Порто-Либеро, 14.10.23 г. ООК, утро

– Владимир, здравствуйте! – иронично поприветствовал я только-только вломившегося в мастерскую напарника.

– И вам не кашлять, Профессор! – отплатил он той же монетой. – Как настроеньице? Бодрое, полагаю?

– Есть немного, – степенно кивнул я, от души потянувшись – всё-таки очень неплохо выспался, учитывая новое и совсем пока ещё не обустроенное место жительства, оно же потенциальное рабочее. – А что? Есть, чем дополнительно порадовать?

– Если бы! – гнусно ухмыльнулся Вова. – Да и не интересно это. Вот подгадить – это да, это по-нашему!

– Что?! – не на шутку напрягся я.

– Да не, ничего серьёзного! – успокоил меня напарник. – Ты сегодня на улицу-то выходил, или как?

– Или как! – огрызнулся я. – Встал недавно, не видишь, что ли?!

– А чего так? – удивился Вова.

– Лёг вчера поздно, в отличие от! У меня работы по горло, не то что у некоторых!

– Да-да, не будем показывать пальцем, – довольно осклабился напарничек. – Короче, Проф, вылезай из берлоги на свет божий и любуйся.

– Чего хоть там?

– Сам увидишь! – не повёлся Вова. – Только ты это, Проф… не буйствуй особо. Или по крайней мере не сразу.

– Постараюсь, – без особой уверенности пообещал я и поплёлся на выход.

Как я и предполагал, хорошего оказалось мало: прямо поперёк псевдонеоновой надписи «4WD Guns and Trucks Custom», украшавшей со вчерашнего вечера, вернее, нынешней ночи, подъёмные сэндвич-ворота нашей с Вовой новой мастерской, кто-то небрежными мазками вывел незабвенное «Gringos pendejos». То бишь «гринго мудаки». И самое обидное, что мы с Вовой никакие не гринго! А огребли как гринго, да.

И чего ради, спрашивается, я вчера, то есть сегодня, до полтретьего ночи мудохался? Понятно, что светопроводящей ленты, типа старинной диодной, у меня как у дурака фантиков, поскольку товар, во-первых, бросовый, во-вторых, не требующий для изготовления ничего, кроме наполнителя для репликатора. Но труд-то мой, смею надеяться, хоть чего-то, да стоит? А поизвращался я от души! С одним только «4WD», призванным символизировать повышенную проходимость, сиречь полный привод некоего кастомного транспортного средства, сколько намучился! Буквы-то аршинные! С остальным, кстати, было куда проще. Но неизвестные вандалы, надо отдать им должное, мои старания оценили и в основном надругались как раз над «полным приводом».

– Вот уроды! – в сердцах выдохнул я. – Эх, попадись они мне!

– А ты дрыхни больше, Профессор, – подначил Вова, – глядишь, и мышей ловить начнёшь не хуже Сигизмунда!

– Мля-у-у-у-у!!! – поддакнул котяра, не преминувший проследовать за нами.

– Козлы! – сплюнул я.

– Эй, а мы-то тут при чём?! – возмутился мой напарничек.

– Мля-а-а-а-а!

– Да не вы! – отмахнулся я. – А эти вон… художники! От слова… отставить! Твари, короче.

– Скажи спасибо, что не дерьмом намалевали, – усмехнулся Вова. – Хотя краска по качеству от оной субстанции недалеко ушла.

– Да уж лучше бы дерьмом! – страдальчески скривился я. – Всё отмыть проще!

– Да ладно тебе, Проф, не переживай! Подумаешь, мелочи жизни!

– Тебе легко говорить… а мне, по-любому, дополнительная работа!

– Да помогу я тебе ворота отмыть, Проф!

– Не в этом дело, Вов, – помотал я головой. – Отмыть мало. Надо ещё ёмкостный контур на стенку завести, чтобы любого, кто впредь попытается нагадить, пи… – отставить! – долбануло током!

