Когда Шпрота на следующее утро проснулась, Фрида сидела на своей постели и задумчиво вставляла в ухо сережку. Остальные Куры тоже уже поднялись. Вильма стояла у окна и озабоченно смотрела на небо.

– Вот беда, неужто сегодня опять будет дождь? – проговорила она, как будто угрозами могла разогнать серые тучи.

– Плевать, пусть льет хоть из ведра, – сказала Труда и натянула самый теплый джемпер. – Сегодня мы поедем верхом. Потому что так или иначе, но сегодня наш последний день. Кто-нибудь видел мои очки?

Она, прищурившись, стала оглядываться.

Шпрота спустила ноги с кровати и провела рукой по растрепанным волосам. Она незаметно посматривала на Фриду. Та поймала ее взгляд, улыбнулась и сделала вид, что увлеченно занимается ногтями.

– Вот они, бери, – сказала Вильма и достала очки Труды с ковра. Потом наклонилась и подняла мятую бумажку. – Что это?

– Это моя. Отдай! – Шпрота протянула руку, но Мелани была проворнее.

– Ах, это твоя? – спросила она, бросила щетку для волос на кровать и развернула письмо Фреда.

– Отдай!

Шпрота попыталась выхватить бумажку из пальцев Мелани, но та держала ее цепко.

– Быть того не может! Наша Верховная Курица получила любовное послание! – воскликнула она.

Но не успела она разобрать каракули Фреда, как в нее вцепилась Фрида и защекотала так, что та выпустила записку из рук. Шпрота подняла ее и поспешно засунула обратно в карман джинсов.

– Ешкин кот, Фрида! – завопила Мелани и толкнула Фриду на соседнюю кровать. – Вечно вы друг за друга горой! Вечно так!

– Верно, – сказала Фрида и со смехом встала.

– Ну и подумаешь. – Мелани взяла щетку и приступила к утреннему массажу головы и расчесыванию. – Я и так с ходу почерк узнала.

– Мелли, ты играешь в опасную игру! – сказала Шпрота.

– Это что, и вправду было любовное послание? – спросила Труда. Глаза у нее за стеклами очков были просто огромные. – Извини, – пробормотала она, заметив ледяной взгляд Шпроты. – Нас это совершенно не касается.

– Автор все равно может быть только один, не так ли? – с презрением сказала Вильма.

Шпрота повернулась спиной ко всем и стала надевать сапоги. Она точно знала, что лицо у нее сейчас краснее, чем лак Мелани.

– Так, мне начинает казаться, что у нас тут разразилась любовная эпидемия, – проговорила Вильма. – А ты, Труда, тоже, может быть, влюбилась. Ой, нет, у тебя же есть твой двоюродный брат.

На это Труда ничего не ответила. Она встала и отправилась следом за Шпротой в холл. На лестнице она еще как-то справлялась со своим любопытством, но в столовой не выдержала.

– Ты знаешь, Фред – самый крутой парень во всем классе, – прошептала она на ухо Шпроте. – Записка ведь была от него?

– Без комментариев, – ответила Шпрота и стала пробираться к их столу.

– Я знаю, что испорчу вам настроение, но скажу об этом, – произнесла Мона, когда все уже сидели за столами. – Большинство из вас уедут сразу после завтрака, так что, пожалуйста, отыщите все свои вещи уже сегодня после обеда. Все, что вымокло, повесьте сушиться, проверьте в ванной, соберите все щетки и резинки для волос и не забудьте пофотографировать ваших любимых лошадей, если вы еще не успели это сделать.

За столами стало тихо. Слова Моны дали всем окончательно и бесповоротно понять, что это их последний день на конном дворе.

– Мы так или иначе все останемся, – тихо сказала Роберта.

– Да-да, нарядимся лошадьми, – сказала Лилли, – и спрячемся в глубине на выгоне. Нас там никогда не найдут.

За соседним столом Дафна прыснула прямо в чашку с какао. Но остальные трое детей с нею рядом за столом, имена которых Шпрота постоянно забывала, печально смотрели на улицу, как будто расставание уже началось.

– Только не надо траурных лиц. – Мона прошлась между столами и зажгла свечи, которые там стояли. – Я надеюсь, что все вы еще не раз сюда приедете.

Фрида шумно сморкалась в салфетку. Шпрота видела, что в глазах у нее стоят слезы.

– Хочешь какао? – спросила она. Фрида кивнула и провела по глазам тыльной стороной ладони.

– Где Майк? – шепотом спросила Труда Шпроту, но Фрида расслышала вопрос.

– Он вещи собирает, – всхлипнула она. – Его отец вот-вот заберет.

– Ах да, точно, – пробормотала Труда и сочувственно посмотрела на нее.

Фрида сунула в рот горсть кукурузных хлопьев и посмотрела на свою тарелку. Но внезапно она положила ложку и отодвинула стул.

– Не хочу есть, – сказала она и прежде, чем кто-либо успел что-то сказать, исчезла в холле.

– Боже ты мой, – проговорила Труда и с мрачным видом стала поглощать хлопья с молоком. – В каком-то плане влюбленность – это прямо ужасно.

– Вот и я о том же, – откликнулась Вильма.

– Да уж, особенно если влюбишься в кого-то, кто живет от тебя в сотне километров. – Мелани промокнула с губ молоко и отодвинула тарелку. – Мы уже на примере Труды увидели, чем это заканчивается. Так что мы со Шпротой умнее, скажи, Верховная Курица?

Последнюю фразу Шпрота не дослушала.

– Я пойду посмотрю, как там Фрида, – сказала она и встала.

– Думаю, ей хочется сейчас побыть одной! – крикнула ей вслед Вильма.

Но Шпроту не покидало чувство, что Фриде сейчас может понадобиться утешение. Когда она, запыхавшись, добралась до их комнаты, дверь оказалась закрыта изнутри. Шпрота помедлила, а потом постучала.

– Кто там? – спросила Фрида.

– Это я, – ответила Шпрота.

И Фрида открыла.

Через час приехал отец Майка. Никто не видел, как Фрида прощалась с Майком. Она не вышла, когда Майк садился в машину. Но после того как он уехал, она с красными заплаканными глазами ходила по выгону и вернулась, только когда Бесс и малыши стали седлать лошадей для утренней прогулки. Фрида поехала с ними вместе, а Мона забрала Труду, Мелани и Шпроту на их предпоследний урок верховой езды.

На этот раз счастье Шпроты не было таким полным, ей невольно вспоминалось печальное лицо Фриды – и то, что завтра они уезжают. Две другие девочки чувствовали то же самое.

– В общем-то, возле нашего фургона мы тоже можем держать лошадь, – сказала Труда, когда они привели лошадей обратно на выгон. – Ведь луг у нас достаточно большой.

– А куда будешь девать все эти конские яблоки? – спросила Мелани. – Кроме того, у нас будут вечные споры, кто сейчас на ней поедет.

– И ей будет одиноко, – добавила Шпрота.

Труда посмотрела, как Гладур кладет голову Фрейе на спину, и кивнула.

– Верно, – сказала она. – Нам нужно пять лошадей. Как минимум.

– Надеюсь, Фриде будет получше, когда она вернется с прогулки, – сказала Шпрота, когда они шли к дому.

– Как это возможно? – спросила Мелани. – Майк уехал.