Грант: Ты же придешь сегодня на встречу?

Айви: Да. А что?

Грант: Просто хотел тебя увидеть.

Кэролайн открывает передо мной дверь спортзала, и на меня обрушивается поток холодного воздуха и приглушенной музыки. Почему-то я от этого в восторге.

Я никогда не питала интереса к спортзалам, но этот создает у меня ощущение безопасности из-за группы, как будто каждый может стать частью этого места. Мы машем парню за стойкой. У него над головой выставлены те самые футболки с логотипом спортзала. Я тоже хочу себе такую. Черную, конечно. Красный мне не идет.

– Привет, Айви. Нам тебя не хватало на прошлой неделе. – Эйвери выходит из женской раздевалки в той самой футболке, когда мы проходим мимо. Даже в оверсайз она выглядит очень собранной. Я не чувствую себя собранной, что бы я ни надела.

Я иду между Эйвери и Кэролайн, пока они обсуждают, что произошло за неделю. Они обе на несколько сантиметров выше меня, так что мне не приходится прилагать усилий, чтобы избежать разговора, – они просто говорят у меня над головой. Я собираюсь сесть и спотыкаюсь о ножку стула. Прекрасно, давай, упади перед всеми. Именно это я и собираюсь сделать.

За мной следят. Грант смотрит на меня, но не потому, что я себя позорю. Он смотрит на меня так, будто больше ничего в этой комнате не стоит его взгляда. Я улыбаюсь ему и машинально заправляю прядь волос за ухо.

Людей становится больше, места заполняются. Я не отрываясь смотрю в центр круга, на точку на полу рядом с кроссовками Гранта. Я все еще чувствую его взгляд. Очевидно, что он ценит возможность просто смотреть на меня. Я осознаю, что, даже если бы я упала, он бы не осудил меня. Никто бы не осудил.

Час пролетает незаметно. Я растворяюсь в этом чувстве комфорта, которое я редко чувствую где-то, кроме дома. Здесь я в безопасности. Мне не нужно скрывать, что я меняю позу, чтобы мои суставы не окоченели. Мне не нужно поддерживать неловкий разговор о ерунде. Я могу говорить о том, что действительно важно, или просто слушать, если говорить слишком сложно.

Хотя самый большой бонус – это кое-кто очаровательный, сидящий напротив меня.

Всю свою жизнь я искала нечто подобное – людей или место, которые бы уменьшали тревогу. И да, ладно, возможно, сначала я не хотела быть частью группы поддержки, но она для меня стала таким местом, где я могу расслабиться.

Очень скоро группа расходится, и чары рассеиваются. Я не могу вспомнить ни единого сказанного слова – я погрузилась в какое-то вегетативное состояние дзена. Ощущаю себя так, будто медитировала, позволяя чувству общности проникнуть в кости. Когда я встаю, мне кажется, что каждая клетка организма стала спокойнее. Это оживляет.

Стелла подходит к Кэролайн, чтобы попрощаться, и я неловко стою рядом с ними. Я часто использую эту стратегию – оставаться вне разговоров, чтобы меня в них не втянули. Эффективная стратегия для предотвращения социальных контактов.

Краем глаза замечаю, что Грант поднимается со стула. Вся его обычная непринужденность сегодня отсутствует, вместо нее появляется… неловкость. Это из-за меня его естественная экстраверсия пошатнулась? Он идет ко мне. Но возможно, он хочет поговорить с Кэролайн. Возможно, он хочет сказать, что ему нравится ее футболка. Я даже не знаю, какая на ней футболка, но, возможно, ему нравится. Возможно, он хочет сказать, что ждал ее на тренировке. Сто процентов, я уверена.

Но потом он останавливается напротив меня. Он держит руки в карманах и старается не встречаться со мной взглядом. Он смотрит мне в лицо, но как будто бы выбрал единственную веснушку и сфокусировался на ней.

Я не знаю, что с этим делать. Я только что привыкла к дерзкому, прямолинейному Гранту, который говорит все, что думает. Я не знаю, как вести себя с этим… нервным человеком. Я должна распознавать эту манеру поведения. Это моя отличительная черта всю жизнь. Но не сейчас. Не с ним.

– Ты сегодня очень красиво выглядишь, – говорит он.

