Одним из первых русских богомольцев, дошедших до Палестины, историки называют преподобного Феодосия Печерского из Курска, побывавшего в Иерусалиме в 1022 г. (описания своего хождения в Святую Землю он не оставил).

Во второй половине 30-х годов XI в. Иерусалим в ходе военных действий посетили, как отмечал в своем докладе на Международной научно-общественной конференции «Иерусалим в русской духовной традиции» С. Житенев, «русские воины в составе дружины Харальда Сигурдарсона, норвежского конунга» (2). Известно, что служил он в византийской армии и стал впоследствии зятем Киевского Великого князя Ярослава Владимировича Мудрого. Во время их пребывания в Святом Граде воины поклонились Святыням христианским.

Так и зародилось паломничество – хождение в Святую Землю на богомолье, исключительно для поклонения Святым местам.

Русские летописи повествуют, что дважды подобные паломничества на Православный Восток, в Константинополь и Иерусалим, совершал первый игумен Киево-Печерской лавры, первый игумен первого монашеского братства на Руси, преподобный Варлаам (раннее из них относится к 1062-му году). Свою родословную он вел от рода Малковичей, один из представителей которого, Малка Любчанин, был дедом святого князя Владимира по матери Малуше, ключницы-рабыни Великой княгини Ольги и наложницы ее сына, Великого князя Святослава Игоревича. Во время двух своих «хождений на Восток» преподобный Варлаам изучал устои Церкви, монашеские уставы и богослужебную практику. Возвращаясь из второго своего хождения в Иерусалим, он скончался (ок. 1065 г.) в Святогорской обители на Волыне (3).

Согласно летописям, в Иерусалиме сразу же после занятия города в 1099 г. крестоносцами и образования Иерусалимского Королевства побывала и поклонилась Гробу Господню русская княгиня Гида Харальдовна. Была она княгиней Смоленской, Переяславской и Черниговской, дочерью англосаксонского короля Харальда II Годвинсона, выданной замуж за Великого князя Киевского Владимира Всеволодовича Мономаха. В Святой Земле во время паломничества княгиня Гида и скончалась. Похоронили ее в Иерусалиме. Место погребения Гиды, первой из Руси православной христианки, завершившей жизненный путь свой в Святом Граде, неизвестно (4).

Первым древнерусским литературным описанием паломничества в Иерусалим стало «Житие и хождение Даниила, Русской земли игумена» (служил игуменом в монастыре в честь Успения Пресвятой Богородицы в Печорской Лавре), которое он предпринял в 1106–1108 годах. Хаживал в Святую Землю в княженье Святополка Изяславича, внука Ярослава Владимировича Киевского (правил в 1091–1113 гг.). Добирался морем до Яффы (древней Иоппе), и оттуда проследовал в Иерусалим. Побывал в Вифлееме и Иерихоне, в Хевроне и Назарете, в Галилее, на берегах Иордана и Тивериадского озера, а также в Акре, Бейруте и Антиохии. Подробно описал Мертвое море, именуя его морем Содомским.

Знаменитое хождение игумена Даниила в Святую Землю было не только паломничеством к Святым местам, но и дипломатической миссией. Хаживал игумен Даниил в Иерусалим в сопровождении, как сам об этом упоминает, многочисленной дружины русской, в которую входили именитые новгородцы и киевляне. Называет несколько имен: Изяслав Иванович, Городислав Михайлович, Кашкичи (по имени-отчеству в Древней Руси обращались только к людям знатным). Одна из задач, стоявшая перед ним, как полагает известный исследователь Русской Палестины Н. Н. Лисовой, заключалась, по-видимому, в том, чтобы узнать «отношение крестоносцев к православию и его святыням» и установить отношения с их королевством. Король крестоносцев Балдуин, брат одного из предводителей Первого Крестового похода, принимал игумена Даниила как посланца русских земель, и лампаду в Храме Гроба Господня игумен Даниил затеплил от имени всех князей русских.

В Иерусалиме, вспоминал игумен Даниил, увидев который, «никто не может не прослезиться», на протяжении всех 16 месяцев своего нахождения там он проживал в лавре Святого Саввы, выходя оттуда «для посещения Святых мест с одним опытным старцем». Священные мощи основателя лавры, увезенные впоследствии венецианцами, сообщает А. Н. Муравьев, «покоились еще тогда в его пустыне вместе с телами других там прославившихся угодников». К сведению читателя, мощи Св. Саввы Освященного возвратили в лавру в 1965 г. по благословению Папы Римского Павла VI. История монастыря Св. Саввы повествует, что в первой половине V столетия Св. Савва собрал группу отшельников, согласившихся жить в месте, и основал монастырь, названный впоследствии в его честь. Пещера, в которой жил и умер преподобный Савва, находится за стенами монастыря.

В «Хождении Даниила», первом из сохранившихся письменных источников о путешествиях русских людей на Ближний Восток, точно описаны Иерусалим и его христианские святыни; содержатся богатые сведения географического и этнографического характера о Палестине и ее жителях, об основных занятиях населения, о животном и растительном мире. Рассказывает он, к примеру, о рожковом дереве, попадавшемся ему на глаза в Вифлееме и Иерусалиме, о львах, встречавшихся в Иерусалимской долине и в окрестностях Бейсана (основан в 4000 г. до н. э.), и о барсах, виденных им около Иордана.

«Иерусалим, – повествует игумен Даниил, – город велик и крепок стенами, равносторонний, на все четыре стороны создан в форме креста. Около него – ущелья и горы каменные. Безводно место это: ни реки, ни колодца, ни источника нет вблизи Иерусалима, но только один водоем – Силоамская купель (не сохранившийся пруд в Городе Давида; здесь Христос исцелил слепорожденного). Дождевой водой живут люди и животные в городе этом. Однако хорошие урожаи собирают около Иерусалима на каменных местах без дождя; и только Божьим повелением и благоволением родится пшеница и ячмень изрядно: одну кадь высевают и собирают 90 кадей, а иной раз и по сто кадей от одной посеянной. Не является ли это благословением Божьим земле этой святой? Виноградников много около Иерусалима и садовых деревьев много плодовитых, и смоквы, и шелковицы, и маслины, и рожки, и другие различные плодовые бесчисленные деревья растут по всей земле той» (5).