– Что-то ты как шеф Мюррей заговорил, – неодобрительно попенял мне напарник. – Расслабься, Олежек. Воспринимай эти мелкие неприятности как плохую погоду. Всё равно этого этапа не избежать, как ни старайся. Мы же не пойдём под «рыбаков», правильно? А среди остальных нужно сделать осознанный выбор, на что, как ни крути, а требуется время. Которым мелкие пакостники воспользуются на всю катушку. Так что смирись.

– Это тебя уже Серёга накрутил? – с подозрением уставился я на Вову. – Это ты с ним с утра уже бухал?

– Да какое там бухал, так, по паре пива! – отмахнулся Вова. – Даже не смешно! Но да, Серёга именно так и сказал: пацаны, наберитесь терпения. Мы, охотники то бишь, поможем, чем сможем, поддержим, так сказать, авторитетом, но всё равно все заинтересованные лица будут стремиться подтолкнуть вас к выгодному именно для этих заинтересованных лиц решению.

– А откосить никак? – вздохнул я. – Ну, там, напрямую мэру долю заносить, и вся недолга?

– Ну и как ты себе это представляешь, Профессор? – удивился Вова. – Типа, заявимся в местную мэрию, протопаем мимо секретутки прямиком к главному, да заявим: «Я, хрен с горы, и мой кореш, тоже хрен, хотим башлять вам долю малую»? Так, что ли?

– Вы слишком утрируете, Владимир.

– А ты до фига умничаешь, Проф.

– Ну и ладно.

– Ну и ладно.

Помолчали, задумчиво созерцая чужие художества.

– А ничего так, стиль выдержан, – в конце концов вынужденно признал я. – Талантливый паренёк. Может, припахать его к полезному делу?

– Это какому же? – заломил бровь Вова.

– Вывески малевать, какому ещё?! – пожал я плечами. – Объявления рекламные, опять же. Да и флайеры нам не помешают. Сам же знаешь: реклама – двигатель торговли.

– Боюсь, Проф, здесь столь незатейливые методы не сработают, – обломал меня напарник.

– Что так? – удивился я.

– Да так, – неопределённо помахал рукой Вова, – покрутился я тут по окрестностям, так сказать, ознакомился с потенциальными конкурентами…

– Ну и? – заинтересовался я.

– В плане оружия конкурентов всего пять, – принялся перечислять мой партнёр по опасному бизнесу, – и это не так уж плохо. Ассортимент у них крайне специфический, почти не пересечёмся. Да и по ценам у нас точно будет преимущество. А вот насчёт траков и квадов хороших новостей куда меньше – тут, почитай, каждый второй сервис на них специализируется… Проф, а почему у меня такое чувство, что ты ничуть не удивлён? Сам уже всё разузнал, что ли?

– Есть немного, – степенно кивнул я.

– Да когда успел-то?! – возмутился Вова. – Вчера же весь день с Инкой забавлялся!

– Не забавлялся, а совершал обзорную экскурсию по славному граду Порто-Либеро! – воздел я в небо указательный палец. – Понимать надо!

– Так это тебе Инка тут всё показала?

– Далеко не всё, но… скажем так, довольно многое. И многих.

– То есть и блатом ты уже обзавёлся, – окончательно сник Вова. – Проф, поправь меня, если я не прав: связи с общественностью – это вроде как моя забота?

– Да какие там связи! – отмахнулся я. – Так, по главным злачным местам промки прокатились, с Инкиными многочисленными дядьями познакомились, и всё на этом.

– Ты давай ещё скажи, что она всем и каждому не сообщила, что вот этот вот гнусный тип – Энрике, он мне квад доработал!

– Э-э-э…

– Так я и знал! Проф, а тебе не говорили, что подкладывать свинью напарникам – это нехорошо? Ты хоть представляешь, насколько осложнил мне работу?

– Вов, ты это, давай, не преувеличивай.

