Она хотела моей смерти. Эта девушка не слушалась, она делала все, чтобы привлечь к себе внимание в этом долбаном клубе. Кстати, об этом.

– Необязательно было звать сюда, чтобы вернуть мне флешку, – сказал я Алексу, стоявшему рядом со мной. Мы оба смотрели в сторону танцпола, однако если мой взгляд был прикован к Адриане, то его – к Лекси.

Я познакомил этих двоих пару лет назад, когда ей нужна была помощь с жильем. Признаться, это была не лучшая моя идея, но я не мог оставить девушку на улице, когда сумасшедшая семейка выгнала ее из дома, потому что Лекси не соответствовала их ожиданиям о примерной дочери. Мы с Алексом приютили ее на некоторое время, и в итоге вот уже три года как мы втроем делили квартиру. За это время эти двое вели себя как малые дети и стали моим личным кошмаром. Между ними явно что-то было, но никто из них не поднимал эту тему, а я не настаивал. Однако я не ребенок, хотя даже ему было бы все понятно.

Я всегда замечал их многозначительные взгляды друг на друга, когда другой не смотрел, например, как сейчас. Алекс пожирал Лекси взглядом, пока она танцевала с Адрианой, хотя здесь я не мог винить своего друга, потому что движения девушек походили на приватный танец, привлекающий больше взглядов, чем танцовщицы в клетках в этом чертовом клубе.

Я знал Лекси. Она всегда была свободолюбивой и могла подстраиваться под любую ситуацию. Как и всегда, она сливалась с толпой, находилась словно в своей стихии. Ей нужен был огонь в качестве топлива для полной работоспособности, и его она находила в клубах, выпивке, танцах, парнях и одноразовых отношениях. Лекси надевала маску на людях, чтобы казаться беззаботной, в какой-то мере даже соответствуя своей внешности Барби с черными волосами. Она хотела, чтобы все так думали, но это была ненастоящая Лекси.

Я знал ее совсем другую – мягкую, нежную, заботливую и тихую девушку с глубокими мыслями и большим сердцем. Все, что Лекси показывала окружающим, – это фасад, притворство, свой способ держать дистанцию между ней и людьми. Она не подпускала к себе никого достаточно близко, чтобы они смогли узнать ее настоящую, если только она не доверяла тебе всю себя. Мне потребовалось приложить немало усилий, чтобы мы дошли до тех отношений, которые у нас были сейчас.

Лекси сломлена внутри, и, хотя мне известна не вся история, я знал, что она темна и ужасна настолько, что мы никогда не заговаривали об этом напрямую. Девушка бежала от своего прошлого не оглядываясь, заглушая свои эмоции и воспоминания с помощью любого отвлекающего способа.

И сейчас она пыталась сделать именно это, но в этот раз была не одна и не с очередным придурком, который мог подумать, что она доступна. Она была с Адрианой, черт ее возьми, Моретти.

– Мы давно не бывали здесь. Я решил, что это отличный повод показать бунтарке наши любимые места в Америке, раз уж мы здесь, – сказал мой друг, имея в виду Лекси.

Мы с Алексом часто заходили сюда, когда приезжали на практику от университета, но в последние несколько лет не было необходимости, пока я не стал гребаным агентом под прикрытием.

Он был сосредоточен на Лекси, ее движениях и руках, что блуждали по изящному телу Адрианы, когда он сделал большой глоток виски. Девушки слились в танце, двигая бедрами и вырисовывая восьмерки. Черт!

– Ты смотрел, что там? – спросил я, пытаясь отвлечься и не пялиться, как чертов идиот.

– Нет. Не совсем. Там куча папок, которые весят слишком много. Они все зашифрованы, но с этим, я думаю, ты справишься, – ухмыльнулся Алекс, глядя на меня. – Если нет, лучший специалист к вашим услугам.

– Как ты это сделал?

– С помощью десяти пальцев и одного мозга, а также парочки приемчиков, которые я разработал, пока ты исчез на несколько месяцев и проживал лучшую жизнь в… Ах да. Я без понятия, где ты был последние полгода и чем занимался, пока однажды не позвонил и не сказал, что тебе нужна помощь.

