«Отчего вы всегда ходите в черном? <..> Это траур по моей жизни», – словами из пьесы Чехова мог бы ответить и Эдгар По, который всегда носил черное. И независимо от предпочтений в одежде в жизни По было достаточно поводов для траура. Его мать умерла от чахотки в возрасте 24 лет, когда мальчику было всего три. Незадолго до этого отец ушел из семьи и не вернулся. Мачеха, которая вырастила По и которую он полюбил, как родную мать, несколько лет угасала от чахотки. Старшего брата в молодом возрасте унесла чахотка, позже мучительно умирала от чахотки его юная жена Вирджиния. В истории литературы имя Эдгара По стало символом трагической судьбы, злого рока и гениальности. Его стихотворение «Ворон» – одно из самых известных поэтических произведений в мире.
Волей этого же злого рока первым, кто написал воспоминания о По, стал некий Руфус Гризвольд, посредственный поэт, критик и биограф, издатель популярной в то время антологии «Поэты и поэзия Америки». Знакомство По и Гризвольда, вначале дружелюбное, вскоре переросло во враждебность и соперничество. Гризвольд не признавал гениальности По, а По в свою очередь высмеивал писательские амбиции Гризвольда. После смерти поэта Гризвольд сфальсифицировал кое-какие письма По, переврал факты и укрепил образ По как человека непорядочного, безумного, запойного алкоголика и наркомана, чей талант – следствие исключительно его возлияний, опиума и воздействия абсента, который тогда считался веществом, вызывающим галлюцинации. Сегодня нет научных оснований полагать, что алкоголь способен заменить талант, как и нет достоверных свидетельств злоупотребления По опиумом или абсентом. Сам абсент приобрел популярность в Париже только в 1844–1847 годах, тогда как По умер в 1849-м. Но, как говорится, «ложечки потом вернули, а осадочек остался». И истории о По в американской литературной критике долгое время носили привкус ханжеского осуждения.
По вошел в историю мировой литературы не только как автор знаменитого «Ворона». Он стал основателем детективного жанра и одним из первопроходцев научной фантастики, Жюль Верн и Артур Конан Дойл считали его своим предшественником. О жизни и творчестве По написано множество книг. В Европе, особенно в Англии и во Франции, его слава начала расти еще при жизни. «Проклятые поэты» – Бодлер, Верлен, Рембо, Малларме – были большими поклонниками автора «Ворона». Творчество По оказало значительное влияние на формирование европейского декаданса и символизма.
Большая слава По в литературе, трагичная судьба, полная злоключений жизнь и загадочная смерть делают его фигуру практически мистической. Нет сомнений, что о нем будет написана еще не одна биография, а сама личность поэта всегда будет оставлять на этих историях отпечаток мрачный и даже мучительный для впечатлительных натур.
Согласно немногим фактам, за несколько дней до смерти Эдгара По обнаружили в городе Балтиморе, в трактире, он находился в состоянии прострации вследствие сильного опьянения и не мог рассказать, что именно с ним случилось. Он был явно не в своей одежде: в поношенных мешковатых брюках и сюртуке с чужого плеча, без жилета и шейного платка. По поместили в больницу, несколько дней он провел в бреду, разговаривая с невидимыми собеседниками, ненадолго пришел в себя и звал какого-то Рейнольдса, но затем снова впал в беспамятство и умер. Никаких внятных объяснений, что именно привело его в такое состояние, он так и не сообщил. Возможно, он стал жертвой обмана. Возможно, его обокрали. Существует версия, что его вовлекли в мелкую аферу с выборами и накачали алкоголем. Среди возможных причин смерти, помимо белой горячки, до сих пор обсуждаются самые разные: отравление, самоубийство, туберкулез, «поражение мозга» и даже диабет.
