Симона де Бовуар, писательница, автор «Второго пола», говорила об освобождении женщины и практиковала это в жизни: у нее был открытый союз с Сартром и множество любовных связей. Секс для нее был экспериментом – интеллектуальным и телесным. Она вела почти антропологические дневники по каждой встрече, стремясь понять не только удовольствия, но и структуру отношений.
Фрида Кало, мексиканская художница и живая икона боли, цвета и тела, была страстна и свободна. Секс для нее был не столько удовольствием, сколько выживанием и безмолвной формой мести миру и боли. Ее любовники были бесконечны, поскольку в постели она забывала о своей боли.
Коко Шанель, законодательница моды и символ женской независимости, использовала собственную сексуальность практически стратегически: заключала союзы, превращая близость в доступ к власти и ресурсам. Секс стал основой модной империи Шанель.
Мэрилин Монро была символом секса, но не его фанаткой. Она скорее воплощала проекцию желаний миллионов мужчин, чем наслаждалась собственной телесностью. Ее отношение к сексу – амбивалентное: с одной стороны, она признавала его естественной частью своей природы, с другой – страдала от того, как ее сексуальность вытесняла остальное: душу, интеллект, личность. «Женщина из меня не получилась. Мужчины из-за моего образа секс-символа, созданного ими и мной самой, слишком многого от меня ожидают: они ожидают, что зазвонят колокольчики и засвистят свистки. Но моя анатомия ничем не отличается от анатомии любой другой женщины. Я не оправдываю ожиданий». Ее хотели все, но никто не любил по-настоящему.
Катрин Денёв, актриса и символ французской элегантности и сдержанной страсти, в жизни открыто говорила: в сексе ее привлекает сценарий, игра, напряжение. Она считала, что женщина имеет право на тень и тайну, и сама превратила скрытую сексуальность в амплуа.
Колетт, французская писательница, артистка кабаре, красивая и дерзкая, писала о женской страсти открыто – еще до того, как это стало модным или возможным. Ее романы буквально пахнут телом и летом; ее эротизм – это свобода от приличий и кто с кем должен.
И наконец, Анна Ахматова, голос русской трагедии и женской силы, никогда не писала прямо о сексе – но он сквозит в ее интонациях, в паузах, в горькой нежности. Она – пример того, как сексуальность может быть спрятана в достоинстве, взгляде, стихе, но быть все равно ощутимой, как жар в закрытой ладони.
Эти женщины не просто боролись за тело и право на желание – они переписали само представление о женской эротике. Их сексуальность – и культурный жест, и личный манифест.
Держите равновесие между сексом и творчеством
Все мы слышали про сублимацию – сохранение сексуальной энергии, которое способствует увеличению внутренней силы для перенаправления ее на творческие и интеллектуальные занятия. Вы наверняка знаете о восточных практиках и их идее управления сексуальной энергией для духовного и физического совершенствования. Тем не менее научных доказательств подобной связи на данный момент нет. Мы, современные психологи-исследователи, чаще наблюдаем тенденцию, когда сексуальное удовлетворение и удовлетворенность жизнью в целом значительно влияют на психологическое и физическое состояние человека, его мотивацию и способность к творчеству. Ведь это все – про эмоциональное благополучие, которое позитивно сказывается на творческих способностях и производительности.
Говоря про телесную близость и ее влияние на творческий процесс, мы вновь вспоминаем механизм напряжения и расслабления психики, о котором уже не раз говорили. Он заложен в нас самой природой для поддержания внутреннего равновесия и здоровья.
Включите свою гениальность с помощью секса
Обратимся снова к исследованиям. Одно из последних проводили в пенсильванском университете, и его вывод: креативность стимулирует любой аномальный и волнующий жизненный опыт. «Ключ к гению в условиях, меняющих мышление», – подвел итог руководитель научного проекта Скотт Барри Кауфман. Необычный опыт полезен для мозга.
Кого-то из наших героев именно воздержание приводило к необычным творческим результатам: добровольное целомудрие подпитывало гений Ницше, Кэрролла, Канта и Микеланджело. А кто-то, наоборот, испытывал прилив творческих сил именно после удовлетворения плотских потребностей. Гении, как правило, обладают высокой степенью страсти и увлеченности работой, что может проявляться в их отношении к сексуальным аспектам жизни. Они могут быть более открыты к новым опытам, включая телесные, и проявлять более выраженный интерес к разнообразию жизни в общем.
Интенсивная творческая энергия ищет проявления не только в стремлении к новым и разнообразным впечатлениям, но и в повышенном уровне риска и внимания к собственным потребностям в сексуальной сфере. Здесь ключевое слово – потребности! Удовлетворяя их, сколь бы высокими они ни были, получив необходимую психическую разрядку, творцы вновь возвращаются к процессу творчества.
Нейробиолог Нэн Уайз, более 30 лет посвятившая сексологии, считает, что целомудрие, в теории, может повысить креативность, но только если человек в это верит. Оно также способно навредить творчеству, если фрустрирует человека.
Попробуйте разбудить свой гений, что сработает у вас – воздержание или эротические эксперименты?
Не бойтесь быть неидеальными!
Другое дело, когда мы говорим о воздержании не как о сублимации, а опускаемся на уровень болезненных проявлений – страха сексуальной близости, избегания близких отношений как таковых. Причин его возникновения может быть несколько. И здесь важно разбираться в личной истории каждого гения.
Одаренные люди обладают повышенной чувствительностью и восприимчивостью к окружающему миру. Это может делать их более уязвимыми к эмоциональным болям и разочарованиям, которые часто сопровождают близкие отношения и сексуальный контакт.
Некоторые из гениев боялись, что близкие отношения отнимут у них самое ценное – внутреннюю свободу и время, без которых невозможно творчество. Их уникальный угол зрения на мир нередко делал их чужими среди своих – а мысль по-настоящему открыться другому человеку казалась почти опасной: вдруг не поймут, отвергнут, исказят?
К этому добавляется извечный спутник таланта – перфекционизм. Он проявляется не только в искусстве, но и в попытках выстроить идеальную близость: без слабостей, сбоев и несовершенства. А значит – почти недостижимую. Ведь настоящее сближение всегда подразумевает хаос, открытость и смелость быть уязвимым. А это самое трудное для тех, кто привык быть безупречным. Хотя бы снаружи.
Победите эротофобию, и вы откроете для себя новый мир!
Конечно, за всем этим стоят личные травмы и негативный опыт, что делает гениев очень даже людьми и сближает с нами, обыкновенными homo sapiens, кому более чем понятны все перечисленные страхи. Дело в степени их проявления. В 1970-х годах ввели термин «эротофобия» и описали одноименное психоневротическое расстройство. Это иррациональный неконтролируемый страх не только полового акта, но и всего, что включает романтический подтекст. Конечно, некоторый трепет и даже страх в ожидании первого интимного контакта с новым партнером испытывают почти все. Это нормально. Мы говорим, что есть другая, более тяжелая форма, заставляющая людей либо совсем отказываться от сексуальных отношений, либо вступать в них, но с большим напряжением. И это повод обратиться к специалисту, ведь любые фобии – решетка, не позволяющая познать полноценность жизни и наслаждаться ею в полной мере.
А наслаждение жизнью – это то, к чему стремится каждый человек, невзирая на то, гений он или пока еще нет!