Иногда нам не просто нужно завязать новые знакомства, но и «закрепиться» в новой среде или сохранить прежние связи. В этом смысле очень показателен пример подростков. Когда в компании кто-то начинает курить, постепенно втягиваются большинство ребят. Желание быть принятым, толкает нас перенимать привычки других.

У многих моих клиентов история курения начиналась именно с этого желания – быть частью определенного сообщества.

Причем большинство из опрошенных вспоминают самый первый раз как не самый приятный. «Я почувствовала, что начала задыхаться, закашлялась, поперхнулась, дым пошел носом, – описывает Кристина, – но я не подавала вида. Ведь у меня крутые друзья-студенты, нельзя перед ними показать свою слабость и неопытность. Помню, как делилась после этого с подругой: „Это так мерзко, зачем люди курят вообще?!“ Но за 20 с лишним лет втянулась».

«Первая сигарета, а точнее папироса, случилась у меня во втором классе. Девчонки нашли „клад“ – если отодвинуть кирпич у задней стены магазина – то оттуда можно было достать целые блоки сигарет, – рассказывает Олег, – ну вот они и позвали нас попробовать. Мы где-то раздобыли спички и пошли на карьеры курить. Сделали, как взрослые, два излома на „беломорине“ и попробовали. Омерзительнейший вкус. Горло драло еще пару дней, было ощущение помойки во рту.

Однако мои одноклассники продолжили, я же был уверен, что меня это не коснется. Закурил на новой работе с коллегами, когда переехал в столицу. И затянуло».

Откуда в нас такое сильное желание быть частью группы?

Все дело в нашей истории.

В древности люди не могли выжить в одиночестве.

Группой было не только проще защититься от хищников, но и охотиться, растить и охранять потомство. И хотя мы уже давно не живем в пещерах, для нас крайне важно чувство принадлежности.

Посмотрите на младенца. Он, как и тысячи лет назад, рождается абсолютно беспомощным. Без заботящихся взрослых он просто погибнет. Мало того, психически он не воспринимает себя собственными глазами, а только глазами окружающих. Родители и близкие отражают ему то, какой он, важен ли он с его потребностями и желаниями. И в этих отражениях мы живем всю жизнь. Быть увиденным, замеченным – жизненно важно для нас.

Самое страшное для ребенка – это даже не крик, потому что когда мама кричит, это означает, что она видит малыша, а равнодушие. Когда она смотрит мимо, будто сквозь него. Ощущение невидимости повергает ребенка в сильнейшую тревогу, он начинает суетиться, капризничать, дергать маму, цепляться за нее.

Важно быть не просто увиденным, но и услышанным. Чтобы в окружении были люди, которым интересно, как мы мыслим, что происходит в нашей жизни, как мы смотрим на те или иные вещи или события, что нас тревожит, как прошел наш день. Поэтому так сложно бросить, если наши друзья или близкие курят.

Сложно было и Олегу, бас-гитаристу в кавер-группе: все члены его команды курили, а он уже давно подумывал бросить. Но как? Они знали друг друга уже целую вечность, через многое прошли. Начали репетировать еще в студенчестве, сначала играли по вечерам в ресторанах, потом их стали приглашать на свадьбы и корпоративы.

Через несколько лет друзья начали зарабатывать больше, чем в офисе. Порой ребята ссорились, но неизменно мирились за сигаретой.

– Я очень хочу бросить. Но не могу, понимаете? Ведь тогда я будто перестану быть частью нашей музыкальной семьи.

– А вы спрашивали у друзей, хотят ли они бросить?

– Да, но Ваня говорит, что уже пробовал и у него не получилось, Денис отмалчивается, а Катя категорически не хочет бросать. Понимаете, у меня такое чувство… если я брошу курить, то стану… отверженным что ли, и тогда в курилке вместо тех, кого мы обсуждаем сейчас, будут обсуждать меня.

– И это самое страшное, да?

– Ну да, у нас даже шуточка есть, типа мы все – «крысы» и обсуждаем заказчиков и других музыкантов.

– Любопытно. А у вас только такие темы для разговоров?

– Вы не подумайте, мы не сплетники! Конечно, мы обсуждаем и концерты, и новые альбомы других групп, и новинки фильмов. Мы не только на репетициях или выступлениях встречаемся, мы и в кафе выбираемся вместе, да и просто по городу погулять.

– Но и покрысить тоже любите?

– Да, и это, порой, самая веселая часть перекуров. Не каждый день, но довольно часто.

– То есть это можно назвать безопасным пространством, где можно выплеснуть агрессию совершенно безнаказанно, да еще и посмеяться над этим.

– Вы считаете, это нормально?

– Конечно! Это важная часть жизни. И нам важно быть принятым в этой агрессии и найти в этом поддержку. И очень важны люди, с которыми можно делать это безопасно.

– Фух, я думал, с нами что-то не так.

– Все в порядке. И действительно, эту темную часть не всякий поймет. Вы будто боитесь, что больше не будет возможности ее «выгулять» безопасно и быть принятым в этой агрессии?

– Наверное так. Мало кто из моих знакомых сможет понять или поддержать эти разговоры.

– А почему вы боитесь, что вас будут «крысить» за глаза, такие прецеденты уже бывали?

Олег смутился.

