Огромную роль в том, курим мы или нет, играет пример родительской семьи. Если кто-то из родственников курит, важно, чтобы ребенок увидел это как можно позднее. Родители думают, что пока ребенок маленький, он ничего не понимает. Однако увиденное малышом в раннем детстве влияет гораздо больше, чем кажется.

Импринтинг – это быстрое, глубокое запечатление опыта или образа в сознании человека, особенно в раннем возрасте. Когда что-то настолько сильно влияет на нас, что оставляет неизгладимый след на всю жизнь.

Большинство малышей уже с самого раннего возраста начинают копировать привычки родителей: походку, голос, фразы, выражения и, конечно, поступки. Часто это происходит автоматически, они не думают о том, хорошо это или плохо, полезно или нет. Им нужны атрибуты принадлежности к семье. В том числе привычки, значения которых они могут не понимать. И курение – одна из них.

Мой клиент Николай пришел ко мне на консультацию с запросом, который не был напрямую связан с курением. Однако, когда мы начали копать глубже, выяснилось, что он давно мечтает бросить.

– Николай, а когда вы были ребенком, кто-то курил в вашем окружении?

– Нет, отец у меня был инженером. Он не то, что не курил, он выпивал-то раз в несколько месяцев, по большим праздникам, но когда это случалось, мама его тащила домой на плече, как тряпочку. Она у меня сильная женщина.

– А чем мама занималась?

– Да просто по хозяйству хлопотала. Ее отовсюду увольняли, не могли вытерпеть ее вздорный характер, а отец мог. Он был очень мягким, тихим человеком. Терпел многое. Мама на него могла шикнуть, вроде «Брысь отсюда!», а он покорно ее слушался.

– И что чувствовал маленький Коля в такие моменты?

– Мне было обидно за отца, мама часто несправедливо его ругала, унижала, придиралась по каждой мелочи, а еще стыдно за него было. Все за глаза называли отца подкаблучником. Он знал это, но внешне не реагировал.

– И что вам хотелось сделать в такие моменты?

– Хотелось не быть как он.

– А каким хотелось быть?

– Сильным, мужественным.

– А был ли такой мужчина в вашем окружении?

Николай на минуту задумался, а потом улыбнулся:

– Да, был сосед – дядя Витя, который порой заглядывал к нам в гости. Он был охотником или кем-то вроде того.

Здоровый такой мужик, всегда был одет так, будто только что из леса вышел. С собой в машине вечно ружье возил.

– Показывал вам свои трофеи?

– Да нет, только всякие байки травил. Сядет на скамейку рядом с нашим домом, закурит папироску, сощурит вот так глаз и давай рассказывать. Про лес, про то, как он дичь выслеживал, как в болоте чуть не утонул, как на сосну полез от медведя.

– Папироску, значит, закуривал?

– О, Ирина, точно! Я и забыл, что вы про курение в самом начале спросили.

– А на дядю Витю вам хотелось быть похожим?

– Хм… пожалуй, в какой-то период да. Я подростком, знаете, зачитывался книгами про индейцев, ковбоев, пиратов. И похоже, наш сосед мне их чем-то напоминал.

– А как ваша мама к нему относилась?

– О, она сразу шелковой становилась при нем, приветливой. То воды вынесет, то пирожков, которые сама напекла.

– Николай, а как у этого соседа было с работой?

– Кажется, его, как и маму, тоже отовсюду увольняли.

Не мог ни с кем ужиться, конфликтовал много. Мне кажется, он одиночкой был до мозга костей.

– Вот смотрите: у вас – крупная юридическая фирма со множеством филиалов по всему региону. Вы хотите завоевать столичный рынок. У вас семья и дети. Всего этого вы бы не достигли, если бы не умели руководить, вдохновлять, решать задачи и конфликты. Но при этом глубоко внутри вас неосознанно живет образ брутального мачо-одиночки, который шатается по лесам с ружьем и папироской и не может удержаться ни на одном месте работы. Этот образ сформировался в раннем детстве благодаря импринтингу, а не благодаря критическому мышлению. Но, предположу, что таким вы до сих пор видите «настоящего мужчину», а сигарета – это просто атрибут этого образа. Но смог ли бы этот дядя Витя создать свою компанию, руководить людьми?

– Ну если он в те времена не мог нигде дольше полугода задержаться, то в нынешнее время максимум был бы охранником.

– Да и то, ночным, чтобы его к людям не подпускать, – поддержала я Николая. Мы рассмеялись.

– А если серьезно, Николай, хотели ли бы вы сегодня, уже будучи взрослым, походить на этого соседа?

