Я иронично посмотрела ему вслед и покачала головой. Неисправимый позер. И невероятно красивый мужчина. В другой жизни, возможно, я бы даже закрутила с ним бурный роман – такой, чтобы с громкими скандалами и пересудами в желтой прессе. Но…

Личной жизни у меня не было и не будет. Никогда. И на то была веская причина.

* * *

Уже к вечеру во всех новостных порталах полыхала новость: Синтерель Хим, звезда первой величины, согласился сниматься в сериале «Убью тебя нежно» вместе со мной, Мариэль Лин. Эльф с присущим ему прямым и бесхитростным обаянием заявил журналистам, что присоединился к проекту исключительно ради меня.

То, что мы хорошо общаемся, было общеизвестным фактом. Слухи о нашем романе когда-то гуляли по заголовкам, но, не найдя подтверждения, поутихли, оставив после себя удобную для всех легенду о крепкой дружбе. Нас и правда периодически видели вместе – два одиноких маяка в бурном море шоу-бизнеса.

Примечательно, что Хим расставался со своими бывшими всегда на удивление мирно, но никогда не поддерживал с ними контакта. Журналистам ничего не оставалось, кроме как, скептически хмыкая, принять на веру банальную историю о дружбе между мужчиной и женщиной.

Режиссер и сценарист были на седьмом небе от счастья. Попадание в проект такой звезды, как Хим, казалось немыслимой удачей. В их глазах я читала надежду: вдруг и на этот скромный проект прольется хоть капля того ослепительного успеха, что сопровождал эльфа? Информации о сериале стало появляться все больше, он обрастал слухами и сплетнями.

На первых же съемках я узнала того актера, чей разговор когда-то подслушала. Он показался мне гораздо более оживленным, чем в тот день. Видимо, рассчитывал на успех сериала и надеялся с его помощью подняться.

А еще я встретилась с Таэль Тум – той самой девушкой, которую связывали с Инориэлем Нуром. Она была хороша собой, конечно, иначе не оказалась бы в индустрии. Темные волосы, зеленые глаза, хрупкое телосложение. Но по сравнению с эльфийской внешностью ее полукровное происхождение было очевидно. По сценарию она играла мою старшую сестру – «гадкого утенка», и это было близко к правде. Ирония в том, что по возрасту я была старше, но выглядела моложе – обычный парадокс для полукровок.

Я старалась относиться к Тум непредвзято. Полукровкам в нашем мире живется непросто: они не принадлежат полностью ни к одной из рас, законы для них часто двусмысленны. Возможно, поиск сильного покровителя был для нее единственным шансом пробиться.

Она была похожа на затравленного зверька – вечно грустная, молчаливая, и ее постоянные, срывающиеся на шепот извинения резали слух. Съемочная группа относилась к ней с прохладцей, а иногда и с плохо скрываемой неприязнью. Содержанок не любили, хоть и понимали их мотивы. Но все вели себя сдержанно: вдруг она пожалуется своему влиятельному любовнику?

И все же, вопреки жалости, я испытывала к Таэль сильную неприязнь, которую едва сдерживала. Причина была глубоко личной, и сама Тум тут совершенно ни при чем.

При знакомстве она была бледна и смотрела на меня с нескрываемым нервным напряжением.

– Добрый день. Очень рада познакомиться. Я ваша поклонница, – сказала она тихо.

Я лишь молча с холодной вежливостью кивнула в ответ. Мне часто такое говорят, особенно при первой встрече. Я давно перестала придавать этому значение. За словами чаще всего скрывается обычная любезность или расчет.

– У нас с вами сегодня совместная сцена. Готовы репетировать? – спросила я, и собственный голос показался мне отстраненным и металлическим.

– Конечно! – Тум буквально вытянулась в струнку, словно солдат перед генералом.

Я едва сдержала гримасу раздражения. Робость и подобострастие делали ее абсолютно беззащитной, и играть с таким партнером предстояло невероятно сложно.

Я хотела отдохнуть в этом проекте? Бросить себе вызов? Ну…

Последнее сделать точно получилось.

– Мисс Лин, главный актер задерживается из-за проблем с расписанием. Сцены с ним переносим. Вы не против? – режиссер произнесла это с заметной нервозностью.

Боится, что психану и устрою сцену. Сдержав усмешку, я вздохнула.

– Мне все равно на порядок сцен. Если они смещаются, значит, мисс Тум придется много со мной сниматься в ближайшие дни. – Я бросила на девушку оценивающий взгляд, и она под ним буквально съежилась.

– Я готова, – быстро, почти автоматически отрапортовала она.

И все же…

– Но если актер на главную мужскую роль так занят, может, его заменить? – прохладно уточнила я, посмотрев на режиссера.

В воздухе повисла неловкая пауза.

– Ну… В принципе, да. – Режиссер заметно смутилась и поспешно сменила тему: – А сейчас мы раздадим подарки съемочной группе! Именные блокноты!

