Мой сон снова был грубо прерван. Только на этот раз это случилось не в предрассветные часы, а в самую что ни на есть глухую ночную пору. Резкий, настойчивый звонок мобильного заставил меня вздрогнуть и сесть на кровати. В кромешной тьме комнаты я с трудом нащупала на прикроватной тумбочке холодный корпус телефона. Голос в трубке был до боли знакомым, но теперь в нем слышалась неподдельная животная паника.

— Татьяна Александровна, — Роберт говорил прерывисто, почти задыхаясь, — мне кажется, что ко мне пытаются прорваться. Кто-то долго топтался у моей двери, а сейчас они пытаются ее взломать! Я слышу скребущие звуки!

Холодок пробежал по спине. Я мгновенно полностью проснулась.

— Вы вызвали полицию? — спросила я, стараясь говорить максимально спокойно и четко, чтобы своим тоном хоть как-то нейтрализовать его истерику.

— Да, конечно, вызвал! — Его голос дрожал. — Но неизвестно, когда они приедут! Я закрылся на все замки, которые есть, и вряд ли им удастся их так просто открыть.

— Роберт, дышите глубже. Вы знаете, кто это может быть? Может, у вас были конфликты с кем-то?

— У меня, в отличие от Сергея, не было врагов! — почти выкрикнул он. — Я был его тенью, которая просто следовала за ним, не ввязываясь в его дела! Я всего лишь секретарь!

— Хорошо, поняла. Главное, сохраняйте спокойствие и не открывайте дверь ни при каких обстоятельствах. Ждите полицию. Я тоже сейчас приеду. Скиньте мне немедленно свой точный адрес.

Надеяться на то, что оперативная группа не просто приедет, а еще и проведет тщательный осмотр и анализ местности, было слишком наивно, поэтому я решила сделать все сама.

Через пятнадцать минут, накинув на плечи первое попавшееся под руку пальто и схватив сумку с самым необходимым, я уже была у его дома. Осмотрев его дверь снаружи, я с облегчением поняла, что вряд ли тут работал профессионал. Картина была удручающей, но не было признаков высококлассного взломщика. Вся дверь была испещрена глубокими царапинами, будто по ней водили гвоздем. На всей лестничной клетке, в пыли, остались десятки размытых следов от обуви — кто-то долго и нервно топтался на месте. Я аккуратно, стараясь не затоптать улики, подошла к двери и постучала.

— Роберт, это Татьяна. Откройте.

За дверью послышалась суета, щелкнули как минимум три замка, и на пороге возник бледный, трясущийся Роберт. Он был в мятом домашнем халате, волосы всклокочены.

— Слава богу, вы так быстро приехали, — выдохнул он, с облегчением глядя на меня.

— Полиции еще не было? — уточнила я, заходя внутрь и окидывая взглядом прихожую.

— Была, — он сокрушенно развел руками, и в его глазах читалось разочарование. — Приехали через десять минут после моего к вам звонка. Осмотрели дверь, посветили фонариком по лестничной клетке и сказали, что раз никого нет, то и разбираться они не будут. Мол, дверь мне могли и соседи поцарапать, может, я с кем-то поругался. В общем, ничем они не помогли. Составили бумажку и уехали.

— Понятно, — кивнула я, чувствуя, как внутри закипает знакомое раздражение. — В вашем доме наверняка есть камеры наблюдения. Нужно запросить записи.

— Увы, нет, — лицо Роберта исказилось от досады. — Разве что возле парковки, но это далеко отсюда и в другую сторону. На лестничных клетках камер никогда не ставили.

— Зараза! — не сдержалась я. Ситуация складывалась крайне неприятная. Не было ни прямых улик, ни свидетелей, ни записей с камер. — А в «глазок» на двери вы, конечно, не выглядывали?

— Выглядывал, — обиженно ответил Роберт. — Но на лестничной клетке было темно, никого я не увидел.

Было обидно, но ничего не поделаешь. Приходилось выкручиваться всеми доступными способами.

— Вы не замечали в последнее время чего-то странного? Может, незнакомые машины, постоянно дежурящие перед домом, или подозрительных людей, которые как будто бы за вами следят?

Он нахмурился, пытаясь сосредоточиться, пересилить страх и заглянуть в память.

— Знаете, не особо обращал на них внимание, если честно, — медленно проговорил он. — Обычно я довольно поздно возвращался с работы, уставший как собака, но сейчас, когда вы спросили, припоминаю. Да, в последнюю неделю — может, дней десять — на лавочке прямо перед нашим подъездом почти каждый вечер сидел какой-то человек. Читал газету. Я думал, просто сосед, а сейчас это кажется странным. Не знаю, чего он мог разглядеть в газете в такой темноте.

— Действительно странно, если вспомните еще что-то, то напишите мне. Да, и будьте осторожны, посматривайте по сторонам. Сегодня постараюсь побольше узнать об отеле и его внутренней кухне. Я уверена, что персонал что-то скрывает.

Я вернулась домой и проспала еще немного. Такие резкие подъемы все же дают о себе знать. Встала я с больной головой и абсолютным непониманием, сколько часов я проспала. Хорошо, что в аптечке нашлись таблетки. За окном уже вовсю светило солнце и гудели машины. Кажется, сквозь сон я слышала, как капал дождь, хотя сейчас и намека на это не было. Я твердо решила отложить поездку, пока не буду чувствовать себя лучше. После завтрака нужно было разобрать почту и еще раз посмотреть данные с планшета Орлова. Саша как раз скинул первую партию.

— Отчеты, отчеты, отчеты. — Я безуспешно пыталась найти что-то кроме них, но ничего другого не было.

Примерно через час мне это надоело, да и голова прошла. Нужно было ехать в отель. Кажется, сегодня там нет мероприятий, так что если повезет, то смогу с кем-нибудь поговорить.

