Продолжаю двигать пальцами и целовать Санни, пытаюсь придумать выход. Мне так хочется быть в ней, что я буквально чувствую вкус своего желания на языке. Чувствую ее запах. Не в каком-то стремном смысле. Просто мои пальцы в ее киске, она мокрая. В какой-то момент хочу нырнуть в нее лицом, но бревно такое жесткое, тут куча насекомых, так что с этим придется подождать.

Может, просто вытащить.

Может.

Нет.

Нельзя.

Вытаскивать – плохая идея. Я знаю людей, у которых по четырнадцать детей, а они все равно такие: «Даже не знаю, как так получилось!» Хотя Санни говорила, что на таблетках. Я даже их видел в ее ванной в последний свой визит – между зубной пастой и умывалкой для лица.

Санни очень ответственная. Она не такая забывчивая, как я. Но лучше всегда быть одетым. Думаю, если продолжу в том же духе, она кончит, и мы сможем пойти в домик и продолжить аккуратно трахаться, чтобы выздоровление моих яиц не затянулось.

– Миллер. – Санни кладет ладонь на мою руку. Толкает пальцы глубже в себя, толкается бедрами, помогая мне.

– Тебе хорошо, малыш?

– Мгм. – Она закидывает руку на мою шею и кусает уголок челюсти. У меня жесткая неаккуратная борода, так что я едва чувствую ее зубы. – Хочу тебя.

Я так ценю это в Санни. Она не использует дурацкие словечки, как мои поклонницы, чтобы как-то впечатлить меня своей развязностью. Она всегда остается самой собой, не пытаясь быть порнозвездой в постели – или на бревне в лесу.

– А я тебя. – Я ускоряю движения и обвожу ее клитор большим пальцем, изо всех сил стараясь довести ее до пика. Не хочу обламывать ее до того, как мы пойдем в домик.

Добавляю мягкую версию разговоров во время секса, чтобы она кончила быстрее.

– Всю неделю я думал только о том, как снова прикоснусь к тебе. Я скучал по вкусу твоей кожи.

Она стонет и жестче трется об мою руку.

– Обожаю эти звуки, когда ты почти на грани. Обожаю твой мягкий рот, обожаю все, что ты делаешь языком, когда мы целуемся. Вот бы ты увидела, какая ты сейчас, голая, готовая кончить на моих пальцах. Дойдем до дома, а там я вылижу твою киску дочиста…

Она вскрикивает и сталкивает наши губы. Каждый мускул в ее теле вибрирует от напряжения. Она двигается, скачет на моих пальцах, пока не каменеет, а потом расслабляется. Потираю ее спинку круговыми движениями и целую плечо, улыбаясь от удовольствия.

Санни поднимает голову и дарит мне сонную улыбку.

– Ты моя родственная душа по оргазмам.

– Я буду кем хочешь, солнышко Санни. Я же говорил, что все исправлю.

– Ага.

Достаю руку. Грустно, что я не заменю ее другой частью своего тела в этой тугой, теплой и влажной киске. Обычно я незаметно вытираю пальцы об простынь или, если мне везет на продолжение, смазываю член естественной смазкой, прежде чем надевать презерватив. Здесь у меня из вариантов только мох да бревно, и то и другое не очень подходит. Может, когда оденусь, смогу помыть пальцы в озере.

У Санни совершенно другие планы. Она обхватывает член одной рукой, второй опираясь на мое плечо, чтобы не упасть. Пока она не проводит головкой по клитору, я даже не понимаю, что она пытается сделать.

– Конфетка, надо подождать, пока мы не вернемся в дом.

– Почему? Ты же еще не кончил, а тебе хочется.

Это правда. Хочется. Головка почти синяя. После почти недели воздержания яйца могут лопнуть от промедления.

– У меня нет презерватива.

– А-а. – Она расстраивается.

От этого мне хочется принять какое-нибудь неправильное решение.

– Они в сумке, в багажнике машины.

– Я на таблетках. – Санни повторяет то, что я и так знаю.

– Знаю…

– Приемы не пропускаю.

– Молодец, но…

– Можешь вытащить, тогда и переживать не придется.

Мы реально родственные души – она читает мои мысли. Сложно рационально мыслить, когда Санни трет головкой моего члена по клитору. Будто предвещает, насколько все может быть волшебно, если мы сместимся всего на пару сантиметров ниже.

