Макс с восторгом глядел на Фриду. У госпожи Пенне дрожала нижняя губа. Кто-то захихикал.

Учительница молниеносно вскинула голову:

– Сейчас же прекратите! Ненавижу смех! Правило № 1: «В школе ни в коем случае не разрешается смеяться!» – крикнула она и, раскрасневшись от ярости, быстро зашагала прочь.

Дети испуганно отпрянули.

Макс вздохнул. Ой-ой! Никогда ещё госпожа Пенне так не сердилась. Но она никогда и не веселилась. По сути, она не проявляла никаких эмоций: ни грусти, ни радости.

Промчавшись мимо Фриды и остальных ребят, госпожа Пенне направилась прямиком к выходу из спортзала и, не проронив больше ни слова, выскочила на улицу. Вращающаяся дверь с табличкой «Бегать запрещено!» качалась взад-вперёд.

В зале наступила тревожная тишина. Первой не выдержала Сузи. Она плюхнулась на спортивный мат и спросила:

– И что, теперь нас всех накажут?

Элинора выглянула из-за своей редкой чёлки, скосив глаза.

– Ясное дело! Спасибо Максу! – тоскливым голосом подтвердила она и села на скамью запасных.

– Я сейчас расплачусь! – объявила Сузи.

– Макс! Ты нанёс ущерб школьному имуществу! – заявил Карл. – Это наказуемо!

Но Макс ничего не слышал. Его внимание было приковано к отверстию в стене. От стены продолжали отваливаться маленькие обломки штукатурки. Пол в спортзале покрылся тонким слоем пыли. Макс перешагнул через руины на полу, размышляя о том, что же может находиться по ту сторону стены. Школьная столовая? Холл? Кабинет химии? Школа Шнитлиха была так замысловато устроена, что в её коридорах немудрено было заблудиться.

Остановившись, Макс принюхался. Ну и дела! Из дыры шёл тот же противный запах, как и от пола в спортзале. Хотя нет, ещё противнее! Совершенно отвратительный! Пытаясь не дышать глубоко, Макс зашагал к дыре.

Когда он приблизился к стене, неожиданно рядом с ним вырос Паскаль.

– Ес-с-с-сли уш-ш-ш мне приш-ш-шлось оставаться из-з-з-з-за тебя после уроков, я хоч-ч-чу хотя бы з-з-знать, что там!

– Классно! Конечно, идём! – с восторгом воскликнул Макс, но тут на него снова набросились.

– Не думаю, что это разрешено! – Между Максом с Паскалем и дырой в стене нарисовался Карл.

Макс вздохнул. Ничего нельзя, ни капли веселья! Именно сейчас, когда день обещал стать таким интересным! И того хуже: не успел Карл появиться, как все остальные ученики тут же окружили дыру. Одна только Фрида стояла посередине спортзала и энергично жестикулировала. Макс в недоумении покачал головой и, шагнув мимо Карла, полез в дыру.

– А это не опасно? – уточнила Сузи, вытянув свою и без того длинную, как у жирафа, шею, чтобы выглянуть из-за плеча Карла.

– Опасно. Может произойти обвал, – откликнулся Карл.

Фрида замахала руками ещё сильнее, указывая на дверь. Наконец до ушей Макса долетели голоса – это были госпожа Пенне и господин Шнитлих!

Он едва успел выбраться из дыры, как дверь спортзала распахнулась. На пороге стоял директор Шнитлих.

Ребята вздрогнули и застыли среди обломков штукатурки.

Господин Шнитлих, окинув взглядом зал, оценил обстановку, и глаза его превратились в два гигантских шара. Могли ли глазные яблоки выпасть из орбит? Этого Макс точно не знал.

– Ни шагу вперёд! Сейчас же отойдите оттуда! – закричал директор школы, совершенно потеряв самообладание.

Вдруг – Максу показалось, что ему это снится, – директор побежал к детям! Он действительно бежал бегом! Неужели директор Шнитлих нарушает собственные правила?