В холле я заметила несколько девушек. Наверняка одна из них вспомнила меня, потому что сразу же отошла в сторону и кому-то позвонила. Такая популярность мне была ни к чему. Первым делом мне нужно прогуляться по отелю. Просто посмотрю и оценю масштаб здания. Как нельзя вовремя я вспомнила о камерах. По закону нельзя устанавливать камеры в номерах, но в остальных местах их было в изобилии. И все же у меня было стойкое чувство, что слепые зоны были.

Часы в главном зале пробили шесть. Я порядком находилась и устала, поэтому решила поужинать прямо в отеле.

— Картофель по-деревенски и салат с креветками, пожалуйста.

Сделав заказ, я задумалась. Пока что у меня в голове было несколько предполагаемых сценариев. Роберт мог убить Орлова из-за желания завладеть компанией. Он и сам признавался, что ему надоело разгребать дела за ним. В таком случае понятно, кто и почему хотел расправиться с самим Робертом. Очевидно, что Роберт как правая рука Орлова имеет больше шансов стать следующим президентом, однако все решится голосованием. Возможно, кому-то выгодна смерть Роберта — кому-то, кто также метит стать управляющим большой компанией. Эта версия показалась мне наиболее вероятной в нынешней ситуации и с нынешними фактами на руках. Однако Киря всегда говорил, что нельзя кого-то обвинять, исходя только из догадок. Нужны были факты, а их у меня не было. Вторая теория заключалась в том, что кто-то из конкурентов нанял киллера и таким образом устраняет верхушку власти. Хотя был велик шанс, что я поспешила и убийство Орлова и попытка взлома двери в квартиру его секретаря никак не связаны. В таком случае мы охотимся не за одним, а за двумя людьми.

За всеми этими мыслями я не заметила, как мне принесли ужин. Не отвлекаясь, я поужинала и уехала домой. Все же прогулки по отелю мне ничего не принесли. В общественных зонах много народа, и камеры там просматривают каждый сантиметр. Мне же важнее узнать обстановку в коридорах. Скорее всего, для этого придется снять номер на пару дней, но сначала посмотрю карту здания. В открытом доступе такого добра не найдешь. Придется попросить Сашу. С такими мыслями я отодвинула ноутбук и легла спать.

С утра Стасюк сам написал мне. Он скинул некоторые интересные факты о компаниях из списка в планшете. План здания обещал отправить после обеда.

— Что ж, понемногу нужно начинать. — Я смотрела на огромное сообщение Саши и понимала, что работы здесь минимум на день. Стасюк копнул более чем глубоко — до некоторых подробностей я бы сама, наверное, не смогла добраться.

Первой шла компания старого знакомого Орлова еще по студенческим временам. «Ренессанс» под руководством Александра Владимировича Кустова занимался скупкой и продажей антикварных вещей, и репутация у них была более-менее положительной. Несколько объектов культурного наследия компания передала в музеи, где ежегодно устраивались выставки «Ренессанса». Однако всего год назад во многих газетах и на сайтах писали о череде конфликтов, связанных с «Ренессансом». Кто-то из клиентов остался недоволен качеством купленных вещей, некоторые продавцы утверждали, что работники просили непомерно низкую цену за редкие предметы, но тогда директор смог замять все разногласия между сторонами, назвав это всего лишь небольшим недопониманием. Ничего подозрительного я в этом не нашла. Разве что цифры в отчетности не сходились на пару миллионов, но, пока это не касается моего дела, я не буду в это лезть.

Вторая компания была еще более наглой. У нее недоставало уже пяти миллионов. Олег Валерьевич Сечин владел крупнейшей сетью ювелирных изделий. Его фирма славилась тем, что не просто продавала, но и сама изготавливала свои украшения. Сечин пару раз фигурировал в делах о коррупции, но постоянно не хватало доказательств, чтобы привлечь его. Вот это уже интереснее, но опять же не относится к моему делу. Во всяком случае, пока.

Я могу предположить, что к убийству Орлова причастен руководитель одной из этих компаний — допустим, он под них «копал» с далеко идущими намерениями, и они решили эти «раскопки» прекратить самым действенным способом — избавиться от бизнесмена. Вот только версия даже на данном этапе казалась мне неубедительной. Вряд ли Кустов или Сечин, серьезные предприниматели, стали бы убивать самостоятельно. Уж нашли бы выход на киллера и деньги на оплату его услуг. А гибель Орлова была неумелым расстрелом…

На то, чтобы прочитать весь документ, у меня ушло около пяти часов. Все имена я выписала в блокнот и стала проверять, связаны ли они как-то с Орловым и его компанией. Оказалось, что помимо Кустова еще двое знали убитого. Я отметила их фамилии в блокноте и потянулась к телефону. Уже половина одиннадцатого, спать не хотелось, и я стала рыться в истории «Белого лебедя» не потому, что нужно, а потому, что скучно и необходимо было чем-то себя занять. Оказывается, раньше здесь находился Дом культуры, но после распада Советского Союза здание переделали в отель. Со временем у него появились дополнительные корпуса, в которых находились бассейн, сауна, два больших банкетных зала, внутренняя зона, усаженная деревьями, и даже небольшой сад. Я нашла несколько свежих фотографий и осмотрела изнутри некоторые помещения, в которые меня просто так не пустят. Также было много фотографий со знаменитостями. К моему удивлению, на нескольких из них я увидела Роберта и Орлова. Время было позднее, поэтому я не решилась позвонить и ограничилась лишь сообщением. Однако Роберт ответил почти сразу же и позвонил.

— Вы извините, если я вас побеспокоила в такое время.

— Ничего страшного, я ведь сказал, что свободен для вас в любое время. Так что конкретно вас интересует?

— Как часто вы посещали «Белый лебедь»?

