Помните: «В черном-черном городе, был черный-черный дом, в доме была черная комната, а в ней…»

Приготовьте одеяло, фонарик и порцию адреналина, ведь нам предстоит путешествие в пугающе сказочный мир детства. В советское время нам было не увидеть жутких кадров из теленовостей. А вместо компьютерных стрелялок у нас была разве что игра из «Ну, погоди!», где волк весело собирал яйца в корзину. Но желание соприкоснуться с темной стороной нашей реальности, а может, и своей души, было. Именно поэтому в детском лагере было не обойтись без вызывания «гномика-матершинника» или «пиковой дамы». А чтобы групповая психотерапия состоялась, необходимо было создать особые ритуальные условия: ночь, камерная компания и зловещий шепот юного рассказчика. И чтобы взрослых не было, дабы они своим материалистическим миром не спугнули сказочную фантазию.

«Вызывания» пиковой дамы, страшилки и даже… садистские стишки – это… способ не бояться. Во-первых, рассказывая что-то пугающее, мы будто бы берем страх под контроль. Ведь пугает именно неназванное. А самые страшные фильмы и книги повествуют именно об ожидании страха. Скрип двери или звук шагов оказывается куда страшнее модных нынче хорроров. Так же, как и одетая женщина кажется более манящей, нежели обнаженная. Нас влечет загадка.

А еще страшилки – это возможность бояться вместе, в безопасной обстановке. Для первых шагов в этом огромном мире тоже ведь нужна поддержка.

Постепенно ребенок отделяется от родителей, ему становятся ближе друзья. А значит, разделять и делиться страхами дети начинают друг с другом. Именно поэтому подобные истории рассказывают в возрасте 6–7 лет. То есть по мере роста ребенка и пугающие рассказы усложняются, ведь он взрослеет, крепнет и его психика. В этот период ребенок начинает интересоваться «садистскими стишками». Например:

В начале 1990-х детский писатель Эдуард Успенский через передачу «Пионерская зорька» предложил детям присылать ему «страшилки».

Вы помните самую страшную книгу нашего детства? Хотите вспомнить себя ребенком и тот волшебный мир, который таился повсюду, стоило только присмотреться? Тогда к прочтению книга Эдуарда Успенского «Красная Рука, Черная Простыня, Зеленые Пальцы»[77]. Ее еще называют «страшной повестью для бесстрашных детей». Это страшные истории, написанные великим детским народом и обработанные автором. А вот как появление таких историй объясняют авторы в примечании: «Дату появления этих историй можно порой вычислить с точностью до пятилетки. Год 1934-й и другие. Практически во всех фольклорных историях по ночам исчезают члены семьи: сначала дедушка, потом – бабушка, отец, мать, старшая сестра… Ведь никто не мог объяснить маленькому мальчику, куда в реальной жизни исчезла семья, жившая в соседней квартире. Вот тогда-то и появились в нашей стране Красная Рука, Черные Шторы, автобусы с черными шторками и подземелья». Автор связывает возникновение подобных леденящих душу историй с политическими репрессиями, а также с тотальным дефицитом, ведь «никаких штор, кроме черных, никаких перчаток, кроме красных, в магазинах нет».

Пугающие детские истории были и много веков назад. Они очень напоминают описанные фольклористом С. В. Максимовым народные былички – истории о сверхъестественном. «В подавляющем числе быличек все события происходят в темноте: в сумерках, вечером, ночью, в туман, призрачную “месячную ночь”. Место действия обычно уединенное, пустынное: кладбище, болото, берег реки, мельничная плотина, заброшенная шахта. Рассказчик подчеркивает зловещесть обстановки, мрачность пейзажа (“Река, ельник угрюмый”)». Именно в народных быличках, по мнению исследователей, черпали свое вдохновение Пушкин и Блок, Тургенев и Горький, Брюсов и Бунин, ведь они тоже когда-то были детьми[78].

Такие истории помогают ребенку выйти за собственные пределы и в то же время сохранить и обезопасить себя.

Это и опыт победы. Ребенок в игровой форме переживает пугающий страх вместе с главным героем и своими товарищами. И помните, юмор – это невероятно важный опыт по превращению негативного в позитивное, пугающего в радующее.