Описал наш паломник и знаменитую Башню Давида, цитадель возле Яффских ворот, которую он называет Столпом Давида.

Что касается окрестностей Иерусалима, то высоко отзывался игумен Даниил об Иверском монастыре. Сказал несколько слов и о «великой церкви над гробом Лазаря».

Во время его пребывания в Святой Земле, сообщает игумен Даниил, сарацины «держались только в Аскалоне и на горе Хевронской, отколе выходили для разбоя».

Побывал он, как рассказывает, и в «обители над пещерой, где отдыхали волхвы» (речь идет о монастыре Преподобного Феодосия Великого, основанного в V в.; был он другом и сподвижником Саввы Освященного), и на том месте, где Иоанн крестил Иисуса Христа.

Упоминает игумен Даниил и о горе Искушения, что к западу от Иерихона, где в пещере 40 дней постился Спаситель. Сказывает, что видел он дуб Мамврийский, а в горе Хевронской – «сугубую пещеру» Авраама и других патриархов, над гробами коих воздвигнуты были несколько церквей (ведет речь о пещере Махпела, месте погребения Авраама, Исаака, Иакова и жен их). Посещал места сии, как замечает, под защитой воинской дружины, ибо «сарацины имели крепкую твердыню на Хевроне».

На Синае игумен Даниил осмотрел дом Тайной вечери, бывший еще тогда христианской обителью, известной под именем дома Иоанна Богослова, где вечерял Христос с учениками своими.

Ведя речь о Храме Воскресения, указывал, что, несмотря на многие столетия ига в Палестине, святыня сия сохранилась в своем неизменном виде.

Поделился впечатлениями и о знаменитой мечети ‘Умара, «обращенной крестоносцами в церковь».

Воспользовавшись походом короля Балдуина I (правил 1100–1118) на Дамаск, игумен Даниил испросил у него позволение следовать с войском крестоносцев к озеру Галилейскому. Осмотрел Тивериаду и ее окрестности. Побывал на горе Фаворской. Находясь в Назарете, видел обитель над пещерой Благовещения, позади коей показывали ему могилу Иосифа.

На обратном пути игумен Даниил гостил в Акре. Находилась она уже, с его слов, в руках крестоносцев, и с их дружиной он возвратился в Град Святой.

В Храме Гроба Господня наблюдал схождение Святого огня в день Великой субботы. Своими глазами видел, как сходит «свет святой к гробу Животворящему Господа нашего Иисуса Христа», и как «вжигаются кандила [светильники] над гробом Господним». Поставил и он, как сказывает, «кандило сткляно велико на гроб святен, за вся князя наша и за всю Русскую землю».

Приводимые им зарисовки Храма Гроба Господня в Иерусалиме относятся к состоянию Храма между двумя перестройками, выполненными Константином IX Мономахом в середине XI в. и правителями королевства крестоносцев в середине XII века. Бытует предание, сообщает Н. Н. Лисовой, что большую серебряную лампаду, в которой в Великую субботу перед Пасхой в Кувуклии вспыхивает Благодатный огонь, оставил русский игумен. Историки полагают, что был он выходцем из г. Юрьев в Черниговских землях, княжил в которых в 1078–1094 гг. Владимир Мономах, покровительствовавший Даниилу. В 1113 г., после возвращения из паломничества, в год восшествия на Киевский престол Владимира Мономаха (2 мая 1113 г.), игумен Даниил стал епископом в г. Юрьев (ныне г. Белая Церковь на Украине). Скончался первый русский описатель Палестины 9 октября 1122 г. (6).

Со ссылкой на предания русские летописи повествуют, что в 60-е годы XII в. паломничество в Святую Землю, к Гробу Господню, предприняли «сорок новгородских мужей калик». Возвратившись из Святой Земли, они привезли с собой «святые мощи и благословения», то есть христианские реликвии (частицы мощей Божиих праведников, чаши и скатерти), дарованные им Патриархом Иерусалимским Иоанном VII. С реликвиями этими богомольцы-странники ходили по древним русским городам – Торжку, Новгороду и Руссе, и отдавали их на хранение в храмы тамошние и монастыри. Одна из этих реликвий, крестильная чаша, хранится в Спасском соборе в Торжке (7).

В 1167 г., получив благословение епископа Дионисия, прибыла с паломничеством в Иерусалим представительница Дома Рюриковичей, княжна-инокиня Ефросинья Полоцкая, внучка полоцкого князя Всеслава Брячиславича, христианская просветительница Белоруссии (8). Игуменья Полоцкая, звавшаяся в миру Предиславой, постриглась в монахини и ушла в монастырь вопреки воле родителей. Основала впоследствии мужскую и женскую обители. В преклонных годах отправилась в паломничество в Святые места в Византии и Палестине. В Полоцке преподобную Ефросинию любили и почитали, и провожать ее вышли не только насельники основанных ею монастырей, но и жители Полоцка.

Хроники тех лет свидетельствуют, что, придя в Иерусалим вместе с братом своим Давидом и сродницей (двоюродной сестрой) Евпраксией, преподобная Ефросиния Полоцкая, принявшая постриг в 12 лет (1113 г.), поклонилась «живоносному Гробу Христову» и «золотое кандило» на нем поставила. Поднесла «дары многие и богатые» Церкви Иерусалимской и Патриарху. Обошла потом и прочие достославные места в окрестностях Града Святого, «поклонившись святыням с великим умилением».

К слову сказать, согласно традиции, заложенной женой Мономаха, посещение Святой Земли богомольцами княжеской крови непременно сопровождалось предоставлением ими благотворительной помощи Патриарху Иерусалимскому, и в первую очередь – для хранения христианских святынь (9).

Во время паломничества в Святую Землю княжна поселилась, как говорится в ее житие, «в монастыре, называвшемся Русским и находившемся при церкви, выстроенной в честь и славу Пресвятой Богородицы» (10). Из сказанного следует, что первое «русское место» на Святой Земле появилось в начале XII века. Речь, судя по всему, идет о первом женском пристанище для русских паломниц. Находилось оно у так называемой Женской башни, построенной, как гласят сказания, стараниями Саввы Освещенного (439–532) для его матери, и ставшее потом использоваться в качестве гостиницы для женщин. Будучи в Иерусалиме, Ефросиния вопрошала во время молитв своих Господа, дабы даровал Он ей счастье почить в Святой Земле.