Ее помощник тут же вручил мне мой экземпляр. Я с легкой усмешкой взяла его и направилась в гримерку, оставив за спиной напряженную тишину.

Сериал был об идеальных парах. Тема для меня непростая, но я все равно согласилась, бросая вызов самой себе, а сейчас с ужасом думала, не переоценила ли свои силы. Будет сложно.

Наш мир многогранен и полон магии. Эльфы, орки, гномы и другие расы сосуществуют, находят общий язык, создают семьи. Но есть тонкости. Магическим даром в нашем мире обладают не все. Иной может быть любой расы, но не магом. А может и быть.

Но обладание магией все усложняет. Слабые маги или обычные иные могут выбирать практически кого угодно. Сильный маг совместим лишь с равным по силе, иначе отношения обречены. Сильные ограничены в выборе. Более слабого они доведут до сумасшествия, и он умрет. Жестокая правда жизни.

Я – сильный маг. И невезучий.

Каждый в этом мире ищет свою идеальную пару – того, с кем есть стопроцентная совместимость. Найти ее сложно, а быть вместе – еще сложнее. Об этом и был наш сериал. О любви, ненависти, страсти и обидах. Стандартный набор.

Вот только смогу ли я, зная всю призрачность и болезненность этого идеала, сыграть его? Это насмешка судьбы, вечное напоминание о том, что даже в мире, полном магии, есть вещи, которые неподвластны никаким чарам.

* * *

Инориэль Нур

– Можно? – Тихий, почти робкий голос прозвучал одновременно с едва слышным скрипом двери. В проеме показалась голова Таэль.

Офис, расположенный на одном из верхних этажей стеклянного небоскреба, был моим убежищем и моей клеткой. Главное украшение и проклятие этого места – панорамные окна, выходившие прямиком на гигантский рекламный баннер, где сменяли друг друга улыбающиеся кумиры толпы. Я тысячу раз думал сменить кабинет, но всякий раз малодушничал. Не хватало силы воли разорвать эту странную мучительную связь.

– Проходи. – Губы сами собой растянулись в улыбке, ставшей привычной маской. – Как первый день съемок?

Девушка тихо подошла к креслу и практически рухнула в него.

– Съемочная команда меня невзлюбила. Будет тяжело. – Собеседница на мгновение закрыла глаза. – Наверное, лучше бы я сама получила роль, пройдя кастинг.

Она думает, ее не любят из-за моей протекции. Отчасти это была правда. Но Таэль и не подозревала о ядовитых сплетнях, что она моя любовница. Если эта грязь дойдет до ее ушей, это будет удар, от которого она может не оправиться.

– С кем сегодня снималась? – спросил я, чтобы перевести тему.

– С Мариэль Лин. Почти весь день.

И словно в насмешку, на баннере, смотревшем на нас сквозь окно, плавно возникла Мариэль. Ее холодное идеальное лицо с губами, тронутыми легкой полуулыбкой, рекламировало люксовые духи. Мы с Таэль как по команде повернули головы, завороженные этим явлением.

– Ей тоже не нравишься? – Я покосился на девушку, стараясь, чтобы в голосе не прозвучала тревога.

– Она потрясающая. – Таэль выдохнула, и в этом вздохе было столько противоречивых чувств: восхищение, робость, доля страха. – По ней сложно понять, что она думает или чувствует. Резкая, но всегда по делу. С характером, но… она мне нравится. Невероятная актриса, играть с ней – одно удовольствие. Она много раз за сегодня вытягивала мою игру, но в конце даже похвалила. Видимо, думала в начале, что я совсем ужасна, раз пришла по знакомству.

Девушка замолчала, глядя на свои руки.

– Без знакомства даже с идеальной игрой ты не получила бы эту роль, – мягко, но твердо напомнил я. Жестокая правда этого мира.

– Знаю, – прошептала она. Плечи Таэль сгорбились, словно под невидимым грузом. – Еще актер на главную мужскую роль запаздывает.

– Расписание? – понятливо хмыкнул я, уже представляя себе картину.

– Да. Но, думаю, его заменят.

– Почему? – Я вскинул брови.

– Мисс Лин недовольна. – В голосе Таэль прозвучало подобострастие, с которым произносят имя божества. – Режиссер не допустит, чтобы она ушла. Это шанс для всего проекта. К тому же из-за нее к нам присоединился Синтерель Хим.

– И как он тебе?

Я давно научился не показывать свое отношение к иным. Это всегда смогут использовать против тебя. Но сейчас, в этот миг, не сдержался. Хима я не переносил на дух, и он об этом прекрасно знал.

– Тоже невероятный. Я взяла у него автограф, – рассмеялась Таэль, и этот звук резанул слух.

– А у Лин не брала? – уточнил я, хотя мысли метались совсем в другом направлении. Может, все же сделать так, как хочется? Если изредка, то можно…

– Она не дает автографы персоналу. Только на официальных автограф-сессиях. Ну или поклонникам.

