Вернувшись в Чикаго, я посвящаю все свое время и силы сбору средств и подготовительным тренировкам. До игры еще три недели, а уже продана половина билетов. Вчера вышел проморолик. Папа говорит, что к концу следующей недели, скорее всего, все билеты закончатся, а значит, для семьи Майкла мы соберем как минимум пятьдесят косарей.

Успех этого начинания придал мне уверенности в том, что это именно то, чем я хочу заниматься в будущем. И мне не нужно дожидаться, пока моя хоккейная карьера завершится. Придется, конечно, обговорить логистику с Ви и агентом, но, кажется, такие сборы – хороший способ тверже встать на ноги и развернуть внимание прессы в другую сторону. Наши с Санни фотки из аэропорта тоже этому поспособствовали.

Рэнди много мне помогает и с тренировками, и с проектом, потому что тоже, кажется, завязал с гулянками. Лэнс больше достает по этому поводу его, чем меня, но даже он уже забил на нас. На прошлой неделе мы тренировались у него, и Лэнс прекрасно вел себя с Ташей, а в доме не было ни одной девушки.

На этой неделе мы каждый вечер болтаем с Санни по видео. Сегодня она прилетит на выходные. Хочу сразу ее украсть, но она типа прилетает в гости к Уотерсу и Вайолет, поэтому я подарю им целый день с ней, а на ужин она придет ко мне. Планирую, что все это закончится ночевкой и я уговорю ее провести со мной все выходные. Не думаю, что Уотерс будет сопротивляться, учитывая, что Ви согласилась мне помочь.

Где-то часов в одиннадцать приезжает Вайолет, чтобы помочь мне подготовиться. Она взяла отгул на день, прикрываясь деловой встречей, хотя сама поедет за Санни в аэропорт. Не знаю, как она это провернула.

– Ну, как дела, братан от другой маман? – В руках у нее огромная коробка. – И папан. – Она перехватывает коробку и смущенно хмурит нос. – Тупо звучит, да?

– Есть такое.

Ви ставит коробку на стол.

– Мое чувство юмора страдает из-за всего этого планирования вечеринки. Интересно, существует ли аллергия на помолвку?

– Сомневаюсь.

Она тычет в меня свечкой.

– А от тебя помощи не дождешься. Нужно что-то делать с моей сумасшедшей мамой. Я просто не могу больше жить в этом безумии. Она даже пыталась вторгнуться в мои девчачьи выходные с Санни. Я запретила. Нам не нужны макияжи в стиле прошлого века и голубые тени. – Ви приостанавливает свой монолог и осматривает мою квартиру. – Ты что-то уже делал к приезду Санни?

– Поменял постельное белье и прибрал со стола. – Еще переложил бумаги на журнальный столик, чтобы нам было где есть.

– Холостяк до мозга костей.

Разбираю коробку, пока Ви роется в моих шкафчиках.

– Это твое, наверное. – Я бросаю ей коробку с нарисованной женской ногой. Кажется, что-то для бритья.

Она вскидывает руки и прикрывает лицо. Коробка бьет ее по груди и падает на пол.

– Ау! Не бросай в меня ничего!

– Я пытался передать ее тебе.

Она поднимает коробку и запускает обратно. Успеваю поймать ее прежде, чем получаю по башке. Ви становится более меткой – ну или ей просто повезло.

– Это тебе.

– А что это? Пена для бритья? – Я смотрю на заднюю сторону коробки и жду объяснений. Вайолет мне за тридцать секунд объяснит то, что я буду читать пять минут.

– Сбреешь свои заросли.

Провожу пальцами по руке.

– Не буду. Забирай, сбреешь наконец-то свои усы. – Я прокатываю коробку к ней по столу.

Вайолет резко поднимает руку к губам, а потом так же резко опускает.

– У меня нет усов! А тебе стоит окультурить свой мохнатый зад! К тебе впервые приезжает Санни. Вы же наверняка будете трахаться без остановки.

– В нужном месте я прибрался. Вчера еще. Даже яйца побрил.

Она делает вид, что сейчас блеванет.

