«Мама, приезжай срочно домой! Как можно быстрее!»

«Все здоровы?» – отстучала она непослушными пальцами.

«Пока да, но скорее приезжай!»

Анну подвез водитель из фирмы, Ольга сказала, что парень – ас, любые пробки объедет.

Так и оказалось, и водитель еще проводил Анну до квартиры и сам открыл дверь, потому что у нее так тряслись руки, что ключи падали.

В квартире было тихо и как-то непривычно. Анна не стала прислушиваться к своим чувствам, а сразу побежала в комнаты, не сняв пальто.

– Маша, где вы?

Дочки сидели на диване, прижавшись друг к дружке. Маша была серьезна, Даша испугана.

– Что случилось?

– Тут был обыск, – ответила Маша, – приехали какие-то, показали документы… я не поняла, кто такие.

– Обыск? – удивилась Анна, оглядевшись по сторонам. – Вроде бы все аккуратно.

– Они быстро закончили, какие-то бумаги взяли, смотрели только в спальне и у отца в кабинете. Хорошо, что я зашла к Дашке, нужно было кое-что взять… Мама, что случилось?

– Ваш отец арестован, – слова давались Анне с трудом. – Его… его обвиняют…

– Это ты! – Дашка вскочила с дивана. – Это ты все устроила, ты его подставила. Тихоня такая, вызнала все его секреты, а потом… потом заложила!

– Замолчи! – Анна сказала это негромко, но Даша тут же замолчала и плюхнулась обратно на диван.

Сестра от нее еле заметно отодвинулась.

– Эту квартиру конфискуют, – сказала Анна, – и его машину тоже. И личный счет.

– А фирму? – заикнулась Маша.

– Фирма теперь моя, ее не тронут. И машину мою тоже. Значит, сейчас быстро собираете личные вещи – одежду, документы, Маша, помоги ей.

– А потом?

– Потом нужно уезжать отсюда, а то придут, опечатают квартиру.

– Мама, может, пока Дашку к нам взять? – не слишком уверенно предложила Маша.

– Исключено, – твердо ответила Анна, – она отвратительно себя ведет, твой парень сбежит через два дня. Ты этого хочешь?

– Не хочу, – Маша явно повеселела.

– Собирайтесь быстро! – Анна уже взялась за телефон. – Оля, просьба к тебе! Квартиру подыскать поскорее хотя бы на первое время. Не хочу в агентство обращаться, сама понимаешь…

– Сделаем! – отозвалась Ольга.

– Не стой столбом, поворачивайся быстрее. Некогда с тобой возиться! – повернулась Анна к младшей дочери, и Даша поняла, что отныне для нее начнется новая жизнь.

– Миленький, ты жив? – услышал он над собой озабоченный женский голос – и открыл глаза.

Над ним склонилась красивая девушка с длинными темными волосами.

Не сразу узнал он в ней фракийку Долу из таверны – потому что в первый момент по пробуждении он не мог вспомнить даже самого себя.

Когда же узнал, Бран улыбнулся и проговорил:

– Здравствуй, красавица! Я думал, что ты мне снишься.

– А я думала, что больше тебя не увижу. Знакомый раб сказал мне, что тебя убили на арене. Я плакала. А потом увидела тебя здесь, на пороге таверны…

– На этот раз смерть обошла меня стороной.

– Ты можешь представить, прошлой ночью к нам в таверну пришел какой-то старый урод, от которого пахло смертью, и пытался ухаживать за мной! У него хватило глупости говорить, что он – это ты…

– Каков наглец!

Маленький мальчик по имени Септимий шел по дороге неподалеку от Форума, глядя себе под ноги.

Он всегда глядел под ноги, когда гулял, – вдруг попадется что-то интересное или ценное.

Однажды он нашел глиняную свистульку в виде петуха, а другой раз – мелкую монетку.

Другой мальчик на его месте купил бы на эту монетку немного инжира или жареной рыбы, но Септимий был не такой. Все свои находки он прятал в тайник позади дома.

В пыли на его пути что-то блеснуло.

Сердце мальчика радостно забилось.

Он наклонился и поднял блестящий нож с коротким трехгранным лезвием…

– Ина, далеко не убегай! – строго сказала Ольга, отстегивая поводок от ошейника.

Собака посмотрела удивленно: куда это я побегу? Наконец-то мы вместе будем жить в твоей квартире, все хорошо…

Они шли в сторону обширного пустыря, где была собачья площадка, и тут впереди возникла знакомая фигура. Техник из жилконторы, эта самая Зоя или Зина.