Царствовал в то время в Иерусалиме король Амальрик (Амори) Первый (правил 1162–1174 гг.), состоявший в браке с Марией, дочерью греческого императора Мануила, и приходившийся Ефросинии дальним родственником – через жену французского короля Генриха I Анну, дочь Ярослава Мудрого. Принял он княжну русскую подчеркнуто ласково.

Сходить на Иордан, заболев, княжна не смогла, и послала туда брата своего Давида и Евпраксию; и они, возвратившись, принесли ей воды иорданской. И приняла она воду ту, и облилась ею.

Умерла княжна 25 мая 1173 г., и похоронили ее в монастыре Святого Феодосия, на паперти храма Пречистой Богородицы. Хотела, чтобы погребли ее в обители Святого Саввы, но архимандрит и братия ответили отказом, сославшись на слова Святого Саввы, дабы никогда не хоронили женщин в обители его. И указали ей на монастырь Феодосиев, где «многие жены святые лежат», матери Св. Саввы и Св. Феодосия и другие, и где «богоугодной Ефросинии положено быти приличествует».

Давид, брат княжны, и сродница ее Евпраксия, «возвратившиеся в страну свою, в град Полоцк», известили жителей о «блаженном скончании и честном погребении» Преподобной Евфросинии Известно, что мощи княжны Ефросиньи перед захватом Иерусалима египетским султаном Салахом ад-Дином в 1187 г. русские паломники перенесли в Киево-Печерскую лавру, а уже в XX в. их доставили в Полоцк.

В начале 30-х годов XIV в. паломничество в Иерусалим совершил святитель Василий Калика, архиепископ Новгородский, а в 1348–1349 гг. – новгородский ионах Стефан с восемью спутниками, больше известный как монах Стефан Новгородец.

Яркий след в Русской Паломнической письменности, наряду с «Хождением» игумена Даниила, оставило и «Хождение в Иерусалим русского архимандрита Агрефения, монастыря святой Богородицы».

Хаживал архимандрит смоленской Авраамиевской обители (Спасо-Преображенского Авраамиевского монастыря, основанного между 1210 и 1219 годами) Агрефений в Святую Землю около 1370 года. Собственными глазами, как повествуют летописи, он узрел монастырь Святой Елены на горе Синай. Этот монастырь Иерусалимской Православной Церкви – один из древнейших, непрерывно действующих со времени его основания в IV веке, христианских монастырей в мире.

Первым из россиян архимандрит Агрефений рассказал в своем «Хождении» и о «Стране пирамид» – об Александрии мореходной и Каире торговом. Первым из россиян поведал он в своих записках и о виденной им в Иерусалиме группе хабежей (хабашей), как звали на Руси в далеком прошлом христиан-абиссинцев, и о службе их в Храме Гроба Господня.

Ведя речь о палестинских городах, упомянул о следах виденных им разрушений, нанесенных в 1366 г. войсками египетского султана; заметил, что из четырнадцати красивейших храмов тамошних пострадали тогда шесть. Поделился впечатлениями о христианских святынях «стоящего в горах» Святого Града Иерусалима, равно как и обо всех других основных святынях. Подробно описал Кувуклию. Не обошел вниманием в своих записках Гефсиманию, Галилею, Вифлеем, Вифанию, Назарет и Лавру Святого Саввы. Указал на наличие в Иерусалиме служб разных христианских церквей: яковитов, хабежей (эфиопов), греков, армян, иверов (грузин). Отметил, что сподобился присутствовать на службе в день схождения Святого огня; что православного Патриарха Иерусалимского сопровождали армянский епископ и игумен Лавры Святого Саввы Освященного; что вместе с Патриархом Иерусалимским служили службу два архиерея: митрополит Герман от Египта и епископ Марк от Дамаска (11).

Между 1393 и 1395 годом в Иерусалиме побывал иеродиакон Игнатий Смолянин. Описание его путешествия, которое он предпринял из Константинополя, где с 1389 по 1393 гг. находился, вместе с епископом смоленским Михаилом, в свите русского митрополита Пимена, дошло до нас под названием «Хождение иеродиакона Игнатия Смолянина».

В период между 1415 и 1417 годом паломничество из Новгорода Великого в Иерусалим совершил иеромонах Епифаний, прозванный братией своей Премудрым. Сохранилось и сочинение его, известное под названием «Сказание Епифания мниха о пути в Иерусалим».

В 1419–1422 гг. паломническое путешествие в Иерусалим и на Афон предпринял иеродиакон Троице-Сергиевой обители Зосима. В своих путевых записках под названием «Книга, глаголемая Ксенох (Ксенос), сиречь Странник, списанный Зосимой о русском пути до Царя града и от Царя града до Иерусалима» писал, что, желая видеть Святые места на Востоке, отправился «с купцы и вельможами великими» в Царь град, и оттуда – в Святую Землю. Прибыл в Иерусалим в 1420 г., на Страстной неделе. Имел счастье сопровождать Иерусалимского Патриарха Феофила в его поездках в «некоторые палестинские места». В Иерусалиме «еще застал, – как отмечает, – крест на одном из куполов Храма Воскресения», а также нетронутыми обе церкви Вознесения и Св. Сиона, обращенные вскоре в мечети. Передвигаясь вблизи Мертвого моря, пострадал от набега бедуинов на их караван. Отдохнув в Лавре Святого Саввы, где служили тогда «50 иноков», дошел до Хеврона, до «могильной пещеры Авраама». Видел Вифлеемский собор, принадлежавший в то время католикам-римлянам, как он их называет.

Следует, думается, упомянуть и о том, что он находился в свите княжны Анны Васильевны, когда она в 1411 г. (по другим источникам, в 1414 г.) прибыла в Царьград для бракосочетания с Иоанном (Кало-Иоанном) Палеологом, сыном императора Мануила (12).

