Под этим рисунком была сделана крупными затейливыми буквами надпись:

«Клуб служебного собаководства “Цербер”».

Запомнив это название, Ольга направилась к тому месту, где оставила мотороллер.

Однако, когда она вышла из-за угла, Ольга увидела, что на этот мотороллер уже влезает какой-то предприимчивый подросток.

Она ничего не успела сделать, как вдруг на улице появился взмыленный, запыхавшийся курьер.

Он подлетел к мотороллеру и заорал на подростка:

– Вот ты где, паразит! А вот я тебе сейчас!..

Подросток соскочил с мотороллера, зигзагами, как перепуганный заяц, бросился в сторону, но курьер нагнал его и схватил одной рукой за шкирку, как нашкодившего котенка, а другую руку занес для удара.

Подросток безуспешно попытался вывернуться и истошно заверещал:

– Не бей! Не бей меня! Это не я!

– Как это не ты? – рявкнул курьер. – Что ты мне спагетти на уши вешаешь? Кто, если не ты?

И тут подросток заметил стоящую на углу Ольгу.

– Вот она! – завопил подросток. – Новым айфоном клянусь – она! Я видел, как она на этом драндулете прикатила!

Курьер недоверчиво нахмурился, но все же оглянулся и тоже увидел Ольгу. Подросток воспользовался замешательством и вырвался на свободу, тут же припустив прочь.

Но курьер не обратил на это внимания, он нашел новый предмет для ярости.

– Точно, это она! – рявкнул он, как голодный лев. – Это ты! Я тебя видел в бизнес-центре!

И, тяжело топая и громко пыхтя, он понесся на Ольгу, мощный и неостановимый, как горная лавина.

Ольге ничего не оставалось, как пуститься наутек.

Она побежала назад, не разбирая дороги, и оказалась в том же переулке, где находился клуб служебного собаководства.

Но на этот раз она подбежала не к железным воротам, а к неприметной дверке в нескольких метрах от нее.

На этой двери висела небольшая табличка со строгим предупреждением:

«Посторонним вход воспрещен».

За спиной у Ольги раздавался приближающийся топот разъяренного носорога… то есть бородатого курьера.

Ольга понимала, что столкновение с ним добром не кончится, и заколотила кулаками в дверь.

Как ни странно, дверь эта тут же распахнулась, на Ольгу обрушился запах псины, и перед ней возник дядька средних лет в странном, продранном во многих местах ватнике.

Уставившись на Ольгу, он недовольно проговорил:

– Ты от Спиридона?

– Да, да! – поспешно согласилась Ольга – лишь бы скорее оказаться в безопасности, и тут же протиснулась в дверь и выдохнула:

– Закройте, за мной там какой-то придурок гонится!

Дядька выглянул, увидел подбегающего с пыхтением курьера и усмехнулся:

– Видали мы таких!

Курьер уже подлетел к самой двери.

Дядька шагнул ему навстречу, неуловимым движением ухватил за бороду и легонько дернул.

Курьер охнул, ноги его подломились, он опустился на колени и выпучил глаза.

Дядька невозмутимо закрыл дверь и повернулся к Ольге.

Она взглянула на него с льстивым восхищением и восторженно проговорила:

– Как вы его ловко! Такого здорового!

– А, подумаешь! Куда ему до ротвейлера или питбуля, я уж не говорю про мастино неаполитано!

Он сморгнул и продолжил:

– Так тебя, значит, Спиридон прислал?

Ольге ничего не оставалось, как проворчать что-то невнятно-утвердительное.

– А что же не Корнюху? Он обещал, что Корнюху пришлет…

Ольга замешкалась, и дядька, не дождавшись от нее ответа, проговорил:

– А, не говори, сам догадываюсь. Небось Корнюха опять запил по-черному?

– Точно… – подтвердила Ольга, смущенно опустив глаза.

– Вот ведь хороший мужик, – вздохнул дядька сокрушенно. – И собак любит, и умеет с ними ладить, но как напьется – все, никакой! А работой все же дорожит, так что присылает своих баб! И чего вы только в нем находите, хотел бы я знать…

Поскольку вопрос был риторический, Ольга промолчала. Дядька вздохнул и спросил:

– Ладно, ты-то сама хоть разбираешься в собаках?

– Да если честно – не очень, – призналась Ольга, думая, как бы скорее улизнуть, но при этом не нарваться на бешеного курьера.

– Ладно, Константин тебе все покажет и объяснит. Иди вон туда, прямо по коридору!

Ольге хотелось поскорее сбежать из собачьего клуба, но дядька не спускал с нее глаз.

Она вспомнила, как легко он расправился со здоровенным курьером, и послушно пошла вперед по коридору. Опять-таки, следовало подождать, чтобы курьер уехал на своем мотороллере как можно дальше. Хоть и оттаскали его за бороду прилично, но вдруг он мстительный и до сих пор караулит ее?