На этот раз Алекс повернулся ко мне и поставил пустой стакан на барную стойку между нами. Он выглядел не очень дружелюбно, и я мог его понять.

Мы приехали на похороны, а когда вернулись домой, я просто собрал вещи и ушел из дома. Я не мог рассказать друзьям, что на самом деле отца убили и что ввязался в опасную игру, чтобы отомстить за его смерть. Я не должен был подвергать их жизни опасности, но я нуждался в Алексе, поэтому был вынужден обратиться к другу.

– Мне жаль, Алекс. – Это правда. Я сожалел, что соврал ему, что не рассказал всего и что втянул в свои проблемы.

– Тебе жаль. – Он повторил за мной, проведя руками по лицу. – Мы друзья, Алессио. Ты явно в какой-то заднице, так какого черта ты не позволяешь мне помочь тебе?

– Послушай, мне нужна была помощь, и ты помог, но на этом все.

– Какого хрена? Что ты натворил?

– Это не связано со мной.

– Это из-за нее? – Он указал головой на девушек, имея в виду Адриану. – Кто она такая? Из-за этой кис…

Я не дал ему закончить, когда схватил друга за идеально выглаженную рубашку и притянул к себе.

– Не продолжай, если хочешь сохранить милую физиономию в целости, – прорычал я ему в лицо, заставив лишь ухмыльнуться.

Мы часто с ним проводили спарринги, в них никогда не бывало победителей, но сейчас, возможно, Алекс увидел что-то, что было мне несвойственно. Возможно, он увидел монстра, в которого я превращался, когда речь шла об Адриане. Мой друг поднял свои руки в воздух в знак поражения, и, когда я отпустил его, широко улыбнулся, ослепляя своими идеально ровными зубами, а затем положил на стойку флешку.

– Дерьмово, когда кто-то трогает твое, не правда ли, брат?

Алекс поправил рубашку и, опустошив уже новый бокал виски, направился на танцпол. Я знал, в чем причина подобного поведения, и устал от этого. Он вел себя как заноза в заднице, думая, что Лекси влюблена в меня, однако проблема в том, что он был слишком горд, чтобы признаться ей в своих чувствах, а не вести себя с ней как кретин. Но сейчас я был не в том состоянии, чтобы думать об этом.

У меня имелись заботы поважнее, чем двое влюбленных друг в друга друзей с раздутыми эго. Решение этих проблем лежало на стойке передо мной, а информация на флешке могла стать ключом к причине убийства моего отца и началом падения великой империи Маттео Моретти.

Я взял ее в руки и поискал в толпе Адриану, которая тоже пострадает, когда вся правда раскроется. Она танцевала в нескольких ярдах от меня, но теперь уже одна. Лекси и Алекса не было видно, но это не беспокоило меня, потому что они оба были в состоянии о себе позаботиться, в отличие от девушки, выводящей меня из себя каждый раз, когда она делала прямо противоположное тому, что я ей говорил.

Со своего места я мог наблюдать за ее умелыми движениями, за тем, как она танцует, словно находится в этом помещении одна и может позволить себе полностью расслабиться в танце, не беспокоясь о свидетелях. На самом же деле ей было неважно, смотрит ли кто-то на нее или нет, она просто растворилась в музыке. Сейчас в этом помещении была только она.

Несмотря на то что Адриана стояла ко мне спиной и я не видел ее лица, я был уверен, что ее глаза закрыты, улыбка на губах растянулась, а сама она светилась, наслаждаясь новыми ощущениями.

Я обратился к бармену за бутылкой воды, потому что здесь оказалось невыносимо жарко. Скорее всего, кондиционеры просто не справлялись с таким количеством людей. Тут всегда было много народа, но сегодня какой-то аншлаг.

Поблагодарив бармена за воду, я развернулся к танцполу и заметил, что Адриана подняла волосы, оголив тем самым спину.

Твою мать.

Бутылка зависла в воздухе у рта, дышать стало труднее.