– Тот скандал сказался, – понятливо кивнул я, в памяти всплыли старые газетные заголовки.

– Какой? – Таэль встрепенулась, как ребенок, услышавший начало сказки.

– У нее на съемочной площадке брали автографы, а потом продавали. Когда это всплыло, она была еще не очень известна, но разругалась со всей съемочной группой, разорвала контракт и выиграла по нему суд. Холодная и беспощадная.

– Тебе не нравится мисс Лин, – констатировала протеже, внимательно за мной наблюдавшая.

– Можно и так сказать, – проскрипел я.

– Она потрясающая, – мечтательно выдохнула она, глядя в потолок. – Интересно, у нее есть истинная пара? Если не замужем, наверное, нет.

Истинная пара…

Когда встречаешь ее, вселенная обретает смысл, а твоя прежняя жизнь рассыпается в прах. Тебе везет лишь в том случае, если ты свободен как птица, не обременен семьей, невестой, обещаниями. Тот, кого ты был уверен, что любил всем сердцем, вмиг станет тенью. Все инстинкты, заложенные в твою расу на генном уровне, взвоют, затмят разум, и больше для тебя в этой жизни не будет никого, кроме твоего идеального партнера. Ты бросишь всех ради своей второй половины. Предашь. Умрешь. Убьешь… Ради нее.

Мой взгляд снова утянуло к окну, к тому холодному прекрасному лицу на баннере.

Хватит.

Словно сорвавшись с цепи, во мне проснулась та самая дикая и необузданная часть моей природы, которую я так долго усмирял. Я больше не мог сдерживаться.

Я решился.

* * *

Мариэль Лим

Сегодня мы должны были ехать на съемки за город, но разговор с Суром меня задержал. Выйдя из административного здания, я уже направилась к своей помощнице Айре, как вдруг краем глаза заметила одинокую фигуру, застывшую у дороги.

Тум.

Она нервно водила пальцем по экрану телефона, лицо ее в сумерках казалось бледным и растерянным. У нас с ней сегодня не было совместных сцен, ее группа должна была работать с другими. Что она тут делает?

Я вопросительно взглянула на Айру, и та, наклонившись ко мне, тихо прошептала:

– Съемочная группа уехала и бросила ее. А она не может вызвать такси. Никто не хочет ехать.

– Естественно. Такая даль, – с раздражением выдохнула я, снова покосившись на Тум. Эта девочка была живым воплощением моей досады. Как же она раздражает!

– Нет. – Голос Айры прозвучал твердо, помощница хмурилась.

– Что? – Я повернулась к ней, чувствуя, как проигрываю бой с самой собой.

– То, о чем ты думаешь. Прекращай. Иначе съемочная площадка еще решит, что ты ее покрываешь. Твоя репутация не стоит этой благотворительности.

Я сжала зубы и прикрыла глаза, пытаясь загнать обратно тот хаос противоречивых чувств, что поднимался внутри. Стоило признаться: Таэль Тум мне не нравилась. Это было субъективно с моей стороны, но что есть, то есть. Я была талантливее, красивее, успешнее. Я всего добилась сама. Но, глядя на нее, я с болезненной ясностью понимала: только счастья таким образом не получишь.

Все же это была не ее вина. К чему вешать свои горести и неудачи на другого человека?

– Тум! – Мой голос прозвучал резко, прорезав вечерний воздух.

Девушка вздрогнула, обернулась, и ее лицо исказилось смесью надежды и страха. Она подбежала, но около меня нерешительно застыла, словно боясь, что ее сейчас прогонят.

– Да, мисс Лин? Что-то случилось?

Я молча, с размаху приложила ладонь к гладкой поверхности микроавтобуса. Дверь с тихим шипением отъехала, открывая темную, теплую утробу салона.

– Залезай.

– Что? Оу… Спасибо, но не стоит… – Она замялась, сжимая ремешок сумки так, что костяшки пальцев побелели.

– Быстро, – отрезала я, и в моем голосе прозвучала сталь.

Тум, с опаской на меня покосившись, послушно вскарабкалась внутрь. Я последовала за ней. Дверь захлопнулась, отсекая нас от внешнего мира.

Я устроилась в своем просторном кресле, погружаясь в мягкую кожу, и резким, почти механическим движением откинула спинку. А затем откинула и ее. На удивленный и растерянный взгляд девушки я бросила, глядя в потолок:

– Нам долго ехать. Снимать будем до глубокой ночи. Поспи. Иначе не отработаешь нормально и будешь всех задерживать.

Слова вышли грубыми, колючими. Но… Я и так делаю ей одолжение, значит, потерпит мою неприветливость. Я устроилась поудобнее, прикрыла глаза, пытаясь отгородиться от давящей тишины, которая повисла между нами.

Но тут едва слышно прозвучало:

– Спасибо.

И от этого мне стало еще паршивее. Тум чувствовала себя виноватой. А Айра фонила неодобрением. Прекрасная будет поездка!