На вершине священной горы Олимп, утопая в облаках и лучах вечного света, стоят боги и богини. Высокие, мощные, гордые, сперва они ведут неторопливые беседы, полные премудрости. Но спустя несколько минут их взгляды начинают сверкать словно молнии, а голоса греметь как гром.

– Какой еще, нахрен, инженер?! – переходит на крик один из них, плотный, с мозолями на руках. Видимо, потомок Гефеста. – Слесарем пойдет! На станок! Через смену ходишь – 300 рублей в кармане! А инженер пусть себе чертилки рисует за 120!

– Ты что, не понимаешь? Да он горбатым выйдет! – парирует роскошная богиня в золототканном сияющем халате. – Таскать эти болванки всю жизнь – потом ни разогнуться, ни присесть.

– Так! Что вы тут устроили? – вступает главная на этом пантеоне богиня – бабушка Зина. В фартуке, с половником в одной руке и тарелкой щей в другой. Голос у нее такой, что даже соседи замолкают. Баба Зина отметает все идеи моих ближних родственников и заявляет: – Будет баянистом! На свадьбе сыграет и на похоронах. Люди всегда женятся. И умирают тоже – тут гарантия 100 %.

Родители переглянулись. Никто не стал спорить – бабу Зину то ли боялись, то ли уважали. Так и решили: быть мне баянистом.

Я же, сидя на маленькой кухоньке общежития, в разгар споров повелителей моей судьбы спокойно обедал – вот щи, вот хлеб, вот на блюдечке безоблачное будущее.

Восемь лет музыкальной школы прошли по одному сценарию: утром – школьные уроки, вечером – баян. Под занятия мне даже выделили отдельный кабинет. Ну, как кабинет… Балкон. Дверь его плотно закрывалась, чтобы никто не слышал, как я раз за разом повторяю гаммы и разучиваю мелодии. Бабушка была довольна: ее мечта сбылась!

Она тогда еще не подозревала, что мир изменился и на все праздничные мероприятия с ноги зашел технический прогресс. На свадьбах появились диджеи, на похоронах зарабатывали только представители духовного отделения. И то крайне редко.

А вот баянисты доставали свой инструмент разве что на вечерних посиделках с друзьями. Пальцы автоматически играли любую русскую народную и хиты 80-ых. Только вот кому это теперь нужно?

В тот год я, кажется, впервые осознал, что если решения в твоей жизни принимаешь не ты – это плохая тактика. Никакой ответственности, только чувство разочарования, слабости и обиды. Тогда я неосознанно сделал первый шаг, с которого началась моя простая методика по поиску своего дела жизни.

Я достал из нижнего ящика деревянного письменного стола свою секретную тетрадь, уселся поудобнее, насколько это было возможно на шатающемся стуле, и начал записывать мечты. Детально, во всех красках я описывал, к чему я хочу прийти. Все мысли занимал космос – бескрайний, далекий, но такой манящий!

Поэтому в следующий раз, когда меня как преуспевающего, подающего надежды старшеклассника автоматом зачислили в Новочеркасский политехнический институт на кафедру тяжелого атомного машиностроения, я отказался! В Волгодонске строилась атомная станция, завод «Атомаш», и профессия инженера с такой специализацией была бы очень востребована. Но я свой выбор уже сделал, и мечту предавать не собирался. Поэтому записался в аэроклуб – там можно было попробовать себя в роли парашютиста.

В тот день заявки в клуб принимал инструктор-летчик. Говорил красиво. Про небо, про ветер, про то, как земля становится крохотной картинкой.

– Вы будете не просто падать, – говорил он. – Вы будете летать. Это совсем другое дело!

И понеслось: летние сборы, казарма, форма летчика. А дальше – военное училище. Военком глянул на аттестат, понял, что я парень серьезный, и решил: пойдешь в академию Жуковского. Там будущие полковники учатся. Может, и генералом станешь! Голова закружилась от восторга. Я подписал бумаги, а военком с хитрым довольным лицом удалился – положенный план набора он выполнил.

Только вот на сборном пункте в Ростове-на-Дону случился совсем неожиданный разговор. Майор, весь какой-то прокуренный, с въедливыми глазами рассматривал мои документы:

– Военная академия Жуковского? Отличник, значит?

– Так точно, товарищ майор.

– Ну и чему там учиться будешь?

– Летать на самолетах.

Майор усмехнулся, прищурился, затянулся сигаретой:

– Откуда такая информация?

– Военком сказал.

– Понятно. Слушай, Сережа, будешь ты хвосты самолетам заносить, а другие летать будут. В Жуковского нет летчиков. Есть технари. Полковника, может, и получишь, но вот неба не увидишь.

Я начал краснеть, запинаться, говорить про аэроклуб, про прыжки с парашютом. Майор слушал, кивал, потом просто сказал:

– Выбирай: Ставрополь или Армавир?

– Ставрополь… – наобум сказал я. – Просто звучит красиво.

Потертым ластиком майор стер запись об академии Жуковского. Вместо нее написал: «Ставропольское высшее военно-авиационное училище летчиков и штурманов имени маршала авиации Суца».

Когда в августе 1991 года я, молодой курсант, прибыл домой на побывку, то услышал по радио и телевизору: ГКЧП, переворот, Ельцин, новые времена. Я тогда еще не понимал, что это не просто новости – а конец одной жизни и начало другой. Все так же мечтал о полковничьих звездах, о небе, о службе в строгой, но понятной армейской системе. Но новая власть начала сокращать армию. Училища закрывались одно за другим. Ставропольского авиационного больше не было. На его базе позже открыли Суворовское училище. Теперь там маленькие пацаны учатся любить жизнь, даже если вокруг казармы.