Два паломничества в Святую Землю в середине XV века совершил иеромонах Варсонофий (в 1456 и в 1461–1462 гг.). Оставил описания обоих своих «хождений» к Святому Граду, изданных под одним названием («Хожение священноинока Варсонофия ко Святому Граду Иерусалиму в 1456 и 1461–1462 гг.»), но разделенных внутри книги на две части. Основное содержание первой из них – подробное описание Святых мест в Палестине.

Первое его «хождение» проходило спустя всего лишь несколько лет после завоевания Константинополя турками (1453) и падения Византийской империи. Зримым символом смены власти в Константинополе и «кончины» могущественной некогда христианской державы стала замена православного креста на храме Святой Софии на исламский полумесяц. Иерусалим во время падения Константинополя находился под властью египетских мамлюков, потесненных оттуда османами в 1517 г.

В 1465–1466 гг. в Святой Земле побывал «гость Московский Василий», как он фигурирует в русских летописях. В Иерусалим пришел из Египта, через Хеврон. В своем «Хождении гостя Василия» подробно описал виденные им Каир, Дамаск, Иерусалим и некоторые другие города Востока.

Будучи в Святой Земле, посетил также Вифлеем, где «Христос родился». Молился, как отмечал, в Храме Гроба Господня в Иерусалиме, стоял у Мамврийского дуба, бродил по Гефсиманскому саду, любовался храмом Вознесения Христова.

Упомянул о том, что в то время в подземной церкви Обретения Креста, с левой стороны от престола, покоились мощи священномученика Кириака, Патриарха Иерусалимского, который, «будучи еще евреем», открыл место нахождения Животворящего Креста Христова святой царице Елене (став епископом Иерусалимским он принял мученическую смерть во время императора Юлиана Отступника) (13).

В 1480 г., сообщают летописи, дошел до Иерусалима «яко купец» некто Григорий Русин. Поклонившись Святым местам в Иерусалиме и справив дела торговые, отправляясь в обратный путь, «захватил с собой послание Патриарха Иерусалимского митрополиту Московскому и всея Руси Геронтию» (ум. 1489) (14).

В 1493 г., во времена властвования Великого князя Владимирского и Московского и государя всея Руси Ивана III Васильевича (правил 1462–1505), Иерусалим посетил – в ходе поездки русского посольства на Восток (в Царьград, на Афон, в Святую Землю и Египет) – великокняжеский дьяк Михаил Григорьевич Мунехин (ум. 1528). Цель миссии – раздача великокняжеской милостыни православным монастырям и установление связей с патриархами Александрийским, вторым после патриарха Константинопольского иерархом Православной церкви, и Иерусалимским.

Сохранились сведения, что в период с 1510 по 1528 г., являясь доверенным лицом Великого князя Василия III Ивановича (правил 1505–1533), М. Мунехин ведал приказными делами в Пскове при первых там московских наместниках, Григории Морозове, Андрее Сабурове, Челяднине и других. Менялись они часто, и поэтому всеми делами тамошними фактически управлял он. Человеком слыл деятельным и управленцем толковым.

Прозвище Мисюрь, под которым Михаил Григорьевич упоминается в русских летописях, он получил после посещения Египта (оставил о нем яркие заметки); на Руси тогда Египет именовался Мисюром.

Рассказы М. Мунехина о Царьграде, о чинах Цареградского царства, об Иерусалиме и о Египте старец Трехсвятительского Псковского Елеазарова монастыря Филофей внес в Хронограф 1512 года.

В 60–70-е годы XV в. паломничество на Православный Восток с посещением Иерусалима предпринял преподобный Нил Сорский. Вместе с ним хаживал тогда поклониться христианским святыням его ученик и сподвижник преподобный Иннокентий Комельский (князь Охлябинин). Путь сей долгий, трудный и опасный они проделали по территории Османской империи, надо полагать, имея на руках царскую охранную грамоту.

В 1556 г. в Москву с письмами к Царю и Великому князю всея Руси Ивану IV Грозному (первый венчанный царь всея Руси с 1547) прибыли посланцы Патриарха Александрийского Иоакима I и архиепископа Синайского Макария. В письмах своих к Государю русскому они обращались с просьбой оказать посильную помощь монастырю святой Екатерины на Синайском полуострове. Прошение их насчет «царской милостыни» не осталось без внимания. И когда в октябре 1558 г. посланцы отбывали на родину, царь Иван Грозный отправил с ними посольство во главе с архидиаконом новгородским Геннадием вместе с деньгами и другими дарами богатыми «иерархам восточным». Везли они с собой и грамоты царские для православного духовенства Синая, Патриарха Цареградского и Патриарха Иерусалимского Германа (1534–1579). В состав посольства вошли Василий Позняков с его сыном, Дорофей Смолянин, Кузьма Салтанов и несколько других лиц.

Известно, что дела свои купец Позняков, родом из Смоленска, успешно вел в Москве. Активно общался с навещавшим град столичный торговцами восточными, потому-то и включен был в состав посольства русского, дабы взглядом дотошным купеческим толково разобраться в делах рынков тамошних и потребностях их в товарах русских. Велено было ему, как и другим членам миссии, путевые записки вести и в них «обычаи, виденные в странах тех, писати».

В пути начальник посольства, архидиакон Геннадий умер, в Константинополе, и посольство русское возглавил Василий Позняков. Прибыв осенью 1559 г. в Александрию и встретившись с Патриархом Александрийским, россияне в подарок ему от царя русского поднесли шубу соболью и икону с образом Богоматери (15). Передали ему также дары царские для монастыря Святой Екатерины: сотни шкурок соболиных, деньги, иконы и ризы (верхнее облачение православных священников, накидка в форме колокола без рукавов, которую они надевают перед богослужением).

Из Александрии Василий Позняков во главе посольства русского совершил поездки в Каир (октябрь 1559 г.), в монастырь Святой Екатерины на горе Синай (ноябрь 1559 – начало 1560 г.) и в Палестину (весной 1560 г.). Пробыли россияне на Святой Земле три месяца. Отпраздновали Пасху и повстречались с Иерусалимским Патриархом Германом, одним из первых предстоятелей Иерусалимской церкви, установившим прямые отношения с Москвой (16).

