Для жителей Эдо понятие ики было связано не только с куртизанками юдзё и «весёлыми кварталами». Оно также относилось к мужчинам, которых наряду со словом ики описывали словом инасэ. Слово инасэ, которое сегодня записывается хираганой, при иероглифическом написании выглядит как 鯔背, что буквально означает «спинка кефали» и трактуется как «блеск спины полной энергии рыбы». Изначально оно описывало ловкость и сноровку вида работающих на рыбном рынке молодых мужчин. Если расширить понятие инасэ, добавив к нему значение «сильный и храбрый», то получится слово исами, что значит «мужество».

С другой стороны, если такие мужские качества как инасэ и исами обнаруживались в женщине, её называли тэкка («горячая женщин» а, букв. «раскалённое железо») или дэмбо («женщина дерзкого нрава»).

Тэкка – слово, описывающее жгучий образ, подобный ярко-красному железу в кузнице. Его часто используют в таких выражениях, как «девушка с горячей кожей» (тэккахада-но нэ-э сан) или «пылкая девушка» (дэмбона онэ-э сан). Тип речи в колкой и бойкой манере дэнбо нашёл своё отражение во фразе дэмбона кути-о кику («быть острым на язык»).

Кстати, слова тэкка-маки[248] и тэкка-домбури[249] получили такое название из-за своего сходства с цветом раскалённогометалла.

Если это ощущение переносилось на молодых жительниц Эдо, то получалось слово о-кян («девушка с задиристым характером»), немного напоминающее современное когяру. Иероглиф кян (俠)или кё («удалец», «сорванец»), который стал использоваться для написания о-кян, встречается в словах нинкё («удальство», «лихой дух») и кёкаку («благородный разбойник»). Все эти слова свидетельствуют о беззаботном духе эдосского нарифури.

Кроме этого существовало понятия датэ-отоко («стильный», «сексуальный» и «обаятельный мужчина») и ада («чаровница», «роковая женщина»). Слово датэ могло применяться также к женщине с сильным характером, чья уверенность и смелость обескураживали мужчин.

В то же время слово ада указывало не просто на проявление женской сексуальности или обворожительности – главным в нём было наличие присутствия чувства собственного достоинства.

Последнее из понятий, описывающих различные эдосские нарифури – это цу («знаток», «мастер», «виртуоз»). Это слово образовано от глагола цудзиру, который означает «быть хорошо осведомлённым в чём-то», «являться знатоком и ценителем чего-то прекрасного».

Существовало огромное множество видов специализации цу: от знатоков в области театральных постановок, растений и японской математики до мастеров разбираться в борьбе сумо, сортах вьюнков асагао и деревянных кадушках окэ. Их называли цудзин или суйдзин. В периоды Хорэки (1751–1764) и Тэммэй (1781–1789)[250] составлялся даже почётный список общепризнанных знатоков цудзин и эстетов суйдзин, известный как дзюхати дайцу (букв. «Восемнадцать великих знатоков»). Большинство тех, кто в него входил, успешно торговали на рисовой бирже или были владельцами «весёлых кварталов», имели творческие псевдонимы, слыли мастерами стихов хайку и сэнрю и оказывали широкое покровительство актёрам и музыкантам.

Дзюхати дайцу были настолько популярными и влиятельными, что многие пытались им подражать. На таких подражателей смотрели с насмешкой, называя ханкацу (букв. «половинчатый знаток», «дилетант»). Тех же, кто совершенно ни в чём не разбирался именовали ябо («деревенщина») и яботэн («простак»).

Я поражаюсь, насколько хорошо слово цу подходит для описания японской культуры. Не «подробно знать всё обо всём» (кувасии), а в буквальном смысле до всего «доходить», «быть сведущим» (цудзиру). Это означает, не застревать в «тупике», погрязнув в деталях, а «проходить» напрямую к самому интересному, демонстрируя при этом стиль и класс. Это выглядело очень убедительно.

Я думаю, что Comme des Garcons Кавакубо Рэй[251] и Ямамото Ёдзи[252] в конце эпохи Сёва продемонстрировали новый тип знатока цу. Западный мир высоко оценил их модные коллекции, но, полагаю, что содержащийся в них дух философии Куки Сюдзо пока ещё понят не до конца.