В предыдущих главах мы часто ссылались на Mental Economy Gym^® (MEG). Я подумал, что, перед тем как попрощаться, могло бы быть полезным рассказать кое-что об этом спортзале, учитывая, что это пространство не имеет себе равных. Сегодня это единственная структура международного уровня, которая предлагает модель для тренировки мозга. Для того, кто не был здесь ни разу, трудно даже вообразить его себе, потому что его не с чем сравнивать. Когда я, колеся по миру, рассказываю о нем, я сталкиваюсь с недоумением. Я уже усвоил, что единственный способ найти понимание – это приглашать заинтересовавшихся к нам, чтобы они могли посмотреть на все и испытать все на себе. Уверяю тебя, что те, кто принимали приглашение, после того как потрогали все руками, говорили нам что-то в таком роде: «Я ожидал здесь увидеть что-то инновационное, но не думал, что существует что-то и столь простое, и столь превосходящее мои ожидания». Очевидно, говорящие так уверены, что дают нам повод для гордости, но они дают нам понять, что еще остаются серьезные культурные ограничения, касающиеся ментальных аспектов, что мы стоим на шаблонах прошлого. Очень много топ-спортсменов думают, что им не нужна ментальная работа – отчасти потому, что окружение считает их уже непобедимыми, отчасти потому, что думают, что уже достигли своих пределов и, значит, больше нет зон для улучшения в ментальном аспекте.

После многих лет работы в спорте мы можем констатировать, что доля топ-спортсменов, которые чувствуют необходимость или пытаются работать над мозгом со специалистом, очень невелика. Лично я знал много спортсменов высокого уровня и тренеров, которые относились к такой работе скептично, потому что пробовали и потом бросали занятия на курсах подобного рода, считая их бесполезными. На мой взгляд, они сильно ошибаются, потому что улучшаться могут все, все могут двигать свои планки еще выше не только в физической, но и в ментальной сфере. Поэтому я и утверждаю, что существует культурная проблема. Например, я посещал по приглашениям пять европейских футбольных топ-клубов. Везде в штате был психолог, но за редчайшими и носящими несистемный характер исключениями, никто из них не работал с игроками главной команды, поскольку те не были в этом заинтересованы, не считали это полезным. Часто психолог вынужден направлять свои рабочие усилия на другие аспекты деятельности клуба, потому что с топ-спортсменами рабочие отношения он выстроить не может. Я сталкивался с такими ситуациями не только в футболе. Могу лично засвидетельствовать такое же положение и в других видах спорта – лыжном, парусном, в теннисе, гольфе, фехтовании и так далее.

То же самое происходит в рабочих процессах у предпринимателей, менеджеров компаний или в отделах кадров, в общем, там, где управляют людскими ресурсами. В рабочих процессах, как и в спорте, чем больше мы приближаемся к топ-уровню, высшему руководству, тем чаще на начальном этапе работы сталкиваемся с предубеждениями, сопротивлением и скепсисом. Многие менеджеры говорят нам, что уже проходили курсы по ментальному развитию и что впоследствии, в жизни, они ничего из этих знаний не использовали. Это огромный риск в нашей сфере ментальной подготовки: есть большая вероятность того, что переданные идеи испарятся, как вода на летней жаре. Не поймите меня неправильно, я не критикую тех, кто работает в этой сфере. Напротив, я отдаю себе отчет в том, что среди психологов и ментальных наставников есть много профессионалов очень высокого уровня. Я могу подтвердить и эффективность техник, которые они предлагают: она несомненна. Тогда почему же эти специалисты не закрепляются в работе именно с топ-клиентами? Потому что это проблема культурного уровня: люди не готовы к такой работе и, следовательно, не понимают ее и без колебаний отвергают. Трудно представить себе, что топ-личности, будь они спортсмены или менеджеры, имеют культурные ограничения и не осознают эффективности психологии, а вся остальная масса людей «не топ», проделывающая системную ментальную работу, чем-то лучше их. Если же взять физический уровень, то тут все с точностью до наоборот. У топ-игроков – лучшие тренеры по физподготовке, самые современные программы тренировок, продвинутый по сравнению с любителями или начинающими инвентарь.

