рука об руку с нашим генеральным консульством в Иерусалиме».

Вам предписывается «вести дружескую и совместную работу с Российской Духовной Миссией в Палестине». Внимание РДМ в Палестине «сосредоточено на удовлетворении духовных потребностей и нужд наших поклонников». С деятельностью РДМ «соприкасается также Иерусалимская Патриархия, которой принадлежит право распоряжения иерусалимскими святынями».

С учетом возросшего в последнее время интереса Министерства финансов к нашей внешней торговле на Востоке Вам надлежит также ознакомиться «с условиями местного рынка», с тем, как регулируются вопросы «ввоза и вывоза товаров», как обстоят дела с русской торговлей в тамошнем крае и что требуется для ее развития. Необходимо собирать и представлять насколько можно «полные и точные по этим предметам сведения», а также регулярно информировать МИД «по вопросу о ходе и развитии возрастающей еврейской колонизации в Палестине» (63).

В связи с предстоящим отъездом Н. И. Стебулаева в Палестину директор Азиатского департамента МИД обращался с запросами в канцелярию министра иностранных дел (02.06.1894) и в наше посольство в Константинополе (28.07.1894). Канцелярию просил дать распоряжение «о доставке в Азиатский департамент заграничного паспорта для вице-консула нашего в Яффе», а посланника в Константинополе – «исходатайствовать для Н. И. Стребулаева фирман [письменное разрешение Порты на исполнение обязанностей вице-консула в Яффе] и берат [грамоту султана, подтверждающую права вице-консула] от Порты» (64).

К месту службы Николай Иванович прибыл вместе с женой – Марией Ивановной. Генконсульством в Иерусалиме управлял тогда Сергей Васильевич Арсеньев (1891–1897), а после него – Александр Гаврилович Яковлев (1897–1907). Начальником Русской Духовной Миссии в Иерусалиме состоял архимандрит Александр (Головин), а уполномоченным ИППО – Н. Г. Михайлов. Обязанности драгомана при Николае Ивановиче исполнял Николай Деббас. Переводчиком с еврейского языка служил коллежский асессор Ш. Фридман. Очень высоко Н. И. Стребулаев отзывался о кавасе ИППО, «опытном проводнике» Марко Джуриче. Этот «иерусалимский старожил, поселившийся в Иерусалиме черногорец», сообщал Н. И. Стребулаев, говорил «на шести языках» и мог быть полезен паломникам-христианам многих национальностей. Подотчетным Н. И. Стребулаеву был нештатный российский консульский агент в Акре и Хайфе Салим Константинович Хури (отчислен с должности 05.11.1902).

В одном из первых своих донесений с нового места службы Н. И. Стребулаев информировал (25.10.1894) о траурных мероприятиях по случаю кончины российского императора. «21 октября, в четверг, в 2 часа дня, – докладывал Николай Иванович, – я получил скорбную депешу о кончине Его Императорского Величества, нашего Государя и Императора Александра Александровича. Незамедлительно … распорядился поднять траурный флаг, и циркуляром оповестил о кончине Императора местную власть и представителей иностранных держав, равно как и местную русскую колонию. Посетил с печальной вестью настоятеля здешней Русской церкви о. Паисия. В церкви были отслужены две заупокойные литургии и панихиды по почившем в Бозе Государе Императоре» (65).

Архивные документы свидетельствуют, что Н. И. Стребулаев внимательно отслеживал и оперативно извещал наше дипломатическое представительство в Иерусалиме о турецком военном присутствии во вверенном ему округе в Палестине и об отправке турецких войск через Яффу в другие части Османской империи. Так, в донесении российскому генеральному консулу в Иерусалиме Сергею Васильевичу Арсеньеву от 10.10.1895 г. писал, что в период с августа по октябрь «турецких войск, принадлежащих к разряду низам [регулярных], в общей сложности отправлено было из Яффы 1412 человек. Из коих в Джидду 31 августа и 28 сентября – 719 чел., в Бейрут – 469 чел. и в Бенгази – 224 чел.» (66).

В Яффе по состоянию на февраль 1896 г., говорится в другом его донесении (от 12.02.1896), «турецкий гарнизон регулярных войск насчитывал 250 чел.» (67).