— Сергей жил за городом, в частном доме, и приезжал в офис раз в неделю, а то и реже. Крупные совещания разделялись на несколько дней, поэтому он останавливался в отеле. Само собой, я был вместе с ним, так как мы допоздна обсуждали детали следующей встречи. А что касается тех фотографий, то Сергей умел добиваться расположения людей даже на самых сложных и напряженных переговорах. Порой я сам удивлялся, что еще вчера они с Власовым друг другу глотки хотели перегрызть, а сегодня он уже приглашает нас на свою свадьбу. Хотя Сергей и сам любил устраивать банкеты по поводу и без.

— Получается, вас там могли хорошо запомнить.

— Не просто могли. Сергей каждый раз останавливался в одном и том же номере, так что его там знали и администраторы, и несколько горничных. Он не скупился на чаевые, поэтому его всегда были рады видеть.

— Интересно получается.

— У вас какие-то предположения?

— Кто-то еще знал об этом?

— Не думаю, после совещаний обычно все разъезжались по домам, да и мы всегда уходили последними, так что из коллег никто знать не мог.

— Может быть, у него был конфликт с кем-то из персонала отеля?

— Говорю же вам, к нему все относились хорошо. Деньги помогают стерпеть многое.

— И что же, например?

— Ну, Сергей любил выпить, — с небольшой паузой ответил Роберт, — иногда перебарщивал.

— И часто у него это было?

— По правде говоря, да. У нас ведь на работе постоянный стресс, а дома у него никого нет. Знаете, как плохо приходить после тяжелого рабочего дня в пустую квартиру, где тебя никто не ждет?

— Не поверите, отлично знаю, — язвительно ответила я, и после услышанных слов он на минуту замолчал. — Мне нужно знать все.

— Один раз он напился и разгромил номер.

— И все? — Судя по его тону, он что-то недоговаривал.

— Ну, и немного подрался. Один из портье попытался его успокоить, и Сергей ударил его в лицо. Наутро всю историю удалось замять, так что она не вылилась в Сеть.

— Это был единственный случай?

— Да, больше Сергей себе такого не позволял. Были ситуации, где он мог поругаться с кем-то или накричать, но драк больше не было.

— Понятно, но на будущее я бы хотела вас предупредить, что мне нужна вся информация. Не нужно пытаться обелить его. Ему вы этим уже точно не поможете, а мне задачу усложните.

— Извините, доброй ночи.

— Доброй.

Изначально я думала, что Орлов просто одинокий добряк, но с новыми фактами его образ меняется на человека с возможной алкогольной зависимостью, который под действием спиртного мог натворить много чего, а наутро откупиться. В таком случае наверняка были и те, кто хотел справедливости, а не денег. Нужно расспросить об этом администратора или владельца «Белого лебедя», уж они-то точно должны знать. Я нашла номер директора и договорилась о встрече. Это стоило больших усилий, так как в ходе разговора он явно дал понять, что устал от полиции. Однако мы все же договорились, и это было главным. В назначенное время я была у него в кабинете.

— Добрый день, — я старалась казаться вежливой и дружелюбной, чтобы сразу наладить контакт.

— Был бы добрым, если бы ко мне не ходили вы и ваши люди, — огрызнулся директор.

— Меня зовут Татьяна, и я частный детектив. Я не отношусь к полиции.

— Мне неважно, относитесь вы к полиции или нет. Татьяна, да? Давайте мы с вами быстро закончим, и я пойду заниматься своими делами. — Он взял графин воды и наполнил два стакана. — Валентин Петрович Басов, директор и владелец этого отеля.

— Как скажете, Валентин Петрович. Убитый Орлов часто останавливался в одном и том же номере, это так?

— Да, у него был мой номер телефона, и он часто звонил мне с просьбами подготовить его комнату к определенной дате. Нас нельзя назвать хорошими друзьями, мы скорее партнеры, у которых есть свои обязанности.

— Партнеры? И какое же дело вас объединяет?

— Пару лет назад мы заключили соглашение. Сергей Петрович и Роберт Алексеевич стали нашими спонсорами, а также выкупили у нас часть акций. Помимо «Белого лебедя» я владею еще тремя крупными отелями в других городах. В тот момент мне нужны были финансы, и я нашел помощь у этих людей.

— Я знаю, что у Орлова были конфликты с персоналом.

— Были, но в сфере обслуживания это не редкость. Каждый месяц у нас возникают такие ситуации, которые требуют вмешательства администратора или порой даже моего.

— Меня все же интересуют ситуации, связанные с Орловым. — Я заметила, что он начинал юлить и уходить от темы.

— Послушайте, как это относится к делу?

— Напрямую, — отрезала я. — Либо вы говорите мне все, что знаете, либо я все равно узнаю, но от других людей.

— Вечно вы суете нос не в свои дела. Мне больше нечего вам сказать. Идите доставайте кого-нибудь другого.

— Отлично, я пойду, но не удивляйтесь, если мы узнаем еще много чего интересного.

Он заметно напрягся. Во взгляде читалась внутренняя борьба. С одной стороны, принципы и упрямство говорили, что нужно настоять на своем и прогнать меня, но с другой — страх заставлял его найти компромисс. Видимо, ему все же было что скрывать, даже если это не относится к делу Орлова. Он еще немного подумал и все же встал из-за стола.

— Я познакомлю вас с персоналом, и вы спросите у них все, что хотите. Тогда вы успокоитесь и уйдете?

— Это будет зависеть от того, что и как мне расскажут ваши люди.

Он позвонил нескольким работникам и позвал их в свой кабинет. Через пару минут пришел старший администратор — высокий брюнет двадцати пяти лет в строгом деловом костюме. Его уложенные волосы и начищенные туфли блестели на свету, а на руках были белые перчатки. Я бы скорее подумала, что он дворецкий в доме аристократов, а не администратор отеля.

— Это Олег, наш старший администратор. Работает более пяти лет, и ни разу на него не было ни одной жалобы.