Посольство вернулось в Москву в апреле 1561 года. Доклад, представленный Василием Позняковым царю, до нас не дошел, а вот путевые записки его под названием «Хождение гостя [то есть купца] Василия на Восток с товарищами» сохранились. Очень яркая часть этого православного литературного произведения посвящена Египту, где Василий Позняков пробыл 11 дней. В повествовании о Святом Граде Иерусалиме, где «ходил Господь наш Иисус Христос», Василий Позняков, русский купец-дипломат и паломник, обстоятельно рассказывает об Иерусалиме; приводит точные размеры Храма Гроба Господня (120 × 50 сажен); указывает число лампад, паникадил, ступеней и столбов. Упоминает об арианах [последователи религиозного учения, появившегося в Александрии между 315–320 годами] и абиссинцах, плясавших с бубнами во время службы. С восхищением говорит о Силоамской купели в древнейшей части Иерусалима – Городе Давида, построенном при первых иудейских царях. Место это находится у южной стены Старого города в Иерусалиме, между Мусорными (Навозными) и Сионскими воротами, где в седые времена возвышался холм Офел, который срыли еще во времена царя Соломона. Поскольку, согласно преданию, Богоматерь приходила туда, к руслу ручья Кедрон, стирать одежды и белье, известен он еще и как Фонтан Марии.

«Хождение» Василия Познякова содержит в себе множество сказаний и преданий, слышанных им при посещении монастырей и храмов христианского Востока, а также библейских сюжетов, о пророке Илье, к примеру, или о деяниях пророка Моисея, и апокрифических рассказов.

В 1586–1587 гг. Иерусалим посетило русское посольство во главе с Михаилом Огарковым, отправленное царем Федором Иоанновичем на Православный Восток. Главная политико-дипломатическая цель этой паломнической миссии состояла в том, чтобы выяснить мнение восточных патриархов (Константинопольского, Александрийского и Иерусалимского) по вопросу об учреждении в Москве патриаршей кафедры (учредили ее в 1589 г.; первым русским патриархом, возведенным на нее, стал святитель Иова).

В рамках политики царей русских по укреплению отношений с предстоятелями восточных Православных Церквей отправилось в 1593 г. по повелению Царя всея Руси и Великого князя Московского Федора Иоанновича (правил 1584–1598) в Константинополь, Антиохию и Иерусалим посольство во главе с Михаилом Огарковым и купцом московским Трифоном Коробейниковым. Поводом для посылки миссии стало рождение дочери, царевны Феодосии Федоровны. Выбор Михаила Огаркова и Трифона Коробейникова был неслучайным. Оба они хаживали уже на Православный Восток. Михаил Огарков, повторимся, – в 1586–1587 гг., а Трифон Коробейников – в 1582–1584 гг. (по поручению Ивана Грозного с Федором стрельцом, как гласят архивные документы, в Иерусалим, Египет и на греческую гору Афон, где находилось несколько христианских монастырей, для раздачи милостыни на помин души убиенного им царевича Ивана).

Летописи повествуют, что «в лето 1582 г., при митрополите Дионисии Московском, Государь, Царь и Великий князь Иоанн Васильевич, Самодержец Всероссийский», послал из Москвы на Восток посольство. Велел посетить Царьград, Антиохию, Александрию, Град Святой Иерусалим, гору Синайскую и Египет, повстречаться с патриархами, архиепископами и епископами, архимандритами и игуменами, дабы справили они «службу по сыне его, по царевиче Иоанне Иоанновиче». В посольство то, отправлявшееся с «милостыней великой», вошли московские купцы Трифон Коробейников да Иеремея Замок. Ездил с ними и «московский жилец Феодор». Передал с посольством этим Иоанн Васильевич 500 рублей – на сооружение церкви Великомученицы Екатерины на Синайской горе, где «покоилось тело ее после смерти, ангелами хранимое».

В своих записках о хождении этом на Православный Восток Трифон Коробейников поведал о местных преданиях и описал христианские святыни Царьграда, Афона, Палестины, Сирии и Египта.

Побывав на Афоне и прожив семь месяцев в Царьграде, Трифон отплыл оттуда в Сирию, и через Дамаск, как сказывал, «странствовал в Иерусалим, а оттоле с Патриархом Софронием в Египет». Заканчивает русский купец свои записки об этом путешествии зарисовками Синая.

Повествуя о Храме Гроба Господня, отмечает, что находился он тогда в руках греков, «с восемью престолами иноверцев в разных его пределах». Делясь впечатлениями о виденном им «сошествии Святого огня в Великую субботу», упомянул о существовавшем тогда у христиан Иерусалима одном интересном обычае. Сообщает, что «в домах своих в великий четверг погашают они огонь, и с того времени нет огня ни в одном их доме». И так продолжается «дондеже снидет с небеси на гроб Господень огонь, и от огня того взимают и разносят в дома свои и держат во весь год огонь тот». Замечает, что Патриарха в Великую субботу в процессии к гробу Господню сопровождает многочисленная процессия. Следуют с ним «иноки и христиане, и епископы верные, и многие за ним игумены армянские со армяны, а за ними идут кофти [копты] и хабежи [абиссинцы], и мурины [сиро-яковиты], и несторияне, и прочая их ересь со своими попами». Патриарх Софроний «вниде один в предел Гроба Господня, … и сниде огонь с Гроба Господня яко же молния на патриаршу руку и на свещи. … Тут же на Гробе Господнем христианские кандила загорешася, а от латинских вер ни едино кандило загореся». И народ возжигает от того огня свечи, и «держит огонь тот во весь год в домах своих». Рук нисходящий огонь не жжет.

Будучи в Иерусалиме, пишет Трифон Коробейников, он «застал 13 обителей внутри города, многие из них уже пустыми».