– Да я скорее преуменьшаю.

– Объяснись! – потребовал я.

– Да чего тут объясняться? Тебе ворот мало?

– Думаешь, это как-то связано? – озадачился я.

– Напрямую это связано, Проф! – обличающе ткнул в меня пальцем Вова. – Напрямую! Они в тебе теперь видят не просто конкурента, а конкурента серьёзного! По той простой причине, что Инка уже навела шороху на твоём кваде! И ещё больше наведёт со временем! Как думаешь, какая у них будет на нас отрицательная реакция?!

– Попробуют нас отсюда выжить?

– Уж это как пить дать! – заверил напарник. – Либо загонят под шконку, фигурально выражаясь. Сдаётся мне, Профессор, твоя разлюбезная Инес – разумеется, исключительно из лучших побуждений – отрезала нам путь уже во вторую фракцию. К «рыбакам» мы сами не пойдём, поскольку уже видели, насколько мягко они стелют, ну и к «механикам» нам теперь тоже путь заказан, если хотим сохранить хоть какую-то самостоятельность.

– Мы пойдём своим путём, Вольдемар.

– Серьёзно? И каким же?

– Пока не придумал, но уже в процессе.

– Ну, думай дальше! – хлопнул себя по ляжке Вова и утопал в мастерскую, откуда вскоре донёсся стук дверцы холодильника. Естественно, с пивом.

– Буду, – вздохнул я, – куда ж я денусь с подводной лодки…

Ситуация, к слову сказать, складывалась пока что далёкая от идеальной. Честно говоря, сегодня всего лишь третий наш день в Порто-Либеро в качестве полноценных резидентов оного. Первые два не в счёт, их нам общение со следаками из «лос регулярес» отравило напрочь. Зато позавчера, после незабываемой ночи в заброшенном бунгало, мы устроили грандиозный переезд из гостиницы в заблаговременно арендованную той же Инес будущую мастерскую – капитальное строение о двух этажах, заметно возвышавшееся над соседями. Те по большому счёту расширенные кустарными дополнительными секциями типовые модули, вроде тех, что в ходу в фавеле Мэйнпорта. А вот наше обиталище разительно отличалось, поскольку сложено из чего-то вроде пенобетонных блоков и могло похвастаться полноценными перекрытиями между этажами и мощными несущими конструкциями, к которым и большегрузные тали не грех подвесить. Единственное слабое место – подъёмные сэндвич-ворота. При желании их можно просто траком выбить. Ну и окна, конечно. Решётками предыдущие арендаторы почему-то не озаботились, да и владельцы тоже. Кстати, из всего проулка только наш «Полный привод» на данный момент обитаем. Все остальные модули наглухо закрыты, а некоторые даже заколочены досками крест-накрест. Честно скажем, не самое ходовое место. Наверное, по этой причине и арендная плата божеская. С другой стороны, это лишняя причина для Вовиной хандры. Впрочем, я пока что не обрадовал друга хитрым планом, согласно которому «4WD» должен стать местом «только для своих», путь в которое для случайных людей практически заказан. Да-да, не мы будем искать клиентов, но клиенты нас. Со временем. Я надеюсь.