– Это мне знать необязательно. Решай сам, но сегодня тут будет жарко. Побрей хотя бы руки, чтобы она в волосах твоих не запуталась. – У нее брякает телефон. – Мне пора. Я за Санни, а потом мы вместе едем в спа. У нас еще сегодня свидание с моей депиляторшей.

– Депиляторшей?

– Поблагодаришь меня потом.

– Оставьте дорожку.

– А что? Без нее клитор не найдешь?

– Нет, просто мне так нравится. С тобой я это обсуждать не буду. Просто не мучай мою девушку.

– О-о-о, «мою девушку», как мило. Не удивлена, что ты завлек ее своей йети-магией обратно. – Она берет из холодильника витаминизированную воду. И тут за стеной раздается громкий стон. Мы замираем. – А это что?

– Соседка? Или кошка в течке? – Я слышал только ее собаку, но не сквозь стену.

Мы оба гримасничаем, когда громкость и высота стонов повышаются. Кажется, то ли кошка, то ли моя соседка сейчас невероятно круто кончит. Санни тихо кончает. Мне нравится. У нас совсем далекий от порно секс.

Ви смотрит на стену.

– Часто такое?

– Впервые. Она заехала прямо перед моим отъездом в лагерь. Может быть, она так настраивается на день. – Прямо перед тем, как, по моим догадкам, соседка должна была добраться до оргазма, все замолкает. Мы озадаченно смотрим друг на друга.

– Бедняжка. – Ви трясет головой. – Может, это было просто громкое порно?

– Или она против оргазмов.

– В следующий раз запишешь? Я поставлю Алексу на звонок. Будет смешно.

Ви дурашка, но я бы даже заплатил, чтобы увидеть лицо Уотерса, если у нее все получится. Надеюсь, пока Санни будет здесь, за стенкой будет тихо. Это был бы очень неловкий саундтрек для вечера, который я запланировал.

У Ви снова брякает телефон.

– Все, я побегу. Вернусь через пару часов. Подумай насчет этого. – Она постукивает по коробочке на столе и уходит.

Игнорирую ее предложение и роюсь в коробке. Признаюсь, Ви выбрала кучу крутых штук. Если бы она жила сама и у нее не было доступа к деньгам Уотерса – а он уже завел общий счет, на который скидывает каждый месяц невероятные, по мнению Ви, суммы денег, пять процентов от которых она инвестирует, – я бы даже вернул ей за это все деньги. Есть вероятность, что она внесла все это в свой ежемесячный чек. Короче, она для меня очень расстаралась. Это очень много значит.

Ви купила просто дохрена свечек, все с каким-то органическим, природным ароматом «Чувственное соблазнение». Пахнут вкусно. Я никогда не ставил в доме свечи, никому это не было нужно. Но сейчас самое время запрыгнуть в этот поезд романтики. Еще сестра купила масло для массажа, для ванн и, как мне кажется, пару женских трусиков. Но я ошибся. Это мужские трусы. Не представляю, как в них может уместиться мой аппарат, но смеха ради я их примерю.

На дне коробки лежит книга «Легенды о Йети» и комикс. Смотрю ближе и понимаю, что Ви написала свой собственный секс-гайд. Я в нем йети, а Санни – подсолнух. Это совершенно тупо, но мне так смешно.

Уборщица приходила пару дней назад, так что мне можно не париться о пыли и всем таком. Но проблема в том, что все валяется как попало. Организатор пространства из меня никакой. Мне быстро становится скучно, и я останавливаюсь где-то на середине процесса.

Честно стараюсь прибраться, но спустя двадцать минут, насчитав четыре срыва на поотвлекаться, заканчиваю уборку рейдом на холодильник. В итоге закидываю все, что плохо лежит, в коробку и запихиваю в гардеробную. Несу свечи в спальню и выставляю их в ряд на комоде. Массажное масло будет стоять у кровати, штуки для ванной – на самой ванной.

Как только все готово, остается только ждать возвращения Вайолет. Надиктовываю сообщение Санни, чтобы нигде не ошибиться.

