На следующее утро небо заволокло облаками, но дождя не было и время от времени проглядывало солнце. Бесс вместе с Фридой, Вильмой и малышами отправилась опять на прогулку, а Мона провела для Шпроты, Мелани и Труды третий урок верховой езды. Опять они сначала тренировались с кордой, но на этот раз на Фафнира надели седло, и после нескольких кругов неторопливым шагом Мона пустила его рысью.

Шпрота, как могла, вцепилась в седло, но пользы от этого было немного.

– Ну что, ощущения не очень приятные, да? – крикнула Мона. – Обопрись бедрами и приподнимись над седлом. Давай!

Шпрота попыталась это сделать, Мона задавала ей ритм: вверх и снова вниз. Сложная задача. И всякий раз ритм Шпроты не совпадал с ритмом Фафнира. Но в какой-то момент совершенно внезапно ей это удалось, и у нее появилось практически чувство полета на лошади, идущей рысью.

– Великолепно! – прокричала Мона. – У тебя уже очень хорошо получается.

Пока Мелани тряслась на Фафнире, Шпрота водила Труду верхом на Фрейе по квадратному манежу. И после того как Труда тоже научилась ездить рысью, им впервые разрешили попробовать самим.

– Не забывайте только, что я вам говорила про конские морды, – крикнула Мона им, когда они взяли в руки поводья. – А теперь – вперед!

Приятно было ощущать кожу поводьев под пальцами. Шпрота видела, как Снегла навостряет уши, слышала, как плюхаются копыта в мокрый песок, – и опять захотела, чтобы эти мгновения можно было сохранить в банке из-под варенья или в коробке из-под печенья. Чтобы время от времени ими наслаждаться – в другие, серые, скучные дни, в те дни, которые не пахли влажной лошадиной шерстью. Но для такого огромного счастья нужна была большая банка, думала Шпрота, скача следом за Трудой. И представила себе, как она мчится по бескрайней стране без заборов и дорог.

Соскакивать с лошади и снимать с нее сбрую им Мона больше не помогала.

– Ты уже спросила про сегодняшний вечер? – едва слышно прошептала Мелани Шпроте, когда они относили уздечку и недоуздок в кладовку.

– Что именно спросила? – осведомилась Мона, закрепляя седла зажимами.

Шпрота откашлялась:

– Пигмеи, то есть мальчики…

– Так? – Мона повернулась. – Что с ними?

– Они пригласили нас сегодня вечером в сторожку, – пояснила Мелани. – Майк и Бесс могут, разумеется, тоже прийти. Мы хотим организовать там еду, ну и…

Мона развешивала удила на крюки. Для каждой лошади в кладовке был заведен свой крюк, а под ним табличка с именем.

– Приглашение на ужин, так, ну-ну, – сказала она. – Хорошо, без проблем, но у меня будет несколько условий. Первое: в одиннадцать я вас на машине заберу, я не хочу, чтобы вы так поздно одни шастали по лесу. Второе: никакого алкоголя, во время последнего праздника парочка шутников добавили ром в мой невинный пунш, и кто-то в результате облевал мне весь диван в холле. Вам подходят мои условия?

– Абсолютно, – ответила Мелани.

– Хорошо. Тогда счастливо вам троим. – Мона отправилась обратно к дому. – Если Майк появится со своими друзьями, – бросила она через плечо, – скажите ему, чтобы зашел ко мне в кабинет, хорошо?

– Хорошо! – сказала Мелани и захихикала.

– Что тебя опять смешит? – спросила Шпрота.

– Тебя не касается! – фыркнула Мелани и взяла под ручку Труду. – Как ты думаешь, – тихонько спросила она, – сегодня вечером Фред отважится наконец поцеловать Шпроту?

– Знаешь что, Мелли? – сказала Шпрота и схватила ее сзади. – Иногда ты нервируешь меня больше, чем все Пигмеи, вместе взятые.

– Отпусти меня, сумасшедшая Курица! – Мелани задыхалась от смеха. – Труда! Труда! Помоги! – кричала она, пытаясь освободиться от железной хватки Шпроты.