Так о чём это я? Да, позавчера мы переехали, причём всем кагалом, включая Сигизмунда. И котяру, как положено, в мастерскую запустили первым. Тот, надо сказать, оказанное доверие оправдал, старательно обнюхав все углы, а один даже пометив. Ну а по завершении разведки мастерски замахнул куда-то на верхотуру – на одну из поперечных балок, если быть совсем точным – и преспокойно заснул, свесив лапу и хвост. Мне, кстати, основное помещение тоже пришлось по душе: просторное, ничем не загаженное, с множеством точек крепления для всяческих приблуд и, что самое важное, с гладким и ровным (что далеко не одно и то же!) бетонным полом. Эх, развернусь, дайте только время! Ну а всё остальное… на то оно и остальное: санузел, пара каптёрок, складское помещение, мойка, что-то типа бойлерной или вроде того, да традиционный подвесной офис на втором уровне – это, собственно, и есть второй этаж. И лестницы! Металлические, гулкие и отменно крутые. То, что доктор прописал. Ну и возвращаясь к основному помещению, в нём вполне себе уместились два трака с прицепным модулем, и места осталось ещё минимум для двух единиц транспорта. Остаток дня я убил на распаковку оборудования – мобильная мастерская это хорошо, но на фига в тесноте корячиться, когда такие площади пустуют? Вова, естественно, под шумок слинял, да и Инес, для приличия покрутившись рядом около часа, последовала его примеру. Я же, к вечеру порядком умаявшись, полез обживать подвесной офис.

На второй день парково-хозяйственные работы продолжились, но лишь до полудня, пока не явилась беглая гонщица. Как незамедлительно выяснилось, Инес вознамерилась похвастаться мной перед всеми своими многочисленными родственниками, и возражений с моей стороны слушать решительно не пожелала. Так что мне оставалось лишь расслабиться и получать удовольствие, что я и проделал, очень быстро выяснив, что поездка не лишена практического смысла. Вот только я рассматривал результат с оптимистической точки зрения, а Вова и здесь умудрился отыскать негатив.

В любом случае экскурсия не прошла даром: я составил собственное представление о городе в целом и об отдельных его районах, например, промке в частности. И, должен сказать, сходств с уже знакомым Мэйнпортом практически не обнаружилось. Вот взять хотя бы планировку. В вотчине корпорации каждое производство есть вещь в себе, этакая крепость в крепости, только не внутри основного кольца стен, а снаружи. И если посмотреть на Мэйнпорт сверху, то он отдалённо напоминает гипертрофированную ромашку: в центре основной периметр с офисными комплексами и жилой зоной, а вокруг лепестки-заводы или территории служб типа конвойщиков. Плюс сбоку приткнулась фавела, которая из года в год разрастается как вширь, так и вверх-вниз. Боюсь, со временем она и вовсе возьмёт Мэйнпорт в окружение. Но это ещё не скоро, лет, может, через двадцать, если такие же темпы сохранятся. В Порто-Либеро же, такое ощущение, народ изначально селился компактными кучками согласно общим интересам: отдельно «рыбаки», отдельно «механики», ещё более отдельно «аграрии» – к этим мы и заглядывать не стали, хватило характерного амбре, доносящегося вопреки ветерку, тянувшему со стороны моря. Я даже не поленился озадачиться по этому поводу вслух, и получил вполне логичный ответ: изначально это были самостоятельные деревушки, которые со временем разрослись, обзавелись собственными фавелами и в конце концов слились в единую городскую агломерацию. Вот так и вышло, что сохранились и старые «эль дистрито», условно автономные, и появились некие районы-прокладки, сформировавшие серые зоны. И точно так же со временем от монолитных коммун не осталось практически ничего. Цитируя классика, всё смешалось в доме Облонских, кони, то бишь траки и квады, люди, то бишь рядовые обыватели и местечковые властьпредержащие, они же мелкие бандиты, и всякое такое прочее – мастерские, артели, забегаловки, магазинчики… хаос, он и есть хаос. Пусть и вполне себе овеществлённый в виде целого – и немаленького! – города. Который, если верить картам из местной сети (к ней мы уже успели подключиться, да и смарты привязали к банку Порто-Либеро), в плане смахивал на земной фрукт грушу, суженной частью выходящий в саванну, а основной частью охватывающий с двух сторон залив местного – безымянного – моря. Ну а к чему названия, если доступное людям побережье ровно одно? Поэтому море просто море, а залив просто залив. Без фантазии, но со вкусом. И таки да, Порто-Либеро единственный город-порт на Роксане. И второй, он же последний, город. Кстати, по численности первый. Все прочие поселения людей до этого гордого звания не дотягивают. Либо посёлки, либо, в крайнем случае, пэ-гэ-тэ, то бишь тоже посёлки, но городского типа. Или, если выражаться по-буржуински, максимум тауны, но никак не сити. Что же касается непосредственно владений, контролируемых городами, то у корпов их куда больше, но исключительно за счёт разбросанных тут и там карьеров. Разработка полезных ископаемых интересовала корпорацию в первую очередь, а все остальные сферы деятельности, в частности снабжение провиантом, было отдано на откуп уже сформировавшейся нации «местных». И в этом вопросе функционеров корпорации я понимал. У них контингент ограниченный, численность оного известна и мало изменяется со временем, так что вполне по силам планировать снабжение хоть из локальных источников – да-да, я это про Порто-Либеро и его посёлки-спутники – или за счёт импортируемых продуктов. Даже если случится глобальный катаклизм, который лишит еды «местных», корпы протянут какое-то время на консервах, а потом эвакуируются. Если, конечно, будет кому. В смысле эвакуироваться.