Госпожа Пенне, ломая руки, застыла под табличкой «Бегать запрещено!». У разволновавшегося директора Шнитлиха из брюк местами выбилась рубашка. Пошатываясь, он остановился прямо перед Максом.

– Это наверняка ваших рук дело, Цак! – заорал он так, что со стены снова посыпалась штукатурка.

Макс был ошарашен. К обращению на «вы» он привык – директор Шнитлих был убеждён, что его ученики – маленькие взрослые, он просто-напросто не умел обращаться с детьми. Но никогда прежде директор не терял самообладания до такой степени. Даже тогда, когда Макс и Фрида, возвращаясь из поездки с классом и съезжая с горки на санках из полиэтиленовых пакетов, сбили его с ног[1].

– Я желаю знать, кто стоит за всем этим! – Директор переводил гневный взгляд с одного ученика на другого.

Непослушная прядка волос упала ему на лоб. Макс зажмурился. Как-то странно сегодня у директора зачёсаны волосы.

Все в зале затаили дыхание. Внезапно директор схватил за руку Фриду.

– Фройляйн Гератволь! Вот вы – отличная ученица и умная девочка. Скажите-ка мне, кто в ответе за произошедшее? – спросил директор, указывая на стену.

На секунду Фрида отпрянула, но потом горделиво расправила плечи и громко заявила:

– Как я уже пояснила госпоже Пенне, это сделал мяч!

Макс свистнул сквозь зубы. С ума сойти! Задавака не задавака, но Фрида – девчонка что надо!

Директор сжал руки в кулаки.

– Ну ладно! – В его взгляде, обращённом к классу, сквозило порицание. – Фройляйн Гератволь! Или вы сейчас же, не сходя с этого места, говорите мне, кто это сделал, или я оставляю после уроков весь класс, и не на один день, а до следующего учебного года! И виноваты в этом будете только вы! Надеюсь, вам всё ясно? – срывающимся голосом закончил директор.

Карл поднял руку, но директор Шнитлих отмахнулся от него.

– Я желаю услышать это от фройляйн Гератволь. Она пришла в нашу школу недавно и должна научиться вести себя по-взрослому – или отбывать наказание за свои проступки! – Директор посмотрел на Фриду строгим взглядом. – Итак, что вы решили? Оставим весь класс после уроков – или назовёте имя преступника?

Фрида упрямо сжала губы.

Это было чересчур! С Макса было довольно! Не важно, останется он после уроков или нет – он сейчас признается. В конце концов, он не собирался рушить стену.

В прошлом году с внешней стены здания тоже отвалился большой кусок штукатурки. Виноватой оказалась девочка из четвёртого класса – её велосипед упал и ударился о стену. Родители потом пытались собрать деньги на ремонт школы, но директор Шнитлих твердил что-то о «памятнике архитектуры» и ничего не предпринял.

Школа Шнитлиха разваливалась, рассыпалась на кусочки, но это никого не волновало. Почему же новое происшествие так вывело директора из себя?

Из коридора донёсся шум.

– Сюда сейчас нельзя! – послышался хриплый голос завхоза Трауфе.

Каждый раз, когда Трауфе заговаривал – что, впрочем, случалось очень редко, – Макса одолевало неудержимое желание угостить его леденцом для горла. Но он этого никогда не делал – господин Трауфе конфисковал бы леденец и положил его туда, где хранились горы сладостей, которые он ежедневно отбирал у учеников.

– Как бы не так! – ответил другой голос.

Дверь с силой распахнулась и ударилась о стоявшую за ней гимнастическую скамейку, отчего раздался приглушённый гул. Госпожа Пенне в последнюю секунду с несвойственной ей прыткостью перескочила на другую сторону.

В зал вошёл длинный худощавый мужчина, похожий на секретного агента. Шляпа его была надвинута на лицо.

У Макса перехватило дыхание. Опять он!

Инспектор таинственного ОБС – странного ведомства, о существовании которого на самом деле никто не знал. Макс так и не понял, что он за человек. С одной стороны, именно инспектор отправил класс в эту мегагениальную поездку. С другой стороны, он, видимо, был всё-таки заодно с директором Шнитлихом. Логично – ведь он представлял ведомство, а ведомствам обычно не до детей.

