Яопустилась на колени у того места, где незваный гость свернул с территории гостиницы. На твердой почве остались четыре треугольных углубления – следы когтей. Нарушитель вонзил когти в землю, когда резко развернулся и бросился прочь. Я как раз успела это заметить.
Передо мной простиралась тихая улица. Деревья казались угольными тенями, шелестящими на ветру с таким звуком, словно кто-то тер друг о друга листы бумаги. В этом районе всегда было тихо, и даже в пятничные вечера к полуночи жизнь замирала. Близился час ночи.
Я тихо вдохнула, прислушиваясь и наблюдая. Ни намека на движение. Ни шороха. Я потратила три драгоценные секунды на то, чтобы надеть шорты и футболку потолще и повязать волосы резинкой, а теперь эта тварь с когтями исчезла.
Я подняла руку, сосредоточив силу на кончиках пальцев, и коснулась углубления. На земле появился бледно-желтый след. Он почти мгновенно исчез, но я успела заметить его направление. Он вел вниз по улице, вглубь квартала.
Преследовать его означало бы покинуть территорию гостиницы, где я была сильнее всего. Мне следовало оставаться в стороне. Следовало развернуться и вернуться в постель. Это не мое дело.
Если оно убьет ребенка, я не смогу себе этого простить. К лучшему это или к худшему, но я уже приняла решение. Сейчас не время для сомнений.
Мне нужно было оружие. Что-нибудь, чем можно действовать на расстоянии. Я сосредоточилась. Метла начала медленно перетекать в моей руке, пластик ее рукояти расплавился, превратившись в темный металл, сквозь который просвечивали тончайшие трещины сияющего синего цвета. На одном конце образовалось острое, как бритва, лезвие, а древко метлы удлинилось до семи футов. Мне в голову пришла старая фраза из итальянского руководства по боевым искусствам: чем длиннее копье, тем реже оно подводит. Семи футов должно хватить.
Последняя синяя трещинка исчезла. Копье, ставшее темно-серым, как тефлон, приятно ощущалось в моей руке. Я двинулась дальше по дороге, держась в тени. Светящийся след исчез. Я бы с удовольствием разожгла его снова, но покинула территорию гостиницы, так что мой запас трюков резко уменьшился.
Квартал Авалон был словно построен пьяницей, который не смог бы провести прямую линию, даже если бы от этого зависела его жизнь. Улицы не просто поворачивали, они искривлялись и петляли, как завитки отпечатка большого пальца гиганта. Камелот-роуд была главной улицей района, и даже она изгибалась, как змея, пробирающаяся сквозь лес домов. Я проходила по боковым улочкам, мельком заглядывая в каждую из них. Гавейн-стрит, Игрейн-роуд, Мерлин-Серкл… Улицы были пусты. Кое-где еще горел свет, но большинство жителей уже легли спать.
Галахад-роуд.
Вдалеке ярко засветился прожектор. Наверное, сработал датчик движения. Кто-то или что-то прошло по улице.
Идти дальше или проверить? Если там ничего, я зря потеряю время. Но, с другой стороны, есть шанс завершить свои поиски.
Я перешла на противоположную сторону улицы и побежала, прячась в тени старых дубов. Это займет всего минуту.
Дом стоял в тени тополя. Серый техасский известняк, два этажа, эркерное окно, гараж на две машины – довольно стандартный вариант для этого района. На подъездной дорожке была припаркована машина «Хонда Одиссей» с открытыми дверьми и багажником, в котором виднелись белые пластиковые пакеты – похоже, из круглосуточного продуктового магазина. Сзади стояло детское автокресло. Дверь в дом была приоткрыта.
Может быть, семейная пара вернулась домой из поездки? Они, должно быть, заехали в магазин по пути, чтобы не выходить завтра, вернулись домой, припарковались и занесли ребенка внутрь. Возможно, ничего особенного, но я не узнаю, пока не взгляну поближе.
Дом, расположенный прямо напротив, не давал никакого укрытия, но на участке прямо перед ним росла густая живая изгородь. Я подкралась к изгороди и присела на корточки сбоку от нее, положив копье на траву.