Зависимость, говорите? В какой-то степени да. Но зато рентабельно. А это, как мы помним, главная мантра корпорации. Да и, если честно, всякая палка о двух концах: как Мэйнпорт зависит от Порто-Либеро, так и Порто-Либеро зависит от Мэйнпорта. В чём? Известно в чём, в рынках сбыта. Такого количества сельхозпродукции, что генерирует Порто-Либеро, «местным» просто не нужно. Понятно, что часть уходит на военные базы русских и китайцев, но по сравнению с общим валом это, в сущности, мизер. Поэтому если вдруг так случится, что Мэйнпорт перестанет нуждаться в продукции аграриев Порто-Либеро, последний настигнет кризис перепроизводства со всеми вытекающими. Так что не всё так однозначно, да-да. И поэтому не получается у верхушки Порто-Либеро держать корпов за глотку и диктовать свою непреклонную волю. Вот совсем не получается. Скорее наоборот, на поклон ходят. Дяденьки, дяденьки, делайте, что хотите, только дайте заработать! И дают. Пока. Но в любой момент краник могут и перекрыть. А на контрабандистах далеко не уедешь. Понятно, что тот же РКА колонистов в беде не бросит, скорее, вышвырнет корпов с планеты и запустит благотворительную программу, но ведь это же совсем не то! С голоду никто не помрёт, но это будет не жизнь, а самое натуральное существование. И более чем вероятно, что всех нахрен эвакуируют в более благополучные миры. И прости-прощай всё, что нажито непосильным трудом! Так что ну его на фиг, уж лучше пусть всё идёт по накатанной. Бардак и коррупция, говорите? Ну да. Зато свои, родные. Так и живут уже два десятка лет. И нам с Вовой, по всему судя, придётся как-то в эту насквозь прогнившую систему встраиваться. Понять бы ещё, как именно…