– Инспектор Руди Румпус, к вашим услугам! – отрапортовал мужчина.

Тяжело дыша, за ним семенил завхоз Трауфе.

– Господин директор, мне очень жаль, я пытался остановить его, но… – Тут завхоз закашлялся. Однако на него никто не обращал внимания, все взгляды были прикованы к инспектору.

– Кажется, я снова подоспел вовремя, – заметил инспектор.

Из-под широких полей его шляпы выглядывал только кончик носа. Нос был ненастоящий – это Макс уже знал. Чёрные волосы, торчавшие отдельными прядями из-под шляпы и над воротником, тоже были ненатуральные. Макс, хоть убей, не знал, к чему весь этот маскарад.

– Насколько серьёзно положение дел, господин директор? – спросил инспектор.

Директор вытер пот со лба. Макс по-прежнему не мог отвести взгляда от вытаращенных глаз господина Шнитлиха. Если так пойдёт дальше, они всё-таки выпадут из орбит!

– Всё не так, как кажется, господин инспектор! – пролепетал директор. – На самом деле я держу ситуацию… – Он вытер влажные руки о брюки. – Ситуация… критическая. Но я держу всё под контролем.

Инспектор молчал. Господин директор решил взять инициативу в свои руки.

– Как я уже объявил, – обратился он к классу, – все остаются после уроков. И никаких условных сроков! – выпалил он. – Задания по математике и… и… будете решать задачи! Начнём завтра же! И так до вечера! Я сейчас же оповещу ваших родителей!

Инспектор указал на дыру в стене:

– А что вы намерены предпринять по этому поводу, господин директор?

– Я… я… господин Трауфе! Нужно срочно огородить дыру… до тех пор, пока я…

Тут инспектор перебил директора Шнитлиха:

– Позвольте внести предложение, господин директор: лучше поручите это дело специалисту. Я вызову команду специального назначения, она оцепит место преступления и незамедлительно начнёт необходимое расследование. Здание требует зачистки… без каких-либо отговорок.

Цвет кожи господина Шнитлиха моментально сменился с красного, как кетчуп, на чечевично-зелёный.

– Но… но… господин инспектор, как это понимать? Расследование дыры? Это недопустимо… ни в коем…

Инспектор с сожалением покачал головой:

– Это обязательная процедура! И необходимо будет обследовать здание всей школы на предмет повреждений.

Вдалеке школьный звонок возвестил об окончании учебного дня.

Инспектор хлопнул в ладоши:

– Ну что же, тогда мы всё выяснили. И ещё: раз уж ученики остаются после уроков, они нам как раз помогут.

Что-что? Макс тихонько чертыхнулся. Эксплуатация детского труда! Так он и знал! Этому типу доверять нельзя! Ещё несколько учеников что-то недовольно пробурчали себе под нос, однако громко возразить никто не осмелился.

Инспектор Румпус постучал по шляпе:

– Поспешишь – людей насмешишь! Мне пора! – С этими словами он исчез так же быстро, как и появился.

Миссия: Секретная комната 505. ТСС. 2/03

ПОНЕДЕЛЬНИК, 19 июня

ОБС:

1 резиновая маска с морщинами

1 пучок седых волос

1 вставная челюсть

1 шапка

1 татуировка с изображением черепа

15:41. МИТТЕЛЬХАУЗЕН. УГОЛ ХАУПТШТРАССЕ И РОЗЕНШТРАССЕ

Занял позицию с целью подключения Херберта Керкелинга. Следующие минуты станут решающими для нашей миссии. Невероятно, насколько цепко скука держит эту школу в руках. Она въелась во всё и каждого, подобно плесени на протухшем бутерброде. Однако с этим можно справиться! Задача, которая будет поставлена специальному агенту Цаку, проработана мною детально. Мы перевернём шарашкину контору с ног на голову! Планируется попытка тайно подбросить письмо в рюкзак Цака.

С уваж.,

инсп. РР