Где-то в глубине квартала завелась и уехала машина, звук ее двигателя постепенно затих. В ночи воцарилась тишина. Луна ярко светила, словно сверкающая серебряная монета, разливая тонкие завесы света на прозрачные облака. Тут и там темноту пронизывали звезды. Слева самолет оставлял на небе бледный след. Воздух был свежим, ночной ветерок приятно холодил мою кожу.
Тихо.
Тень метнулась через освещенную подъездную дорожку, схватила пакет с продуктами с заднего сиденья «Одиссея», рванула через двор и укрылась в ночных тенях у стены дома.
Попался, мерзкий ублюдок. Стоило мне моргнуть, и я бы его не заметила. А так у меня сложился смутный образ чего-то большого и обезьяноподобного, покрытого клочковатой шерстью.
Существо, стоявшее у стены дома, разорвало пакет, разбросав клочки по залитой лунным светом лужайке. Видны были только передние лапы – крысоподобные, больше человеческих, с костлявыми безволосыми пальцами, вооруженными острыми черными когтями. Вслед за пакетом полетели куски желтого пенопластового лотка, и существо вгрызлось в его содержимое. Хруст возвестил о ломающихся птичьих костях. Просто очаровательно.
– Дорогой, ты принес продукты? – спросила женщина изнутри дома.
Приглушенный мужской голос что-то ей ответил.
Оставайтесь в доме. Оставайтесь в этом уютном, безопасном доме.
В дверях появилась женщина. Она казалась усталой. Ей было чуть за тридцать, каштановые волосы до плеч растрепаны, футболка измята.
Существо выронило украденное мясо.
Оставайтесь в доме.
Женщина переступила порог и направилась к машине. Существо растворилось в тенях. Либо оно пряталось, потому что было испугано, либо готовилось атаковать.
Женщина проверила багажник и, взяв единственную сумку с продуктами, заглянула в нее и нахмурилась.
– Малкольм? Ты забрал курицу?
Ответа не последовало.
Монстра нигде не было видно.
Возьми свою сумку и зайди внутрь.
Женщина прислонилась к задней пассажирской двери, разговаривая сама с собой.
– Я могла бы поклясться… безумие какое-то.
У дома, высоко, примерно в пятнадцати футах от земли, я уловила какое-то движение и напряглась, готовая броситься вперед.
Монстр выбрался на свет, ползя по гладкой стене на высоте пятнадцати футов, как какой-нибудь гигантский чудовищный геккон. Он был по меньшей мере пяти футов в длину, возможно, пяти с половиной. Вдоль позвоночника у него местами рос черно-синий мех, остальное тело покрывала розоватая морщинистая кожа. Его череп можно было бы назвать лошадиным, если бы кони были плотоядными. Длинные челюсти, слишком большие для головы, выдавались вперед, отчего широкий плоский нос казался до смешного маленьким. Из челюстей торчал лес острых кроваво-красных клыков, едва скрытых белыми губами. Но глаза, глаза были хуже всего. Маленькие, глубоко посаженные в череп, они горели чем-то зловещим.
Существо вцепилось своими огромными пальцами в кирпичную стену и поползло к машине – проворное, как обезьяна, и слишком быстрое для броска копья. Мгновение спустя оно спрыгнуло со стены, одним мощным выпадом перепрыгнув машину и приземлившись позади «Хонды».
Черт возьми. Я подняла копье и побежала.
Женщина выпрямилась.
Зверь наклонился вперед, мышцы на его четырех конечностях напряглись. Теперь он казался огромным. Самый большой дог, которого я когда-либо видела, был четырех с половиной футов в длину. Это существо было на целый фут больше.
Существо открыло пасть и зарычало. В ночи раздался глубокий, гортанный рык. Волосы у меня на затылке встали дыбом. Это не было похоже на собачий рык. Этот опасный звук был полон злобы.
Женщина замерла.
Не беги, мысленно приказала я, направляясь к ним. Что бы ни случилось, не беги. Если ты побежишь, оно тебя догонит и убьет.
Женщина сделала один крошечный шажок к двери.
Существо подкралось к ней сзади и пробормотало что-то на странном языке, полном шепота и стонов, как будто дюжина людей причитала и бормотала одновременно.