Необдуманное присоединение к тем же «рыбакам» категорически исключаем. Тогда уж нечего было из Мэйнпорта сваливать, тем более с такими проблемами. Поэтому самый очевидный путь – влиться в стройные ряды «производственников». И что бы там Вова ни говорил, это вполне реально. Единственное, надо себя преподнести так, чтобы ни у кого даже мысли не возникло загнать нас, по меткому выражению напарника, под шконку. Мы должны стать как минимум равными среди равных. А лучше первыми среди равных. И все основания для этого есть, нужно только время и возможность относительно спокойно заниматься своими делами, не отвлекаясь на разборки с кем бы то ни было. А желающие, как показала сегодняшняя ночь, обязательно найдутся. Я так понял, что хулиганская надпись всего лишь первое предупреждение. Типа, готовьтесь, ребятки, скоро к вам придут серьёзные люди с серьёзным предложением, ага. Или не придут, но вы всё равно посидите-ка на измене, дойдите, так сказать, до кондиции. А уж потом мы вас и возьмём тепленькими. Кто именно? Ну, вариантов масса, если я правильно Инес понял. Да и Серёга, если по Вовиным словам судить, примерно то же самое ему сказал. Так что нам сейчас главное первый натиск выдержать, не накосячить по-крупному. Спрашиваете, как это, по-крупному? Ну, например, не пришибить кого-нибудь ненароком. Здесь, как и в Мэйнпорте, мордобой в порядке вещей, но вот до убийств лучше не опускаться. Не простят, и уж тем более не поймут. Око за око, зуб за зуб. Или просто из города вышвырнут без транспорта и оружия. Как вариант, могут на траке и со стволом, но во владениях «диких». И ещё большой вопрос, что лучше. С другой стороны, и нас убивать никто не станет, равно как и всерьёз калечить. И тут самое сложное не превысить необходимых пределов обороны. С тем же ёмкостным контуром, схему которого я уже мысленно набросал, не переборщить. Чтобы током долбануло, но не убило. Ловушки, опять же, механические на окнах и дверях не поставишь, потому как чревато. Зато в сигнализации и всяческих «пугачах» себя можно не ограничивать. Светозвуковых гранат на растяжках, к примеру, наставить… есть мысли, короче. Но начинать профессиональную деятельность на новом месте с таких вот, крайне сомнительных, мероприятий… н-да, как-то не так я себе жизнь в Порто-Либеро представлял.

Ладно, нефиг стоять и сопли на кулак наматывать, надо дело делать. Граффити само себя не отмоет, придется ручками и мойкой высокого давления, благо таковая имеется в наличии. Только сходить за ней, и вся недолга. Единственное, ленту светопроводящую не сбить со стены, но и это решаемо, надо всего лишь под правильным углом струю направлять. И через пять минут ворота будут как новенькие. Ибо фиг ли им сделается, сэндвичам-то? Вот если бы на стене оскорбительную надпись намалевали, то куда труднее пришлось бы. Там пенобетонные блоки из местного прессованного ракушечника, плюс штукатурка. И ни то, ни другое воду под давлением не любит. Зато прекрасно переносит водоэмульсионную краску, которую я уже присмотрел в хозяйственном магазинчике неподалёку. Хотя в нашем случае проще с поставщиком напрямую связаться, потому что светит оптовая закупка – площади-то вон какие! Эх, чую, до собственно предпринимательской деятельности ещё не скоро дело дойдёт, тут как минимум месяц потребуется на доработки и оснащение мастерской по последнему слову техники. Хорошо, что я могу себе это позволить. Кстати, заодно и отмазка для, кх-м, глав фракций: поскольку мы с Вовой ещё ничего не зарабатываем, то и налогов платить не с чего. Правда, тут есть один щекотливый момент: та самая доля являлась единственным побором, а потому включала в себя и коммунальные расходы за электроснабжение, водопровод и канализацию. Ну и за доступ к сети до кучи. Но это, право слово, сущая мелочь! Авось, прокатит.