Свернув за угол, она почувствовала, что запах псины стал еще сильнее, а потом увидела выставленные в ряд большие клетки, в которых сидели, стояли или ходили взад-вперед крупные собаки. Здесь были ротвейлеры и доберманы, немецкие и бельгийские овчарки и многие другие, названия которых Ольга не знала.

Самым странным было то, что все эти собаки не лаяли и даже не рычали, они только молча смотрели на Ольгу. И от этих взглядов ей стало очень неуютно.

Тут от одной из клеток к ней шагнул невысокий коренастый человек в таком же, как у первого, изодранном ватнике.

На этот раз Ольга догадалась, почему ватники у здешних сотрудников в таком состоянии: наверняка их изодрали собачьи зубы.

– Ты кто? – спросил этот человек Ольгу.

– Меня Спиридон прислал, – выдала та свою легенду. – А вы, наверное, Константин?

– Так точно… а что же Спиридон не Корнюху прислал?

На этот раз Ольга знала правильный ответ:

– А Корнюха запил по-черному…

– А, ну кто бы сомневался… ладно, ты-то сама хоть умеешь с собаками работать?

Ольга пожала плечами и задала интересовавший ее вопрос:

– А почему эти собаки молчат? Не рычат, не лают…

– Да, сразу видно, что не умеешь… – вздохнул Константин. – Настоящих служебных собак, прежде чем дрессировать, приучают к тишине. Голос можно подавать только по команде…

С этими словами он повернулся к красивой рыжей овчарке с черной мордой и коротко скомандовал:

– Боно, голос!

Овчарка послушно гавкнула всего один раз и снова замолчала.

– Вот, видела?

Константин снова вздохнул и протянул с сожалением:

– Да, помощник из тебя тот еще, сразу видно… ну ладно, иди в третью секцию, там Анфиса Инезилью дрессирует, поможешь ей! С этим ты справишься!

– Кто кого дрессирует? – удивленно переспросила Ольга.

– Анфиса Инезилью! – повторил Константин. – Что непонятно? Анфиса – дрессировщица наша, а Инезилья – собака… ротвейлер. Ина сокращенно. Кстати, легкая собака, послушная, сразу видно – сука, с ней работать легко, так что и ты справишься!

– Почему вы о ней так грубо? – возмутилась Ольга.

– Чего?! – недоуменно переспросил Константин.

– Ну… сукой ее обозвали.

– Почему обозвал? Сука – она и есть сука… бывают кобели, бывают суки – чего здесь грубого?

– Куда идти? – переспросила Ольга, чтобы загладить свою невольную оплошность.

– Я же сказал – в третью секцию! – повторил Константин. – Ну да, ты ведь у нас первый раз, ничего не знаешь… иди вот в эту дверь и потом прямо по коридору. Там, в конце, дверь закрыта, чтобы собаки не разбежались, так вот тебе мастер-ключ… – и он протянул Ольге какую-то изогнутую железку.

Ольга открыла указанную дверь и пошла вперед по полутемному коридору.

Так она шла несколько минут, когда коридор оборвался, уткнувшись в обитую железом дверь, на которой была написана зеленой краской крупная тройка.

Ольга подергала дверь, убедилась, что та заперта, и вспомнила про мастер-ключ, который дал ей Константин.

Она вставила изогнутый железный крючок в замочную скважину, повернула.

Сначала ничего не произошло, но когда она повертела железку в разные стороны, в замке что-то щелкнуло, и он открылся.

Ольга открыла дверь, шагнула внутрь…

И попятилась: перед ней бесшумно возникла огромная черная собака с массивной круглой головой.

Ольга испуганно ойкнула, но собака не сделала ей ничего плохого, она только потерлась боком об ее ноги (правда, при этом Ольга с трудом смогла удержаться на ногах).

– Ты, наверное, Инезилья! – догадалась Ольга. – А где же твоя дрессировщица… как ее… Анфиса?

В ответ на эти слова собака тихо рыкнула и пошла вперед, оглядываясь на Ольгу, словно проверяя, идет ли она за ней.

Только теперь Ольга огляделась и поняла, что находится в большом вольере, отгороженном от остальной части комнаты решеткой из толстых металлических прутьев.

В дальнем углу этого вольера на полу лежала какая-то бесформенная груда. И к этой-то груде шла собака и вела за собой Ольгу.

Ольга подошла к груде, наклонилась над ней…

И поняла, что на полу лежит человек, одетый, как все здесь, в изодранный собачьими зубами ватник.

Приглядевшись внимательнее, Ольга поняла, что это женщина, видимо, та самая дрессировщица Анфиса…

Волосы Анфисы слиплись от крови, и небольшая лужица натекла на пол.

– Это ты ее так? – спросила Ольга собаку и испуганно отшатнулась от нее.