Спустя три минуты получаю ответ:

Проходя по кухне, останавливаюсь, чтобы пролистать книжку про йети. Там одни картинки.

Коробочка с женскими ногами на упаковке так и лежит на столе там, где Ви ее оставила. Чисто из любопытства беру ее в руки и читаю задник. Времени уходит много, потому что шрифт дико мелкий, но общий смысл я улавливаю. Состав у этого крема какой-то волшебный. Если намазать им руки, оставить на час… Бум! Волосы исчезнут. Гладкие руки – это приятно, наверное. В инструкции написано, что руки не зарастают еще несколько дней, а потом волосы растут мягче, а это тоже неплохо. У меня есть еще где-то час до приезда Ви…

Раздеваюсь полностью, чтобы не заляпать одежду кремом. Намазывать приходится дольше, чем я рассчитывал, – от второй фаланги до самого плеча, но при этом не попадая в подмышку, так что смотрится неравномерно и по-дурацки. Ставлю таймер и достаю консоль с видеоиграми.

На руках только локти остались не покрытыми этим говнокремом. Ставлю их на коленки, чтобы играть с относительным удобством. Но вот уже через тридцать минут руки просто горят. Я проигрываю. Читаю инструкцию. Дурацкий мелкий шрифт. Надеюсь, результат будет, раз уж я столько ради него терплю. Оно еще пахнет так химозно, цветочный аромат ничего не перекрывает. Я уже не понимаю, только руки так пахнут или вся квартира.

Спустя десять минут я больше не могу терпеть жжение. Иду к ванной, и тут звонит домофон. Я подумываю проигнорить, но это может быть Вайолет или даже Санни. Удерживаю кнопку и здороваюсь.

– Я вернулась!

Вайолет.

– Вернешься через минут пятнадцать?

– С чего это? Тут типа плюс миллион градусов. У меня сиськи вспотели, пока я шла от машины до двери. Открывай.

– Вау, потные сиськи. И по футболке потекло? Уже заметно и позорно?

– Впусти меня!

– Не могу, у меня яйца проветриваются. Наслаждайся солнышком! – Тут я реально не вру, я так и не оделся с тех пор, как обмазался этой ерундой. Еще чуть-чуть, и мне придется сдирать с себя этот крем, пусть и вместе с кожей.

– Ягодки выгуливаешь? А шерсть йети не мешает? – Она уже орет.

– Ягодки? Да у меня там два грейпфрута!

– Пф-ф-ф, разве что сразу после укуса паука. Впусти меня! Я не намазалась кремом от солнца. Через пятнадцать минут я уже буду помидором, и ты будешь виноват. Алекс снова ударит тебя в лицо.

– А почему я буду виноват?

– Пошел ты, скотиняка. Забудь. Меня сейчас впустят. А ты урод.

До меня доносится треск и приглушенный разговор Ви с несколькими мужчинами, кажется. Дверь открывается, и я их больше не слышу.

Иногда лифт долго подъезжает к нужному этажу. Это единственный недостаток дома – но сейчас он выиграет мне время, чтобы смыть кислотный крем и одеться.

Я включаю душ; жжение уже почти невыносимое, пахнет так же плохо. Встаю под воду, чтобы помыться полностью, потому что я уже успел вспотеть. К приезду Санни я весь должен хорошо пахнуть, особенно в штанах, на случай, если ей захочется взять там что-нибудь в рот.

Крем тут же уплывает в сток вместе с клочками моих волос. И вот уже жжение ощущается как укусы сотни красных огненных муравьев, а теплый душ – как раскаленная лава.

Возможно, я кричу. Возможно, визгливо, но рядом никого нет, так что спросить не у кого.

Я быстро выскакиваю из душа. Волосы на руках, которые должны были исчезнуть полностью, остались клочками. Руки пугающе покраснели. Слышу из коридора озлобленный стук – время вышло. Обвязываю полотенце вокруг бедер и иду к двери. Нельзя оставлять Вайолет в коридоре, она кого угодно заболтает, еще и будет орать.

– Забери у меня хоть что-нибудь, у меня сейчас руки оторвутся, – верещит она, когда я открываю дверь.