Ну а в том, что дело у нас с Вовой выгорит, я ни на секунду не сомневаюсь. Во-первых, потому, что конкуренты так себе… Вову не слушайте, он не по этой части. Во-вторых, потому, что Вовина делянка ещё и не занята вовсе. Есть у нас задумка посадить его на информационные потоки и со временем превратить моего напарника в универсального посредника хотя бы в пределах промки. А там, чем чёрт не шутит, и в пределах всего Порто-Либеро. Но для этого нам нужен особый – внефракционный – статус и соответствующая репутация. И по этим задачам ещё работать и работать. В отличие от моей основной сферы деятельности – модернизации траков и изготовления кастомного огнестрела. И если в первом у меня уже есть нешуточная реклама – Инес зовут, то во втором… во втором придётся действовать через Серёгу и других охотников. Просто потому, что у меня есть, что им предложить, и по вполне божеской цене. Ассортимент оружейных лавок, которые я успел посетить, разнообразием не баловал: либо привозной товар (в массе спортивное оружие или реплики старинных армейских и полицейских образцов), который даже на более благополучных планетах стоил о-го-го сколько, а на Роксане, с учётом наценок от контрабандистов, оптовых поставщиков и розничных торговцев, и вовсе был в три коня; либо местные новоделы крайне сомнительного качества. Материалы я тоже успел заценить: помимо вездесущего титана здешние умельцы широко применяли дерево, пластик и сплавы цветных металлов. Как я заметил, тут и латунь с бронзой в ходу, и алюминий, и даже сталь! Последнее меня поразило сильнее всего. Это где же они её достают? Привозная? Вряд ли, если по цене судить. Значит, что? Правильно! Где-то на Роксане добывают руду и выплавляют железо, а из него потом и сталь варят. Немного, уж точно не в таких количествах, что сумели бы заинтересовать корпорацию, но на нужды Порто-Либеро, получается, вполне хватает. А всё почему? А всё потому, что местным жителям на мантру «рентабельность» наплевать и растереть. Им попросту деваться некуда.

К чему я веду? Да к тому, что есть у меня ниша, аккурат посередине. Моя продукция гораздо лучше местной, как минимум не уступает привозным образцам, и при этом кроет последние по цене, как бык черепаху. Главное, рынок не перенасыщать, а также работать по индивидуальным заказам. Что подразумевает определённый ценовой диапазон. Поэтому некоторые изделия неминуемо будут кусаться в плане финансов. Но те люди, которые за ними придут, прекрасно понимают, что деньги это всего лишь деньги. Вот такие у меня на текущий момент планы, если вкратце. Ну и реклама, конечно же. Но там надо на практике, с тем же Серёгой корешиться и напрашиваться в рейды, что тоже дело не одного дня.

Занятый этими довольно приземлёнными мыслями, я вернулся в главный бокс, машинально воспользовавшись боковой дверцей и, как всегда, забыл её придержать. Вот только характерного грохота не услышал, вместо этого в спину мне раздался чей-то довольно молодой и предельно наглый голос:

– Эй, пендехо! Разговор есть!

Я застыл на полушаге и принялся медленно, чтобы, не дай бог, не спугнуть, разворачиваться к визитёрам, попутно перехватив преисполненный любопытства Вовин взгляд – напарник потягивал пивко, взгромоздившись на капот трака:

– Кто там, Вов?

– Судя по виду, шпана, – барственно махнул тот бутылкой. – Ничего серьёзного, Проф, похоже, первая волна подоспела.

– Ну-ну, – хмыкнул я и вперил в визитёров тяжёлый взгляд.

* * *

Там же, тогда же

– Ну и от кого вы, хлопцы? – столь же «приветливо» буркнул я, не переставая пожирать взглядом предводителя бравой троицы – патлатого тощего паренька лет девятнадцати, не больше. – В смысле, кто уполномочил произвести устрашающее воздействие на объект?

– Чего?! – опешил патлатый. – Ты чего несёшь, пендехо?!

– А я тебя, отрок, уже видел, – подпел мне Вова с капота трака. – В первый же день, когда мы у «рыбаков» на приёме были.

– Точно-точно, – припомнил и я, – рядом с сеньором Вальдесом тёрся. Ты ж ему вроде племянником приходишься?

– И чё?! – продолжил паренёк в своём репертуаре.

– А то, что вот оно всё и прояснилось, – ухмыльнулся Вова. – Проф, они целиком и полностью твои, ни в чём себе не отказывай.

– Э-э-э… – окончательно смешался патлатый.