Труда высморкалась.

– Даже не знаю… – сказала она.

– Иди сюда, Труда! – кричала Шпрота, стараясь не выпускать Мелани. – Сейчас мы ее защекочем не на шутку!

Но Мелани вырвалась, хотя от смеха уже задыхалась. Слово «защекочем» придало ей силы, она освободилась, показала Шпроте и Труде язык и убежала, да так резво, что преследовательницы за ней едва успевали. Метров через сто Труда схватилась за бока и со стоном прислонилась к ограде, но Шпрота сдаваться не собиралась, она трижды прогнала Мелани вокруг конюшни, потом в конюшню, потом наружу, потом вокруг дома и по двору. Эти двое так были заняты процессом, что Пигмеев они заметили, только когда те вместе с Майком уже стояли во дворе.

– Что здесь происходит? – спросил Фред, но ни Шпрота, ни Мелани ответить не могли – настолько они запыхались. Пошатываясь на дрожащих ногах, они проковыляли к деревянной решетке и прислонились к ней.

– Ты меня не догнала! – сказала Мелани, отдуваясь.

– Только потому, что эти пришли и помешали, – просипела Шпрота.

– Ты меня пропустишь? – спросил Майк и провел мимо нее Кольфинну. Шпрота в смущении спрятала растрепанные волосы за уши и посмотрела ему вслед. Фред проследил за ее взглядом, затем, наморщив лоб, обернулся и посмотрел на нее. Шпрота увидела в его лице удивление и что-то еще.

– Майк! – крикнула Мелани, когда он уже стоял в дверях конюшни. – Ты зачем-то нужен маме! Она в своем кабинете.

– Окей! – отозвался Майк не оборачиваясь.

Тортик смотрел ему вслед, пока тот не скрылся внутри.

– Спасибо за приглашение на сегодняшний вечер, – сказала Труда. – Мона разрешила съездить к вам. Но в одиннадцать она нас заберет.

– В одиннадцать! – Тортик хрюкнул. – Детский сад какой-то.

Шпрота почувствовала, что Фред по-прежнему на нее смотрит.

– Либо так, либо никак, – сказала она. – И еще мы обещали Моне, что не будет никакого алкоголя.

– Хорошо еще целоваться не запретили! – Вилли прислонился к забору рядом с Мелани и положил ей руку на плечо.

– Кроме тебя, здесь нет больше людей, которым есть кого целовать, – прорычал Тортик. – Или того кента, – он указал на конюшню, – тоже пригласили?

– Его сестру мы пригласили точно, – сказал Фред. – А если и он придет, чтобы никаких разборок, ты понял?

– Ого! Не стерпишь? – Стив с угрожающим видом подошел к Тортику. – Отлично стерпишь – слышишь ты, мальчишка? Я здесь хозяин или ты?

– Стив, заткнись! – набросился на него Фред. – Если так будет продолжаться, сам скоро разучу эту проклятую пьесу наизусть.

– Ладно, ладно, не бесись! – оскорбленно прогудел Стив и стал оглядываться, ища кого-то глазами. – А где, спрашивается, наша водно-пистолетная Курица? Я думал, что сцену поединка мы будем репетировать вместе с ней.

– Вильма и Фрида пока на прогулке, – сказала Шпрота. – Вместе с Бесс и мелкотой. Вернется и сразу будет с тобой репетировать. Сегодня утром я ее застала в ванной, она репетировала сцену смерти. – Шпрота схватилась за грудь и сползла с забора на землю. – Чума на оба ваши дома! Я из-за них пойду червям на пищу!

Фред с насмешливым видом похлопал в ладоши:

– Ты ведь тоже в пьесе не играешь, да? А почему?

Шпрота смущенно встала на ноги.

– Ой, слушай, все это наизусть учить…

– У нее просто страх перед сценой, и все, – перебила ее Мелани. – И знаете, почему я никогда в жизни не стала бы играть Джульетту? Потому что тогда придется целоваться с Норой.