Со своей стороны, на протяжении лет я много размышлял над этим вопросом, в том числе и поэтому признаю: в первое время количество скептиков и недовольных было, как по мне, очень велико. Я старался много размышлять об этом аспекте и уверен, что свой ответ я все же нашел. Тот, кто стремится работать над ментальными составляющими в целом имеет понимание того, что не очень хорошо управляет эмоциями и что всегда выступает намного ниже своего потенциала. Разумно, имея проблему для решения, доверять себя рукам специалиста, потому что тот может помочь «вылечиться». Если перенесем это представление на физические аспекты, все упрощается: у спортсмена болит колено, это не позволяет ему выкладываться, и он идет к ортопеду за лечением. Но если же мы говорим об эмоциях, о ментальном применении, то у топ-спортсменов этого понимания не существует, или как минимум оно настолько незначительно, что от него часто отмахиваются. Когда они делятся мыслями, рассказывая о предыдущем опыте ментальных тренингов, не оказавшихся полезными, они часто жалуются на то, что подверглись «слишком клиническому подходу», или «профессорскому тону». И именно этот фактор – следствие того, что в нашей сфере деятельности еще сохраняется тенденция к смещению терапии в шкалу заболеваний.

Чтобы эта мысль была более понятной, попробуем представить ее на схеме. Нарисуем на листе две пересекающиеся линии, горизонтальную и вертикальную, они разделят лист на четыре прямоугольника. Два нижних относятся к физической составляющей, мышцам, два верхних – к мозгу. Теперь вообрази, что левая колонка представляет собой физиологический компонент, а правая – патологический. В левом нижнем квадрате разместим тренера по физподготовке – профессионала, который должен оптимизировать мышечные ресурсы спортсмена для того, чтобы привести его к победе. Мы сейчас в области физиологии, посвященной телу. Представь теперь, что спортсмен получил растяжение или травму колена, как мы упоминали выше. В этом случае смещаемся вправо, в область патологии, где нас ждут реабилитолог или ортопед. Когда спортсмен вылечится, он вернется в левый прямоугольник, физиологический. Теперь посмотрим на верхние прямоугольники. Восприятие, распространенное прежде всего у топ-игроков, выражается в том, что все специалисты в ментальных дисциплинах сосредоточены в правом верхнем прямоугольнике, патологическом. По этой причине спортсмены-победители говорят: «Я здоров, мне не нужны ментальные тренинги». Очевидно, что чем больше специалистов позиционируют себя как врачи, тем больше обостряется это восприятие, и левый верхний прямоугольник останется удручающе пустым. Именно сейчас, когда я пишу эти строки, многократный победитель лыжных соревнований написал мне, что он бросил работать с профессионалом, потому что его подход был слишком учительским. Это же я слышал и в теннисной среде, в гольфе, в парусном спорте и других дисциплинах. Памятуя об этом опыте и утверждениях, мы развили отличную от них философию, и она привела нас к заполнению левого верхнего прямоугольника – того, что относится к физиологии мозга; именно поэтому многие топ-спортсмены охотно работают с нашей программой. Наша цель, если выразить ее кратко и ясно, – оптимизация ментальных ресурсов. Если оставить в стороне случаи, когда кто-то заявляет: «Я совершенен, мне нечего улучшать», то наше вмешательство может быть полезным ста процентам спортсменов в частности и людей вообще. Тем, кому еще явно есть куда сдвигать границы своих пределов улучшения, оно очень поможет, те же, у кого возможностей для такого сдвига меньше, сделают маленькие, но все-таки важные шаги; в этой второй категории спортсменов находятся топ-игроки и игроки высокого уровня, но даже для них каждое маленькое улучшение представляет собой большое завоевание, помогающее добиваться лучших результатов.