Меня списали в запас. Все, что я когда-то учил, осваивал, нарабатывал, новому государству больше не требовалось. Планы на ошеломительную карьеру летчика с треском провалились. Опять.

Дальнейшие события мне в деталях рассказывать не хотелось бы, хоть их срок давности и прошел. Мы контрабандой гоняли сигареты из России в Крым, потом обратно – с бензином или чем попало.

Дальше встал выбор: милиция или ОПГ. Попробовал первое: пару дней походил в форме стажера, понял, что не мое. Пошел во второе. Окончил школу охранников, получил удостоверение телохранителя и влился в корпоративную службу безопасности (как это сейчас называется). Работа была опасная, но и деньги у меня водились, чего не скажешь о большинстве граждан в 90-ых. И все шло более-менее ровно, пока однажды моего школьного друга не убили прямо в его машине: расстреляли из автомата Калашникова.

Печально-отрезвляющая ситуация, скажу я вам.

Пожалуй, после нее и родился мой второй способ найти дело жизни. Только если в детстве я двигался К цели, то тут я уже действовал ОТ.

Снова сел с блокнотом и ручкой. Стал выписывать, не отрываясь, то, чего я больше никогда не хочу видеть в своей жизни! Выкладываю все как на духу: не хочу бедности, не хочу обмана, не хочу разборок, не хочу проблем, не хочу бояться постоянно за жизнь своих близких, не хочу жить под угрозой смерти.

В тот вечер я решил, что впредь буду зарабатывать не физической силой, а головой. Жаль, конечно, что голова у меня работала не всегда. Надо было завязывать со стрельбой, гуляньями, шумными компаниями и подозрительными знакомствами.

Лучшим решением было уехать. В Волгодонске заниматься частным бизнесом нереально: «вход рубль, выход – 10». Поэтому я отправился в родной край – в Саратовскую область. Туда, где ждала меня горячо любимая бабушка Зина.

Выбор пал на металлургию: интересно, прибыльно, по-мужски. Вскоре круг моих интересов стали составлять элементы таблицы Менделеева, болгарки, плазморезы и склады. Во мне понемногу пробивались задатки финансовой грамотности: я записывал каждую копеечку в тетрадь. От хлеба до арендуемого ангара. Сперва команда была небольшая: я – грузчик, я – водитель, я – экспедитор. Но со временем объемы увеличивались, новые сотрудники набирались. Через пару лет компания зарабатывала миллион в месяц. По тем деньгам – около 150 тысяч долларов. Деньги приходили сами. В офисе я появлялся все реже, планерки проводил по радиотелефону. Появилось время на перелеты, на отдых, на жизнь.

Мечта маленького Сережи – побывать в космосе, стать летчиком – так и не сбылась. Но она воплотилась по-другому: постоянные командировки, отели, авиаперелеты. Я увидел много стран. То, чего никогда бы не позволил себе баянист, инженер или телохранитель, позволил себе бизнесмен Сергей.

Поэтому, дорогие мои дети, если вы сейчас стоите на перепутье – не знаете, кем быть, когда вырастете, даже если вам сейчас уже 30–40–50 – попробуйте мой простой способ.

Берете лист бумаги. Формат А4. Ручку. И пишете на одной стороне все, чего не хотите в этой жизни. Пишете до тех пор, пока мысли не кончатся. Не хватило одного листа – берете второй. Третий. Главное – не останавливаться. Это точка, от которой можно оттолкнуться. Сделать рывок вверх. К свету, к воздуху, к тому, что вам нужно.

На другой стороне напишите то, чего хотите достичь. Пишете до конца. До пустой головы. До мысли: «Все, больше ничего не приходит в голову».

Теперь следующий этап: из всего этого списка слева и справа нужно выбрать по семь пунктов (плюс-минус два).

Главных.

Остальное – в резерв.

Из этих семи – по пять.

Из пяти – по три.

И вот эти три на одном листе – это ваше «от чего уходить».

А три на другом – ваше «куда идти».

Теперь строим маршрутную карту.

Как из точки «жопы» прийти к точке «радости»?

Сначала общая картина: по годам или даже по десятилетиям, если цель большая.

Потом – первый год. Делим его на месяцы.

Затем – первый месяц. Делим на шаги.

Так получается не просто мечта, а инструкция к достижению цели.

И очень важно сверять карту с местностью. Как нас учили в военном училище: план – это хорошо, но если реальность поменялась, надо скорректировать курс.

Прошел год?

Возьми лист. Посмотри.

Изменились приоритеты?

Корректируй маршрут.

Просто поставь себе напоминание в календарь:

«Проверка. Сверка карты с местностью».

И тогда будете не просто мечтать, а двигаться. С четким пониманием, куда и зачем.

Но главное, о чем попрошу, – учитывайте нюанс, о котором редко говорят. Движение «от» и «к» – это движение ума, точнее, вашего эго. Оно говорит очень громко! Оно заявляет, требует, побуждает писать амбициозное, интересное, прибыльное. Или, наоборот, оно может кричать: «Ты что, дебил? Куда ты идешь?! Там славы нет, денег нет!». А вот душа говорит тихо.

Но если вдруг получается ее услышать – это уже победа. Люди, которые следуют за этим шепотом, становятся великими докторами, музыкантами, художниками, писателями, летчиками, баянистами.

Поэтому вслушивайтесь. Каждое утро вставайте раньше всех, раньше всего этого мира и вслушивайтесь, о чем говорит ваша совесть и ваша душа.

И действуйте. В первую очередь «за». За вашим сердцем.