Этот чертов наряд не оставлял места для воображения, выставляя напоказ роскошное и сексуальное тело Адрианы. Дьявольское платье мерцало в этой темноте и под светом ламп, оно обтягивало каждый изгиб и держалось лишь благодаря тонким бретелькам, а этот проклятый разрез на спине доходил до ее поясницы, и если приглядеться, то можно было увидеть две ямочки над округлой задницей.

Во мне вспыхнуло желание попробовать каждый оголенный кусочек кожи и поцеловать эти ямочки, а после разорвать на ней это платье и отшлепать девушку за то, что она надела это подобие одежды.

– Черт бы тебя побрал. – Я опустошил бутылку с водой, пытаясь развеять мысли и утихомирить свой пыл, но это не помогло, а когда диджей включил следующую композицию, я понял, что ночь будет длинной.

Зал вместе с Адрианой начал сходить с ума, когда «The Hills» в исполнении The Weekend раздалась из динамиков. Медленная музыка в сопровождении ярко-красного оттенка светомузыки заставили танцпол взорваться, отчего мне стало сложнее не упустить Адриану из виду, но, когда люди отошли в сторону и открыли мне вид, я потерял рассудок.

Адриана двигалась в такт музыке, выгибая спину, поднимала руки над головой и медленно, слишком медленно раскачивала бедрами, словно издеваясь надо мной. Когда она повернулась ко мне лицом, ее глаза были закрыты, как я и предполагал.

Проклятье, она чертовски красивая, расслабленная и сексуальная. Она в своей стихии. Светомузыка пробегала по ее идеальной коже, бросая блики на лицо и грудь, ее руки играли с волосами, пока тело двигалось в такт песне и гипнотизировало каждого в этом зале. Я оглянулся и заметил взгляды других мужчин на ней, и мне хотелось убить каждого из этих придурков, пускающих на нее слюни.

Когда я вернул взгляд к Адриане, ее глаза уже были открыты и устремлены на меня. И вот так наш мир остановился. Никого вокруг нас не было, здесь только Адриана и я. Все стихло, музыка перестала играть, я слышал лишь собственное дыхание и стук колотящегося сердца, вырывающегося из груди. И когда я думал, что Адриана больше не способна перевернуть мой мир и удивить меня, она сделала то, чего я ожидал от нее меньше всего, – подняла руку и позвала к себе. Она манила меня, словно сирена в бездну, и я не против был утонуть в ней.

Я не заставил ее ждать, просто поставил бутылку на стойку, повесил флешку на шею и направился к моей сирене, прямо в ее сети. Она покачивала бедрами, пока я прорывался сквозь толпу. Широкая, кокетливая улыбка не сходила с ее лица, затуманенные глаза блуждали по мне. Черт, мне это нравилось: то, как она смотрела на меня – без страха и настороженности, лишь решимость, желание и что-то еще, о чем я не мог мечтать.

Адриана прекрасна, она чиста, невинна, грациозна, умна, такая смелая и милая. Она являлась неподдельным украшением, а я собирался осквернить, испачкать ее своими руками, на которых лежала ложь и грязь этого жестокого мира. Она не заслуживала ничего из того, что последует за моей правдой и правосудием, несмотря на свой чертов статус. Адриана – сладкий и запретный плод, и мне было не суждено его попробовать, но я стал эгоистом, когда встретил ее в самый первый день.

Адриана уже тогда стала моей. С ее звонким детским смехом, такая искренняя, облачная и воздушная, красивая и яркая в этом гребаном красном бикини. Она влезла в мою голову и бесплатно там поселилась, и я был не против, потому что знал, что это всего лишь плод моего воображения, несбыточные мечты.

Адриана Моретти не могла быть моей в реальной жизни. Она – дочь моего врага, к тому же обещанная другому. После того, что я намеревался сделать, я бы исчез из ее жизни и никогда бы ее не увидел. Я бы оставил ее жить в моей голове, но не в сердце. Но посмотрите на эту суку-жизнь.