Есть разные причины, по которым мы позиционируем себя в левом верхнем прямоугольнике. Первый аспект, который нравится топ-игрокам, – это именно существование ментального спортзала. Возможность объективно измерить производительность и затраты энергии для оценки эффективности мозга, во всех ментальных навыках, наедине с собой или в режиме соревнования, в спокойной обстановке или в обстановке хаоса, без давления или при наличии серьезных целей. Это позволяет нам воспроизвести бесконечное число ситуаций, персонализировать тренировки и предложить нашим подопечным возможность экспериментировать над собой в тестах. Второй ценимый спортсменами аспект – возможность быть активно вовлеченными: «Я ничему тебя не учу, я сопровождаю, побуждаю тебя размышлять, стимулирую тебя к тому, чтобы ты экзаменовал себя, веду тебя к тому, чтобы ты знал себя лучше, и предоставляю тебе объективные условия, чтобы ты мог найти подходящие тебе инструменты».

Эта методика нравится потому, что побуждает ответственность и приводит того, кто работает с нами, к ощущению, что он стал сильным и независимым, потому что решения, которые он находит сам, или пусть даже в сотрудничестве с кем-то, более надежные, прагматичные и заслуживающие доверия. Моя задача именно в этом: содействовать спортсмену в том, чтобы он стал сильным, а спортсмен силен, когда он самостоятелен, когда знает, что ему нужно, когда умеет управлять собой сам. Однажды я сказал одному очень многообещающему спортсмену, который любил сваливать вину за неудачи на тренеров: «Пока ты думаешь, что твои результаты зависят от тренеров, ты никогда не станешь чемпионом. Чемпионом ты станешь, когда будешь способен подходить к матчам в одиночку. Твои тренеры – это ресурс, который может передавать тебе свои идеи, стимулировать тебя, подсказывать тебе, но ты должен все это фильтровать для того, чтобы принимать правильные решения. Если ты не станешь лидером самого себя, вершин тебе не видать». Сейчас он научился управлять собой и достиг серьезного уровня в своем виде спорта. Когда меня просят сопровождать спортсмена в роли психолога, я соглашаюсь, но только молодых спортсменов и только на некоторые соревнования. Я должен как можно быстрее избавлять их от зависимости. Если спортсмен, который еще неуверенно стоит на ногах, придет в Formula Medicine для физической реабилитации, я должен отправить его снова бегать в минимально возможные сроки. Я не должен давать ему клюку, на которую он будет опираться оставшуюся жизнь, потому что тогда он больше не сможет побеждать. То же я должен делать и в том случае, если в Mental Economy придет атлет, который не встал на ноги ментально.

Как ты уже понял, если ты внимательный читатель, Mental Economy Training^® нацелен именно на то, чтобы растить спортсменов, делая их сильными и независимыми, то есть понимающими свои ресурсы и оснащенными подходящими именно им инструментами, которые компенсируют слабые стороны. Самый важный аспект, который отличает нас и который я хотел бы выделить дополнительно, – технология, причем постоянно развивающаяся. Есть технологии, которые мы использовали в разные годы и которые часто используют и психологи, и ментальные наставники, – инструменты биофидбэка и нейрофидбэка, например. По сути, речь идет о применении к обследуемому человеку датчиков, которые измеряют физиологические параметры тела – потоотделение, частоту сердечных сокращений, мышечное напряжение, периферическую температуру. Ты когда-нибудь слышал о детекторе лжи? Это и есть биофидбэк. Сначала измеряются параметры в состоянии расслабленности, а потом, по мере того как пациент погружается в состояние стресса посредством диалога, наблюдают, как меняются показатели, чтобы потом научить применять техники релаксации. Это, безусловно, полезные инструменты, я использовал их много лет, но сейчас я отставил их в сторону, потому что придерживаюсь мнения, что у них есть предел возможностей. После того как ты освоил техники расслабления, что может произойти даже спустя всего несколько сеансов, ты не захочешь повторять этот тест, потому что он тебе покажется ненужным, не ведущим ни к какому результату. То же касается нейрофидбэка, единственная разница заключается в том, что исследуется активность мозга, а не периферийные параметры тела. Однако в таких случаях речь идет о «статической» активности. Наш же спортзал – динамический, измерения всегда проходят в разных условиях, испытываются все soft skills, сравниваются с другими, предлагают упражнения в команде и в движении, измеряют мозговую эффективность и то, как она меняется в зависимости от задач и условий выполнения. У нее бесконечный потенциал, и она адаптируема к любой активности.