Она вся обвешана сумками. Ви скидывает все, а одну сует мне в руки, и теперь я не могу держать полотенце. Висит оно не очень уверенно.

– Походу, твоя соседка порнозвезда. – Она идет к кухне и ставит свою сумочку на стол. Из нее выкатываются два лимона и падают на пол.

– С чего ты это взяла? Ты ее видела? У нее что, огромные силиконовые сиськи?

– А дело всегда только в сиськах, что ли? Со мной поднимались трое мужчин. Такие прям качки. Постучались к соседке.

– Она открыла голая?

– Нет, я ее не видела. Я просто складываю два плюс два, мужчин и ее утренние звуки. Они обсуждали, как тяжело сохранять стояк по четыре часа.

– Реально?

– Нет. Это я выдумала. Но кому еще нужны трое накачанных мужчин с не самыми привлекательными лицами, кроме как порноиндустрии?

Сейчас мне не особо важно, чем занимается моя соседка, так что я меняю тему разговора.

– Как Санни? Она скоро приедет? Ты убедилась, что на депиляции все вели себя хорошо?

– Все хорошо. Она нервничает, но в предвкушении. Я не спрашивала, как побрили ее мохнатку. Оставила ее с Алексом по пути сюда. Она соберется, а потом он привезет ее сюда. У тебя есть полчаса. – Ви поднимает упавший лимон.

Я держу пакеты; там есть что-то холодное, рукам приятно, так что я не отпускаю. Вайолет наклоняется, так что, когда полотенце развязывается и падает, ее лицо где-то на уровне моей талии.

– Господи! – Она увидела моего змея. Он висит всем на обозрение. Ну, всем, кто сейчас в моей квартире. – Бак, ну что за твою мать?

Она встает и бросает в меня лимон. Тот бьет меня по щеке. Удивительно. Может, Алекс учит ее бросать мячи? А он смелее, чем я думал.

Я делаю шаг, чтобы спрятать все за столом.

– Ты сама виновата, что понавешала на меня кучу пакетов!

– Виновата? Ты же знал, что я скоро приду! Почему ты не оделся, прежде чем открывать дверь?

Кладу все на стол и поднимаю полотенце с пола.

– Я смывал твой дурацкий крем с рук! Он, кстати, не сработал! Смотри! – Я вытягиваю свои вареные руки. Большая часть волос на месте, смылись только клочки тут да там.

Ви перестает истерить насчет моего члена, хмурится и хватает меня за запястье.

– Блин! Не делай так! – Я шлепаю ее по руке, и она отпускает.

– Такого точно не должно было произойти. У тебя началась аллергическая реакция?

– Может быть. Я не смог продержать до конца. Не знаю, какой в этом говне смысл. Воняет, держать еще так долго. Я будто полинял.

– Как йети по весне. – Она злобно улыбается.

– Не смешно!

– Сколько ты держал?

– Я вытерпел только минут сорок, потом оно будто начало сжирать мою кожу. – Жжение вернулось и усиливается.

– А должен быть минут двадцать!

– Я думал, там написано пятьдесят. Подумал еще, что это долговато.

– У тебя, наверное, химический ожог. – Обычно Ви посмеялась бы надо мной, но сейчас включает кран в раковине и ведет меня к ней. – Прости. Зря я тебе его дала.

Холодная вода помогает. Ви вставляет затычку в слив, достает лед из морозилки и вываливает в воду. Сначала ледяная вода жжется, а потом приглушает боль.

– Что мне делать? Санни скоро приедет, а у меня как будто какая-то болячка кожу пожирает.

– Все не так плохо.

Опускаю взгляд на руки, а потом поднимаю на сестру.

– Могло быть и хуже. Надень что-нибудь с длинными рукавами, чтобы прикрыться.

– Ладно. – Я не думаю, что это суперхороший план. Сегодня жарко, как в сауне, плюс, если что-то будет касаться кожи рук, будет только больнее. Когда я сгорел в Канкуне, все было не так плохо. А я тогда целую неделю ходил красный, как рак.