— Здравствуйте, — его низкий голос эхом разнесся по комнате.

— У вас есть вопросы к нему?

— Само собой, иначе я бы просто ушла. Для начала меня зовут Татьяна. Насколько мне известно, Орлов иногда выпивал и мог натворить глупостей. Какие у вас были отношения?

— Да, у нас таких зовут проблемными. — Он осекся и бросил быстрый испуганный взгляд на директора. — То есть я хотел сказать, что временами он доставлял неудобства другим клиентам и нам, но это было нечасто, так что мы относились к нему как и к остальным посетителям нашего отеля.

Он нервно повел руками по шву брюк и огляделся. Директор был не менее взволнован. Казалось, Олег едва не сболтнул лишнего. Я сделала вид, что ничего не заметила, и отпустила его. Следующим в кабинет поднялся портье. Я специально попросила позвать того, который подрался с Орловым. В отличие от старшего администратора, который источал ауру светских мероприятий и богатства, этот персонаж не вызывал у меня восторга. Покрытая пятнами рубашка наполовину была выпущена, брюки неглаженые, взгляд равнодушный. Все время, пока я мерила его взглядом, он держал руки в карманах и энергично двигал челюстями.

— Ну было дело. Он напился и полез громить номер. На его крики я не реагировал, но когда он начал портить телевизор, то решил вмешаться, — я не перебивала его, лишь изредка кивая, — а он почему-то стал кидаться на меня, даже ударил в лицо. Я скрутил его, повалил на пол, но Олег сказал отпустить его. Потом он еще немного покричал и уснул в ванной. Он хоть и буйный был, но с утра подошел и извинился. Я видел клиентов похуже, так что обид или там чего такого на него не держал. Можно я пойду, а то там гостю нужно отнести его вещи.

— Само собой. — Директор посмотрел на меня взглядом, не терпящим отказа: — Мы ведь отпустим человека работать?

Я кивнула. Так я очень быстро выслушала еще двух горничных, которые немного путались в показаниях, но в итоге сказали, что он немного пошумел, а после заказал в номер бутылку шампанского. Я выявила для себя некую тенденцию в их словах. Она состояла в том, что они будто пересказывали одно и то же, но разными словами. Слишком уж идеальными и, как говорят в полиции, «вылизанными» были их показания, будто они заранее подготовили их. С ними я поговорю позже наедине, а на сегодня уже было достаточно.

— Видите, моим людям нечего скрывать. — Валентин Петрович снова развалился в своем кресле и сверкал ехидной улыбочкой на весь кабинет. — Врагов у Орлова не было, конфликты все сводились на нет. Вам здесь больше нечего делать. Или, может, вы думаете, что у меня был какой-то умысел?

— Я проверяю всех. Каждый в моем списке подозреваемых. Знаете, в медицине есть такая фраза: «Нет человека, который был бы на сто процентов здоров», так и, по моему мнению, нет ни одного человека, который был бы на сто процентов чист. У каждого есть какой-то скелет в шкафу. Моя задача — достать только тех, которые могут касаться дела Орлова. В ваших интересах обеспечить меня нужной информацией, чтобы я случайно не узнала больше, так что я надеюсь на наше плотное сотрудничество в будущем. Я не прощаюсь.

Он не стал провожать меня. Только скрестил руки на груди и смотрел на меня презрительным взглядом. Мы еще встретимся, и я думаю, это произойдет в самое ближайшее время.

Дома первым делом позвонила Борисову. Насколько я знаю, они в первый же день опрашивали персонал.

— Слушай, а мы можем сверить показания? Мне кажется, что они чего-то недоговаривают, а что еще хуже — просто придумывают.

— Все показания хранятся в отделе. Если хотите, можете приехать завтра. У меня выходной, так что попрошу кого-то из сержантов вам помочь.

— Отлично, всегда знала, что на тебя можно положиться.

Завтра у меня будет довольно загруженный день. По плану с утра я еду в отдел, где надеюсь закончить до обеда, а после нужно ехать на встречу с Робертом. Недавно он прислал эсэмэс с просьбой встретиться и обсудить некоторые детали дела. Похоже, он что-то вспомнил или хочет поделиться своими догадками. Так или иначе, к четырем часам я обязана быть в кафе «Ласка».

— Лишь бы не было проблем с показаниями свидетелей, — пробормотала я себе под нос.

Я знала, что порой Борисов был не в настроении сделать что-то правильно. Он мог легко забыть о собрании или оставить подпись в протоколе. Чаще всего настроение ему портило внеплановое дежурство или недосып. Вот и вчера, видимо, ему хотелось побыстрее уехать домой, поэтому он не положил протоколы опросов в сейф, а оставил на столе среди груды других документов.

— Татьяна Александровна, я все найду, — сержант Антонов, которого Борисов зарекомендовал как самого сообразительного, стал быстро перебирать протоколы, — минут через пять все найду.

— Спасибо. — Я заняла стол напротив и достала блокнот и ручку. — Гоняет вас Борисов?

— Да что вы, товарищ старший лейтенант может, конечно, покричать, когда не в духе, но обычно все спокойно.

Мы замолчали. Я думала о предстоящей работе, а Антонов старательно искал нужные папки. Вскоре на моем столе оказалась гора бумаги. Я отпустила Антонова, сославшись на то, что он мне больше не нужен. Все же я люблю работать одна. Судя по времени на протоколе дела, Борисов и его группа прибыли в шесть двадцать, а уехали, когда я начала осматривать номер, то есть около восьми. За почти два часа они успели опросить пятнадцать человек, которые прямо или косвенно были связаны с Орловым.