Она перевернула все вверх тормашками, и теперь Адриана стояла передо мной, практически в моих руках, в моем грешном мире. У меня была всего одна задача – защитить эту девушку любой ценой, но я, черт возьми, облажался. По всем фронтам. Адриана должна была быть лишь заданием, а после – рычагом давления на ее отца. Эта девушка не имела права врываться в мой мир, медленными шагами разрушая между нами все стены, не должна была становиться моим светом. Но посмотрите, где мы были сейчас.

Трек сменился на «Poison», когда я наконец подошел к Адриане и встал напротив. Она была вся запыхавшаяся, ее грудь поднималась и опускалась под тонкой тканью платья. Я опустил глаза на ее приоткрытые влажные губы, манившие меня и вызывающие желание узнать, так ли они аппетитны на вкус, как выглядят.

Адриана сократила дистанцию между нами и встала так близко, что теперь нас разделяли какой-то дюйм и наша одежда. Мы не прикасались друг к другу, но этого и не нужно было, чтобы почувствовать разряд тока, пробегающий через нас. Мы стояли так близко, что я мог видеть блики разноцветных лампочек, отражающихся в ее глазах, мог ощутить горячее дыхание на своей груди, до которой она доставала благодаря высоким каблукам. Мне стоило опустить голову на пару дюймов, чтобы прижаться к ней в восхитительном поцелуе.

Адриана встала на цыпочки, чтобы прошептать мне на ухо что-то, при этом ее губы задели кожу:

– Потанцуй со мной.

Я опустил голову, пока мое собственное дыхание не пробежало по ее блестящей коже, когда она отстранилась. Адриана пахла, как всегда, карамелью со смесью собственного запаха. Он заполнял ноздри, одурманивая. Он стал моей зависимостью.

– Я не танцую, принцесса.

Адриана подняла голову и взглянула на меня.

– Тогда наблюдай, как и все. – В глазах чертовки вспыхнул вызов, когда она отстранилась, пожав плечом, и отдалилась от меня, чтобы я мог смотреть на нее, пока она будет дразнить меня.

Адриана повернулась ко мне спиной и начала медленно двигаться под музыку. Ее движения были плавными, соблазнительными, дразнящими. Она подняла руки над головой, перекинув волосы на плечо и открыв спину, а потом медленно спустила их вниз, обводя каждый изгиб своего тела, пока не остановилась на бедрах и не бросила на меня взгляд через плечо, чтобы удостовериться, что я наблюдаю. Конечно я смотрел. Адриана приковывала взгляды окружающих, но, черт возьми, что бы она ни говорила, я знал, что она танцует для меня.

Однако мне было этого мало. Я жаждал прикоснуться к ней и заставить каждого ублюдка в этом зале уяснить, что эта девушка недоступна. Сейчас она была моей. Плевать на последствия.

Я схватил Адриану за руку и потянул ее к себе, пока она не врезалась в мою грудь с широко распахнутыми глазами. Положив ладонь на ее оголенную спину, я прижал ее к своей груди, не оставляя между нами пространства, и наклонился к ней.

– Никто не будет смотреть, если хочет жить. Ты поняла? – Мой голос превратился в хриплую и жестокую версию себя, и причиной тому была она.

– Почему?

Пальцами я обхватил ее подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть на меня. Адриана моргнула, ее дыхание короткое и поверхностное, грудь вздымалась и опускалась с каждым кругом, который я вырисовывал на ее оголенной коже, опускаясь все ниже и ниже, пока не достиг ямочек на пояснице. Из нее вырвался едва уловимый стон наслаждения, и она задержала дыхание. Я не заметил, как мое бедро проскользнуло между ног Адрианы, а тело начало двигаться под музыку, подстраиваясь под ее ритм. Она положила руки мне на плечи, пока мои продолжали наслаждаться гладкостью и шелковистостью ее кожи.

Адриана непроизвольно придвинулась ко мне ближе. Это было едва уловимое движение, но этого оказалось достаточно, чтобы вызвать стон из ее рта. Она резко подняла голову и посмотрела на меня с легким замешательством на румяном лице.