– Ха, а собственно говоря, почему Вилли не играет Ромео? – спросил Тортик. – Он так натренирован.

Он успел спрятаться за спиной Фреда, прежде чем Вилли попытался его схватить.

Шпрота открыла деревянные ворота на выгон.

– Гляну, хватает ли у лошадей в поилках воды, – сказала она.

– Подожди, я помогу! – крикнул Фред и спрыгнул прямо с ограды на сырую траву. К его ковбойским сапогам со всех сторон прилепилась грязь, когда он нагнал Шпроту.

– Да там и помогать-то нечего, – сказала она и заглянула в корыто возле колодца. Воды было до половины, но она все равно отодвинула доску, закрывавшую колодезную дыру, и опустила ведро. Наполняя корыто, она заметила, что Фред с опаской смотрит на лошадей, которые паслись неподалеку.

– Да они тебя не укусят, – насмешливо сказала она. – И не побегут к тебе и не станут тебя топтать, если ты этого боишься.

– В плане? Ты что, думаешь, что я этих тварей боюсь?

Фред небрежно оперся на край колодца – и весь сжался, когда Брунка в паре метров позади него закашляла. Шпрота рассмеялась.

– Нет, все-таки боишься! – сказала она.

– Да ладно! – Фред чуть помедлил, а затем решительно подошел к кобыле и похлопал ее по шее вытянутой рукой. Брунка с любопытством повернулась к нему и стала теребить его зубами за куртку. – Эй, видела? – Фред отступил и сердито стал стирать с куртки лошадиную слюну. – А ты говоришь, они никого не едят.

– Что ж, не исключено, что они считают тебя особенно вкусным, – усмехнулась Шпрота.

Зачем она все это опять сказала? Она быстро повернулась и еще раз опустила ведро в колодец.

– Ну подозреваю, это потому, что у меня в кармане огрызок булочки, – ответил Фред и направился к другой лошади.

На этот раз перед ним оказался Фафнир.

– Ну расскажи, Шпрота, – сказал Фред. – Как это – ехать верхом?

Шпрота долила еще воды в корыто и надвинула доску над колодцем.

– Ну как, достаточно кайфово.

Фред осторожно положил руку на спину Фафнира.

– Ромео Фриды… – сказал он. – Майк… Офигенно на лошади ездит, согласна? Вы поэтому все его так боготворите?

Шпрота закусила губу и вытащила из корыта несколько жухлых листьев.

– Да ладно, он просто очень… мил.

– Мил.

Фред потрепал Фафнира по гриве, и мерин дружески ткнулся мордой ему в живот.

– Ну, я ведь тоже мил, если что, так?

Шпрота невольно рассмеялась.

– Иногда мил, да, – ответила она и провела рукой по поверхности воды. Она видела, как улыбается в корыте ее отражение.

– И спорим, я тоже могу скакать на лошади.

Шпрота испуганно оглянулась и увидела, как Фред хватает Фафнира за недоуздок и ведет к колодцу. С Фафнира, как правило, недоуздок не снимали, потому что иначе его было трудно поймать.

– Фред, прекрати! – сказала Шпрота. Но Фред уже стоял на краю колодца, и не успел мерин сообразить, что он собирается сделать, как Фред уже сидел у него на спине. Фафнир видал еще и не такое. В конце концов, на его спине сидели бесчисленные дети, которые учились ездить верхом, – и чего только они не вытворяли. В этом смысле Фреду повезло. Кольфинна или Липурта встали бы на дыбы, но Фафнир только чуть отступил в сторону. И остался стоять в напряжении, с высоко поднятой головой и прижатыми ушами, казалось, не очень понимая, что делать дальше.

– Фред, слезай! – сказала Шпрота и глянула за ограду, но Моны нигде не было видно.

– Почему? Мне как раз начинает это нравиться.

Фред вцепился пальцами в густую гриву Фафнира, прижал ноги к наполненному травой животу мерина, и ухмылка у него была от уха до уха.