– О господи, – всхлипнула женщина и сделала еще один шажок к двери.
Зверь издал высокий, пронзительный звук. Я была почти у цели.
Женщина рванула в дом. Зверь бросился за ней. Дверь захлопнулась, и существо с размаху врезалось в нее. Дверь содрогнулась от удара.
О нет, ты этого не сделаешь. Я перевернула копье и нанесла удар.
– Налегай на него всем весом, дорогая! – раздался голос мамы из моих воспоминаний.
Я вложила в удар копья всю свою мощь. Острие вонзилось в розовую морщинистую плоть прямо между ребрами существа.
Зверь взвыл. Вокруг раны забурлила белая кровь.
Я оперлась на копье и повернулась, оттаскивая пронзенное существо от двери и толкая его на траву. Чудовище царапало когтями лужайку. Мое копье проткнуло ему ребра, как гарпун. Я надавила, пригвоздив его к земле, а затем толкнула, вложив в копье всю свою силу, тем самым заставив зверя проползти по траве и скрыться в темноте за домом.
Мое сердце колотилось со скоростью миллиона ударов в минуту.
Отвратительное существо завизжало, извиваясь на конце копья. Будь это человек, он бы уже давно умер, ведь я целилась в сердце. Но монстр словно и не собирался умирать. Мне нужно было быстрее с ним покончить, пока весь квартал не услышал крики и не выбежал на улицу разбираться. Я понятия не имела, какие у него жизненно важные органы и где они расположены.
Раз я не могла прицелиться точно, оставалось только бить по всему подряд. Резким рывком я высвободила копье. Зверь невероятно быстро вскочил на лапы и тут же нанес удар своим длинными, похожими на серпы когтями. Я отскочила в сторону. Когти оцарапали мой левый бок, ребра охватила жгучая боль. Я стиснула зубы, чтобы не закричать, и нанесла удар, целясь в живот. Зверь оттолкнул мое копье плечом. Я взмахнула оружием и вонзила конец ему в горло, пригвождая его стене дома. Зверь захрипел, царапая воздух когтями и пытаясь разорвать меня на куски. Либо сейчас – пока он борется за дыхание, – либо никогда. Я перевернула копье и воткнула его в сжимающуюся грудную клетку.
Захрустели кости. Вытащив копье, я начала вонзать его снова и снова, так быстро, как только могла. Методичные, мощные удары. Снова раздался хруст. Из ран стекала белая кровь. Лицо заливал пот. Копье начало казаться мне слишком тяжелым.
Еще удар, еще, еще…
Из ран потек густой белый гной с розовыми комками.
Зверь обмяк. Его ужасные когтистые лапы поднялись в последний раз, а затем безвольно упали.
На всякий случай я ударила снова. Моя рана горела так, словно кто-то втыкал мне в бок раскаленные иглы. Я согнулась пополам. Ауч, ауч, ауч.
Как бы мне ни хотелось драматически рухнуть от боли, сейчас не время и не место. Нужно было убрать это проклятое создание отсюда прежде, чем кто-то меня увидит.
Я осмотрела чудовище. Оно было тощим, но все же около пяти футов ростом. Весило, должно быть, не меньше сотни фунтов. О том, чтобы тащить его на себе, не могло быть и речи: не только из-за тяжести, но и потому, что из него текла белая слизь, которая могла быть едкой или токсичной. Лучше всего было тащить его волоком.
Я сосредоточилась, посылая мысленный образ копью. По оружию пробежали синие прожилки. Наконечник изогнулся в виде зазубренного полумесяца. У основания древка образовалась поперечная рукоятка. Этого было достаточно. Я зацепила зверя и потянула.
Тело заскользило по траве. Черт возьми, как же тяжело.
Глухой удар и последовавший за ним слабый скрип возвестили о том, что дверь дома распахнулась. Прекрасно, только этого мне не хватало. Я обернулась, взвешивая варианты. Мы находились в узком пространстве между двумя домами. Позади находился деревянный забор, огораживающий чужие задние дворы. Лужайка передо мной не предлагала никакого укрытия. Если бы я вышла на освещенный участок слева, меня бы увидели. Деваться некуда.
