Поскольку Камакурский сёгунат зародился в регионе Канто, сфера его влияния распространялась в первую очередь на восточные провинции Японии. Чтобы вся страна оказалась под властью сёгуна, в каждой провинции были назначены его представители: военный глава провинции сюго («протектор», «защитник») и управляющие частным или общественным хозяйством дзито, которые, будучи наделёнными также полномочиями полиции, следили за порядком на местах. Однако контроль над Киото и западными провинциями по-прежнему удерживали в своих руках императорский двор и семьи аристократической знати кугэ.

В январе 1219 года Минамото Санэтомо, третий сёгун Камакурского сёгуната, был убит своим племянником Минамото Киё на ступенях храма Цуругаока Хатиман под большим деревом гинкго.

Когда в результате этого происшествия должность регента сиккэн и властные полномочия получил Ходзё Ёситоки, он обратился к императорскому двору с предложением назначить на должность нового сёгуна наследного принца Рокудзё Масанари, сына экс-императора Го-Тоба. Отставной император согласился, но в ответ выдвинул свои требования. Ёситоки посчитал, что они опасны и могут дестабилизировать управление сёгунатом, поэтому немедленно отправил своего младшего брата Токифуса с тысячей всадников в Киото, чтобы вынудить императора принять условия, выгодные сёгунату.

Экс-император Го-Тоба был возмущён и приказал храмам и святилищам Киото совершать молебны об усмирении Камакуры, чем продемонстрировал своё решительное несогласие с действиями военного правительства бакуфу.

Затем, в июле 1219 года, один из представителей рода Минамото, Минамото-но Ёримоти, служивший в охране внутреннего императорского двора, был убит самураями, выступавшими на стороне экс-императора Го-Тоба. Произошло это, очевидно, потому что Ёримоти питал далеко идущие амбиции и сам претендовал на титул сёгуна.

Это событие знаменует собой окончательное решение Го-Тоба вступить в открытый конфликт с сёгунатом. Следуя нажиму со стороны своего отца, действующий император Дзюнтоку (в прошлом наследный принц Масанари) отрёкся от престола, передав его, в свою очередь, четвёртому сыну (получившему имя императора Тюкё), чтобы развязать себе руки для активных действий в поддержке коалиции по свержению власти Камакурского сёгуната.

Полный решимости, Го-Тоба секретно договорился с кланами Миура, Ояма, Такэда и другими родами о сборе союзных войск и, наконец, на третьем году эры Дзёкю (1221 г.) издал указ о преследовании и физическом уничтожении Ёситоки. Так началась смута годов Дзёкю, ставшая значимым событием в истории Японии.

Весть о том, что экс-император собирает силы для нападения на бакуфу, дошла до Камакуры, которая могла стать местом решающего столкновения между войсками императорского двора и сёгуна. Изначально перевес в силе был на стороне императора. Ходзё Масако[161] тогда произнесла пламенную речь, провозгласив, что войска императора должны быть разбиты во имя продолжения дела Санэмото, чего бы это ни стоило. В результате сёгунат собрал огромную армию в 190 000 человек и, направив её к столице, разгромил императорские войска в сражениях на реках Кисо и Удзи.

После сокрушительного поражения экс-император Го-Тоба был сослан на остров Оки, его сын, экс-император Дзюнтоку – на остров Садо, а большинство их сторонников обезглавлены. С этого момента сёгунат установил регентство Ходзё, а для управления столицей и императорским двором организовал в Киото представительство сёгуната – Рокухара-тандай.

Смута годов Дзёкю (1219–1220) обозначила драматический перелом в истории страны: воинское сословие одержало верх над придворной знатью.

Следует отметить, что это не означало ликвидацию императорского двора и аристократии. Разумеется, кугэ потеряли прежнюю мощь и влияние, но сёгунат позволил им продолжить существование, в свою очередь, проводя в отношении них выгодную для себя политику. Императорский двор также не оборвал связь с бакуфу и даже, напротив, стремился использовать её в свою пользу. Так начали складываться отношения между императорским двором и военным правительством, которые являются важной составляющей японской истории.

Таким образом, это привело к установлению дуалистической системы правления японским государством, сочетающей в себе императорский двор с центром в Киото и военное правительство бакуфу с центром в Камакуре. Эта система сохранялась при Северном и Южном дворах, в периоды Асикага и Сэнгоку, а также – в течение последующих 250 лет от эпохи Нобунаги и Хидэёси до конца правления династии Токугава.

Работу этой системы правления поддерживали особые должностные лица – букэ-тэнсо (посланники сёгуната или чиновники по отношениям между самурайскими домами и императором), они были связующим звеном между двумя полюсами власти, передавая двору распоряжения бакуфу.

В действительности такие посланники появились ещё во времена правления императора Го-Дайго, но официально должность букэ-тэнсо была учреждена сёгунатом Муромати. Каждые несколько лет происходило назначение довольно большого количества букэ-тэнсо, по сути становившихся «специальными агентами» бакуфу при императорском дворе. В период Эдо это была вторая по важности должность после кампаку (верховного советника). Букэ-тэнсо выбирались из числа дайнагон (старших императорских советников) и санги (государственных советников), поэтому им также следует уделять особое внимание.

В столь своеобразной политической системе невозможно было обойтись без напряжения и конфликтов, ведь разногласия между императорским двором и сёгунатом со временем только обострялись. Сложные отношения двух центров сохранялись вплоть до конца XIX века, а их следствием стало начало движения сонно дзёи («Почитание императора и изгнание варваров») периода Бакумацу, распространение идеи кокутай и предложение восстановить монархию через «реставрацию императорской власти». Однако в Японии периода Мэйдзи эти идеи проявились несколько иначе, в силу чего их изначальный смысл был неправильно понят или искажён. Это послужило рычагом к началу масштабных политических преобразований – Реставрации Мэйдзи.