Пересказывает предание о монастыре Архангела Михаила. Была в монастыре том «трапеза каменная, но турки разбили верх у трапезы той, и много лет стояла она без верха». Так вот, старцы Савина монастыря, Моисей да Мефодий, пришли в Московское царство, к «Царю и Великому князю Иоанну Васильевичу, всея России Самодержцу, и святейшему Митрополиту Макарию, моляше Государя, дабы дал им, убогим, что-нибудь на содержание трапезы». И царь повелел выдать им деньги. Приняв от царя милостыню, отправились они в Царьград. И вручили там «царю турецкому злата много, дабы им повелел верх у трапезы сделати, и даде им грамоту на сей счет к санчаку [управителю санджака]». И когда поправили они верх у трапезы, то «прибывший к ним санчак дьявольским навождением разъярился яростью великою на старцев» и повелел «верх у трапезы опять разбить». Старцы обратились с молитвой к Архангелу Михаилу. И в ту же ночь «в дом к санчаку, где он почивал с женой, пришел неизвестный человек, и, взяв его с ложа, удалился с ним из жилища санчака. Ни стража, ни слуги санчака не видели того человека во двор входящим и из него выходящим с ним. И наутро нашли они санчака перед воротами лежащим, убитым мечом. И решили, что убили его калугеры [монахи] за трапезу. И решили идти в их монастырь и перебить их. Когда же пришли в монастырь святого Архистратига [Архангела] Михаила, и, увидев калугеров в церкви стоящих и молящихся Богу, и никакого оружия у них не обнаружив, не посмели сотворить они зла им и к трапезе прикоснуться, и стоит она цела и доныне».

Упоминает в своем «Хождении» Трифон Коробейников и о селе Скудельничем, иными словами – о «Земле горшечника», куп ленной по приказу первосвященников на 30 сребреников, брошенных Иудой. «Кладут в том селе, – сообщает купец Трифон, – тех христиан, которым во время паломничества случится отыти к Богу», а также монахов, упокоившихся в монастырях.

Дает подробное описание Синайской обители, где он пробыл 20 дней, и всех ее окрестностей и скитов.

Второе паломничество на Православный Восток Трифон Коробейников предпринял в 1593–1594 годах. В январе 1593 г., 19-го числа, рассказывает в своей информативной статье «Русское православное паломничество в Иерусалим в X–XVI вв.» С. Житенев, послы Михаил Огарков и Трифон Коробейников «в сопровождении некого подьячего Васильева выехали из Москвы с богатыми дарами (5564 угорских золотых монет и множеством пушного товара)». Раздать эту милостыню им предстояло в Константинополе и Иерусалиме, Антиохии и Египте во здравие родившейся дочери царя, Феодосии.

В начале апреля 1593 г. русское посольство пожаловало в Константинополь. Находясь там, русские послы вручили дары царя Федора Иоанновича Патриарху Константинопольскому Иеремии II, а также гостившему тогда в Царьграде Патриарху Александрийскому Мелетию Пигасу.

В Иерусалим посланцы царские прибыли 28 сентября того же года. Оставались в Святом Граде около четырех месяцев. Раздав дары царские храмам и монастырям, и поклонившись Святыням христианским, отправились в Антиохию. Возвратились в Москву 18 апреля 1594 года. Привезли с собой, как говорится в летописях, с благословения первого русского Патриарха Иова, модель Гроба Господня.

В 1634–1637 гг. хаживал в Иерусалим и Египет Василий Яковлевич Гагара. Был он казанским купцом, родом из Плеса. Посылал по Волге и морю Каспийскому корабли в Персию. В паломничество в Святую Землю отправился вместе с приказчиком своим Гаранькой и восемью спутниками. Добирался до Иерусалима более года, необычным для русских паломников путем – через Тифлис. Занимался в пути торговлей. Гостил во время хождения на богомолье к Гробу Господню и в Египте. В Иерусалиме Патриарха Феофана не застал, но имел честь свидеться и побеседовать с Вифлеемским митрополитом Афанасием.

Пробыв в Иерусалиме четыре дня, отправился в Египет, где провел три с половиной месяца (пришел туда с караваном 20 декабря 1635 г.). Находясь там, выкупил из рабства «московитянина Иеремию», о чем получил грамоту от Александрийского Патриарха Герасима. Поделился впечатлениями в своем «Хождении» о виденных им христианских древностях в Египте, пирамидах и палатах фараонов. Пересказал легенду о чудесном ключе и дереве целебном у деревни Матария, где «кости погребенных там людей восходят на поверхность в пятницу, живут в мире людей до празднования Вознесения, а потом возвращаются под землю». Упомянул, конечно же, о крокодилах, «хозяевах Нила».

Возвратился в Иерусалим. Будучи там, в празднование Пасхи, уверовал, как сказывал, в Божественное схождение Благодатного огня, ибо трижды подносил «пучок из 20 свечей, зажженных от огня того, к бороде своей, но она ничуть не опалилась». За вход в Храм Гроба Господня он и его приказчик, сообщает Гагара, уплатили туркам 14 серебряных монет – «ефимок».

Поведал Василий Гагара в своем «Житие и хождении в Иерусалим и Египет казанца Василия Яковлевича Гагары» и о его проживании в Иерусалиме на Патриаршем дворе, и о чудесном исцелении в Храме Воскресения. При входе в храм этот, как он пишет, «над ним свершилось чудо: ноги у него за грехи им содеянные отнялись. Но стал молиться он, и услышал Господь молитвы его, и исцелил его».

Во время одной вечерней молитвы, повествует Василий Гагара, митрополит поинтересовался, «коей веры и которой земли человек он». Отвечая на заданный ему вопрос, говорил, что «веры христианской и земли Московской». Услыхав это, митрополит, со слов Гагары, возрадовался, потому что до него, до Трифона Коробейникова, «многогрешного раба, из христианской веры с Земли Русской никто не бывал».

Упомянул Гагара и о купании его в Иордане. Совершив омовение в водах Иордана, сказывал наш купец-паломник, «равного по ширине Яузе московской», он смочил в них «рубахи и холсты для смертного часа».

По пути на родину, в Польше, его схватили и бросили в темницу, приняв за русского посла Афанасия Букова, которого поляки стерегли на возвратном пути из Иерусалима (посол проследовал через Азов). Продержав несколько лет в заключении, – отпустили, и он возвратился в Москву. Удостоился ласкового приема царя Михаила Федоровича (правил 1613–1645). За сведения, доставленные им о положении дел в краях восточных, собранные во время паломничества в Святую Землю, Высочайше пожалован был, указом царя-батюшки, званием «московского гостя» и причислен к «гостиной сотне» (торговому сословию Русского государства) с повелением «служити с Москвы» (17).