– Ты только посмотри, что с дверью, – выругался мужчина.
– О господи, – сказала женщина.
«О господи» – не то слово.
Раздался звуковой сигнал мобильника.
– Я хочу сообщить о нападении, – сказал мужчина. – Что-то преследовало мою жену…
У меня было всего несколько минут, прежде чем этот район заполнят полицейские. Какой прекрасный выдался день, не правда ли?
В заборе, примыкающем к дому слева, была калитка. Я перегнулась через нее, нащупывая задвижку. Мои пальцы коснулись металла. Победа! Я убрала щеколду. Калитка распахнулась. Я зацепила существо, оттащила его на соседний задний двор и закрыла за собой дверь. Пока все шло хорошо.
Задний двор был пуст. Молодые дубы отбрасывали тени на траву, а справа под ними прятался деревянный детский домик. Слишком маленький и слишком открытый, чтобы стать хорошим укрытием. Кроме того, я не могла провести ночь в детском домике. Я понятия не имела, как долго полицейские здесь пробудут, а тащить тело домой при дневном свете было не вариантом.
Я оттащила существо по траве на противоположную сторону двора и осмотрела забор. Он был старый и потрепанный непогодой.
Вдалеке завыла сирена. Меня охватила паника. Я взялась за старое серое дерево и потянула. Заскрипели гвозди, затрещала древесина, и одна из досок оказалась у меня в руке. Я схватилась за следующую.
Сирена приближалась.
Я выдернула из забора вторую доску. Оставалось надеяться, что люди в доме крепко спали.
Сирена завыла совсем близко.
Я выдрала еще одну доску, потом еще одну. Теперь щель должна была быть достаточно широкой. Я подцепила зверя под ребра и попыталась просунуть его в отверстие. Он застрял. Я схватила его за ноги и, стараясь не касаться слизи, просунула по одной за раз. Давай же, урод, влезай.
Сирена замолкла. Я оглянулась через плечо. Ночную тьму позади меня разрезали красные и синие огни. Кавалерия прибыла.
Наконец я протолкнула зверя в щель и забралась следом. Справа от меня раскинула листья невысокая пальма, окруженная слоновой травой. Раздался плеск воды.
– Ты это слышал? – спросила какая-то женщина.
Я спряталась за растительностью. Нет. Нет, вы ничего не слышали. Не обращайте на меня внимания, я вовсе не собираюсь прятать труп мерзкого существа за вашей клумбой. Не-а. Здесь только милые, пушистые кролики, очаровательно скачущие в ночи…
– Что такое? – спросил мужчина.
– Сирены, Кевин.
– Нет.
Кевин, ты ж мой хороший.
– Кевин…
Снова раздался всплеск.
– Меня интересует только одна сирена, и она прямо тут.
Ах ты шалунишка.
Женщина захихикала.
Я наклонилась вперед и выглянула из-за зелени. Передо мной раскинулся бассейн. На воде плавали специальные лампы, освещая дно красными и желтыми кругами. В дальнем конце на ступеньке, наполовину погрузившись в воду, сидели мужчина и женщина лет сорока.
– Давай, – пробормотал Кевин. – Дети спят, вода теплая, на небе светит луна… У меня тут вино. Мы можем выпить вина, а потом…
– Хочешь немного развлечься? – спросила женщина.
– Я бы не возражал.
Она обняла его за шею.
– На старости лет становишься романтичным?
Кусты на краю бассейна были слишком низкорослыми. Возможно, двигаясь быстро, я бы смогла проскользнуть мимо, пока они отвлеклись. Но попытайся я оттащить тело, меня точно заметят.
Я взглянула на дом. Прямо передо мной, на втором этаже, были раздвинуты шторы. На подоконнике рядом с плюшевым мишкой стояла колонка с подключенным к ней айподом. Детская комната.
Снова раздалось хихиканье.
Я крадучись прошла вдоль кустов, рванулась к стене дома и затаила дыхание.
– Ммм, ты такой настойчивый… – промурлыкала женщина.
– Тебе же это нравится, детка.
Меня почти охватило чувство вины, но выбора не было. Я прижала руку к стене дома. За пределами гостиницы я была намного слабее, но с такой мелочью все еще могла справиться.