Вначале я достала показания Роберта. Когда он мне позвонил, то не мог связать и двух слов. Не представляю, сколько времени оперуполномоченные добивались от него показаний. Тем не менее им он рассказал, что встал в начале шестого утра и сразу же пошел к Орлову, который жил в соседнем номере. Он хотел обсудить с начальством несколько вопросов, прежде чем выдвигаться на запланированную встречу в мэрии. Предполагалось, что в этот день пройдет совещание с главой администрации и начальниками нескольких департаментов. «Постучавшись несколько раз, гражданин Вяземский не получил ответа и решил позвонить гражданину Орлову», — я бегала глазами по немного корявым словам. Борисов не отличался красотой письма, но почерк у него был вполне разборчив для человека, пишущего очень быстро. После нескольких неудачных попыток Роберт подумал, что Орлов снова выпил и просто крепко спит, поэтому пошел к администратору, чтобы попросить его открыть дверь. Олег воспользовался дубликатом ключа, и оба оказались внутри номера. Они обнаружили тело Орлова в луже крови и тут же вызвали скорую помощь, однако по приезде медики могли только констатировать смерть. Тут же была выписка от экспертов.

«На теле гражданина Орлова Сергея Петровича были найдены синяки, ссадины, два пореза, а также три пулевых ранения. Предположительная причина смерти — гиповолемический шок, развившийся в результате обильной потери крови. Время смерти — с двух до трех часов ночи».

Я мысленно согласилась с предварительным заключением. Все было написано четко и по делу, без лишних предположений. Если после анализа крови не обнаружатся посторонние вещества, которые могли бы быть причиной смерти, то эта версия и станет заключительной в его деле. Ознакомлюсь с результатами, как только они придут, а пока нужно было продолжать разбирать показания свидетелей.

Старший администратор Олег рассказал почти слово в слово то, что и мне: мол, проблемные клиенты есть всегда, так что Орлов ничем не выделялся среди них. Портье, который подрался с Орловым, рассказал о том, что при заселении Орлов вел себя странно и казался ему слегка выпившим. «Позже он заказал в номер бутылку шампанского и был недоволен больше обычного». Все остальные показания или повторяли друг друга в точности, или отличались мелкими деталями. Но я слишком давно в этом деле, чтобы вот так просто поверить этому.

— Антонов.

— Вызывали? — Через секунду сержант стоял у двери.

— Я все посмотрела. Документацию нужно перевязать и убрать в сейф. Сделаешь?

— Так точно, Татьяна Александровна, — улыбнулся парень.

— Это хорошо, Борисову привет передавай.

На часах было почти четыре. С этим копанием в документах я немного выбилась из графика, так что придется Роберту подождать меня. Думаю, он не сильно разозлится. На улице шел дождь. Казалось, тяжелые капли барабанили не только по крыше, но и прямо по голове, вызывая раздражение. Хотелось побыстрее доехать и выйти. Наконец-то на горизонте показалась вывеска «Ласка». Как только я вошла в кафе, то увидела Роберта. Его лицо выражало беспокойство. Он постукивал пальцами по столу и постоянно оглядывался. Большие мешки под глазами, мятая рубашка, слегка взъерошенные волосы — все говорило о том, что он не спит уже не первые сутки.

— Татьяна, я уже думал, вы про меня забыли.

— Извините, были дела в отделе. Сверяла показания персонала. Есть подозрения, что сотрудников отеля заставляют врать либо что-то недоговаривать.

— Ничего себе. А вы без дела не сидите, — услышав, что дело не стоит на месте, Роберт оживился.

— Вы хотите что-то рассказать?

— Да, я разбирал наши с Сергеем планы на следующий месяц. Сергею не так давно позвонила мать. Они долго спорили, и он даже повысил голос. Обычно он всегда спокоен во многом, потому что с детства боится мать, которая воспитывала его очень строго.

— Он делился с вами этим?

— Даже капля алкоголя развязывала ему язык, так что я знаю много. Я слышал весь разговор, потому что он был прямо перед совещанием. В конце он согласился и сказал мне записать на собеседование Орлова Геннадия Михайловича.

— Брата Сергея?

— Да, двоюродного. Видимо, его мать хотела пристроить непутевого племянника. Сегодня я почитал его характеристики с прошлых мест работы, и там нет даже капли положительного. Безответственный, часто опаздывал или вовсе не приходил на смену, воровал — всего и не перечислишь. Тогда я этого не знал и сделал так, как сказал Сергей, но сейчас думаю отменить.

— Не стоит. Если позволите, я бы хотела сама провести собеседование. Попробую выяснить все, что смогу. Может, это поможет делу или прояснит его ситуацию внутри семьи. На какой день назначено собеседование?

— На завтра. Подходите к десяти утра. Я попрошу помощника, он проводит вас в кабинет.

— Спасибо. Что-то еще?

— Нет, пока что больше нет ничего интересного. Доверяю вам брата Сергея. Вы здорово меня выручили.

Весь вечер я потратила на поиски информации о собеседованиях. Все же у Орлова была одна из крупнейших компаний в городе, так что и персонал должен соответствовать этому уровню. На мой взгляд, я подготовилась хорошо — прочитала характеристики, которые мне отправил Роберт, а также составила ряд вопросов, касающихся как Геннадия, так и их отношений с братом и в целом с семьей.

С утра я надела строгий костюм, туфли на высоких каблуках и сделала макияж. У входа меня встретил помощник Роберта. Мужчина преклонного возраста был одет в шелковый костюм, седые волосы подстрижены и уложены с помощью лака.

— Доброе утро, меня зовут Василий, — он учтиво кивнул и открыл мне дверь. — Вы приехали намного раньше. Меня радует ваше серьезное отношение к делу. В нашей компании это качество с самого основания считается главным.

— Доброе утро. Я Татьяна, — я ответила на его приветствие. — Вы работаете здесь с самого основания?

— Да, Сергей Петрович вытащил меня из одной компании, где я занимался черной бухгалтерией. Можно сказать, сжалился над стариком, а я в ответ помогал ему чем мог.

— И какие же у вас были задачи?