Ви быстро залезает в интернет. На самые обожженные места, те, где нет волос, мажем мазь, но немножко, ведь Санни уже в пути. Пью обезбол, который остался у меня после того, как Уотерс сломал мне нос, и ищу спрей-анестетик, который я стянул с игры, во время которой мне пришлось накладывать швы. Шипит просто ужас, но как только начитает действовать, сильно помогает. Заканчиваем возиться с моим ожогом, когда до пяти часов остается пять минут. Санни сама пунктуальность. А на мне одни шорты.

Ви прибирается на кухне и в ванной, пока я надеваю чистую одежду. Трусы беру, которые принесла Ви. Я был прав, ничего туда не помещается, но поворачивать назад времени нет.

Мы с Ви сталкиваемся у двери, и как раз в этот момент звонит домофон. Ви морщится, осматривая мои руки.

– Все готово. Веганское меню на столе, все любимые блюда Санни я выделила ручкой. Заказывай каждого по одному, она будет довольна.

– Ладно. Спасибо за помощь. За все, кроме этого крема.

– Сильно болит?

– Будто облил кислотой, а потом еще уксусом для закрепления результата.

– Прости. Я поем мороженое в наказание, как доеду до дома. Забинтуй перед сном, а то прилипнешь к простыне. – Она меня обнимает. – Я бы пожелала тебе удачи, но могу проклясть невзначай.

Провожаю Ви за дверь, прокашливаюсь, хотя ничего в горле не першит, и зажимаю кнопку домофона.

– Да?

– Миллер? Это Санни.

– Привет! Ты вовремя. Заходи.

– Давай, увидимся через минутку.

Ви надевает свои блестящие шлепки, гладит меня по щеке и уходит. Я еще раз осматриваю квартиру, проверяю, что никакого говна не валяется, пшикаю подмышки, споласкиваю рот, смотрю, есть ли в холодильнике вино – Санни пьет белое, – и жду, пока она постучит. Проходит пара минут, а ее все нет, так что я решаю выглянуть в коридор.

Санни уже здесь, но стоит напротив двери соседки.

– Эй, – успеваю позвать ее я, прежде чем она постучит. Если Ви права и рядом живет порнозвезда, то она последняя, кого должна увидеть Санни в этом доме.

Санни замирает, поворачивается, растерянность превращается в улыбку.

– Чуть не постучалась не в ту дверь! – шепчет она и на цыпочках идет ко мне. На ней летнее платье. Светлое, почти белое, с широкими лямками. Кажется, лифчика нет. Подступающая осень приглашает в вечерний воздух легкий бриз. Если Санни замерзнет, то я, возможно, смогу разглядеть соски. Надо перестать думать о сексе и сказать что-то подобающее, не пошлое.

– Все хорошо. Я тебя поймал. – Я подмигиваю и распахиваю дверь. – Заходи.

Санни снимает туфли и оглядывается.

– У тебя здорово! Так просторно!

– Спасибо. Дом Уотерса, да и квартира в Торонто, пошикарнее, наверное, но у меня есть бассейн. И с собаками можно. – Не знаю, зачем я это говорю. Она же не станет привозить Титана или Энди на выходные.

– Правда? Вот круто.

Санни играет с волосами, а я сую большие пальцы в карманы. Даже на костяшках кожа болит от этого депилирующего говнокрема.

Мы стоит рядом еще с минуту. Может, меньше. Время тянется дольше, потому что мы не разговариваем, просто смотрим друг на друга.

Раньше женщины приходили сюда просто за сексом. Иногда мы ели, но обычно только после постели. У меня от секса просыпается аппетит. Я впервые привел женщину сюда, чтобы поговорить и поужинать, прежде чем уложить ее в постель. Жаль, нет никакого справочника.

– Показать тебе тут все? – Я машу в сторону кухни. Она у меня евротипа: зал, кухня, столовая в одном.

– Можно сначала тебя обнять?

– Что? А, да, конечно-конечно. – Физический контакт – это моя тема. Выставляю руки. Санни прижимается ко мне всем телом. Так приятно. Обхватываю ее руками за плечи и утыкаюсь в шею. Хотел бы я себе освежитель воздуха с ее запахом.

