«Алло, Юлия Сергеевна, извините, вы могли бы подойти во вторую палату?» – И фоном слышен крик младенца.
«Конечно, сейчас приду».
Два часа ночи. Надеваю в темноте тапки, поправляю волосы, иду по освещенному коридору, щуря глаза от яркого света.
«Что случилось, ребята?»
«Вот, кричит уже час, что делать? Мы и качали, и подгузник переодели…»
«Кто тут так громко кричит? Ванечка, что случилось?» – Аккуратно беру малыша, пожимаю ему ножки, привожу ручки к телу и ритмично, но плавно приседаю, встаю, приседаю. Малыш моментально успокаивается.
«Как вы это делаете? Мы час пытались укачать его, как мы с ним дома-то будем…»
«Просто совпало так. Я пришла, когда он уже устал плакать, вот и все (всегда говорю так, чтобы поддержать расстроенных родителей). Смотрите, малыши любят такую позу, с поджатыми ножками, так они привыкли находиться в животе у мамы, такая поза и такие покачивания их успокаивают. Только не резко. И они любят, когда с ними беседуют. Особенно голоса, которые они уже знают, – мамы и папы».
Передаю его папе и помогаю уложить так же. Действительно нравится. Малыш разглядывает окружающих, кряхтит. Лица родителей теплеют. Кормление уже через час по графику, но он еще не голоден, иначе был бы поисковый рефлекс – открывал бы ротик, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую. Подгузник меняли, значит, дело не в этом. В комнате комфортная температура, ни жарко ни холодно. Может, болел животик, но наша поза и с этим помогает.
«Ну что, Ваня, не будешь плакать? Я пойду?»
«Спасибо вам, Юлия Сергеевна!»
«Пожалуйста, просто Юля, а то я чувствую себя 60-летней женщиной… Через час принесу вам смесь».
«Хорошо, Юля».
В первые-вторые сутки после родов родители чувствуют себя неуверенно и им нужно повышенное внимание с малышом: показать, как брать, как переодевать, подмывать, кормить, как делать массаж, рассказать о режиме новорожденного, помочь с грудным вскармливанием. В некоторых роддомах или специальных послеродовых отделениях акушерка отвечает и за ребенка, и за маму, а детская медицинская сестра в этом случае только выполняет назначения, которые требуют специальных знаний в области работы с новорожденными: внутривенные вливания, уколы, анализы. Такой формат мне очень нравится – акушерка в контакте с мамой по более широкому кругу вопросов.
Звонок.
«Скажите, Юля, вот она спит у нас уже семь часов, может, будить уже? Неужели она не хочет кушать?»
«Днем будим малыша каждые 3,5 часа, ночью по требованию (его). Давайте разбудим, иначе режим собьется и эта леди будет бодрствовать ночью».
Кладем кроху на пеленальный столик, аккуратно раздеваем, разговариваем с ней. Освободившиеся ручки и ножки сладко потягиваются, головушка запрокидывается назад. Ничего прелестнее я сегодня еще не видела. Мама любуется. Окситоцин витает в воздухе. Конечно, ей не нравится лежать в раздетом виде, и она начинает кричать. Делаем массаж животика по часовой стрелке – слегка надавливая. Переворачиваем на животик. Смена окружающих предметов завораживает кроху, она перестает кричать. В носочках, в подгузнике лежит она на животике минут пять. Затем прикладываем к груди. Жадно присасывается, еще бы – она проспала как минимум одно кормление. Оставляю их одних, ставя рядом с женщиной стакан воды – сейчас она очень захочет пить.
«Зовите, если что».
«Хорошо, спасибо!»
Звонок.
«Помогите с прикладыванием к груди, пожалуйста, ничего не получается…»
Передо мной заплаканная мама и кричащий у груди младенец. Рядом папа с взъерошенными волосами – спал, наверное, и подскочил от криков малыша и женских слез.
«Он просто выплевывает грудь и кричит, поджимает ножки к животу, у него аж подбородок трясется…»
Из этих данных выхватываю «поджимает ножки к животу» и «кричит».
«Давайте сделаем паузу с грудью и попробуем сначала успокоить малыша, – беру кроху на ручки, поджимаю ножки – успокаивается и кряхтит. Несколько минут ношу в таком положении – выходят газики, и малышу мигом становится легче. – Похоже, болел животик из-за газиков. Теперь попробуем приложить к груди».