– Да, вы знаете, каждый раз, когда кого-то из членов группы нет с нами, мы обсуждаем именно его… обычно это неловко делать. Поэтому я стараюсь не пропускать перекуры. Иначе, чувствую, что у меня «уши горят»…

– Действительно, ситуация непростая, и выдерживать то, что о вас сплетничают другие – нелегко. Я хочу сказать вам суровую правду – они уже это делают. И делали это не раз, не только на перекурах…

– Что? Откуда вы знаете? Я не давал повода!!!

Олег едва не задохнулся от нахлынувших эмоций.

– Откуда я знаю? Думаю, в любой компании, где есть такая культура, нет ни одного участника, которого бы не обсуждали. И неважно, есть для этого повод или нет.

Поводом может быть ваш поступок, ваши родные, ваша одежда или ваши способности. То есть вот прямо сейчас, пока мы здесь, они могут про вас говорить.

– Сегодня не репетиционный день и нет концерта…

– Возможно, они делают это по дороге, или зашли друг к другу в гости, или переписываются. Неважно как, но, скорее всего, они уже говорят о вас. Им ничто и никто не помешает. Что вы чувствуете, когда слышите это?

– Наверное, вы правы. Что мешает им обсуждать меня не только на перекурах? Да ничего… хоть мы везде и тусим вместе, но все же у каждого есть и какая-то своя жизнь.

– Да, а что вы чувствуете?

– Знаете, это неприятно, но в тоже время как-то освобождает. Если от этого все равно никуда не деться, то тогда можно и не напрягаться особо.

– Какого рода напряжение вы имеете в виду?

– Не быть безупречным.

– Звучит так, будто вы можете ослабить контроль.

– Похоже на то.

– У меня еще есть вопрос: скажите, все ли ваши перекуры обычно посвящены отсутствующему члену команды?

– Нет, конечно. Обсудили последние новости и немного поговорили о его или ее странном поведении – и потом переключились на внешний круг.

– То есть и вас, если что, за глаза не слишком долго обсуждают?

– А вот это даже как-то обидно звучит… будто я не достоин, чтобы меня подольше обсуждали! – рассмеялся Олег.

– То есть повышенное внимание еще надо заслужить какими-то яркими поступками?

– Признаться, с этой стороны я еще не думал об этом.

Но, видимо, да…

– Может ли таким поступком стать отказ от курения?..

– Да, может. Но мне кажется, я не в силах бросить. Они все будут там, в курилке, а я один. Я пробовал пару раз, и мне было максимально одиноко и некомфортно в такие моменты. Я чувствовал себя отверженным. И будто не понимал их шутки или им приходилось пересказывать мне какие-то новости.

– Понимаю, и здесь вам будет сложно обойтись без использования в своих интересах эффекта социальной фасилитации.

Социальная фасилитация – эффект, при котором человек более успешно выполняет поставленные задачи в присутствии других людей, чем в одиночку.

– Олег, я предлагаю вам объединиться с еще одним членом команды, который не слишком привержен курению, и попытаться выдержать этот непростой период вместе.

– Хмм… интересно…

– И очень важный элемент: когда остаетесь одни, планируйте совместные действия, то, что доставляет вам обоим удовольствие.

– Сейчас я даже не знаю, что это могло бы быть.

– Возможно, это настольные игры, которые нравятся вам обоим, а может быть, обсуждение новостей, которые важны для вас, но только уже готовой подборки, по которой вам будет интересно выслушать мнение собеседника.

– Понял, попробую. Вдвоем точно веселее.

– И может, постепенно ваше времяпрепровождение покажется вашим коллегам более интересным, и они решат примкнуть к вам.

– Хм, а мне нравится эта перспектива!

Сегодня Олег не курит. Ему удалось уговорить еще одного члена группы попробовать справиться с этой привычкой вместе. Сначала им было неуютно оставаться вдвоем, когда остальные выходили на перекур, но неловкость довольно быстро прошла. Олег заранее готовил темы для разговоров, и перекуры пролетали незаметно. Он по-прежнему чувствует себя частью своей музыкальной семьи. Но ему стало гораздо проще выдерживать мысль о том, что его обсуждают, когда рядом находится его некурящий друг.

Многие не отдают себе отчет, насколько сильна у них потребность в принадлежности какой-то группе. Конечно, разным людям это нужно в разной степени. Например, есть публичные профессии, которые связаны с повышенным вниманием: блогеры, актеры, музыканты, танцоры, телеведущие и т. д. – и таким людям внимание нужно как воздух, а у кого-то потребность в этом меньше. Тем не менее ради связи с другими мы готовы на многое, в том числе и поддерживать схожую привычку, пусть и вредную.

Когда, допустим, не знаешь, как поближе подобраться к человеку, который симпатичен. Курение – это определенное действие, которое вас сближает. В этот момент мы чувствуем, что не одиноки, что рядом есть человек, от которого исходит душевное тепло.

Важный момент: курильщики чаще всего люди осуждаемые. Поэтому им очень важно быть где-то «в своей тарелке», среди тех, кто принимает их с их слабостями.

И еще. Часто именно в курилках происходят наиболее интересные разговоры. Я сама родом из театральной среды, и когда дымила в студенчестве, мне было сложно бросить еще и потому, что самые-самые последние новости и сплетни случались на перекуре. Курилка – как образ жизни, как что-то манящее, информационно насыщенное.

Не ходил туда – отстал от жизни! Особенно это важно в корпоративной среде. И ваша задача сейчас – понять, какие альтернативы этому информационно-насыщенному пространству можно найти.