– Почему собака без намордника и без поводка? – рявкнула Зина или Зоя. – Вы что, законов не знаете?

Была у нее такая привычка: сама к человеку обращается, а сама на него и не смотрит вовсе.

– Я-то законы знаю очень хорошо… – протянула Ольга, улыбаясь.

И тут техник подняла на нее глаза и остолбенела.

– Здравствуйте, Зоя! – сказала Ольга зловеще. – Как раз вы-то мне и нужны!

– Я Зина, – пробормотала техник, сдуваясь на глазах, как проколотый воздушный шарик.

Вот только что была крупная такая женщина, рослая, размер ноги большой, не меньше сорок третьего, плечи широкие, как у грузчика, а теперь перед Ольгой стояла замухрышка какая-то, бледная моль, мимо пройдешь – не заметишь.

– Я вот вернулась, – продолжала Ольга самым доброжелательным тоном, который, естественно, Зину никак не мог обмануть, – с сестрой вчера говорила, так она…

– Это недоразумение! – растерянно бормотала техник. – Это ошибка…

– Ошибку ты сделаешь, если завтра же не уволишься по собственному желанию, – посоветовала Ольга. – В противном случае все гораздо хуже будет…

– Но я… но у меня… – техник отступила с дорожки, но тут из кустов высунулась Ина. И зарычала грозно.

Через минуту топот ног убегающей Зины затих вдали.

Ольга пришла на пустырь и присела на замшелый обломок бетонной скамейки.

Осеннее неяркое солнце только что зашло. На город потихоньку опускались сумерки. Ина снова куда-то скрылась.

Послышались шаги, и перед Ольгой появился высокий старик с длинным лицом, обрамленным седыми бакенбардами. Старик был в старомодном темном пальто и шляпе, которую он церемонно приподнял, увидев Ольгу.

– Порфирий Петрович! – воскликнула она, узнав в старике антиквара Благово. – Как вы меня нашли?

И тут же сообразила, что являлась она к нему домой под видом Александры и что в своем теперешнем, настоящем виде он ее узнать никак не может.

Но, с другой стороны, что он тогда тут делает? Вечером на пустыре, недалеко от собачьей площадки.

Как уже говорилось, Ольга Хромова не любила совпадений. Точнее, она в них не верила. И сейчас она решила подождать дальнейшего развития событий.

Старик приподнял шляпу, приветствуя ее, и проговорил глубоким звучным голосом:

– Вот теперь все встало на свои места, а то у меня было какое-то странное чувство. Чувство нереальности происходящего. Видите ли, я когда-то давно разговаривал с вашей…

– С Александрой, – перебила Ольга, ей не хотелось, чтобы Александру называли ее сестрой.

– Да, именно с ней. И я понял, что это не она, что она не могла внезапно так измениться…

– Я должна извиниться перед вами… – сказала Ольга, – и давайте не будем ничего уточнять. Скажу только, что как только вступлю в права наследства, я не стану продавать отцовскую коллекцию, я отдам ее вам просто так. Я ничего не понимаю в этих артефактах, да, если честно, и не хочу понимать… Мне, знаете ли, уже хватило всякой мистики на всю оставшуюся жизнь. А вы будете ее исследовать, писать о ней… вы же этого хотели…

– Что ж, я вам очень благодарен, – антиквар поклонился. – Но видите ли, в чем дело… этот кинжал…

– Опять кинжал? Да я отдам его вам вместе с коллекцией!

– Я не могу его принять, – твердо ответил антиквар. – Этот кинжал… вы, конечно, уже знаете, что он особенный. И что его нужно вернуть прямо сейчас.

– Но… – Ольга хотела сказать антиквару, что кинжала у нее нет, что он… а где он? В суматохе последних дней они с Анной совершенно забыли про кинжал.

И тут откуда-то из кустов выскочила Инезилья. Она подошла к Ольге и ткнулась носом в карман ее куртки. И Ольга с изумлением вытащила из кармана тот самый кинжал.

Вот как он там очутился? Хотя говорила же ей Анна, что кинжал живет своей собственной жизнью.

– Вот, возьмите его, – она протянула кинжал антиквару.

– Я же говорил, что не могу этого сделать, – он даже спрятал руки за спину, – но вы не беспокойтесь, этот вопрос обязательно решится в самое ближайшее время, – и он снова церемонно приподнял шляпу.