Подношу ребенка поближе к груди – к той же самой, ведь он так и не поел из нее ничего. Сосок хороший, есть за что схватиться. Жду, когда откроет ротик широко, и ловким движением вкладываю в него сосок. Малыш сосет, но грудь тяжелая и может выпасть изо рта.
«Придерживайте вот так, чтобы ему было легче сосать. Слушаем глотки – слышите? Значит, все в порядке, он кушает, а не просто сосет».
«Спасибо большое! А я даже не поняла, почему он плачет, думала, не хочет грудь…»
«Ничего, это дело тренировки. Со временем научитесь с первого крика понимать, в чем дело, лучше всех распознавать, что его беспокоит».
Звонок.
«Можете, пожалуйста, подойти? Показать, как подмыть. Много сходил в туалет. Такое все, как пластилин. Черно-зеленое».
Иду в палату.
«Действительно много. Но такое, как и должно быть в первый день после рождения. Ну ничего, сейчас все помоем».
«Включаем воду и проверяем на запястье, чтобы была теплая. На плечо накидываем пеленку, на другую руку кладем ребенка: девочку спинкой на руку (мальчика можно и спиной, и животиком). Ближайшую ляжечку указательным и большим пальцем берем в колечко – страхуем от падения, вот так. Поливаем водой из ладошки, а не подставляем под струю. Вот та-а-ак. Видите, им нравится теплая водичка. Ласковые слова помогут малышу понять, что все хорошо. Что это не страшное действие. Теперь снизу подкладываем пеленку (если малыш попкой кверху – накидываем пеленку сверху) и несем на пеленальный столик одеваться. Промакиваем складочки и надеваем подгузник».
«Спасибо, все записал», – говорит папа с телефоном.
«Я могла бы дать вам ссылку на мой канал, где я загружаю такие вот видео – по уходу за малышом», – думаю я и не произношу вслух, потому что мне неловко предлагать свои услуги. Только когда меня спрашивают, я могу признаться, что обожаю детей и все связанное с ними, снимаю видеоролики про уход за малышами, про грудное вскармливание, про беременность и роды. Что выезжаю домой на консультации и патронажи, если родители в растерянности пишут мне. Я действительно много знаю о младенцах. Но, как это часто бывает, у меня синдром самозванца.
В послеродовом отделении акушерка отвечает за маму и новорожденного ребенка. Женщине нужно помочь восстановиться после родов, следить за выделениями, за швами (если они есть), за общим состоянием. Если в диагнозе стоит «артериальная гипертензия» или «преэклампсия», то более тщательно следить за давлением. Следить за мочеиспусканием и контролировать стул после родов. А что касается малыша – контролировать температуру тела (новорожденные легко переохлаждаются, перегреваются), мочеиспускание и отхождение мекония.
Интересно, как синхронизированы эти двое – мама и малыш. Не раз наблюдала такое: мама не может сходить в туалет, и ребенок тоже никак не может. Женщине на вторые сутки после родов мы даем глицериновые свечи, которые помогают сходить по-большому. И вот она сходила, сообщает нам, и малыш тоже, раз, и сходил. Возможно, это просто я надумываю, и это всего лишь совпадение…
Женщине после родов обязательно нужно помочиться через час-два после поступления в послеродовое отделение. И сходить по-большому на вторые сутки. Это важно для правильного сокращения матки и возвращения ее на ее добеременное место в брюшной полости, а переполненные мочевой пузырь и кишечник этому препятствуют. А новорожденному нужно сходить по-большому для выведения билирубина из организма, для профилактики желтухи. Мы знаем несколько способов помочь малышу: массаж животика, подгибание ножек и приведение их к животику, ношение в позе, где оказывается давление на животик. Только в самом крайнем случае, когда несколько дней нет стула, ребенку ставят газоотводную трубочку, но это не очень приятная для малыша процедура.
Акушеркам послеродового отделения доводится наблюдать, как женщина потихоньку восстанавливается после родов, возвращается к добеременному состоянию, заново учится ходить (центр тяжести снова смещается, ведь тяжесть в матке исчезает), обретает румянец – и превращается в маму! А малыш из отекшего после родов инопланетянина становится розовощеким пупсом с раскрытыми глазами и громким голосом. Каждый со своим характером и со своими особенностями. Наблюдать это – настоящая услада для глаз. На выписку мы провожаем совсем изменившихся, трансформированных двоих людей – маму и малыша. В их новую жизнь, которая уже никогда не будет прежней. Каждой из женщин я стараюсь подобрать слова, пожелать что-то подходящее именно им. Ведь за время их пребывания у нас в отделении я успеваю многое о них узнать. Иногда очень личное.