Передо мной предстало внутреннее устройство дома: балки перекрытий, длинные отрезки труб и паутина проводов. Я выбрала нужный провод и послала легкий импульс.
Включилась колонка с айподом, и в ночи зазвучала Ники Минаж.
В бассейне воцарилась тишина.
Надо мной что-то загрохотало. Музыка смолкла.
– Мама? – раздался голос девочки. – Это ты?
– Да, – ответила женщина. – Иди обратно спать.
– Это папа? Вы что, занимаетесь этим в бассейне? Фу!
Кевин закашлялся.
Открылось еще одно окно, и послышался мальчишеский голос:
– Что происходит?
– Мама и папа занимаются этим в бассейне.
– Фу.
– Никто ничего не делает! – рявкнул Кевин. – Возвращайтесь в постель!
– Вы же знаете, что так можно подхватить заразу, да? Вода в бассейне не особо чистая…
– После того, как они закончат, она определенно не будет чистой, – съязвил мальчик.
– Назад в постель! Сейчас же!
Окна закрылись.
Кевин вздохнул.
– Сколько еще времени до того, как они окончат школу и уедут в колледж?
– Три года.
– Не думаю, что смогу продержаться так долго.
– Почему бы нам не взять вино и не пойти с ним в дом? – спросила женщина. – Мы можем отправиться в нашу огромную уютную спальню, запереть дверь и выпить. В постели.
– Отличная идея.
Пару минут спустя дверь с глухим стуком закрылась. Я подождала еще немного, чтобы перестраховаться, и снова принялась тащить тело. Если у меня не отвалятся руки и я не попадусь копам, а влюбленные жители пригородов останутся в своих домах, то, возможно, я даже успею добраться домой за полчаса или около того.
Час спустя я доплелась до боковой калитки своего деревянного забора. Она приветственно открылась, и я ступила на территорию гостиницы. Во мне заструилась сила. Копье-крюк перетекло обратно в метлу.
Дверца для собак у северного входа распахнулась, и наружу выскочила Фурия. Она облизывала мне ноги, рычала на мертвое существо и бегала вокруг меня по кругу.
– Все было тихо, пока меня не было?
Фурия снова кинулась ко мне и лизнула ботинок.
– Убери его вниз, – сказала я.
Газон под телом открылся, и труп провалился внутрь. Земля и трава сомкнулись за ним и выровнялись.
Я зашла внутрь. При моем приближении половицы в холле разошлись, сами по себе сложились и опустились вниз, образуя лестницу, ведущую под дом. Лестница упиралась в стальную дверь. Я спустилась и прикоснулась к металлу. Мою ладонь ласкала магия. На двери образовался сложный узор темно-синих трещин, и она отъехала в сторону. Я вошла внутрь.
Люстра, висящая посередине комнаты, зажглась, заливая стальной стол под ней белым светом. На нем лежало мертвое существо, выглядевшее таким же отвратительным, каким я его запомнила.
Слева и справа включились настенные лампы, их желтый свет был успокаивающим и уютным, резко контрастирующим со стерильностью лабораторной лампы. Вдоль дальней стены тянулись полки, до краев заполненные книгами, а две другие стены занимали стеклянные шкафы с баночками и контейнерами всевозможных размеров и форм. На случай чрезвычайной ситуации справа стоял отделанный плиткой душ для дезинфекции.
– Спасибо, – произнесла я, касаясь стола. – Закрепи, пожалуйста.
Металлические полосы протянулись из углов стола, фиксируя четыре конечности существа. Я не думала, что оно вернется к жизни, но лучше было перестраховаться. Случались и более странные вещи. Я надела хирургический халат, защитные очки и натянул перчатки.
Зверь лежал на спине, обнажив морщинистое, безволосое брюхо. Уродливая тварь.