Такая реакция тела вызывала в ней смущение, но она не могла его контролировать. Ее зрачки стали больше, щеки залились краской, дыхание стало глубоким – она возбуждена, и это заставило меня повторить движение, прижав ее к себе, но на этот раз Адриана опустила голову и уткнулась мне в грудь, пряча лицо.

Боже, я хотел ее, хотел ее всю. Без остатка. Без колебаний, сожалений и компромиссов. Наперекор обстоятельствам, сделавшим нас узниками этого хаоса, без малейшего ощущения вины за чувства, поселившиеся в душе с тех пор, как она проникла мне в голову, и без страха перед последствиями.

Я устал бороться. Со своими чувствами, с совестью, с судьбой.

К черту все.

Я вновь поднял ее подбородок, чтобы она не пряталась от меня. Ее ярко-зеленые глаза пристально смотрели на меня, не моргая, и опустились к моим губам. Люди вокруг нас танцевали, наслаждаясь ночью, а мы с Адрианой создали свой мир и погрузились в него. Я не слышал ничего вокруг, но, кажется, играла песня «Friends» группы «Chase Atlantic», когда я поддался своему желанию и провел большим пальцем по ее нижней губе.

– Потому что ты моя.

Адриана затаила дыхание, и прежде чем я смог бы передумать, прижался к ее губам. Они оказались мягкими, сладкими, со вкусом карамели, как я и думал. Все в этой девушке как приторная карамель, которую раньше я терпеть не мог, но теперь она стала моим любимым десертом.

Адриана задыхалась, когда я целовал ее так, как всегда мечтал. Поцелуй неистовый, отчаянный, похожий на грех. Я слегка укусил ее нижнюю губу, высунул язык и провел им по месту укуса, обводя контур и прося разрешения войти. Помедлив лишь секунду, Адриана приоткрыла рот, давая возможность углубить поцелуй, и я проник в нее, скользя и сплетая нас в танце. Адриана потянулась к моим волосам и провела пальцами по коже головы, пока мои руки блуждали по каждому участку ее тела. Она выгнула спину, прижалась ко мне грудью. Ее короткое платье практически полностью оголило ее, поэтому я опустил руки на ягодицы и поправил ткань.

Мне этого было мало, я не мог насытиться ею. Я хотел поглотить ее полностью, снять с нее это чертово платье и попробовать на вкус каждый уголок. Проклятье.

– Мы не должны, – прохрипел я ей в рот, не отпуская ее ни на секунду.

– Нет, не должны, – сказала Адриана, тяжело дыша, и сильнее прижалась ко мне, притянув меня за футболку. – Но сегодня я – не Адриана Моретти, а ты – не мой телохранитель. Сегодня есть только мы с тобой. Сегодня я твоя.

Да, черт возьми.

Она была права. Сегодня, только сегодня мы могли забыть обо всем на свете. Мы могли стать другими людьми лишь на одну ночь, а завтра, когда я просмотрю все записи на флешке и мой план начнет реализовываться, она возненавидит меня. Но этой ночью она будет моей Адрианой. Этой ночью я буду любить ее.

– Ты убиваешь меня, принцесса.

Мой рот впился в ее губы, и поцелуй стал еще глубже, яростнее. Я целовал ее до умопомрачения, запуская руки в густые волосы, стягивая их и прижимая ее к себе.

– Алессио. – Адриана ловила ртом воздух, пока я целовал ее в шею. Мое имя из ее уст звучало как молитва. – Пожалуйста… отвези меня домой.

Дом.

Я замер, не понимая, о каком доме она говорит, ведь секунду назад она просила меня забыть все и отдаться этой ночи.

– В наш маленький мир, туда, где зверей больше, чем этих потных людей. – Она улыбнулась и положила ладонь мне на грудь, прямо над сердцем.

После этих слов облегчение заполнило мое тело. На этот раз я медленно и нежно прижался к ее опухшим губам, заставив Адриану закрыть глаза и насладиться нашим поцелуем. Я сплел наши пальцы и повел нас к выходу сквозь толпу.

Оказавшись на улице, мы направились в наш мир, оставив чужой позади.