Попробую описать один день из рабочей жизни послеродовой акушерки. Точнее, одни сутки, ведь именно столько длится смена.
С утра принимаю смену – слушаю информацию от коллеги за прошедшие сутки: кто поступил, кто выписался, кого ждем из родильного зала (если роды естественные) или из палаты интенсивной терапии (если было кесарево сечение). Кто сходил в туалет по-большому, кто – нет, и ей потребуется глицериновая свечка или микроклизма, потому что сегодня нужно обязательно сходить, уже вторые сутки после родов. И другие какие-либо важные моменты по состоянию женщины.
По детям: кого сегодня везти на анализ крови, кто на выписку, а значит, нужно будет сделать прививку БЦЖ (от туберкулеза). Обычно в послеродовом отделении акушерка занимается только женщинами, потому что поток пациенток большой. Но мне довелось поработать в послеродовом отделении «семейном» – где с женщиной и малышом проживает папа (или бабушка, например), помогает привыкать к новой жизни. Пациентов там меньше, поэтому на акушерку возложены функции детской медицинской сестры – в части ухода за ребенком, кормления смесью, прикладывания к груди.
Все, что касается инъекций, прививок, – остается в зоне ответственности детской медицинской сестры, к которой мы отвозим малышей. Получается индивидуальный подход к пациентам. Это очень здорово! Родители получают от нас недостающую информацию, учатся у нас, как подмывать, переодевать ребенка, делать массаж, как настраивать режим дня, как успокоить плачущего малыша. В любое время дня и ночи они могут позвонить акушерке, которая придет на помощь. Ведь в первые дни совсем непонятно, почему он плачет «и что вообще с ним делать».
И мы знаем все про каждого ребенка: как он родился, какое у него здоровье, какие ему будут проводиться манипуляции, прививки, какой у него будет способ кормления. Все это, конечно, по назначению детского врача – неонатолога. И, как акушерки, мы так же все знаем о женщинах: как протекала беременность, как прошли роды, какие у нее назначения на послеродовый период. Наша цель – помочь маме поскорее восстановиться, а малышу – приспособиться к новой среде обитания. И выписать их здоровых домой. На выписку, кстати, тоже ходит акушерка (в послеродовом отделении по ОМС – детская медицинская сестра). В какой-то момент я стала той самой женщиной, которая присутствует на фотографиях с выписки: одевает малыша, выходит вместе с мамой к родственникам и передает его папе. А еще говорит напутственные слова.
После передачи смены начинается моя работа. Ровной стопочкой лежат на столе мои «любимые» журналы: маленькие – по очистителям воздуха в каждой палате, побольше – по уборке мусора и мойке холодильников в каждой палате, большие – по генеральной уборке палат и других помещений отделения, по поступающим пациенткам – женщинам, по поступающим пациентам – новорожденным, по списанию лекарственных препаратов, по выдаче пациентам уходовых девайсов (детских грелок, молокоотсосов и так далее) и еще тетрадка – температурные листы сопровождающих (пап, бабушек и так далее). А еще сводки (я рассказывала о них в родильном отделении) – отдельно по мамам и по детям. И три порционника – чтобы пациентам привезли ужины, завтраки и обеды. «Попозже», – говорю я журналом и сводкам и смотрю, сколько бутылочек смеси мне нужно принести на утреннее кормление. Обычно в первые сутки после родов объем разового кормления – 10 миллилитров, во вторые сутки – 20 миллилитров, и так до выписки. Но эти назначения могут меняться по указанию детского врача – с учетом кормления грудью и особенностей состояния ребенка. Перед раздачей смеси я успеваю отвезти малышей на анализ крови и на прививку против гепатита В и витамин К – в процедурную детского отделения.
После смесей – детский обход, с врачом-неонатологом мы осматриваем деток и груди их мам – на предмет наличия молозива, молока. Я интенсивно тру друг о дружку ладони, чтобы прикоснуться к новорожденному теплыми руками, затем беру малыша, раздеваю и взвешиваю. Они все ведут себя одинаково – начинают кричать и взмахивать ручками, а от этого пугаться и снова кричать. Собственные ручки и ножки пугают их, ведь еще день-два назад они находились в животе у мамы в тесной матке, а теперь вокруг огромное пространство, в котором пока непонятно, как действовать. Я привожу ручки и ножки к телу малыша, и он сразу успокаивается.