В 1651–1653 гг. Святую Землю и Египет, по царскому указу Алексея Михайловича и с благословения Патриарха Московского и всея Руси Иосифа, посетил иеромонах Арсений (1600–1653), в миру Антон Путилович Суханов, сын обнищавшего дворянина Путилы Суханова. Будучи юношей, тяготевшим к знаниям, он «ушел в монастырь набираться учености», как тогда говорили. Освоил греческий, латинский и польский языки. В истории Государства Российского известен как русский церковный и государственный деятель, богослов-интеллектуал, дипломат и книжник, один из первых русских библиофилов. Служил распорядителем московского Богоявленского монастыря и келарем Троице-Сергиева монастыря; выполнял обязанности личного секретаря Патриарха Московского и всея Руси Филарета (1619–1633) и руководил работой Московского печатного двора.

Иерусалимский Патриарх Паисий во время посещения им Москвы в 1649 г. обратил внимание царя Алексея Михайловича и Патриарха Московского Иосифа на то, что в богослужениях русских имеются отступления от обрядов Восточной Православной Церкви. И в целях их изучения и описания, а также для сбора сведений о положении греческой церкви на Востоке, он и старец Иона с повеления царя отправились туда вместе Патриархом Паисием. Добраться до Царьграда и Святой Земли Арсению Суханову, в отличие от старца Иона, тогда не удалось. Причиной тому стало долгое, почти двухгодичное, пребывание Патриарха Паисия в молдавском монастыре Терговище (Арсений дожидаться его отъезда оттуда не стал и возвратился в Москву).

Побывал Арсений Суханов в Константинополе, Александрии, Иерусалиме и на Синае, а также в Сирии в 1651–1653 годах. В дороге вел путевой дневник, на основании которого и был написан его широко известный на Руси «Проскинитарий» («Поклонник»), содержащий заметки о городах, виденных им (с подробным описанием Святого Града Иерусалима), их достопримечательностях и нравах жителей. Обстоятельно познакомился Арсений Суханов и с богослужебной практикой Православного Востока, и составил наиболее полное описание святынь Палестины.

В Александрию Арсений Суханов приехал в середине августа 1651 года. «Александрия, – сказывал он, – град пречудный; нет такого другого града, который, как он, был бы так богато украшен…». Наибольшее впечатление из всех древних памятников Александрии произвели на него знаменитые александрийские обелиски, так называемые «иглы Клеопатры», а также колонна Помпея – «столб, дивнее всех столбов, в высоту сажен 15, кругом как бы токарною работою выточен, из одного камня, порфировый цветом, стоит как стопочка, не покривился никуда». Не оставили россиянина равнодушным, конечно же, и пирамиды, «фараоновы столбы» в его речи, «яко горы деланные». Упомянул Суханов и о «лютом звере Нила» – крокодиле.

Будучи в Александрии, он чуть ли не ежедневно наведывался к тамошнему Патриарху Ионникию, ведя беседы с ним касательно воззрений и обычаев церковных. Дискутировал по тем же вопросам и с Патриархом Паисием в Иерусалиме (прибыл в Иерусалим через Яффу, в октябре 1651 г.). Детально изучил чины и обряды церковные, познакомился с богослужебной практикой, с тем, как православные люди тамошние «церковный чин и пение содержат».

Описал виденные им памятники христианские в Константинополе, Александрии, Иерусалиме и на Синае, и, конечно же, – Храм Гроба Господня, а также лавру Святого Саввы и Вифлеемский собор.

После Пасхи 1652 г. Арсений отправился в обратный путь – через Галилею, Дамаск, Алеппо и Армению. В сентябре благополучно достиг Грузии, где епископ Тифлисский просил старца «умолить царя русского взять Грузию под свою высокую руку». В июне 1653 г., проследовав через Астрахань и Казань, прибыл в Москву и вручил царю свой статейный список – подробный отчет о святынях христианских и чинах церковных.

Сведения, собранные Арсением Сухановым и изложенные в его «Проскинитарии», зодчие русские использовали при проектировании и сооружении Ново-Иерусалимской обители под Москвой (18).

Надо, думается, упомянуть и о том, что в 1654–1655 гг. по поручению Патриарха Никона Арсений Суханов еще раз ездил на Восток – на сей раз с целью приобретения рукописей и книг, в обмен на «государеву милостыню», что вез с собой. Состояла «милостыня» сия из денег, взятых из казны, и «государевых соболей» на огромную для тех лет сумму – около 50 тысяч рублей. Во время этого путешествия Арсений Суханов посетил 18 афонских монастырей, и приобрел на Востоке 700 редких и ценных рукописей (505 на Афоне и 200 в других местах); они стали украшением Патриаршей библиотеки. Доставил он из этого своего путешествия и заказанную им в Иерусалиме, по поручению Патриарха Никона, модель Храма Гроба Господня, по образцу которой и поставили церковь Воскресения Христова в Ново-Иерусалимском монастыре.

Скончался Арсений Суханов 14 августа 1668 г. в Москве, похоронен в Троице-Сергиевом монастыре.

В 1651 г., проездом через Александрию, в Святой Земле побывал иеродиакон из Сергиева Посада Иона по прозвищу Маленький. Дело было так. В 1649 г. Москву, как уже говорилось выше, посетил Иерусалимский Патриарх Паисий, приезжавший к царю Алексею Михайловичу (царствовал 1645–1676) просить о милостыни для Храма Гроба Господня. Во время пребывания в России он много времени уделял поклонению православным святыням. Особо приглянулся ему среди братии православной иеродиакон Иона. И с благословения Патриарха Московского, получив на то разрешение царя-батюшки, Иона отправился с Патриархом Паисием Святую Землю. Два года по пути туда прожил с ним в молдавском монастыре Терговище. Сопровождал его в этом путешествии старец монастыря Иоаким, араб, родом из Иерусалима. Прибыли они в Иерусалим 10 мая 1651 года. В своем «Хождении» иеродиакон Иона Маленький поделился впечатлениями о виденных им христианских церквях и монастырях в Иерусалиме, на Синае и в Александрии; особенно подробно описал церковь Вознесения и Гроб Господень (19).