— Я весьма проницателен и всегда чувствую истинные намерения людей. Вот вы, например, сейчас задаете мне вопросы отнюдь не из простого любопытства.

— Это моя работа.

— Я отвечал за переговоры с потенциальными клиентами и нашими партнерами. Весьма успешно, кстати, с этим справлялся и справляюсь по сей день.

Василий проводил меня до кабинета на втором этаже. Времени было еще много, так что я решила осмотреться. Кабинет оказался просторным и довольно светлым. На столе лежали распечатанные характеристики на Геннадия, его резюме и несколько тестов, которые были обязательны для всех кандидатов. Через пару минут зашла секретарь Алина, ее я видела на фотографиях компании.

— Татьяна Александровна, чай или кофе?

— Черный крепкий кофе без сахара и молока, пожалуйста, — сказала я.

Алина кивнула и через две минуты принесла чашку кофе.

— Если вам что-то будет нужно, когда придет Геннадий Михайлович, можете нажать цифру три на телефоне, и я подойду.

— Спасибо.

Все оставшееся время до прихода брата Орлова я перечитывала его характеристики и резюме. Небольшое волнение понемногу отступало. Кофе придал мне сил и окончательно разбудил меня. Сегодня ночью снова шел сильный дождь, который мешал мне заснуть, так что чашка кофе оказалась очень даже кстати.

Ровно в десять тридцать в кабинет вошел Геннадий в сопровождении Василия. Геннадий выглядел молодо, хотя на лице уже начинали появляться морщины. Невзрачный костюм и потертые туфли не создавали образа кандидата на должность работника крупной фирмы, но, исходя из его характеристик, на другое я и не рассчитывала. Василий захлопнул дверь, и на минуту повисла неловкая пауза.

— Доброе утро, Геннадий, меня зовут Татьяна. Присаживайтесь, благодарю за пунктуальность. Вам нужно будет выполнить тест, а после мы поговорим о том, чего мы ждем от вас и что вы ждете от нас.

— Да, конечно.

Он несколько минут заполнял бланк, а после выдохнул и протянул его мне. Тест был простой, да и был направлен скорее на сбор информации о самом человеке, а не о его пригодности к данной вакансии. Исходя из его ответов, можно сделать вывод, что Геннадий скрытный, закрытый и склонен к социофобии. Его умственные способности никак не страдают от отсутствия желания и умения коммуницировать с людьми, однако он сильно подвержен чувствам. Психоэмоциональное состояние может как усилить его работоспособность, так и свести ее к нулю.

— Что ж, у вас довольно интересные результаты. Давайте поговорим о ваших прошлых местах работы. Какой у вас опыт?

— Я работал в разных сферах, — Геннадий начал неуверенно, — менеджер в сферах продаж, логистики, подбора персонала. Недавно уволился из фирмы, которая специализировалась на покупке и продаже акций, там я занимал должность аналитика фондового рынка.

— Отлично, должно быть, с таким опытом в разных сферах вы умеете много. Какие задачи вам приходилось выполнять?

— Я умею анализировать динамику роста акций, составлять отчеты, исходя из которых можно предугадывать их «поведение». Есть хорошие способности в убеждении. Когда я работал в одной фирме по продаже бытовой техники, то мог убедить клиентов, что им нужна именно самая дорогая стиральная машина или что без полного комплекта она не будет работать. Конечно, это глупости, но люди мне верили. Переговоры также моя сильная сторона. Я могу договориться почти со всеми. — Чем больше он говорил, тем больше обретал уверенность и раскрепощался.

— Это хорошие качества. С какими трудностями вы сталкивались? Может, вы выделите что-то, с чем вы просто не можете работать?

— Люди, — ответил он твердо, — абсолютно ненавижу работать с людьми. Последняя работа была просто идеальна — я контактировал со своим помощником исключительно по электронной почте, так что мне это не приносило неудобств. Думаю, это все с детства.

— Какие отношения у вас были внутри семьи?

— Даже не знаю, как ответить. — Геннадий замялся. — Мои родители жили и работали в городе, а я до шестнадцати лет жил с бабушкой и дедушкой в деревне. С ними у меня всегда были хорошие отношения. Когда я поступил в колледж, то переехал в город и стал часто видеться с братом и его семьей. Его мама всегда относилась ко мне с недоверием и презрением. Мне казалось, что она считает своего сына лучше меня, потому что я, видите ли, деревенский.

— Что ж, понимаю ваше негодование. Что касается собеседования, то вы обладаете обширными знаниями и имеете большой опыт работы в разных сферах. Это станет хорошим плюсом для вас, если мы будем выбирать между несколькими кандидатами. Мы посоветуемся и примем решение позже. На этом официальная часть собеседования окончена.

— Официальная?

— Да, все, что вы скажете дальше, не повлияет на наше решение.

— И что же вас интересует?

— С ваших слов, отношения с вашей тетей были натянутыми. А как вы относились к брату?

— Неплохо, мы много общались на выходных. Иногда он звал меня, чтобы я помог ему разобраться с некоторыми предметами. Его мать сильно давила на него из-за учебы. Помню, как-то он пришел после экзамена и сказал, что сдал на четыре, так она такую истерику закатила. В общем, отношения у нас были доверительными и вполне хорошими.

— А когда вы виделись в последний раз?

— Так сразу не скажу. — Он немного подумал, а затем добавил: — Кажется, еще до Нового года. У него тогда в компании какая-то проверка была, и выявили, что кто-то сливает данные конкурентам. Сережа тогда уволил то ли десять, то ли двадцать сотрудников и срочно искал им замену. Я отказался, потому что он предлагал вакансии, где нужно часто и долго общаться с людьми напрямую. Мне это не по душе.

— И как он воспринял ваш отказ?

— Нормально, по крайней мере, мне так показалось. Сережа сказал, что хотел бы иметь в команде такого человека, как я, и добавил, что если я надумаю, то пусть позвоню ему.