Доктор записывает вес и показатель билирубина, который мы измеряем специальным прибором – билитестом. После этого доктор осматривает малыша, выслушивает фонендоскопом легкие крохи. Осматривает кожу, роднички и проверяет рефлексы. Отвечает на вопросы родителей, которые записывают все в заметки телефона (а некоторые – снимают на видео), особенно если это день выписки, потому что в этот день звучит много рекомендаций об уходе за ребенком, о купании и прогулках, о прививках, об организации сна.
Я тем временем включаю «Дезар» – очиститель воздуха, который должен поработать в каждой палате четыре часа, записываю показатель, чтобы занести его в журнал. Напоследок смотрим грудь мамы, чтобы доктор мог назначить или не назначить докорм. Так заходим в каждую палату – это и называется «обход». Таким же образом акушер-гинеколог делает обход женщин – заходит в каждую палату и осматривает швы, живот, отвечает на вопросы. Делает назначения или отменяет назначенное ранее.
После детского обхода нужно сходить на «молочную кухню» – подать новую заявку на смеси. А к этому времени пора относить первый порционник – заказ еды на ужин и завтрак следующего дня. Отвезти малышей на прививку БЦЖ – если в этот день есть такие назначения. Затем обеденные назначения и выписки.
Иногда по анализам у женщин после родов низкий гемоглобин, и мы капаем железо. Черная жидкость в бутылочке с физраствором – в вену.
«Выглядит страшновато…»
«Зато как зарядит сейчас вас энергией! Будете летать по отделению».
«Слабо верится, учитывая, что сейчас я еле хожу. Ой, не смешите меня, шов болит, ха-ха-ха».
Кто-то боится уколов и проколов и с ужасом встречает меня со шприцом в руке. К таким пациенткам подхожу, прикрыв шприцы и все такое страшное пеленкой.
«Присаживайтесь, и не смотрите сюда, вы знаете, я вот кровь беру, капельницы ставлю, а сама смотреть даже не могу, когда мне что-то такое делают, отворачиваюсь», – забалтываю пациентку как могу.
«Ой-ой-ой-ой-ой!» – говорит она, хотя я еще ничего не вводила, только затянула жгут и ощупываю вены.
«Пока не колю. Предупредить? Давайте! Вдо-о-о-о-ох! – И прокалываю вену, медленно начинаю вводить антибиотик, развязав жгут. – Можно ослабить кулак».
После назначений снова раздача смесей.
Обед! Все-таки надо заполнить журналы и подготовить на завтра сводки… Измерить давление женщинам, которым назначен контроль артериального давления три раза в день (если в беременность была умеренная преэклампсия или гестационная артериальная гипертензия, то есть если в беременность были проблемы с давлением) для контроля.
Наступает время тихого часа, а если кому-то нужно, они зовут на помощь: покормить, подержать младенца столбиком, переодеть или подмыть.
А затем подходит время очередной раздачи смеси, ужин, плавно перетекающий в вечерние назначения, измерения давления, температуры. Смесь раздается 6–8 раз в сутки в зависимости от схемы, назначенной доктором.
«Помогите, Юля, прочистить нос. Сопит и хрюкает и от этого кричит».
«Минутку. Вот берем ватный диск, отрываем половинку, смачиваем кипяченой теплой водой, делим еще пополам и скручиваем жгутик, каждым жгутиком отдельно прочищаем носовые ходы: вкручивающими движениями туда и по прямой – обратно. Пару раз достаточно, чтобы не повредить слизистую в крошечном носике. Вот видите, сколько всего вытащили! Теперь должно стать полегче».
«Спасибо!»
«Зовите, если что».
В любой момент дня может поступить женщина после родов. Ее нужно «принять»: посмотреть матку, выделения, измерить давление и температуру, рассказать, где что находится, дать мой номер. А малыша взвесить и переодеть в одежки вместо пеленки.
«Ну, привет! Добро пожаловать!» – Энергично потираю вымытые ладошки друг об друга, чтобы согреть и коснуться тепленького ребенка теплыми руками. – Тебе у нас тут нравится? Или в животе у мамы было лучше? Ты мамина и папина красавица! Можно взвешу тебя?»
