Современные жители Канады и Соединенных Штатов Америки с большим интересом относятся к мифологии коренных жителей материка, а особенно к ее жутким сторонам. Столько лет прожив бок о бок с теми, кто рассказывает такие страшные истории (как и с теми, о ком их рассказывают), американцы и канадцы порой не знают об этих легендах ровным счетом ничего. Дело в том, что многие племена живут замкнуто, не желая делиться своими преданиями с чужаками, и самое большее, чего можно от них добиться, – дружеский совет не связываться с тем, в чем не смыслишь.

Попытки ближе познакомиться со страшными легендами, которые бытуют среди коренных народов Америки, происходят у «европейских» американцев нередко – и не всегда удачно. Образы, хорошо знакомые людям из племен, оказываются неверно поняты, искажены, а то и вовсе теряют узнаваемый облик в пересказе белого человека. Пожалуй, не ошибутся в своем описании лишь те, кто повстречался с такой легендой лицом к лицу…

Однажды в начале сентября, когда погода еще стояла жаркая, а лето не до конца уступило осени, компания подростков в штате Алабама решила отправиться отдыхать на природу, в просторную охотничью сторожку, которую разрешили на время занять взрослые. Набрав в рюкзаки побольше припасов, дети пошли по указанной им дороге. В компании оказалось пять девушек и шесть юношей: одни приходились друг другу родней, другие – приятелями, третьи и вовсе были едва знакомы друг с другом.

Добравшись до сторожки, подростки сразу заметили: что-то не так. Вокруг дома стоял неестественный для леса запах. Поначалу казалось, что в воздухе чувствуется озон или гарь проводки, – кто-то даже проверил генератор и освещение в сторожке, но не нашел проблемы. Смрад тем временем усиливался: нет, это был не озон. Это был едкий, душный железистый запах – так пахнет под самым носом кровь из разбитой губы. Подростки еще раз осмотрели весь дом, но не нашли источника вони.

Вскоре старший из подростков, который жил неподалеку, отправился домой, чтобы отпроситься у отца остаться подольше. Вернувшись уже затемно, он немедленно потребовал, чтобы все зашли в сторожку и заперли за собой дверь. Затем он рассказал, что отец советовал ему взять с собой ружье: совсем недавно на ферме начал пропадать скот, а значит, где-то рядом завелся хищник. Как оказалось, отец был прав: без ружья в лесу становилось страшно.

– Когда я шел обратно, – рассказал парень, – я услышал шум в кустах возле тропы. Обернулся и увидел, что у дороги стоит какой-то странный тип, молча, не двигаясь, спиной ко мне. Я окликнул его, но он ничего не ответил. Прошел немного дальше и увидел еще одного: тот тоже стоял спиной и не шевелился. Крикнул ему, чтобы не шутил со мной, и пошел дальше. Еще помню, что чем-то противно пахло, вроде перегретой конфорки… Затем в лесу что-то зашуршало, забормотало, громче и громче, а потом я обернулся, и, не поверите, прямо позади меня что-то выползло на тропу…

Он прервал рассказ. В сторожке неприятно пахло железом.

– Надо было все-таки брать ружье.

Подросткам стало не по себе: кто-то пошутил, что старший выдумывает страшилки, кто-то предположил, что местные пытаются распугать туристов. Впрочем, никого это не успокоило.

– Это козьеголовый, – вдруг сказал один из младших детей.

Он вспомнил, что в младших классах дружил с мальчиком из местного племени, и тот рассказывал ему разные истории. Была среди них легенда о козьеголовых – существах с телом человека и головой козла, которые обитали в лесу и могли принимать любое обличье, чтобы втереться к людям в доверие и напасть со спины.