— После этого вы не созванивались?

— Только по праздникам — на мой и его дни рождения. Он работает, я работаю, — Геннадий пожал плечами. — А почему вас это интересует?

— Просто интересно, какие у Сергея Петровича были отношения в семье. Если бы он оставил завещание, то вы бы могли претендовать на фирму.

— Мог бы, но Сергей никогда бы так не сделал.

— Он не доверял вам?

— Возможно, доверял, но не до такой степени, чтобы оставлять мне всю его империю. Если честно, я даже не знаю, что бы делал, если бы он все же сделал это. Все-таки я не очень люблю лезть в его дела.

— Но вы все же сейчас хотите устроиться в его компанию.

— Да, тетя настояла на том, что в компании должен быть кто-то из родственников.

— Чтобы в будущем она снова стала принадлежать вашей семье?

— Все так. Я разговаривал с Робертом. Он сказал, что по предварительному голосованию его избирают следующим директором. Я надеюсь набраться опыта и в будущем стать директором компании.

— И вы сами этого хотите?

— Нет, но я обязан многим своей тете, да и в такой момент не могу отказать ей. Она живет в деревне. Пенсия у нее небольшая, и Сережа полностью обеспечивал ее. Моей тете необходимо дорогостоящее лечение. Если компания уйдет кому-то другому, то мы не сможем оплачивать его.

— А как же деньги? Ведь его накопления достанутся матери Орлова как прямой наследнице, — удивилась я.

— Деньги Сергей вкладывал в развитие дела. Свободных капиталов у него практически нет, насколько мне известно…

— Это объясняет многое. У вас хорошее резюме, но плохие характеристики. Как же так получается?

— Не умею ладить с людьми. В каждой фирме есть свои правила, которые нужно знать. Я имею в виду отношения внутри коллектива. По мне, так это все ерунда. Я хожу на работу, чтобы работать, а не слушать бред, что мне нужно чуть ли не в ноги падать начальству. Само собой, на этой почве у нас возникали конфликты, но я не обращал на них внимания, пропускал мимо, словно белый шум.

До разговора я представляла его безответственным лентяем, которого хотят протолкнуть по связям в крупную фирму. Однако сейчас я думаю о нем как о разносторонне развитом специалисте, не по своей воле ставшем жертвой обстоятельств. Смерть двоюродного брата сильно изменила его цели. Я записала его слова, и мы попрощались. Уже в дверях он остановился и спросил:

— А настоящее собеседование будет?

— Не понимаю. В каком смысле настоящее? — Я попыталась сделать самое удивленное и непонимающее лицо.

— Все вы понимаете, Татьяна. Я слишком давно хожу по собеседованиям. В любом случае мой номер у вас есть.

Он ушел, а я осталась сидеть с легкой усмешкой на лице. Сомневаюсь, что он понял, кто я на самом деле, однако Геннадий и вправду оказался очень проницательным. Не припомню, чтобы хоть кто-то за последние пару лет смог раскрыть мою маскировку. Думаю, нужно будет передать в отдел, что с ним нужно аккуратнее. Пока я собирала вещи, зашел Василий.

— Роберт Алексеевич просит вас зайти к нему.

Я без вопросов прошла в крыло управляющих. Василий сказал, что его кабинет номер сто пять. Я долго не могла найти его, петляя по длинным коридорам. Наконец нужная табличка с номером сто пять попалась на глаза. Дверь была приоткрыта. В комнате сидел Роберт, окруженный толпой людей, которые о чем-то горячо спорили. Кто-то наморщил лоб и старательно изучал содержимое документов, кто-то схватился за голову и причитал, что все кончено, а кто-то спокойно перебирал листы. К последним относился только Роберт.

— Ах, Татьяна, вы так быстро закончили. Извините за все это. Просто у компании небольшие трудности, вот мы с коллегами и пытаемся их решить. — Увидев меня, он немного покраснел и попытался объяснить ситуацию: — Думаю, мы можем сделать небольшой перерыв. Товарищи, у вас пять минут на перекур. После этого продолжим.

— Я, наверно, не вовремя. Может, нужно было зайти позже?

— Ничего страшного, мои коллеги тоже иногда перегреваются от долгих размышлений, и им нужно выпустить пар. Так что там с собеседованием? Вы отказали Геннадию или мне самому позвонить?

— На самом деле он оказался весьма образованным и, я бы даже сказала, универсальным специалистом. Мать Сергея нуждается в лечении, поэтому она и заставила его пойти в компанию. — Я коротко пересказала Роберту наш разговор. — Теперь понимаете?

— Что ж, я не могу обещать, что компания в будущем отойдет именно ему, но если он действительно знает свое дело, то мы возьмем его. У нас как раз не хватает рук, так что работой я его обеспечу. Заодно проверим его стрессоустойчивость и умение работать на время. С его характером и неспособностью коммуницировать я как-нибудь разберусь. Сергей тоже был своеобразным в этом плане. В свое время я насмотрелся и наслушался достаточно.

— Это хорошо. Рада, что все так закончилось. Я продолжу заниматься расследованием и, если будут новости, обязательно вам сообщу. До свидания.

— Всего доброго, Татьяна.

Только я подъехала к дому и вышла из машины, раздался звонок. Из-за дождей лужи залили всю дорогу, и было совершенно непонятно, ровная дорога перед тобой или глубокая яма. Еще и телефон предательски укатился на дно сумки, так что я не сразу смогла достать его. Пока копалась с телефоном, не заметила лужу и по колено провалилась в яму, наполненную мутной ледяной водой.

— Господи, да что ж такое?!

— Татьяна Александровна, чего это вы кричите, — раздался голос откуда-то сзади, — давайте помогу.

