Как вы помните, вещам в японских легендах свойственно оживать и обретать волшебную силу: чем дольше такая вещь хранится и чем больше накапливает эмоций своего владельца, тем более странным и иногда опасным существом – цукумогами она может стать. Однако не все подобные предметы одинаково зловредны: иногда, оживая благодаря своему владельцу, вещь может становиться ему помощником или даже защитником.

…Давным-давно жила в одной деревне семья – счастливая и многодетная, но не слишком богатая. Сыновья в семье росли сильными и крепкими, дочери – работящими и старательными. Только самый младший сын уродился странным. Он был с рождения тщедушным и слабым, как будто вовсе не собирался расти, а потому совершенно не годился ни для какой ручной работы. Зато ум у него был взрослый не по годам, и среди всех своих братьев и сестер он был самым толковым. Поэтому отец семейства и решил: раз крестьянина из сына не выйдет – не отдать ли его в храм, чтобы он стал монахом? Там и его уму найдется какое-нибудь применение.

В храме, под руководством священника, мальчик прилежно учился и схватывал все на лету – может, лучшего ученика и пожелать было нельзя. Но была у мальчика одна причуда: он очень любил рисовать кошек. Рисовал он и на полях книг, и на столах, и на ширмах, и даже прямо на стенах. Как священник ни пытался его отучить – все тщетно.

Наконец, когда все ширмы и все стены в храме были безнадежно испорчены, священник потерял терпение и сказал мальчику:

– Вижу я, монаха из тебя не выйдет: служителю в храме полагается изучать книги, а не рисовать в них. Отправляйся куда глаза глядят и отыщи место, где нужен хороший художник, – там от тебя точно будет польза. И запомни мой напутственный совет: никогда не спи в больших помещениях, только в маленьких.

Совета мальчик не понял, а переспросить не осмелился. Собрал вещи, попрощался и отправился в дорогу, думая, как ему быть дальше. Домой возвращаться нельзя, отсюда тоже прогнали… Мальчик вспомнил, что в соседнем селе есть еще один храм, и решил попытать счастья в нем: если он не задержался в этом, то попробует в следующем.

Уже затемно мальчик добрался до нового храма. Увидев, что в окнах горит свет, он постучался в ворота, но не получил ответа. Тогда он зашел без приглашения, благо дверь оказалась не заперта, но во всем храме не встретил ни одной живой души.

Он не знал того, что знали все местные жители: храм был давно заброшен, и не просто так, а потому что в нем завелся демон. Монахи не решались оставаться в таком проклятом месте, ведь каждый, кто пытался одолеть духа, проведя в храме ночь, поутру пропадал без следа.

Мальчик осмотрелся в храме: кругом было светло от фонарей, но очень пыльно и грязно, будто никто не наводил порядка уже много лет. «Что ж, – подумал ребенок, – значит, им потребуется хотя бы уборщик. Тогда-то я им и пригожусь!»

К тому времени мальчик очень устал и решил остаться в храме хотя бы на ночлег. Войдя в большой зал, он увидел множество ширм и бумажных экранов и тут же, забыв об усталости, взялся за кисть и чернила. Только когда все вокруг было изрисовано кошками, мальчик наконец утомился и собрался спать.

Здесь, в просторном храмовом зале, ему пришел на ум совет наставника никогда не спать в больших помещениях, только в маленьких. Так и не разобравшись, что бы значили эти слова, мальчик все-таки решил прислушаться к ним, а потому нашел маленькую комнатку за ширмой, забрался в нее и лег спать.

Глубокой ночью он проснулся от того, что в храме поднялся страшный шум. Снаружи кто-то выл, кричал и с грохотом катался по полу, будто в драке. Фонари погасли, стены храма задрожали. От ужаса мальчик не мог даже пошевелиться: он лежал, затаив дыхание от страха, и вслушивался в то, что происходило за ширмой, пока не стало тихо, только тогда ему удалось снова уснуть.

Наутро мальчик осторожно отодвинул ширму и увидел, что на полу храма разлита огромная лужа крови. Посреди нее лежала туша крысы – размером не меньше быка, но мертвая и уже остывшая. Больше никого вокруг не было: только у кошек, которыми были изрисованы все ширмы и экраны, пасти окрасились алым…

А когда мальчик вырос, он стал знаменитым художником, и еще многие поколения любовались на кошек, которых он рисовал всю жизнь.

Это интересно

Оживающие картины как в японской, так и в китайской мифологии не редкость: считается, например, что изображение не может ожить, пока художник не нарисует ему зрачки. Поэтому в китайском языке есть поговорка: «Рисуя дракона, дорисовать зрачки», что означает «сделать решающий шаг, завершить важное дело». Она происходит от легенды о художнике, который изобразил на стенах храма драконов, но зрачки им рисовать отказался. Когда же его уговорили это сделать, дописанные парой штрихов драконы тут же сорвались со стен и улетели.