Со дня смерти По прошло более 170 лет, расследовать почти детективную историю его последних дней сегодня довольно затруднительно. Биографы располагают письмами, воспоминаниями современников, заключением врача. Однако многие из этих свидетельств противоречивы: одни были предвзяты из-за личных конфликтов с По, другие, напротив, идеализировали его образ, как, например, Хелен Уитмен, написавшая о нем мемуары, но знавшая его совсем недолго. Есть в этих воспоминаниях и изрядно преувеличений, ведь По умирает известным, и многим было лестно упомянуть свое знакомство с ним. И есть письма самого По, в которых он неоднократно признавался, что его пристрастие к алкоголю причиняло ему серьезные неприятности в жизни. Например, он пишет, что ему удалось уже год воздерживаться от алкоголя, или дает обещания впредь до конца жизни не прикасаться к этому «яду». Эти письма больше, чем кто-либо, говорят о том, что всякий раз употребление алкоголя приводило По к самым неприятным ситуациям, потере работы, депрессии и мыслям о самоубийстве.
Ученые продолжают попытки анализировать версии смерти По и сегодня, в том числе с помощью современных технологий. В 2020 году доктор психологии Ланкастерского университета Райан Бойд и его коллега Ханна Дин провели компьютерный лингвистический анализ писем, рассказов и стихов По, чтобы составить заключение о склонности По к самоубийству в разные периоды его жизни. Они анализировали так называемые маркеры депрессии, количество слов с депрессивными смыслами в его текстах. Оказалось, что после смерти жены и во время других печальных событий количество таких слов в текстах По возрастало, но незадолго до его странной смерти их уровень ниже и позволяет сделать вывод о стабильном психическом состоянии писателя, что делает версию самоубийства несостоятельной[104].
Как многие молодые люди его времени, По начал регулярно употреблять алкоголь еще в университете. Но студенческая привычка довольно скоро превратилась в проблему, и По под воздействием алкоголя все чаще совершал поступки, о которых потом приходилось сожалеть. Отчасти его восприимчивость к алкоголю была наследственной: его отец злоупотреблял спиртным, старший брат умер от туберкулеза, усугубленного пьянством. Однако это вовсе не значит, что По пьянствовал все время. Наоборот, есть много свидетельств, что он месяцами воздерживался, но всякий раз неизбежно срывался. И если начинал пить, то не мог остановиться. Сегодня, когда механизмы физической зависимости от веществ несравнимо лучше изучены, то, как описывается состояние По незадолго до смерти, в большой степени похожи на симптомы алкогольного делирия. В состоянии опьянения По не всегда владел собой, бывало, что не мог сам дойти до дома, и часто люди в таком положении оказываются жертвами преступников и мошенников. В обстоятельствах смерти По, кажется, было больше бытового несчастья человека, который всю жизнь боролся, но по злому стечению обстоятельств не справился со своей зависимостью.
Но если в его смерти, возможно, и нет такой уж загадки, то его писательский дар создает вокруг По поистине мистический ореол. Как ему удалось проникать в такие глубины потустороннего ужаса? Написать «Ворона», стихотворение, получившее мировую известность, которое производит впечатление даже на людей, чуждых поэзии? Или стать основоположником нового жанра – детектива?
В попытке объяснить происхождение мрачных рассказов По, как и его неустроенную жизнь, ему часто приписывают психиатрические особенности: аутизм, психопатию, антисоциальное расстройство личности, депрессию, биполярное расстройство. Соблазн искать какие-то диагнозы его физическому и психическому состоянию, по-видимому, непреодолим. По с юности имел сильный внутренний запрос на признание, был психически нестабильным, эгоцентричным и склонным к депрессии. Но ставить посмертные психиатрические диагнозы спустя сотню лет, опираясь на художественные тексты, воспоминания и письма, все же из области догадок.