Старшие подростки посоветовали мальчику закрыть рот и не нагнетать обстановку: девочки к тому моменту уже сильно побледнели. Сойдясь на том, что все это было чьей-то глупой шуткой, друзья продолжили отдыхать: развели костер и стали жарить маршмеллоу и рассказывать страшные истории. Вскоре им пришлось вернуться в сторожку: запах горелой проводки усилился так, что от него становилось тошно.

В доме компания занялась своими делами: наготовив на всех хот-догов, подростки устроились в гостиной и продолжили делиться жуткими историями. Они не обращали ни на что внимания, пока одна девушка не окликнула старшего из парней:

– Так нечестно! Все взяли по одному хот-догу, и только ты ешь уже второй.

– Не может такого быть, – отозвался тот. – Всем должно было достаться поровну: двенадцать хот-догов на двенадцать человек…

Подскочив со своих мест, подростки бросились наружу – одни запаниковали сразу, другие выбежали за ними. Только во дворе, у догорающего костра, они остановились и переглянулись.

Конечно, их было одиннадцать. Пять девушек и шесть юношей.

Старший из компании заявил, что идет домой за ружьем; еще четверо захотели возвращаться домой тут же, не дожидаясь утра. Остальные не сразу решились зайти в сторожку, но когда зашли – та уже была пуста. Железистый запах рассеялся, будто его и не было. Ночь сгущалась. Никто не мог уснуть.

Вскоре кто-то из компании посмотрел в окно и позвал остальных: одна из девушек, которая ушла в сторону дома, вернулась и теперь стояла у погасшего костра, спиной к окну сторожки. К ней хотели выйти и уже было открыли дверь, когда плечи девушки начали вздрагивать. Она не оборачивалась и только вся дергалась, будто задыхалась или хохотала, не издавая ни звука.

Больше того: ничто не издавало ни звука. В лесу повисла мертвая тишина.

Подростки захлопнули дверь и решили ни за что не впускать то, что увидели снаружи. Один из них стал наблюдать за оставшейся снаружи девушкой через окно.

– Всё еще там! – сказал он, на мгновение обернувшись. И тут прогремел стук в дверь.

Подростки в ужасе забились в дальний угол сторожки, не зная, чего ожидать, но наконец из-за двери раздался хорошо знакомый голос:

– Вы что там творите?! Откройте уже!

Это оказался старший из компании – с ружьем наперевес и бледный как смерть. Он рассказал, что встретил по пути из дома незнакомую девушку: та стояла на обочине спиной к нему и странно подергивалась. На попытку заговорить она не ответила, только смотрела бессмысленным взглядом, слегка приоткрыв рот. Парень решил пройти мимо и направился было к сторожке, но на ходу глянул через плечо и увидел, что девушка стоит еще ближе к нему. Не делая ни шагу, не оборачиваясь, она медленно двигалась за ним…

Закончив рассказ, старший из подростков отдышался и вдруг спросил:

– Подождите. Сколько нас было, когда я пришел?

– Восемь, – ответили ему.

– А сейчас семь.

В панике подростки снова вспомнили о ружье, но какая от него была польза? В кого стрелять? Кто-то прятался в доме вместе с ними, выглядел одним из них и не вызывал никакого подозрения. В такой ситуации ранить живого человека было больше шансов, чем отбиться от…

В этот момент в дверь гулко постучали. А потом из-за нее раздался голос.

Позже ребята вспоминали, что с этим голосом было что-то не так. У него не было ни интонации, ни выражения, будто он механически произносил звук за звуком: «Вы что там творите. Откройте уже. Откройте. Откройте».

Всю ночь дети не смыкали глаз, вздрагивая от каждого звука. Наутро они собрались и поспешили к ближайшему жилью, не оборачиваясь и не замедляя шага. На краю леса их встретил отец старшего из мальчиков. Он позвал бледных и запыхавшихся подростков в дом, а сам остановился на пороге и вдруг спросил:

– А почему ваша подружка с вами не идет?

Семеро подростков обернулись, но на тропе, уходившей в лесную чащу, уже никого не было.