Я почувствовала, как кто-то взял меня за руку и помог вытащить ногу из воды. Оглянувшись, я увидела Венчика. Венчик Аякс, он же Вениамин Аясов — мой давний и полезный знакомый. По сути он бомж, в душе — философ. Из идейных соображений не работает, обитает в каком-то полуподвале, на жизнь зарабатывает сдачей бутылок… и помощью мне. Иногда при расследовании его услуги просто-таки незаменимы.

Он, впрочем, как и всегда, был одет пусть и не с иголочки, но очень стильно. Модные джинсы «варенки», легкая куртка с многочисленными логотипами и даже несколько украшений омолаживали его лет на десять.

— Вот молодежь, бегаете, суетитесь, даже времени нет под ноги смотреть. Того гляди попадаете да переломаете себе все, — он то ли с укором, то ли с насмешкой смотрел на меня.

— Спасибо, Венчик.

Домой я вернулась в немного затуманенном состоянии. С одной стороны, ноги промокли и ужасно замерзли, а с другой стороны, дел было столько, что я не особенно сильно обращала на это внимание. Нужно перезвонить Стасюку.

— Вечер добрый, Татьяна Александровна.

— Добрый. Нашел что-то интересное?

— Да, план здания. На всякий случай скинул вам и старый, и обновленный. В прошлом году там была перестройка двух корпусов, поэтому многое поменялось. Также нашел адрес и номер телефона матери Орлова.

— Отлично, съезжу завтра. Может, она расскажет мне побольше об Орлове.

— Старший лейтенант Борисов тоже собирался к ней завтра. Сказать ему, что вы сами?

— Да, справлюсь сама. Все-таки лучше будет, если я поговорю с ней, а не человек в форме.

— Как хотите. Мое дело предложить.

— Что-то еще?

— Да, ищу информацию по компаниям-партнерам Орлова и их директорам. Пока негусто, но еще не все потеряно.

— Хоть чем-то можешь похвастаться?

— Пока только крупные дела, которые освещались в СМИ. Например, конфликт Орлова с директором «Информбюро» Полисадовым или драка с бывшим депутатом Шиловым.

— Хорошо, буду рада, если скинешь мне это занимательное чтиво. Попробую освободить ближайший вечерок для него.

— Вот вы смеетесь, а там действительно интересно.

— Верю, но пока у меня есть план здания и много всего. Я, к твоему сведению, только пришла и разговариваю с тобой в мокрых штанах.

Стасюк пробормотал что-то невнятное про то, что он в этом не виноват, и попрощался. Десять минут я потратила на то, чтобы сменить одежду и немного отогреться. За последние пару дней я много ходила, и теперь ноги слегка побаливали.

— Сколько беготни было, а сколько еще предстоит, — ворчала я, садясь поудобнее за ноутбук.

Сейчас наступало мое самое любимое время. Можно было потратить несколько часов на неспешное изучение схем здания. Меня это успокаивало. Никто не подгонял, ни с кем не нужно было ничего обсуждать. Сидишь себе и листаешь страницу за страницей. Строение и вправду оказалось довольно старым. Большое удивление вызвало, что его не реконструировали раньше. Еще со времен, когда на этом месте был Дом культуры, уцелели переходы и небольшие комнаты, которые сохранились и после перестройки нескольких корпусов. Я думаю, их использует персонал для сокращения пути между зданиями, а также для хранения уборочного инвентаря. А может, как раз это и были места, где они собирались без лишних глаз. Это нужно было проверить. Я зарисовала в блокнот месторасположение всех тайных коридоров на втором этаже. Именно на этом этаже снимал номер Орлов. Если убийца кто-то из персонала, то без подготовки тут не обошлось, и где, как не в подобном месте, можно было спрятать пистолет. К тому же администрация так и не предоставила записи с камер видеонаблюдения. Почему? Это было странным, ведь обычно владельцы заведений, в которых произошло преступление, особенно убийство, стараются как можно больше помогать следствию, чтобы поскорее все улеглось. Лишняя шумиха и люди в форме не сильно-то привлекают новых клиентов. Я написала Борисову и спросила, почему нет записей. Он ответил, что записи-то есть, только глава службы безопасности отеля ушел в отпуск, улетел куда-то за границу, связи с ним нет, а ни у кого из персонала больше нет допуска к облачному хранилищу. И там такая система защиты, что парням из айти-отдела полиции придется ее ломать дня три. Хорошо, если записи с камер при этом не пострадают. Так что… остается только ждать. Вроде бы этот отпускник должен вернуться к концу недели.

— Как нельзя кстати, — вырвалось у меня с нескрываемой злобой.

С каждым подобным совпадением я все больше понимала, что любое слово нужно проверять. Можно, конечно, запросить акт осмотра и замены системы видеонаблюдения у фирмы, которая этим занимается, но каков шанс, что мне скажут правду? Я думаю, что весьма мал. Приходилось надеяться только на себя.

— Разберусь с этим позже. В крайнем случае озадачу полицию, — пробормотала я.

Голова раскалывалась от потока мыслей. Записи с камер видеонаблюдения, поездка к матери Сергея, подозрения в правдивости показаний персонала, явное недоброжелательное отношение директора отеля — все это нужно разобрать по полочкам в кратчайшие сроки, иначе я просто лопну. От нарастающего напряжения я быстро стучала пальцами по прикроватной тумбочке и пыталась размять шею и плечи. Для успокоения я открыла тумбочку и пошарила в ней рукой. «Вот вы где», — после недолгих поисков рука нащупала три гадальные кости. Слегка перемешав в руках, я бросила их на стол. Три кубика подпрыгнули на столе и остановились. В комнате вновь воцарилась тишина, прерываемая только тиканьем часов. Я взглянула на комбинации. «Тринадцать, семь и двадцать пять — знак благополучия, здоровья, свободы. Вы избежите пустых хлопот». Почему-то после этого предсказания мне стало так легко. Может, и вправду не стоит брать на себя все. Завтра поеду к матери Орлова, а остальным пусть занимаются полицейские.