Санни вздыхает и прижимается покрепче, обвивая меня руками. Мы стоим так в тишине, пока у меня не вырастает очевидный стояк. Я делаю шаг назад, жду, что Санни тоже отойдет, но она поднимает голову и облизывает губы.

Это приглашение.

Она хочет, чтобы я ее поцеловал. Мой язык не был в ней почти неделю, так что я с радостью принимаю это приглашение.

Наклоняю голову, Санни поднимает подбородок. Наш первый поцелуй мягкий, губы просто касаются губ. Санни посасывает мою нижнюю губу. Я открываюсь ей, позволяю вести. Все волнение тает, как сахарная вата на языке. Все те чувства, которые я боялся облекать в слова до нашего разговора в Торонто, становятся такими яркими и очевидными. Мы исследуем друг друга. Стояк уже почти болезненный.

Санни берет мое лицо в ладони и разрывает поцелуй, чтобы подышать.

– Неделя тянулась вечно. Вживую ты мне нравишься больше, чем на экране компьютера.

– Легче целоваться, правда?

– Это точно.

Мы переходим ко второму бою войны языков. Она точно уже почувствовала мой стояк. Девочкам везет. Можно легко скрыть, что вы возбуждены. А у нас между ног огромная – если повезет – палка, которая тычется в живот и сообщает, что происходит. Или будет происходить.

Санни проводит руками по моим бицепсам, но я хватаю ее за запястья.

– Сегодня лучше без этого.

Она осматривает мои руки.

– Господи! Что это?

– Я, э-э… У меня аллергия на крем. – Это же не откровенная ложь.

– Боже, какой ужас. Что за крем хоть?

– Не помню. Оно выглядит хуже, чем есть на самом деле, правда. Через пару дней пройдет. – Я надеюсь, ранок не будет. У меня куча интервью, поэтому, если руки будут плохо выглядеть, придется носить длинные рукава. А мне нравятся поло, они не требуют галстуков.

– Это только на руках?

– Ага.

– Придется быть особенно нежной?

– Не слишком.

У Санни появляется чертинка в глазах, она проводит руками по моей груди, а потом запускает их под футболку.

В этот самый момент за стенкой раздается громкий стон. Худший момент.

Санни замирает.

– Что это было?

– Кажется, у соседской собаки течка.

Уверен, что это не собака, но надеюсь, что там скоро все закончится.

– Я включу музыку. – Хватаю со спинки пульт и включаю телевизор, но не успеваю.

На этот раз слышно слова.

– Боже! Да! Вот так!

– Э-э…

– Новая соседка въехала, пока я был в лагере. Мы еще не познакомились. – Это никак не объясняет, что там происходит. До сегодняшнего дня я слышал оттуда только стуки. Обычно в пентхаусах нет проблем со звукоизоляцией.

Шум прекращается так же внезапно, как и начался. На этот раз я не тешу себя надеждой, что такого больше не повторится. Мне сегодня не нужны помехи в виде громких стонов. Только от Санни.

– Сейчас вернусь.

– Ты куда?

– Поговорю с соседями.

– Но они явно занимаются сексом. Или типа того. – Санни опускает глаза на мой пах. У меня только привстал, сильно ничего не топорщится.

– Они могут сбавить громкость.

Санни торчит из двери, пока я босиком топаю по коридору. Стучу и жду. Открывают примерно через минуту. Я тут же узнаю девушку. Она точно порнозвезда. Никогда, ни при каких обстоятельствах я не признаюсь Санни, что видел ее голой, пусть даже только на экране и для ничего не значащей дрочки.

К счастью, она не голая и даже не почти голая. На ней джинсы и футболка, которая плотно обтягивает огромную грудь. У нее там как будто бы два воздушных шарика. В руках стопка бумаг. За ней в комнате три качка, о которых говорила Вайолет. Все полностью одеты. Один сидит на диване, второй поставил на диван одну ногу. Третий за диваном, дает указания двум другим. Да, нормальное такое знакомство с соседями.