Кроме разговоров и осмотра, нужно вписать женщину во все журналы (а ребенка вписать в отдельные журналы), отметить поступление в сводках, посмотреть назначения и вписать их, да, тоже в журнал – назначений. Вызвать дежурного доктора – акушера-гинеколога для осмотра поступившей женщины и дежурного врача-неонатолога – для осмотра поступившего ребенка.
С момента поступления в послеродовое отделение назначения по прибывшим пациентам переходят в нашу зону ответственности. Иногда все идет одновременно и одно за другим.
Как-то я налила себе чай в обед и, делая то одно, то другое, проходила мимо него несколько раз и говорила чаю: «Попозже», но пришла сделать глоток холодного чая к вечеру. Да, иногда я говорю с предметами, это разгрузка такая. Улыбнешься и пойдешь дальше делать работу. Если поступает много пациентов, некогда иногда присесть и покушать.
И наша работа продолжается ночью, ведь у новорожденных малышей нет графика, как у взрослых. Ночью бывает нужно помочь покормить, успокоить. Ночью необходимо наблюдение за поступившими после родов мамой и малышом – как сокращается матка у мамы, как чувствует себя ребенок.
Первые часы после родов очень важны. У женщины может закружиться голова при вставании с кровати, поэтому первые несколько раз ей нужна помощь. Часто по коридорам они идут в сопровождении мужей, партнеров (которые не всегда являются мужьями), и это прекрасно – такая забота о женщине в первые дни после рождения совместного ребенка. Бывает, женщина теряет сознание в душе, в туалете. Укладываем на кушетку, которые стоят повсюду и помогаем прийти в себя. Значит, встали слишком рано. Нужно еще полежать. А малыша, если нужно, я отнесу в детский бокс – это отдельное помещение, где за детьми присматривает детская медицинская сестра, пока мамы восстанавливаются после родов, если они не в состоянии ухаживать за ребенком.
После 21 часа немного стихает интенсивность жизни в отделении, после 23 и поздней вечерней смеси стихает еще больше. Если все в порядке, можно даже прилечь отдохнуть. Ноги к этому времени гудят. Модные кроксы натирают ноги, они явно не для этой работы.
В ночное время – ночные назначения: по времени антибиотики, назначенные после не совсем гладко прошедших родов, антикоагулянты – препараты для профилактики тромбоэмолий, лечения тромбозов, назначаемые доктором, чаще после кесарева сечения, их колют в живот или в плечо, некоторым эти препараты знакомы со времен беременности (фраксипарин, эниксум, клексан, эноксапарин). В живот – это только звучит страшно, на самом деле это наименее болезненное место для уколов, а иголочка короткая и тоненькая (инсулиновая).
Однажды ночью я бегала за женщиной по палате и уговаривала ее сделать укол антибиотика. Он болезненный, но моя задача – выполнить назначения доктора. И вот стою я со шприцем в руке и пытаюсь медленно приближаться к женщине в послеродовых трусах и роддомовской сорочке в цветочек.
«Аня, давайте мы попробуем. Я буду вводить медленно, и в нем есть лидокаин, он снижает болезненные ощущения».
«Нет, у меня вся попа в синяках. Мне, когда вчера делали, было очень больно!»
«Но я ведь вам еще не делала. Дадите мне шанс?»
«Неужели так уж необходимо? Я чувствую себя хорошо!»
«Доктор прописал их на пять дней, нужно сделать».
«Я просто очень боюсь уколов. Не выношу вида иголок и не могу добровольно согласиться, чтобы мне что-то куда-то втыкали… бр-р-р-р!»
«Понимаю, но иголка будет тонкая, а я буду аккуратной, согласны?»
«Нет… Давайте я скажу, что вы сделали, а делать не будем».
«Я волнуюсь не за себя, а за то, что пропущенный прием антибиотика аннулирует все те разы, что вам его делали. Давайте-ка ляжем и сделаем вдо-о-о-о-о-ох, и все».
«И все?»
«И все!»
Кое-как я уговорила ее лечь, но первые два раза уколоть так и не решилась – я вижу, что человек убегает от меня, теперь уже лежа. Поэтому я с иглой наготове прицелилась в верхнюю треть ягодицы и со словами «вдо-о-о-о-ох!» уверенным движением попала в мышцу и медленно, но придерживая женщину за бочок, ввела лекарство.
«И все?»
«И все!»