– Или можем попробовать анал, – как бы между делом предлагает она. Ни тени улыбки или проблеска иронии в коварном взгляде.

Но в таких предложениях всегда есть подвох. Каждый мужчина, не важно, кто он, хочет побывать там, где до него никто не был. В случае с Санни – там, куда долго пытался попасть ее бывший. Даже если она на такое решится, это же нужно долго готовиться. Если. Но я не живу иллюзией, что она позволит. Мужики любят об этом фантазировать, но в реальной жизни люди занимаются анальным сексом далеко не так часто, как в порно.

– Э-э…

У Санни дергается левый глаз, и она взрывается в приступе смеха.

– Господи! Ты бы видел свое лицо, Миллер. Обожаю.

– Знаешь, – я сжимаю ее попку, – ты слишком много шутишь про анальный секс.

– Я заговорила об этом впервые! В прошлый раз я думала, что ты пытаешься туда протулиться! – Она скользит по члену влажными складками. На этот раз он на сантиметр погружается в нее. Головка пропадает из виду.

– Санни. – Я уже не предупреждаю, просто наслаждаюсь ее именем.

– Мне было так хорошо. Хочу, чтобы тебе было так же.

Стоит быть более ответственным, но я не хочу. Позволяю ей опуститься до упора, пока попа не садится на мои бедра. Санни начинает с нескольких круговых движений. Хочется сказать, что это идеально – так и есть, потому что я с Санни, – но яйца еще немного болят, и удовольствие смешивается с дискомфортом. Обвиваю ее руками, чтобы ей было удобнее сидеть, но неудобнее прыгать. Этого я точно не выдержу.

– Почему с тобой всегда так хорошо? – Она заталкивает язык мне в рот, так что ответить я уже не успеваю.

Но я прекрасно понимаю, о чем она. С ней прекрасно как никогда, даже учитывая, что не вся аппаратура в идеальном состоянии. Ее ладони в моих волосах и на моем лице, ее теплое дыхание касается моих губ с каждым легким прикосновением. Она уже близка ко второму оргазму, и я меняю угол, чтобы попадать туда, куда нужно ей.

Я держусь изо всех сил, не хочу кончать, пока магия не случилась для Санни. Она открывает рот, глаза распахиваются в уже таком знакомом удивлении, а потом веки сжимаются снова. Я удерживаю ее за бедра, помогаю не терять ритм. Ее мышцы напрягаются. Как только Санни расслабляется на моем члене, приподнимаю ее. Ее грудь в сантиметре от моего лица. Хочется присосаться к соску, но я слишком занят отведением члена, чтобы делать несколько дел одновременно. Просто прижимаюсь к ней лицом.

Оргазм такой силы, будто во мне сдетонировала атомная бомба. Закупоренная неуверенность, злость, разочарование, почти неделя пропущенных дрочек сплелись с ссорой и примирением. Еще этот паучий укус. Мне и хорошо, и чертовски больно. Я весь дрожу, вспотел, но после оргазма мне значительно лучше. Санни усаживается на мои коленки и обхватывает талию ногами как человек-одеяло.

– Секс всегда такой классный?

– Не знаю. Думаю, лет в восемьдесят уже не так все круто. А сейчас – да.

– Теперь понимаю, почему люди постоянно хотят трахаться.

Глажу ее по спине. Так жаль, что до этого сексуальный опыт Санни был таким стремным. С другой стороны, мне выпала честь стать ее секс-спасителем.

– Надо вернуться в дом, пока Лили не убила Рэнди или Рэнди не убил Уродскую Бороду, – ворчу я в ее шею.

– Уродскую Бороду?

– Кейла.

– А-а. – Санни смеется, а когда отклоняется назад, выражение лица у нее серьезное. Она обхватывает мое лицо ладонями. – Прости, что я использовала его, чтобы ты ревновал. Это было инфантильно и глупо. Но… – она сглатывает, – ты мне очень нравишься, Миллер. Типа очень сильно. Мы подходим друг другу настолько, что это иногда пугает.

Я беру кончик ее тонкой косы и провожу кисточкой по губам.

– Я хочу, чтобы тебе было весело, а не страшно. – Я кладу ладонь на ее сердце. Ну и на грудь заодно. – И сделаю все возможное, чтобы ты чувствовала себя в безопасности.

Пока что это все, что я решаюсь сказать о своих чувствах. Пока что.