– Чем могу помочь?

– Э-э, привет, меня зовут Миллер, я живу за стенкой. – Я машу большим пальцем за спину. Девушка выглядывает, Санни тоже.

Соседка улыбается и машет Санни, а потом протягивает мне руку. Я пожимаю ее в надежде, что она помыта и недавно не прикасалась к членам.

– Я Нина, мы тут репетируем. – Она машет в сторону мужчин.

– Да, насчет этого. – Я чешу заднюю поверхность шеи. – Мы, э-э-э, мы вас очень хорошо слышим.

Я смотрю в коридор и вижу, что Санни босиком идет ко мне. Блин.

– Ой! Правда? И как вам?

– Правдоподобно. – Мне неловко.

– Очень правдоподобно! – Санни пролезает под мою руку и машет мужчинам. Тот, что стоит сзади, делает толчковые движения бедрами. Но они все машут в ответ. Я прижимаю ее покрепче к себе и целую в макушку.

– Это моя девушка – Санни.

Они с Ниной пожимают друг другу руки.

– У нас свидание! – Санни поднимает на меня глаза и улыбается.

– Ой! Простите нас! Мы, наверное, вам мешаем. Обычно мы у Игоря репетируем, но сегодня у него красят стены, пришлось идти ко мне. Мы уйдем в спальню, чтобы было не так слышно.

Игорь – такое не порнушное имя.

– Супер! Спасибо! Очень мило с вашей стороны! – говорит Санни. – Если мы тоже будем сильно шуметь, вы нам обязательно скажите!

Сиськи Нины трясутся в такт ее смеху.

– Приятно познакомиться. Надо будет сходить на кофе!

– Обязательно! Хорошо вам порепетировать.

– О, благодарю. – Она подмигивает Санни. – А вам хорошего свидания.

– Спасибо! – Она переплетает пальцы с моими. – Пошли, Миллер.

Я иду за ней по коридору, Санни демонстративно покачивает бедрами. Как только дверь закрывается, она шепчет:

– Только у тебя могла появиться соседка-порнозвезда! Ты просто магнит для развратных женщин!

Я закрываю дверь на замок.

– Ты не развратная.

Санни поднимает бровь.

– Я занималась с тобой сексом в лесу. Дважды.

Я обнимаю ее за талию и прижимаю к себе.

– Это же не разврат. Это так – любовь к приключениям и нотка эксгибиционизма.

– Мне понравилось. Последствия – не очень. – Она прижимается ко мне бедрами. – Надеюсь, она не пригласит тебя сняться в порно.

– Если пригласит, я перееду.

– Ты такой смешной, прямо как сиськи твой соседки. – Санни опускает глаза на свои агрегаты и хмурится. – У меня слишком маленькая грудь для порно.

– Она идеальна. Как ты вся. И я серьезно, как только она что-то такое скажет, я тут же выставлю квартиру на продажу. Кажется, дом рядом с твоим братом как раз продается. Уверен, он будет в восторге, если я стану его соседом.

Санни закатывает глаза.

– Не веришь? Санни, ты из меня можешь веревки вить.

Она хмыкает.

– Это я знаю.

– М-м-м, только не зазнавайся. – Я касаюсь губами ее губ. – Может, хочешь уже начать что-нибудь со мной делать? М-м-м?

Санни смеется, и от этого звука становится так тепло. Мы возвращаемся к поцелуям.

– Может, покажешь мне квартиру? – говорит она, не разрывая поцелуй.

– У меня такая скучная квартира. Мне больше нравится то, что у нас тут происходит.

– Мне тоже, но было бы еще лучше, если бы я при этом лежала голая.

– У тебя всегда такие крутые идеи. – Я веду ее по коридору, мы все еще отвлекаемся на губы друг друга. Быстро рассказываю про комнаты. Их не так много, мы быстро заканчиваем.

Открываю спальню и осознаю, что мы не поужинали.

– Стой. У нас же свидание. Мы должны были поесть.

– Поедим попозже.