Иногда с женщинами приходится обходиться как с ребенком – подыскивать слова и в игровой форме делать уколы или брать кровь. Иногда по полчаса. Но зато поговорили и кому-то точно досталось требуемое внимание, стало легче и спокойнее (не мне). Это не было безболезненно, но это было мягко и внимательно. Многим не хватает именно этого: мягкости, чуткости и внимания.
В три часа ночи еще одно кормление малышей – несу «рожки» тем, кому назначено. «Рожок» – это прижившееся слово в роддоме, маленькие бутылочки с оранжевой роддомовской соской, которые заботливо готовит женщина на молочной кухне – в помещении для приготовления смесей. В шесть утра нужно отнести сводки в детское отделение по детям и в приемное – по женщинам. После этого взять кровь на анализ у женщин, отнести пробирки в лабораторию, ввести назначенные антибиотики и другие препараты.
«Доброе утро! – входя поочередно в палаты, радостно говорю я, по-настоящему радуясь не солнышку и утру, а тому, что за ночь не пришлось вызывать ни дежурного акушера-гинеколога для женщин, ни неонатолога для малышей. – Как себя чувствуете? Водичку пили? Кровь совсем не идет».
Измерить давление и температуру.
«Голова не болит? Кушаете хорошо?» – Важно интересоваться мамой, а не только ее малышом.
После родов все внимание переключается на ребенка, но акушерка помнит, что нужно заботиться и о маме. Гости приходят посмотреть на малыша, и только мамы приходят повидаться в первую очередь со своим ребенком – с дочерью, которая недавно родила. Наблюдать такое – бесценно. Ведь это так правильно – поддержать женщину, которая родила!
А малышам утром нужно померить температуру и уровень билирубина (специальным аппаратом прикоснуться ножки малыша в области бедра). Все эти данные записать и передать по смене своей коллеге. Проводить женщин на узи. Забрать анализы крови, которые к этому моменту уже готовы. Вложить в истории болезни для доктора, который придет на обход. Прибраться в процедурном кабинете, на своем столе. Подготовиться к сдаче смены. Сдаю столько-то женщин и столько-то детей, «свежие», родившие недавно то есть, было мочеиспускание, был стул (или не был, или был, но не у всех), дети – тоже сходили. Лучшие новости от коллеги, передающей смену с утра, – это «все хорошо» и «все покакали».
Что самое любимое в этой работе? Помощь в овладении навыком успокоить ребенка, накормить его грудью и наладить эту долгую, если не сказать вечную, связь мамы и ее крохи.
Помощь в восстановлении женщины не только физически, но и психологически. Организм прошел через огромные изменения. Жизнь резко изменилась. Иногда женщинам трудно успеть за всеми этими переменами.
Однажды я зашла в палату, а женщина держит кричащего малыша в руках и плачет. Слезы рекой текут по щекам. Плачет, прямо как маленькая девочка, в голос. Я молча взяла у нее малыша, укачала, дала соску. Присела к ней и обняла. Иногда это неуместно. Но иногда человеку требуется, чтобы его обняли. Она просто уронила голову мне на плечо, и мы втроем так и сидели. Малыш уснул. Настя успокоилась. Стала извиняться: «Я не знаю, что со мной такое».
«Это материнство, – ответила я. – Все наладится, ты научишься управляться с этой крошкой, лучше всех будешь ее понимать и чувствовать. И все твои старания будут вознаграждены безграничной любовью этого маленького человека».
Иногда за закрытыми дверями палат и родильных залов происходят самые сокровенные моменты. Искренность при общении с пациентами – самое главное. Люди чувствуют внимание к себе, особенно в критических ситуациях. Я пришла к выводу, что если не получается искренне, лучше не нужно никак.
А еще в своей работе я люблю выписки. Потому что это всегда радость для всех. Иногда радость и для меня, когда дарят цветы или чем-то угощают – это очень приятно как оценка моей работы. Осознание, что делаешь что-то значимое и полезное в подходящее для этого время.
«Ну что, Анечка, уезжаешь от нас? Какие у тебя наряды!.. Не хочешь уезжать, да, поэтому плачешь?»
«Будь здорова, это главное, остальное можно раздобыть!»
«Кушай хорошо, слушайся маму и папу!»
«До свидания! Добро пожаловать в новую жизнь! Непривычную, непредсказуемую, громкую, подвижную, незабываемую и счастливую!»