На самом деле я бы должен говорить во множественном числе, потому что Mental Economy располагает тремя спортзалами: один в Formula Medicine в Виареджо, один в Бордигере, в Академии тенниса Риккардо Пьятти, одного из самых известных в мире тренеров по теннису, и один в башне «ПрайсуотерхаусКуперс» (PwC) в Ситилайфе, что в Милане. PwC был первой компанией, много лет назад понявшей, что Mental Economy Training^® может успешно применяться не только в спорте, но и в других областях, начиная с бизнеса. Сначала их топ-менеджеры прошли наши курсы, а затем они изъявили желание перенести наш ментальный спортзал в свою штаб-квартиру, в том числе и для того, чтобы продвигать его в другие компании. Их поддержка была важнейшей для того, чтобы помочь мне наладить рабочую модель с учетом специфики корпоративного мира, и сегодня это сотрудничество завоевывает большой успех в итальянских компаниях топ-уровня.

История спортзала в Виареджо была уже описана в начале этой книги, а сейчас я хотел бы рассказать тебе, как он организован. В прямоугольном помещении площадью приблизительно в сто пятьдесят квадратных метров размещены по стенам девять станций, предназначенных для упражнений, каждая оснащена монитором. В этом помещении могут тренироваться одновременно двадцать четыре человека. Три станции располагают четырьмя спортивными креслами каждая. Упражнения выполняются сидя, с помощью джойстика. У пяти других станций есть тачскрин, сделанный на заказ, 2,2 метра в ширину и 1,8 метра в высоту. Здесь работают прямо с монитором, упражнения выполняются стоя. Девятый монитор предназначен для работы с помощью света над скоростью и координацией, а балансировочные платформы – для работы над мышечным напряжением и равновесием. MEG^® управляется командой опытных психологов с соответствующим образованием, они оказывают персонализированную поддержку, адаптируя программы тренировок к специфичным требованиям и индивидуальным целям. Часто психолог сопровождает подопечного, чтобы подстраивать стимулы и техники, приводя примеры из собственной практики или из ситуаций, случавшихся с другими спортсменами. Например, среди наших специалистов есть люди, за плечами которых длинная карьера в «Формуле–1», – инженеры, да и ваш покорный слуга. Но не только, есть и бывшие пилоты – Иван Капелли, например! Для меня возможность продолжать сотрудничать с Иваном после стольких лет, которым я обязан моей карьерой, это честь, и я этим очень горжусь. Наш опыт дал нам понять со всей очевидностью, что сочетание двух профессионалов позволит улучшить результат тренировок, предлагаемых в MEG^® для усиления когнитивной и эмоциональной отдачи подопечных, будь они профессиональные спортсмены, менеджеры или простые люди, стремящиеся к личностному росту. Чтобы добиться этих результатов, за прошедшие годы мы создали серию программного обеспечения, предлагающего специальные упражнения, цель которых – привести подопечных к поиску возможностей сдвинуть вверх свою планку в soft skills: концентрация внимания, двухзадачность, аналитические и стратегические способности, способность очищать мозг от бесполезных мыслей, автоматизм и медитация. В рамках Mental Economy Gym^® все изучено в мельчайших деталях и выстроено так, чтобы предложить стимулирующую атмосферу и поддержку, от подсветки до кресел, создавать пространство, в котором подопечные могут работать с требуемой мотивацией над собственным ментальным развитием. В зависимости от запросов можно тренироваться в одиночку в тихой расслабляющей обстановке или в группе, с другими тремя подопечными, в шумной обстановке (если это не создает ненужного беспорядка), чтобы оценить адаптируемость личности к условиям вне зоны комфорта.