Он помотал головой, и я продолжила:

– Вы максимально отстранились от образа отца. Вам казалось, что нельзя быть таким мужчиной, как он. И вы нашли себе другой образ мужественности – полную противоположность отцу, но вам не обязательно курить, чтобы чувствовать себя мужественным. Вы вообще можете взять у этих двух разных мужчин лишь то, что вам хочется.

В итоге Николаю удалось «разлепить» курение и мужественность. Он заметил, что его сосед был нестабильным, а отец как раз был устойчивым: и в финансовом, и в эмоциональном плане.

Признался, что на предприятии отца ценили, тогда как соседа гнали взашей. Что отец создал семью и уделял внимание родным, тогда как сосед ни с одной женщиной не задерживался надолго, и детей у него не было. После такого анализа Николай увидел, как поменялось не только его восприятие отца, но и вообще образ настоящего мужчины. Моему клиенту больше не нужно было сомневаться в себе и подтверждать свою мужественность курением.

Поэтому со временем эта привычка сошла на нет.

Однако не только мальчики перенимают привычку курить в период формирования идентичности. Моя клиентка Екатерина поделилась своими воспоминаниями о детстве:

– Моя мама была простой советской женщиной. Я запомнила ее вечно уставшей, задерганной, с сумками из продуктового, в обычном сереньком платье. Она работала воспитательницей в детском саду. Но у нее была подруга – она довольно редко заглядывала к нам в гости, но когда приходила, я оставляла все игры и тайком ею любовалась.

– А что вас привлекало в той женщине?

– Ооо, она была такая грациозная, точеная, с изящными манерами. По тем временам у нее были невероятно элегантные наряды, а прическа! Такие, знаете, светлые локоны, как у Любови Орловой.

– Екатерина, а что же сближало двух таких разных женщин? Вы сказали, что они были подругами…

– Ну, может, не подругами, знакомыми. Моя мама никогда не ходила к ней в гости, та была женой скульптора.

Я вот сейчас думаю, что этой подруге было неловко приглашать мою работящую маму в свою богемную среду, а сама к нам ходила. Они беседовали о новых театральных постановках, о музеях, о поэзии, в общем, о прекрасном. Я никогда не видела, чтобы моя мама говорила о таком с соседками: они вечно обсуждали, как дожить до получки, кто чем заболел, у кого какие проблемы.

А с этой знакомой мама как будто другим человеком становилась! У нее даже лицо и голос менялись.

– А что еще вам запомнилось из поведения той женщины?

– Я помню, как грациозно она курила. Всегда с мундштуком. Вот так плавным движением доставала сигарету, садилась в пол оборота, красивым жестом держала сигарету, выдыхала дым… Это смотрелось артистично! Такие царственные, благородные манеры! Мне было тогда года три, но после ее визитов я начала играть в курение: находила во дворе веточки и выдыхала «дым».

– А когда вы начали на самом деле курить?

– Лет в 14. Я тогда поступила в техникум, и все мои одногруппницы курили «на кортах», а мне было противно смотреть на них. «Если вы курите, делайте это красиво!» – говорила я им.

– Похоже, мамина подруга очень сильно повлияла на вас.

– Да, я старалась одеваться как она. Делать такие же прически.

– И курение тоже переняли.

– Да, как часть образа. Но уже давно пытаюсь избавиться от этой привычки, многое перепробовала. Бросала на несколько месяцев, но возвращалась, потому что было ощущение, что я буквально «теряю себя».

– Екатерина, похоже, эта привычка очень глубоко встроена в вашу психику и неразрывно связана с пониманием женственности. Я предлагаю исследовать, как еще для вас проявляется женственность, и отделить ее от процесса курения.

Мы решили поизучать с Екатериной ее стиль, интересы и образ жизни. Начали красиво сервировать стол перед едой. Вместо белых локонов подобрали гладкую прическу, которая шла именно ей. Екатерина перестала хватать тяжелые сумки, а просила мужчин помочь ей. Начала ходить на выставки, интересоваться современной литературой.

В итоге моя клиентка стала более гармоничной, нащупала, что такое женственность именно для нее. Она заменила процесс курения другими, более экологичными атрибутами женственности.

Так что же делать, если вы столкнулись с примером курения в детстве? Если курили большинство ваших родных?

Значит ли это, что вы безнадежны? Отнюдь.

Важно посмотреть на результаты. Слепо копируя привычки, вы также перенимаете их сценарий, «линию судьбы» и убеждения. А также их жизненные результаты. Нравятся ли они вам?