Эдгар По родился в январе 1809 года в Бостоне на съемной квартире. Его родители были странствующими актерами. Мать, Элизабет Арнольд По, была также дочерью актрисы Элизабет Смит, которая играла в Королевском театре «Друри-Лейн», лучшем в те времена в Лондоне. Мать и дочь переехали в Америку, когда девочке не было и десяти, и довольно скоро маленькая Элизабет также начала играть на сцене.
Было предпринято немало попыток восстановить адрес в Бостоне, где родился Эдгар По. Автор биографии об Эдгаре По (1941) Артур Квинн пишет об этих поисках так: «На момент рождения Эдгара По его родители жили в районе Бостона к югу от Коммона и недалеко от реки Чарльз. Среди антикваров и по сей день идут споры о точном местоположении их дома, был ли он в доме на Хаскинс-стрит, а затем на Карвер-стрит, 62, или на Холлис-стрит, 38. Я склоняюсь к первой теории, но поскольку улицы были расположены близко друг к другу, вполне возможно, что актеры, такие как По, переезжали из одного дома в другой. Ни один из домов не сохранился, а местные предания туманны»[105].
Элизабет Арнольд была хороша собой и имела актерский талант, ее любила публика, она была известна в американской театральной среде. В статьях театральных обозревателей тех дней сохранился такой словесный портрет актрисы: «Огромные, широко открытые и загадочные глаза, высокий чистый лоб, осененный черной, как вороново крыло, волной густых вьющихся волос…»[106]
Во время очередных гастролей Элизабет Арнольд встретила Дэвида По, будущего отца поэта, который против воли родителей избрал для себя актерское поприще. До По Элизабет уже была замужем, но муж умер. В те времена жизнь людей актерской профессии можно охарактеризовать сентенцией «и все умерли» – в бедности, в постоянных переездах и при плохой медицине она была часто совсем недолгой.
Артур Квинн приводит подробный анализ афиш того времени, где и Элизабет, и Дэвид По появляются в главных ролях во многих пьесах. Этот обзор позволяет сделать заключение, что оба были востребованными актерами и карьера их в целом складывалась удачно. «Ретроспектива пьес, в которых играли Элизабет и Дэвид По, раскрывает, насколько значительные роли входили в их репертуар. Когда миссис По умерла в возрасте двадцати четырех лет, на ее счету была, не считая вокальных или танцевальных партий, двести одна главная роль. Из них четырнадцать были шекспировскими: Ариэль, Офелия, Корделия, Джульетта, Дездемона, Регана, Нерисса, Джессика, принц Джон в первом “Генрихе IV”, Бланш в “Короле Джоне”, принц Уэльский и герцоге Йоркский в “Ричарде III”, Мопс в “Зимней сказке”, Валерия в “Кориолане”». В свою очередь за шесть лет на сцене Дэвид По сыграл сто тридцать семь ролей. Девятнадцать из них были шекспировскими. Тем более затруднительно сказать, что именно пошло не так в жизни Дэвида По. Артур Квинн делает заключение, что, возможно, ряд критических нападок в газетах по поводу нескольких его ролей заметно вредили его карьере и негативно повлияли на состояние духа Дэвида, после чего он, вероятно, все больше прибегал к алкоголю[107].
У Элизабет и Дэвида родилось трое детей: Генри, Эдгар и Розали. С рождением Эдгара Генри отправили к родителям Дэвида – совмещать работу, переезды и детей было все сложнее. Также вероятно, что и Элизабет, и Дэвид уже страдали от туберкулеза, и болезнь прогрессировала. В 1810 году Дэвид По исчез, и дальнейшая его судьба неизвестна. Вскоре после его ухода, в 1811 году, умерла от чахотки и Элизабет. Письмо от Самюэля Мордекая, который позже стал историком города Ричмонда, отправленное его сестре Рэйчел и датированное 2 ноября 1811 года, дает нам единственное достоверное описание последних дней Элизабет По: «В этом сезоне здесь преобладает удивительная мода – это благотворительность. Госпожа По, которую вы знаете, очень красивая женщина, оказалась серьезно больна и (поссорившись и расставшись с мужем) находится в бедственном положении. Сейчас самое модное место для посещений – ее комната. И мастерство поваров и сиделок прилагается, чтобы обеспечивать ее различными лакомствами. Несколько других больных также получают часть этих модных визитов и угощения. Это весьма похвальная мода, и я надеюсь, что она продлится долго»[108].