Меня застают врасплох. Я этого не ожидала. Все во мне начинает бушевать, как будто тело работает на реактивном двигателе.

Я начинаю отвечать – не знаю как, – но он снова говорит:

– Это не то, что я имел в виду. То есть я не хотел начинать с этого. Хотя, честно говоря, я хотел это сказать, как только тебя увидел, но подумал, что никто не захочет, чтобы к ним подкатывали на встрече группы поддержки. Это как-то странно.

Он замолкает, чтобы сделать вдох, и я знаю, что мне нужно что-то сказать. Я просто понятия не имею, как выразить словами свой ответ.

– Прости. Я веду себя странно. – Грант отводит взгляд.

– Нет, нет. Не извиняйся. – Я беру его за руку, но сразу соображаю, что разрешения мне никто не давал. Пальцы покалывает, когда я отпускаю его запястье. Кажется, что в каждом пальце такой же заряд, как в батарейке.

Мы стоим в тишине на расстоянии вдоха друг от друга, и никто из нас не уверен, как навести мосты. Я не знаю, что сказать, чтобы вернуть нас в колею.

– Мне пора идти, – как гром среди ясного неба звучит голос Кэролайн, – но я тут немного подслушала, и мне кажется, если я уйду, ничего так и не произойдет.

Я не осознавала, что она стоит так близко. В зале, очевидно, есть и другие люди. Я забыла.

Меня охватывает неловкость, и я застываю. Грант тоже ничего не говорит.

– Итак, – начинает Кэролайн, ласково положив руку мне на плечо. – Мне кажется, Грант хочет позвать тебя на свидание. Правильно?

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нее. Я и не думала, что все шло именно к этому.

Но Грант смотрит на меня с надеждой. Он кивает.

Офигеть. Боже мой. Это происходит.

– Отлично, – говорит Кэролайн.

Я не знаю, как относиться к ее вторжению, но я часто полагаюсь на врожденные социальные навыки Кэролайн, которые помогают мне взаимодействовать с миром, так что на самом деле в этом нет ничего необычного. Хотя для Гранта, может, и есть. На встречах он тот, кто разряжает неловкую обстановку. А сейчас стоит передо мной в полном молчании. Вся его социальная отвага, кажется, утеряна.

– Теперь, когда мы все понимаем, что здесь происходит, а ты, – Кэролайн смотрит на Гранта, – не выглядишь так, как будто тебя сейчас стошнит, я вас покину.

Кэролайн уходит, и я чувствую, как по телу пробегают мурашки. Круг опустел, здесь только мы. О боже. Здесь только мы. Только Грант и я. Только Грант и я, и он зовет меня на свидание. Так я, по крайней мере, предполагаю. Может, он уже передумал.

– Позволь мне начать с начала, – говорит он.

Внезапно мне кажется, что моя кровь сделана из свинца. Неловкость давит на меня, как кирпич.

– Короче, я правда собирался позвать тебя на свидание, но получилось у меня не очень.

Я слегка фыркаю, но не смотрю на него. Его нервозность слишком ощутима и усиливает и мою. Меня еще никогда не звали на свидание, особенно так длительно и неумело.

– Я хотел сказать… – начинает он снова. Я бросаю на него взгляд, его голос слишком убедителен, чтобы сдержаться. Если это происходит на самом деле, я не хочу упустить ни слова. – Я хотел сказать, что ты мне нравишься и я бы хотел пойти с тобой на свидание. Но только если ты хочешь. Прозвучало немного напористо, но это не то, что я…

То, что он так нервничает из-за меня, просто абсурдно. В это невозможно поверить.

– Грант?

– Да?

– Ты снова заболтался.

Он наконец-то смеется над собой, и я тоже. Неловкость между нами тает. Должно быть, так себя чувствуют люди, когда им делают предложение.

Грант глубоко вдыхает, как будто действительно пытается взять себя в руки.

– Айви, ты пойдешь со мной на свидание?

Я чувствую, что улыбаюсь так широко, что щеки упираются в уголки глаз. Мое лицо так перекошено, что, возможно, я выгляжу как одна гигантская веснушка.

– Конечно.

– Хорошо. – Он расплывается в улыбке – в сверкающей, лучезарной улыбке, которая превращает мою кровь из свинца в жидкое золото.

– Хорошо, – шепчу я в ответ.