– Ну, видишь? – крикнул он. – Ничего страшного.

– Слезай немедленно, – медленно произнесла Шпрота. Не торопясь, стараясь не напугать Фафнира еще больше, она приближалась к нему. Она видела, как нервно подрагивали у него уши и какой напряженной была шея. «Ни в коем случае нельзя ездить на лошади по пастбищу. – Это было правило номер один, которое внушила им Мона. – Если лошадь поскачет, то следом за ней может помчаться весь табун, и тогда лучше, если это будет не на выгоне». Шпрота еще раз посмотрела в сторону дома. Кое-кто по-прежнему стоял, прислонившись к ограде, но никто ковбойских штучек Фреда не заметил. Шпрота услышала их смех. Стив бешено размахивал руками в воздухе.

– Когда я схвачу его за недоуздок, – сказала Шпрота Фреду и спокойно, как только могла, протянула руку к голове Фафнира, – ты соскальзываешь вниз. Причем сразу.

«Если он испугается, мне все равно его не удержать», – но этого она вслух не произнесла.

– С чего это? – спросил Фред. Он похлопал Фафнира по шее и засмеялся. – Разве я не выгляжу как настоящий ковбой? Хо-хо! – завопил он и вжал каблуки Фафниру в бока.

Мерин вскинул голову в тот самый момент, когда Шпрота добралась рукой до недоуздка. Фафнир отпрянул, развернулся и побежал. Фред испуганно вцепился ему в шею и пытался как-нибудь удержаться. Остальные лошади подняли головы. К счастью, Фафнир затрусил через пастбище крайне неторопливо, Шпрота пыталась перерезать ему дорогу, звала его по имени, потом споткнулась о кучу конского навоза, вскочила и увидела, что Фред по-прежнему висит на спине мерина.

– Эй, что там происходит? – услышала она чей-то голос. Бесс вместе с малышами возвращалась с прогулки. Их лошади толпились во дворе.

– Фред на Фафнира залез! – закричала Шпрота что было сил. Но она прекрасно понимала, что от ограды трудно услышать звуки, доносящиеся с пастбища. Когда она повернулась обратно, Фафнира она уже не увидела. И тут же разглядела его, далеко, под деревьями. Он стоял рядом с Фрейей и пощипывал травку. У него на спине никого не было.

Шпрота побежала, хотя знала, что на пастбище, где много лошадей, лучше так не делать. Сердце колотилось у нее в горле, грохотало в ушах, но Фреда нигде не было видно. Только лошади, никого, кроме лошадей. Она бежала все дальше вглубь выгона, ограда и дом остались далеко позади, она услышала голоса и, оглянувшись, увидела, что Бесс и Мона бегут по лугу к ней.

Потом она заметила Фреда. Он сидел на корточках между двух кротовин, потирал плечо и был так бледен, каким она его еще никогда не видела, но выглядел он вполне живым. И Шпрота почувствовала такое облегчение, что чуть не разрыдалась.

– Вали отсюда! – заорал он на Снеглу, когда любопытная кобыла подбежала к нему и подергала за волосы. – Исчезни! Вы все монстры!

– Все в порядке? – издали закричала Мона.

– Да! – ответила Шпрота. Она бежала теперь медленнее, упираясь руками в бока, которые немилосердно болели. Ноги у нее дрожали, когда она наконец добралась до Фреда. – Все окей? – спросила она и встала на колени рядом с ним.

– Окей? Ничего не окей! – свирепо сказал он, держась рукой за плечо. – Проклятая скотина меня даже не сбросила. Просто съехал с нее, как мокрый мешок. А приземлился точнехонько на свое плечо, с которым у меня всегда одни неприятности.

– Это лучше, чем если бы ты приземлился на свою тупую голову, – ответила Шпрота и чуть было не протянула руку, чтобы убрать ему из волос налипшие сухие листья. Чуть было не.

– Что здесь случилось, к чертям собачьим? – воскликнула Мона и, хватая ртом воздух, села рядом со Шпротой на мокрую траву.

