Меня почти всегда спрашивают про эту кампанию, поэтому, думаю, надо бы рассказать о ней и здесь. Напишу, и посмотрим, сможем ли мы сделать по ее мотивам какие-то выводы. Моим первым проектом для МТС стал «Безлимитище», буквально на второй или третий день работы с этим клиентом. Слово «безлимитище» придумали мы с моим напарником Ромой одной из первых концепций – на кураже. Бриф был довольно вдохновляющим: там было про тариф-«убийцу», на который должны подключиться все-все-все. Сообщения в брифе тоже были под стать – на выбор: «мы заново изобрели безлимит» и «самый безлимитный в мире». После второго стратег, написавший бриф, вставил мемасик с Путиным на медведе, чтобы подчеркнуть размах. Я не очень понимал, зачем тарифу соревноваться со всем миром, но картинка сработала: мне понравилось чувство, которое я испытал, – под слоем иронии скрывалась вполне конкретная гордость за простор, размах. Я вспомнил, как рыбачил с дедом на лодке посреди Волги, и мне подумалось, что все важные мысли в России передаются от отцов детям вот так – в лодках на глади великих русских рек. Внутри меня бродили какие-то ироничные слова типа «удилища», я представлял себе скрип вёсел в уключинах. «Интересно, у Нагиева есть сын?» – подумали мы.

Я быстро накидал текст монолога Нагиева: «Вымахал. Не сын – сынище. Вокруг посмотри – речища течет, деревища растут. А люди? Человечищи! И чтобы общаться им нужен не просто безлимитный тариф, а безлимитище!» Дальше был простой юмористический слом – я сбрасывал напряжение внезапной шуткой: «Ты меня слушаешь вообще? Ручищи от телефона убрал!» Дальше шел текст ГЗК (голос за кадром, или войсовер) с описанием продукта, я уже представлял в голове раскатистый голос, который говорил уверенно и героически, как Оптимус Прайм в исполнении Андрея Ярославцева (эту роль в итоге исполнил мой товарищ – диктор Миша Сушков). Мы записали идею: «Всё большое в России называется словами с суффиксом –ищ-. МТС назвал свой главный безлимит «Безлимитище», потому что он соответствует нашему размаху души. И ручищ». Вставили в презентацию и поехали в офис клиента, чтобы рассказать, пока горячее. С МТС мы с Ромой еще даже не были толком знакомы, и очень волновались. Но в МТС идея всем очень понравилась и все очень-очень захотели поскорее ее реализовать. Это было очень приятно – наш первый бриф для МТС мы крекнули с первого раза.

В МТС к тому же и сам тариф решили назвать – «Безлимитище». Стыдно признаться, я был расстроен этим решением. Я был уверен: если они назовут тариф «Безлимитище» – это обесценит саму идею. Создастся ощущение, что никакой особенной идеи мы и не сочинили: есть удачный нейминг тарифа, по мотивам которого я написал пару шуток, вот и вся работа креативщика. Конечно, это очень наивное суждение, сейчас я бы уже и сам с собой не согласился, но тогда мне хотелось безраздельно владеть идеей самому, без соавторов. Тщеславие умеет обманывать.

Меня очень вдохновляла скорость, с которой ролик оказался в производстве. Сложность вызывал поиск сюжетов, иллюстрирующих монолог. Нас всё время тянуло в иронию: рабочие поставили ковш экскаватора на костер и греют в нем воду, чтобы принять ванну прямо в ковше; медведь приносит хозяину палку, как пес. Подобные мемасы никакой гордости не вызывали. На этом этапе с нами вместе уже думали великие кино-умы: режиссер Ярослав Чеважевский и оператор Влад Опельянц. Вместе мы придумали свадьбу во дворе за длинным столом, птиц, взлетающих от крика Нагиева. Влад сказал, что хотим мы или нет, он всё равно снимет красивый кадр с женщиной, стоящей в поле с ведром и глядящей вдаль. Медведя всё-таки решили оставить, но договорились что он будет просто идти с мужиком вдоль дороги, как ни в чем не бывало, буднично так. Настоящего сына Нагиева решили не вызывать, обойтись дублером, который будет всё время сидеть к нам спиной – ролик-то, в сущности, не про него.

Съемки на Волге в городе Калязине рядом с затопленной церковью проходили весной в редкий погодный просвет. Чувство было потрясающее: не успел я написать слова Нагиеву, как вот уже он читает мой текст на съемочной площадке, слово-в-слово. Дмитрий Владимирович – большой актер, писать для него невероятное удовольствие. Мы всего пару раз прорепетировали нужный градус и динамику – нужно было оставить эмоциональный запас, чтобы плавно выйти на кульминацию. Лучшего исполнения этого монолога я и представить не мог. Образ отца вышел удивительно многогранным: легкое высокомерие удачно оттенялось нежностью, как будто перед ним сидел не дублер, а родной сын. Нагиев и Чеважевский на ходу изобретали интонацию и жестикуляцию, а мы кайфовали за плейбеком, глядя на работу профессионалов.

Когда через несколько дней собрали финальный монтаж, мы позвали нашего креативного директора Андрея Иванова посмотреть, что вышло. Андрей посмотрел и сказал всего одно слово: «Полотно». Потом вышел, а мы с Ромиком остались с приятным чувством, будто мы настоящие сценаристы-арт-директора-кинематографисты.

Так оно и было.

Я написал и снял множество роликов и до «Безлимитища», и после. Многие мне нравятся не меньше. Я бывал ревнивым автором, бывал безразличным. Но, пожалуй, самое большое удовольствие я получал, когда те, кто работал над моими идеями, воплощали в них что-то свое, личное. Да, для этого иногда приходится немного подвинуться или даже намерено не доделать самую малость, чтобы оставить простор для сотворчества. Каждый, кто будет работать над вашей идеей, будет видеть ее своими глазами. И хорошо бы постараться проследить за этим взглядом – возможно, там вам покажут что-то хорошее.