В этот момент в судьбе маленького Эдгара происходит необыкновенно удачный поворот – в жизни сирот Эдгара и Розали приняли участие как раз две такие благотворительницы, дамы с достатком и статусом. Они взяли детей в свои семьи. Миссис Френсис Джон Аллан стала для По второй матерью.
У Алланов не было своих детей, и миссис Аллан души не чаяла в малыше. Ее муж – Джон Аллан – занимался торговлей, семья жила в достатке. Официально отчим так никогда и не усыновил По, и Эдгар не получил никаких прав на наследство после его смерти. Наверняка у Аллана были самые разные аргументы против, включая то, что у него были внебрачные дети. Да и как купец Аллан был достаточно осторожным, чтобы не связывать себя пожизненными финансовыми обязательствами с безродным приемышем. Тем не менее в детские годы маленький Эдгар был окружен заботой. Ребенком он был очень хорошенький и смышленый, его красиво наряжали, покупали игрушки, на его воспитание и обучение тратились деньги. Как было принято на американском Юге, у него была няня-африканка, ее истории, колоритные легенды, страшилки, магия, колдовство, ожившие мертвецы – были неотъемлемой частью детского мирка Эдгара.
Между тем в бизнесе отчима начались проблемы, и в поисках новых торговых партнеров в 1815 году Джон Аллан с семьей отправляется в Англию и в Шотландию, где у него жили родственники. Алланы прибыли в Ливерпуль, следом поехали в Шотландию и чуть позже в Лондон. Эдгар идет в начальную школу, потом в другую, уже в Лондоне. Вплоть до 1820 года они остаются в Англии.
Поправить дела у Аллана никак не получалось, у Фрэнсис прогрессирует чахотка, она чувствует себя все хуже, и Аллан принимает решение вернуться в Штаты. Все эти сложности и неопределенность, болезнь приемной матери, которую По очень любил, переезды и смена школ добавляли тревоги мальчику, который от рождения отличался восприимчивой психикой. Сохранились воспоминания учителей, что По хорошо учился, проявлял склонность к языкам, его хвалили, но отмечали избалованность и своенравный характер. По любил занятия спортом, хорошо плавал. И с ранних лет был «склонен к уединению и невероятно замкнут», часто предпринимал одинокие прогулки, в которых ему не нужны были товарищи. Уже в 14 лет, по собственным словам, По начал писать стихи. Для замкнутого ребенка школьная обстановка была, видимо, непростым испытанием. Так, одна из известнейших новелл По «Вильям Вильсон» была навеяна детскими воспоминаниями от учебы в Англии, в пансионе преподобного доктора Брэнсби. По выводит в новелле персонаж с таким же именем. В сюжете новеллы По совмещает учебу в английской школе с более поздним воспоминанием об университете, в рассказе его герою 15 лет. «Питомцы его не чаяли в нем души», – такие воспоминания сохранились о настоящем докторе Брэнсби. Но По изображает в новелле директора школы как личность низкую и неприятную. Когда «Вильям Вильсон» получила широкую известность, Брэнсби, прочитав историю, был огорчен и раздосадован тем, как его изобразил По. О По он упомянул только, что мальчик Аллан (имя отчима) ему нравился, но был избалованным, и родители давали ему слишком большие деньги на карманные расходы. Почему По так обошелся со своим директором школы, который, возможно, был и не таким плохим человеком? Эгоцентричного, амбициозного, замкнутого По, думается, изрядно раздражал «коллектив», и вся эта атмосфера дружелюбного соглашательства для него была чуждой и тягостной.