В 1701–1703 гг. в Святую Землю хаживал на богомолье московский священник-старообрядец, выходец из калужских купцов, Иоанн Лукьянов. Служил он в Никольской церкви, что за Смоленскими воротами на Песках. Оставил воспоминания под названием «Хождение Иоанна Лукьянова».

В 1707 г. Иерусалим посетил православный священник Андрей Игнатьев с братом своим Стефаном. Известно, что до этого пять лет он состоял при царском после в Адрианополе, стольнике Петре Андреевиче Толстом. Будучи в Святом Граде, постригся в монахи, приняв имя Аарон; участвовал в служении при Святом Гробе.

В 1712 г. в Иерусалиме прожил какое-то время иеромонах Киевского Печерского монастыря Варлаам, служивший прежде капелланом при фельдмаршале Б. П. Шереметеве.

В 1721–1722 гг. на богомолье в Иерусалиме побывал ярославский купец Матвей Гаврилович Нечаев. В своем описании паломничества рассказал, что корабль их пришел в Яффу, и оттуда он со своим спутником Петром проследовал до Рамлы, а затем – до Иерусалима. По пути, как вспоминал, приходилось откупаться, и не раз, от арабов, требовавших за проход бакшиш, то есть деньгу.

Нельзя не упомянуть и о вошедшем в классику паломнической литературы «Путешествии к Святым местам, в Европе, Азии и Африке находящимся, предпринятом в 1723 г. и оконченном в 1747 г.». Принадлежит оно перу славного русского путешественника-богомольца Василия Григоровича-Барского. Был он сыном киевского купца. Обучался в нескольких духовных училищах. Дважды за время своего путешествия побывал в Палестине. Странствование свое, оставив отеческий дом в возрасте 20 лет, совершал в течение 24 лет, большей частью пешком и «в крайней нищете», как пишет А. Н. Муравьев.

В первый раз наведался в Палестину в 1726 году. Познакомился с Иерусалимом и его окрестностями. Видел Иордан и Мертвое море. Посетил Вифлеем и обитель Св. Саввы. Во второй раз приехал в Иерусалим, как рассказывает в своей статье «Культурно-исторический феномен “Русская Палестина”» известный русский дипломат-востоковед О. Г. Пересыпкин, в марте 1729 года. Помимо Иерусалима, хаживал в Вифлеем и Назарет. Пешком обошел всю Галилею до истоков Иордана. Осмотрел Кану Галилейскую и взбирался на гору Фавор. Находясь в Дамаске, был пострижен в монахи Патриархом Антиохийским Сильвестром.

Скончался в Киеве, через шесть недель по возвращении в родные земли (20).

В 1793 и 1794 гг. посещал Иерусалим (проездом через Египет) иеромонах Саровской пустыни Мелетий. Поделился в своих заметках впечатлениями о Святых местах в Иерусалиме. Находясь в Святом Граде (прибыл в Палестину в декабре 1793 г.) и в Александрии, изучал рукописи, хранившиеся в храмах и монастырях тамошних, и записывал предания, слышанные им от монахов и священнослужителей.

Подробно описал Иерусалимский храм, большая часть икон в котором была тогда, к слову, из России. Рассказал о «Святом огне в Великую субботу» (со всеми местными о нем преданиями), который «не жжется и не опаляет», и о Голгофе, лобном месте, которое раскопала и нашла там Крест Господень через 300 лет после распятия сына Божьего царица Елена, мать императора Константина.

Обратил внимание на распри и ссоры между духовенством различных христианских исповеданий. Отметил большой наплыв православных паломников в Иерусалим, которых, по его подсчетам, только за время его пребывания там побывало пять тысяч. Уделил внимание обзору торговли и ремесел в городе.

В 1805 г., повествует в своем «Словаре историческом о бывших в России писателях духовного чина Греко-российской церкви» митрополит Евгений (Болховитинов), иеромонах Мелетий вторично отправился на богомолье в Иерусалим. Но корабль Патриарха Константинопольского, на котором он с другими несколькими русскими паломниками передвигался туда, разбило бурей (06.11.1805), в 15 верстах от Акры. Семь человек утонули, а восемь других спаслись; «в числе сих последних был и Мелетий». Но через два дня он скончался. И погребли его «в одном селе», что в 17 верстах от Акры (21).

В 1804–1805 гг. путешествие на богомолье в Святую Землю предпринял медынский купец 3-ей гильдии Михаил Леонович Новиков в компании с двумя дворянами из Калужской губернии, братьями Василием и Иваном Вешняковыми.

Подробно описал товарный ассортимент на рынках Иерусалима. В доме царя Давида видел «кучу стальных доспехов», которые ему и его спутникам разрешили даже примерить.

Особое место в русской паломнической литературе занимают записки о хождении на богомолье в Святую Землю писателя-паломника, церковного публициста А. Н. Муравьева, брата декабриста Александра Муравьева, изданные в Санкт-Петербурге в 1832 г. под названием «Путешествие по Святым местам в 1830 г.».

Получив специальный пропуск и проводника от самого правителя Египта, Мухаммада Али, русский путешественник-богомолец отправился из Каира в Иерусалим через пустыню, верхом на верблюде. Прибыл в Иерусалим «в пятое воскресенье Великого поста», то есть 23 марта 1830 г., и Пасху встретил, как сказывал, в Храме Гроба Господня. Провел в Святом Граде три недели. Посетил все храмы и монастыри города и его окрестностей. Побывал в Вифании и Вифлееме, в Иерихоне и Назарете, на Мертвом море, на Иордане и на горе Фавор, и в Лавре Св. Саввы. Перед отъездом из Иерусалима получил в подарок от Иерусалимской Патриархии крест с частицей Животворящего Древа, а впоследствии – грамоту от Патриарха Афанасия о присвоении ему титула Рыцаря Святой Земли (22).

В апреле 1833 г., по прочтении его «Путешествия» императором России Николаем I, Муравьев А. Н. получил назначение на службу в Священный Синод, секретарем обер-прокурорского стола, «с оставлением причисленным к внешнеполитическому ведомству». После ухода из Синода в 1842 г. он оставался на службе в этом ведомстве до 1866 г.