Пришло время обратиться к «Справочнику созданий». Я достала с полки толстую книгу и помахала над ней пальцами. Книга сама перелистывала страницы, реагируя на мою магию. Искать информацию вручную было многовековой традицией, такой же древней, как и сами гостиницы. Появление компьютеров ничего не изменило. В случае какого-то происшествия правоохранители в первую очередь конфисковали бы компьютер. У меня наверху был ноутбук, и отчасти именно для этой цели он лежал прямо на виду. Добро пожаловать в мой Твиттер-аккаунт и галерею с милыми пушистиками, одетыми в веселые хэллоуинские костюмы. Никому бы не пришло в голову проверять бумажные книги, и даже в таком случае «Справочник» наверняка приняли бы за какую-то шутку.
Этот экземпляр «Справочника созданий» был старым. Сама гостиница была построена в конце девятнадцатого века, но «Справочник» имел пятнистый кожаный переплет с золотым тиснением на обложке, что датировало его как минимум двумя столетиями раньше. Предыдущий хозяин гостиницы, должно быть, унаследовал его от другого владельца. Как только я получу доступ к средствам, нужно будет приобрести более свежую версию.
Книга была проиндексирована по нескольким критериям. Я решила остановиться на «Дышащий». Это был самый очевидный выбор, который позволил бы мне исключить довольно много видов из списка. Страница предложила мне длинный список кодов. Я взяла со специального подноса пинцет и открыла чудовищу нос. Четыре носовых прохода ничем не были перекрыты. Воздух, по-видимому, не оказывал на него никакого негативного или токсического эффекта. Я отметила коды азота, кислорода, аргона, углекислого газа и неона и продолжила.
Симметрия: билатеральная. Если провести линию вдоль тела существа от носа до хвоста, левая сторона будет зеркальным отражением правой. Среда обитания: предположительно наземная. У него не было жабр, плавников или перьев, а когти не подходили для копания земли. Кровь: белая. Передо мной открылась страница с химическими тестами, я взяла несколько образцов и принялась за работу.
Полчаса спустя у меня был код, и я достала с полки еще один толстый том.
– M4K6G-UR174–8LAN3–9800L-E86VA.
Словно какая-то скороговорка.
Страницы зашуршали. Мой анализ дал мне примерно сто тридцать два варианта. К счастью для меня, описания сопровождались картинками. Посмотрим… Нет, нет, фу, нет, как эта штука вообще может двигаться, нет… Я продолжала переворачивать страницы, и, когда на одной из них появилось знакомое отвратительное изображение, я чуть его не пропустила.
Ма'ави Керрас. Семейство Следопытов Ма'ави. Хищные, смертоносные, охотятся при помощи обоняния и зрения, передвигаются стаями. Стаями. Просто отлично. Согласно шкале интеллекта, следопыты имели от сорока шести до пятидесяти восьми баллов – примерно такой же уровень, как у среднего бабуина, что делало их довольно сообразительными для животного мира… и очень опасными. Однако они были недостаточно умны, чтобы добраться до гостиницы самостоятельно. Кто-то привез это прелестное создание сюда, в Ред-Дир, и выпустил его на волю среди ничего не подозревающего населения. Неужели его бросили здесь, чтобы он сеял хаос? Кто? Почему? Где его хозяева?
Я перечитала статью еще раз. Это была скорее краткая справка, чем подробное описание. Мне нужно было больше данных. Я вздохнула. Одно дело знать, что твои архивы крайне скудны, но совсем другое дело, когда тебя в это тычут носом.
Следопыт был мертв. Даже если бы мне каким-то образом удалось поймать его живым, у него не хватило бы мозгов, чтобы внятно ответить на мои вопросы. Порезать его на мелкие кусочки было бы приятно – у меня все еще болели ребра, – но бесполезно.
Я сняла перчатки. Если бы только мама и папа все еще были здесь…
От тоски невыносимо щемило в груди. От боли я крепко зажмурилась и изо всех сил пожелала, чтобы они вошли в дверь. Магия исходила от меня мощной волной.
Гостиница тревожно заскрипела.
Отлично, я испугала дом.
Я открыла глаза. Их не было. Конечно же, их не было.
– Все в порядке, – сказала я, поглаживая стену. – Это просто человеческие чувства. Я скучаю по ним, вот и все.
Дальнейшие исследования придется отложить до утра, когда у меня в голове прояснится. Я сказала дому убрать все улики в холодильник и поднялась наверх, чтобы принять душ, обработать раны и принять пару обезболивающих.