– Но…

Санни стягивает платье через голову. Я был прав. Лифчика нет. Она поворачивается. На ней стринги. Вайолет водила ее по магазинам.

– Точно не хочешь попробовать ничего из этого?

– Попробовать? Нет. – Я медленно качаю головой. – Сожрать? Да.

По ее рукам бегут мурашки. Она отходит, пока не упирается в кровать. Падает на край. Поджимает ноги, встает коленями на матрас и манит меня к себе.

Каждая частичка меня хочет наброситься на нее и буквально сожрать, как я и обещал. Но тогда все получится быстро и грязно. Мы не виделись неделю. Я хочу медленно и долго. Убираю волосы Санни за плечи, провожу по ее рукам.

Начинаю от плеча, веду губами по линии ключицы к шее. Дохожу до челюсти, касаюсь подушечкой большого пальца соска. Санни стонет.

– Скучал по этому звуку. – Я обвожу ее сосок, жду, что она сделает так еще раз. И она делает. Санни хватает край моей футболки и тянет ее вверх. – Аккуратней, малыш.

– Точно! Руки.

Я сам снимаю майку. Это прям неприятно. Руки красные и чувствительные.

Санни проводит ладонью по моей груди вниз, зажав кончик языка между зубов. Тянется к краю шорт. Расстегивает пуговицу, тянет вниз ширинку, уже видно красное белье. Из трусов торчит головка члена.

– Кто-то рад меня видеть.

– О, еще как!

Санни проводит пальцем по головке.

– Что за белье?

– Экспериментирую.

– Хм-м. Выглядит не очень удобно.

– Хочешь посмотреть? Дашь мне оценку.

Санни садится на колени.

– Конечно.

Я снимаю шорты.

– Мне кажется, они хорошо подчеркивают мои достоинства.

– Они тебе малы. Лучше сними.

– Может, ты их снимешь? Зубами. – Я толкаю ее на спину, и она радостно хихикает. – Люблю твой смех.

Обхватываю Санни рукой и на локтях подтаскиваю нас к подушкам. Одеяло для обожженных рук ощущается больше как наждачка, но в остальных местах меня касается мягкая кожа Санни, так что я выживу. Целую ее в подбородок, а потом возвращаюсь к губам. Я часами могу целовать Санни. Но в конце концов решаю уделить внимание ее груди. Двигаюсь все южнее, наслаждаюсь тем, как она задерживает дыхание, когда я целую живот под пупком.

Поднимаю резинку трусиков, заглядываю. Какое облегчение. Оставили мне мою дорожку. Привстаю на колени и оттягиваю стринги в сторону, к бедру. Дорожка выбрита в форме стрелочки.

– Дай угадаю, это Ви предложила?

Санни расплывается в улыбке.

– Я подумала, это забавно.

Стягиваю ткань вниз по ее мягким, гладким ножкам.

– Не сомневаюсь. – Я поднимаю трусики. – А это?

– Я тоже экспериментирую, но, если честно, я их постоянно чувствую.

– Голосую за полное отсутствие белья. И только платья. Тогда я смогу перекусывать, когда захочу.

– Это твоя лучшая идея.

Раздвигаю ее бедра и опускаю голову.

– Нас ждут волшебные выходные.

Секс с Санни – это не про сумасшествие и громкость, это про веселье и гибкость. Это не просто один билет до Оргазмии.

После мы принимаем душ и заказываем еду. Я даже не пытаюсь одеться, пошло оно все. Плюс гораздо проще заняться спонтанным сексом, если ты уже голый. Это мы, кстати, и делаем. Несколько раз.

Я уже решил, что Санни отрубилась у меня на груди, как только я включил фильм, но она неожиданно поднимает голову и спрашивает:

– Можно я останусь здесь на ночь?

– Ты можешь остаться на все выходные. Правая сторона моей кровати твоя, когда бы она тебе ни потребовалась. – Я целую ее в макушку.

– Кстати, о кровати. Хочу туда, пожалуй.

– Устала, конфетка? Хочешь спать?

– Нет, хочу любви.

– Еще не устала от моей любви?

Она прижимается к моим губам.

– Никогда не устану.