В фокусе внимания Николая Ивановича находились вопросы, связанные с жизнью и деятельностью православных монастырей в Палестине. Второго февраля, докладывал (06.02.1896) он, «в греческий монастырь в селении Лидда проникли ночью злоумышленники с целью кражи мешков кунжута в сдаваемых монастырем в наем мусульманам свободных монастырских кладовых». В вышедшего к ним, услышав шум, греческого подданного, о. Иова, пономаря православного храма Св. Георгия, кто-то из них «произвел выстрел из револьвера и убил его». Православная община Лидды требует от местных властей «изыскать и наказать преступника» (68).

Из донесений Н. И. Стребулаева явствует, что Иерусалим служил местом ссылки для неугодных османам армянских священников. «9-го сего февраля, – сообщал (12.02.1896) он, – на пароходе “Хасан-паша” турецкой компании сюда прибыл со своим секретарем Эрзерумский армянский православный архиепископ в сопровождении турецкого полицейского в чине агента турецкой секретной полиции. В тот же день он отправился с сопровождавшими его лицами в Иерусалим – в изгнание. Причиной его опалы стало то обстоятельство, что во время последних армянских смут архиепископ письменно обратился к Государю Императору Николаю Александровичу с ходатайством о защите и покровительстве армян от турок. Это ходатайство, перехваченное турками, и послужило причиной удаления его из Эрзерума в Иерусалим».

31 августа 1896 г. из Константинополя в Яффу турецкие полицейские доставили «экс-патриарха Армении, смещенного султанским указом от 14 августа. До 1 сентября, – доносил (03.09.1896) Н. И. Стребулаев, – экс-патриарх оставался в яффском армянском монастыре, а потом его отправили в Иеру салим».

В октябре месяце того же года, как следует из депеши Н. И. Стребулаева от 15.10.1896 г., в Яффу доставили «сосланного в Иерусалим армянского архимандрита Ванского вилайета» (69).

В 1896 г. Святую Землю посетил эрцгерцог австрийский Карл Людвиг. Прибыл я Яффу «5 марта на австрийском пароходе “Диана” с супругой Марией Терезией и двумя дочерями» (70).

Регулярно, не менее чем один раз в квартал, Яффу с миссией военной дипломатии заходили, как можно заключить из донесений Н. И. Стребулаева, британские боевые корабли.

«4 мая, – информировал (06.05.1896) Н. И. Стребулаев нашего генерального консула в Иерусалиме Алексея Федоровича Круглова, – на яффский рейд встал броненосец “Howe”[“ Хоу”] английской Средиземноморской эскадры под начальством капитана Walker (Уокера), с экипажем в 530 чел. при 16 орудиях крупного калибра.

Броненосец доставил английского генерального консула в Бейруте, который 5 мая отправился в Иерусалим в сопровождении 15 офицеров, 30 матросов и 10 чел. прислуги.

Турецкие власти настолько встревожились прибытием броненосца, что выставили вдоль побережья особые патрули для наблюдения за тем, чтобы не допустить перевозки с броненосца на берег контрабандой оружия и боевых к нему припасов» (71).

16 июля Яффу с миссией военной дипломатии, докладывал (23.07.1868) Н. И. Стребулаев, в рамках похода по портовым городам Средиземноморского сирийского и палестинского побережий, «посетил английский броненосец “Collingwood” [“Коллингвуд”] английской Средиземноморской эскадры под командованием капитана W. Harrack [Харрака]», оснащенный «10 орудиями».

Каждый вечер, до отплытия 19 июля, отмечал наш дипломат, копируя световые представления русских боевых кораблей в портах Арабского Востока и Аравии, «броненосец демонстрировал упражнения электрическим светом по направлению к городу», собиравшие толпы народа (72).

В начале ноября месяца, телеграфировал (05.11.1896) Н. И. Стребулаев, на яффском рейде бросил якорь «английский броненосец “Teseus” [“Тесей”] британской Средиземноморской эскадры» под командой Чарльза Кэмпбелла (Charles Campball) (73).