Ольга простилась с антикваром и пошла прочь.

Инезилья поначалу побежала за ней, но на краю пустыря вдруг свернула и забежала за кусты.

– Куда ты? – окликнула ее Ольга. – Пойдем уже домой! Неужели ты еще не нагулялась?

Собака что-то тихо и невразумительно проскулила, но не вышла из-за кустов.

Ольга заглянула туда же.

Инезилья, спрятавшись в небольшой пещерке, образованной пожухлыми кустами, делала вид, что обнюхивает покрытый лишайником пенек, но по ее настороженному виду чувствовалось, что она чего-то ждет. Причем очень волнуется.

– Ну, пойдем, дорогая! – Ольга потянула ее за ошейник.

Однако Инезилья, обычно очень послушная, на этот раз проявила характер.

Она уперлась в землю всеми четырьмя лапами, так что ее никакими силами невозможно было сдвинуть с места, и задрала морду, словно к чему-то прислушиваясь.

Теперь и Ольга почувствовала в воздухе какое-то странное напряжение, как перед грозой.

Инезилья взволнованно заскулила.

И тут, повинуясь какому-то странному побуждению, Ольга выглянула из своего укрытия.

На пустыре что-то неуловимо изменилось.

Ветер стих, ни один листок, ни одна травинка не шевелились, но при этом воздух над пустырем как-то странно дрожал, как это бывает в особенно жаркие дни.

Антиквар стоял на прежнем месте, но видно было, что он тоже чего-то ждет и к чему-то прислушивается.

Вдруг в небе послышался шум крыльев, и над пустырем пролетела огромная белая сова.

Она сделала круг над головой антиквара и исчезла так же неожиданно, как появилась.

И в то же мгновение в самой середине пустыря появился огромный угольно-черный дог.

Он именно появился, словно материализовался из плотного, насыщенного предгрозового воздуха, и медленно двинулся навстречу антиквару.

В следующее мгновение рядом с догом возникла очень высокая, худая женщина в длинном развевающемся одеянии из черного переливающегося шелка.

– Владычица… Великая Богиня… – проговорил антиквар и склонил непокрытую голову перед черной женщиной.

В небе снова появилась белоснежная сова, сделала круг над своей хозяйкой и плавно опустилась на ее плечо.

А черная женщина вдруг преобразилась.

Она стала гораздо выше ростом, вместо человеческой головы на ее плечах появилась голова огромной совы, а за спиной возникли совиные крылья.

Антиквар склонился еще ниже и повторил:

– Владычица! Подлинный облик твой непереносим для простого смертного!

– Но ты и не простой смертный. Ты принес мне чудесный, бесценный дар.

– Это не совсем так, владычица! – антиквар махнул рукой, и тут же Инезилья выхватила кинжал у Ольги из рук и подбежала к антиквару.

Он преклонил колено и протянул госпоже древний кинжал, кинжал мизерикордия.

– Возьми этот нож, этот ключ к двери между двумя мирами – миром живых и миром мертвых! И я – только посредник, я просто оказался в нужное время рядом с ним.

Госпожа протянула руку, на которой виднелись кривые совиные когти, и взяла кинжал.

Она снова обратилась к антиквару – и в голосе ее звучала благодарность:

– Ты вернул мне этот нож, этот ключ, и я благодарна тебе… а моя благодарность дорого стоит…

– Не меня благодари, госпожа! Я возвратил тебе этот нож с помощью двух женщин…

– Неужели ты думаешь, что я этого не знаю? Я знаю и непременно вознагражу их.

– Благодарю тебя, госпожа!

Владычица развернулась и медленно пошла прочь.

Ольга с изумлением увидела, что она идет не по пожухлой осенней траве пустыря, а по воздуху, с каждым шагом поднимаясь все выше и выше…

Антиквар пошел за ней, но скоро свернул в сторону и пропал из вида.

Теперь следом за своей госпожой шел черный дог.

Однако, прежде чем уйти, он обернулся и тихо, призывно рыкнул.

И Инезилья ответила ему таким же рыком и побежала вслед.

– Ина, куда же ты? – окликнула ее Ольга. – Ина, девочка моя, прошу, вернись!

Но Инезилья напоследок повернулась к ней и негромко рыкнула.

И Ольга поняла, что значило это рычание:

– Прости! Так надо!

Инезилья в несколько прыжков догнала черного дога и рядом с ним побежала в небо.

Спасибо за выбор нашего издательства!

Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.