– Я с лошади упал, – пробормотал Фред.

– И что, где-то больно? Голова, руки, ноги, что– нибудь сломал, что сам чувствуешь?

Фред помотал головой и встал на ноги. Но он был так бледен, что, казалось, вот-вот упадет.

– Он на Фафнира залез, – сказала Шпрота.

Мона распрямилась.

– На Фафнира? Ну, по крайней мере, выбрал себе добродушную лошадь. Голова у тебя не кружится? Ты головой ударился, да?

– Нет! – проговорил расстроенный Фред. – Только плечом.

Мона вздохнула и покачала головой.

– Больше удачи, чем ума, понятно, – сказала она. – А ты ему не сказала, что ездить верхом на выгоне – это табу? – спросила она у Шпроты.

– Шпрота тут ни при чем, – сказал Фред. – Я только хотел…

– Не надо ничего говорить, я уже знаю, чего ты хотел, – перебила его Мона. – Пойдем, у меня там, в доме, есть мазь для твоего плеча.

Мона основательно осмотрела Фреда, она даже в глаза ему посветила, чтобы убедиться, что сотрясения мозга у него нет.

– Похоже на то, что он отделался сильным испугом и ушибом плеча, – вынесла она вердикт, выпустив его из своего кабинета. – Если плечо в течение следующей недели будет болеть, сходи к врачу.

Но больнее Фреду было от комментариев, которые приходилось выслушивать после незапланированной скачки верхом. Само собой, эта история молниеносно облетела весь дом, и, когда Фред покидал кабинет Моны, его поджидали не только Куры и Пигмеи, но и Дикие Цыплята.

Роберта и Верена только молча глазели, но Лилли, разумеется, молчать не стала.

– Ну, как полет? – спросила она.

– Поосторожнее! – прорычал Вилли и посмотрел на нее так, что она живо вспомнила свой по– лет на навозную кучу. В ответ Лилли показала ему язык и вместе с Робертой и Вереной исчезла в столовой.

А Пигмеи окружили своего прославленного шефа и устроились вместе с ним на старом диване. Шпрота видела, что они прилагали максимум усилий, чтобы не заржать. Но Фреда, похоже, раздражало даже их молчание.

– Первый, кто выскажется на мой счет, схлопочет от меня лично. Обращаю ваше внимание на то, что мое левое плечо в полном порядке.

– Ха-ха, мы ведь молчим, дружище ковбой! – удержал оборону Стив.

– Ни звука, полная тишина, – отметил Тортик. – Мы даже не сказали, что было довольно тупо ломать себе шею только для того, чтобы понравиться одной-единственной Курице. Даже если это Верховная Курица.

Фред хотел отвесить кое-кому пощечину, но выбрал не ту руку, поэтому со стоном отступил.

– Если вы уже насладились дракой, – сказала Фрида, которая находила ситуацию не такой уж комичной, – то можете отправиться в столовую и там поесть вместе со всеми. Это приглашение от Моны.

– Как мило с ее стороны, – проворчал Фред. На его бледное лицо цвета мела стали постепенно возвращаться краски. – Но нам пора выдвигаться. Закупать продукты для вечеринки.

– А что с нашей репетицией? – расстроенная Вильма повернулась к Стиву. Он беспомощно поднял руки.

– Действительно, еще ведь репетиция запланирована! – Фред на грани нервного срыва выпучил глаза. – Окей, Стив, ты остаешься здесь, пока мы ездим за покупками. Мы тебя потом подберем. – Он со вздохом поднялся с дивана и рассерженно оттолкнул руки помощи, протянутые Вилли и Тортиком. – Эй, вы что? Я ведь не инвалид! – пробурчал он.

Шпрота уже направилась в столовую вместе с остальными Курами, когда Фред в дверях еще раз к ней обернулся.

– Будь здорова, Верховная Курица! – крикнул он ей вслед. – А ездить верхом я научусь. Спорим?

И он исчез в дверях вместе с Вилли и Тортиком. А Стив засеменил следом за девочками.