Китай, IX век. Во времена династии Тан жил дзен-монах по имени Дун-шань Лян-цзе. Он считается основателем школы Цаодун – одного из главных направлений чань-буддизма, за которым следовало множество учеников.

Однажды к нему подошел монах и спросил:

– Что делать, когда приходит холод или жара? Как этого избежать?

Дун-шань ответил:

– Следует отправиться туда, где нет ни холода, ни жары.

Монах продолжил:

– А что значит место, где нет ни холода, ни жары?

И тогда Дун-шань Лян-цзе сказал:

– Когда холодно, пусть холод убьет этого человека. Когда жарко, пусть жара убьет этого человека.

Каждый раз, когда мы говорим, что нам холодно или жарко, за этим стоит нечто большее, чем просто ощущения нашего тела. В основе подобных высказываний всегда лежит сравнение. Фраза «Ох как жарко!» предполагает, что мы бессознательно соотносим текущую ситуацию с той, в которой нам было нежарко. Мы судим, сравниваем, разделяя в уме «Я» и «жару» как два отдельных элемента. Мы делаем из переживаемого ощущения объект, от которого будто бы можно дистанцироваться и тем самым контролировать его.

Западная цивилизация произошла от подобного образа мышления. Нам естественно воспринимать себя отдельно от мира, как субъект, который взаимодействует с объектами извне.

Что же означает: «Пусть холод “убьет” человека» или «Пусть жара “убьет” человека»? Речь, разумеется, не о физическом уничтожении. В этих словах Дун-шань Лян-цзе указывает на необходимость «убить» эгоцентричность, то есть само «Я». Нужно устранить субъект восприятия, того, кто говорит: «Мне холодно». Тогда останется только холод, он заполнит весь мир, и сказать, что холодно, станет невозможно.

Испытывать холод – чувство относительное. Когда исчезает тот, кто сравнивает и оценивает, исчезает и само сравнение. Следовательно, когда человек становится един с холодом или с жарой, когда он перестает противопоставлять себя происходящему, он перестает страдать от него.

В этих словах Дун-шаня заключена нить мудрости, пронизывающая повседневность. Когда человек становится един с тем, что он делает, исчезают сомнения: «А хорошо ли у меня получается? Мое ли это дело? Способен ли я справиться?» Когда человек по-настоящему участвует в разговоре, он не размышляет: «Как я выгляжу в его глазах? Нравлюсь ли я ему?», потому что в этот момент он уже не наблюдатель, а сама встреча, действие.

Иными словами, единственный способ не замерзнуть – войти в холод с головой. А не страдать от жары – значит раствориться в ней. Тогда человек становится единым с происходящим и страдание теряет почву.

То же самое относится и к боли, трудностям, проблемам. Попытки избавиться от них, оттолкнуть, вычеркнуть, приносят еще больше страданий. Мы становимся их заложниками.

Поэтому, вместо того чтобы бороться, следует сделать шаг вглубь и «убить себя» внутри проблемы, стать с ней одним целым. Когда нет ни субъекта, ни объекта, исчезнут и проблема, и тот, кто ее решает. Это и есть освобождение.

Это и есть искусство «умереть». В духовной практике это означает уметь выдохнуть. Вдох забирает, выдох отпускает. И потому нам необходима тренировка выдоха.