14 мая, сообщал (20.05.1896) Н. И. Стребулаев, в Яффе прошли торжества по случаю коронования императора Николая Александровича и императрицы Александры Федоровны. В здешней «Русской церкви Святых Петра и Тавифы, – писал он, – была отслужена торжественная литургия. За ней последовал царский молебен; священнодействие совершал иеромонах о. Аристарх, и. д. настоятеля здешней Русской церкви». Затем состоялся «официальный прием для местной власти и представителей иностранных держав». Активное участие в организации и проведении торжественных мероприятий принимал председатель яффского Православного арабского благотворительного общества священник Фарах Искяф (74).

То и дело воспламенялись в Яффе и других городах Палестины розни между мусульманами и православными арабами, не без участия в разжигании распрей фанатичных, как их называет наш дипломат, мусульман. «В начале мая, – докладывал (20.05.1896) Н. И. Стребулаев нашему поверенному в делах в Константинополе действительному статскому советнику В. В. Жадовскому, – яффская таможня обнаружила замаскированный разными товарами груз в 400 экземпляров напечатанного в Египте сочинения на арабском языке под заглавием “Султанский обостренный меч”». Написал его проживавший в Наблусе фанатик-мусульманин Бакр Тамим ад-Дари. Означенный груз предназначался для жительствовавшего в Яффе фанатичного мусульманского семейства Ахмеда Тахера для последующего «распространения среди местного мусульманского населения с целью возбуждения его против христиан».

Таможня вручила «груз здешней цензуре, начальник которой, шейх Ибрагим, ярый мусульманин, сразу же передал книги семейству Ахмеда Тахера. Иерусалимский губернатор Ибрагим-паша, будучи в Яффе, – как указывал Н. И. Стребулаев, – не преминул сделать шейху Ибрагиму выговор и распорядился изъять книги из обращения» (75).

Резко негативно, даже с проведением протестных выступлений в некоторых населенных пунктах, реагировало население Яффы на введение турками в 1896 г. новых налогов.

«24 октября яффский каймакам Нури-бей, – извещал (29.10.1896) Николай Иванович, – получил из Иерусалима предписание образовать комиссию из местных мусульман-нотаблей для раскладки на местное мусульманское население налога от 5 до 200 пиастров на человека, налога, установленного султанским указом для усиления турецкой армии» (76).

Так же восприняли жители Яффы, как можно понять из депеш Стребулаева, и объявленный турками в том же году призыв в армию. «5 ноября, – говорится в донесении Николая Ивановича от 09.11.1896 г., – яффский военный комендант Сурейа-бей получил из Иерусалима указание сформировать два батальона редифа [резерва] (ок. 1600 чел.). По всей Палестине предполагается собрать под знамена 8 батальонов редифа. В Яффе – 800 чел.; в Рамле, Лидде и окрестностях – 800 чел.; в Газе и окрестностях – 1600 чел.; в Иерусалиме и окрестностях – 2400 чел.» (77).

Информируя о деятельности еврейских колоний и о помощи, получаемой ими от разного рода еврейских обществ из России, Н. И. Стребулаев, писал, что наиболее активно проявляли себя в этом деле евреи из Одессы, и что в отношении некоторых из них местные турецкие власти обращались к нему с запросами о задержании.

11 декабря, доносил Н. И. Стребулаев (17.12.1896), он «получил от местного каймакама Абдул Саляма-эфенди официальное письмо об аресте и сдаче турецким властям в Газе русскоподданного еврея Арона Брагина, прибывшего в Яффу 7 августа 1896 г. с целью организации учреждаемой в Бейар-Табия, что в Газском округе, еврейской колонии». Приехал он «в качестве агронома от имени одесского комитета Общества вспомоществования евреям-земледельцам и ремесленникам в Сирии и Палестине». Задержать его не удалось, так как 10 декабря Брагин покинул Яффу и «отбыл неизвестно куда».

Местные арабы, со слов Н. И. Стребулаева, реагировали на образование новой еврейской колонии Бейар-Табия резко отрицательно. Жители селения Хамимэ Газского округа предприняли даже (25 ноября) «нападение на эту еврейскую колонию» (78).