Инезилья возмущенно рыкнула и сердито посмотрела на Ольгу. В этом взгляде отчетливо читалось – как ты могла такое подумать?

– Ну, извини, подруга! Но тогда кто?

Собака снова рыкнула и мотнула головой в сторону решетки… а потом ткнула мордой в бок Анфисы.

И та в ответ на этот толчок негромко застонала.

– Так она жива! – обрадовалась Ольга.

Она потянулась к неподвижной женщине, чтобы осмотреть ее и, если получится, чем-то помочь, но собака грозно посмотрела на нее и негромко зарычала.

– Ты ее охраняешь, что ли? – догадалась Ольга. – Ну уж я ей точно ничего плохого не собираюсь делать!

Тем не менее собака не подпускала ее к раненой и смотрела теперь неодобрительно.

– Ну не будем ссориться! – миролюбиво проговорила Ольга. – Давай дружить!

Собаке это предложение не показалось заманчивым. Она смотрела на Ольгу волком (если такое выражение уместно для приличной собаки) и тихо рычала.

– Ну, не сердись… – пробормотала Ольга. – А хочешь, я тебе песенку спою? Точнее, романс…

Она села на корточки и запела не очень уверенным, слегка дрожащим голосом:

Когда-то давно, в школе, ставили спектакль по Пушкину. И там один парень, Толя Волков, пел этот романс, аккомпанируя себе на шестиструнной гитаре.

Ольга воочию увидела его в пышном ярком костюме и в шляпе с перьями.

Да… и так-то красив был Толик, а в таком виде просто неотразим, все девчонки были в него влюблены. И она, Ольга, тоже. Только никому про это не рассказывала, чтобы подружки не смеялись и не сплетничали.

Девчонки слушали Толика затаив дыхание, одна только Ольга додумалась выучить текст романса наизусть и подсказывала, когда Толик запинался.

С тех пор и осталось в памяти.

Ольга скосила глаза на собаку и увидела, что та склонила голову набок и заслушалась.

– Любишь романсы? – проговорила Ольга с симпатией. – Или тебе просто приятно, что Пушкин использовал твое имя? Ну, конечно, имя у тебя красивое…

Собака поощрительно рыкнула: мол, продолжай! Что же ты остановилась? Не видишь – я слушаю!

Ольга вздохнула и продолжила:

У Толи Волкова этот куплет получался особенно удачно.

Собака слушала романс с явным удовольствием. Она придвинулась поближе к Ольге, положила голову на колени и выразительно заглянула ей в глаза.

Ольге ничего не оставалось, как продолжить:

Закончить очередной куплет Ольга не успела, потому что собака вдруг вскочила и зарычала.

На этот раз ее рычание звучало куда более грозно, чем все, что прежде слышала Ольга, и короткая черная шерсть на загривке Инезильи поднялась дыбом.

– Что случилось? – озабоченно спросила Ольга собаку. – Ты что-то услышала, подруга?

Впрочем, теперь и она услышала приближающиеся шаги и скрип двери, расположенной по другую сторону железной решетки.

– Кто-то сюда идет! – догадалась Ольга.

Собака взглянула на нее, как на ребенка: мол, тоже мне, открыла Америку! Без тебя понимаю!

А потом ее взгляд изменился.

Инезилья взглянула на новую подругу очень выразительно, и Ольга каким-то непостижимым способом сумела понять смысл этого взгляда: «Прячься!»

– Куда? – испуганно спросила Ольга и в следующее мгновение поняла, как глупо спрашивать совета у собаки.

Однако Инезилья поняла ее вопрос и мотнула тяжелой головой в дальний угол вольера.

Только теперь Ольга заметила в этом углу большую картонную коробку. Она метнулась к ней и спряталась за коробкой, осторожно выглядывая из-за нее.

И едва она спряталась – дверь за решеткой открылась, и в помещение вошли два человека.

Собственно, один человек – рослый мужчина в черных очках, с широким загорелым лицом – втащил в комнату вяло упирающуюся женщину.

И эту женщину Ольга тотчас узнала. Несмотря на то что видела ее в дорогом красивом платье, с макияжем, а сейчас на женщине была не слишком чистая курточка и самые простые джинсы, Ольга узнала ее мгновенно. И нисколько не удивилась, что видит ее здесь. Стало быть, так тому и быть.

Прошлым вечером Даша сбежала из дома до того, как Анна огрела вазой собственного мужа. Она торопилась к своему парню, потому что ей не понравился его голос.

Даша сунула таксисту деньги, выскочила из машины.

– Эй, добавить бы надо! – крикнул водитель.

– Обойдешься! – Дашка уже неслась к подъезду, сжимая в руке пакет с бутылкой.

Дверь этого подъезда никогда не закрывалась, и она без проблем прошла внутрь, взлетела на пятый этаж, где жил Глебыч.