В начале 1897 г. скончался Иерусалимский Патриарх Герасим. «В воскресенье, 16 сего февраля, – извещал (24.02.1897) нашего генерального консула в Иерусалиме Сергея Васильевича Арсеньева вице-консул в Яффе Николай Иванович Стребулаев, – в 9-ый день кончины Его Блаженства Патриарха Герасима, в здешнем греческом монастыре, в церкви Святого Георгия, была совершена заупокойная литургия и панихида по усопшему Патриарху» (79).

В 1897 г. произошла смена иерусалимского коменданта. Новый комендант, Зиван-паша, прибыл в Яффу 26 марта. И в тот же день отправился по железной дороге в Иерусалим. «По дошедшим до меня сведениям, – докладывал (01.04.1897) Н. И. Стребулаев, – Зиват-паша весьма фанатичный мусульманин и весьма опасный человек относительно всех не исповедующих мусульманскую веру».

Занимал он этот пост недолго. И уже в мае месяце того же года его перевели из Иерусалима в Триполи, а на его место назначили триполийского военного коменданта Ахмеда Иззета-пашу (прибыл в Яффу 13 мая на русском пароходе «Корнилов») (80).

Военным комендантом в Яффе служил в то время Хилькаэфенди. Пост яффского каймакама занимал Абд Селим-эфенди, а городским головой являлся Хусни-бей.

7 июля 1897 г. через Яффу в Иерусалим проследовал бейрутский губернатор Назим-паша «в сопровождении одного явера [адъютанта] и секретаря бейрутского архива». Командировали его в Иерусалим, как доносил Н. И Стребулаев (09.07.1897), «для окончания выборов нового Иерусалимского Патриарха» (81).

8 октябре 1898 г. Иерусалим проездом через Яффу посетил германский император. За несколько дней до приезда его в Яффу, сообщал Н. И. Стребулаев (28.10.1898), туда прибыли «около 50 человек германской тайной полиции». Для усиления «слабого состава местной полиции» Порта, со своей стороны, направила в Яффу «значительное количество полицейских чинов».

15 октября императорская чета въехала на коляске в Саронскую долину. Впереди коляски следовали «сотня турецких уланов в полной парадной форме и 30 конных жандармов», а за коляской – «35 германских всадников, составлявших личную охрану императора». Замыкала процессию императорская свита, в числе которых находились обер-церемониймейстер, министр иностранных дел, германский посол в Константинополе и другие».

Возле «колонии немецких храмовников, под устроенным колонистами балдахином, императора встречал германский вице-консул в Яффе г-н Шмидт и саронские колонисты». В короткой речи перед немецкими поселенцами император заявил, что «будущность германских колоний в Палестине всегда составляла предмет его забот».

В Яффе императора при въезде в город встречали «германский консул в Иерусалиме, дамасский вали, местные власти, мусульманские шейхи и почетный турецкий гарнизон».

16 октября император выехал из Яффы в Иерусалим; 23 октября вернулся в Яффу и в тот же день покинул город на яхте. Отбытие яхты из Яффы сопровождалось 161 выстрелом из орудий стоявших там турецких военных судов (82).

1902 год в деятельности ИППО в Палестине, в том числе в Яффе, ознаменовался одним весьма важным событием. «Вследствие моего ходатайства, – информировал Н. И. Стребулаева, а также С. В. Арсеньева в Иерусалиме действительный тайный советник Зиновьев из Константинополя (04.03.1902), – султан признал законным существование школ, учрежденных Императорским Православным Палестинским Обществом в Сирии и Палестине» (83).

В 1904 г., во время отсутствия Николая Ивановича Стребулаева в Яффе, когда обязанности вице-консула исполнял коллежский советник Пипер, Яффу с миссией военной дипломатии посетил отряд кораблей английской эскадры Средиземного моря (стояла яффском рейде с 17 по 25 июля 1904 г.). Эскадра насчитывала 18 судов (12 броненосцев, 3 крейсера, 2 миноносца и 1 яхту). Командовал эскадрой, пришедшей из Александрии, адмирал сэр Комптон Домвил (Sir Compton Domville) (84).