Честно говоря, не производил он впечатления серьёзного человека. Так, мальчик на побегушках, не более того. Но, судя по имеющейся информации, как раз такой для первичной разборки и должен быть задействован, чтобы, боже упаси, на реально значимых людей никто не подумал. Вернее, как раз подумал, но у тех всегда будет законный повод для отмазки: молод и глуп, что с него взять? Проявил ненужную инициативу, которая, как известно, инициирует инициатора. А этот именно такой и есть – типичнейший представитель юной поросли любой сферической латинской банды в вакууме. Длинные, чуть вьющиеся волосы (естественно, иссиня-чёрные), модная еле намеченная бородка, прикид а-ля бандос – треники, кроссовки, белая майка и клетчатая рубашка, застёгнутая на верхнюю пуговицу (всё, что характерно, местной выделки) – ну и заметная худоба, вследствие которой впечатления толкового бойца вьюнош не производил. Видимо, сам он об этой своей особенности прекрасно знал, раз заявился аж с двумя жлобами (по сравнению с ним самим, но не со мной). Эти тоже ничем не выделялись из славной когорты шпаны, кроме габаритов. Ну, у одного ещё печать сообразительности на челе. И именно он взял на себя роль заводилы, когда патлатый утратил нить разговора:

– Эй, пендехо! Мой кореш хочет сказать, чтобы ты не путался с Инес Альварес. Она не для тебя.

– А для кого?! – озадачился я. – Неужто для него?! Как его, кстати?..

– Хулио, – на автомате представил предводителя отмеченный печатью сообразительности и возмущённо рявкнул в ответ на наш с Вовой глумливый хохот: – Чего?!

– Да не, всё норм, – заверил мой напарник, даже не подумав присоединиться ко мне. А смысл, если с капота ему лучше видно? – Это просто шуточка такая, только для русских. Вы, латиносы, не поймёте.

– Это потому что мы тупые?! – набычился парняга.

– Это потому что только на русском она звучит смешно, – пояснил я. – Ладно, хлопцы, я вас понял. Вы не от кого-то бить пришли, вы от самих себя, так сказать, от души. И от чистого сердца. Ну и поддержать вот этого вот вьюноша бледного, любовью томимого. Считайте, что мы оценили. Эй, Хулио, не поделишься, как далеко тебя Инка послала?

– Да я тебя!.. – рыпнулся было ко мне патлатый, но отмеченный печатью придержал его за локоток и решительно выступил вперёд:

– Мы сказали, ты услышал, пендехо! Ещё раз заметим рядом с Инес, переломаем все кости! А пока вот тебе, для закрепления эффекта!

А ничего так хук справа получился, даже похож на профессиональный. Но этот факт совершенно не помешал мне уйти от удара нырком влево, одновременно шагнув вперёд, за спину застрельщика, благо даже особо напрягаться не пришлось – роста мы примерно одинакового. Ну а там вообще дело техники – патлатому джеб в нос, чтобы юшка потекла, а отмеченному печатью сообразительности бэкфистом в челюсть, на выруб. Потом добить недоделанного Ромео йоко-гери по рёбрам – это меня Игараси-сама в технике ног подтянул, хоть и не в прямом смысле слова, высокие удары мне по-прежнему не особо давались, так, раскоряки – и переключиться на третьего. Тот, к моему удивлению, оказался самым сноровистым: обозначив лоу-кик, выбросил свинг. Естественно, я закрылся – сначала подставкой голени, а потом подставкой предплечья – и втёр с правой апперкотом под дых. Готов! Всё, что ли? Хм… а эти тут откуда?!

Пока мы с Вовой разбирались с первой троицей – напарник словесно, а я ещё и физически, – к нам в мастерскую завалилась новая партия посетителей, на этот раз числом четыре. И, что характерно, типаж абсолютно аналогичный – латиносы из молодёжных банд. Разве что сразу в разборку не полезли, а собрались компактной кучкой у двери и с любопытством наблюдали за расправой. А один так и вовсе изобразил символические аплодисменты, а потом решительно шагнул ко мне, на ходу приняв боксёрскую стойку. К счастью, совершенно стандартную, правостороннюю. Ненавижу спарринговаться с левшами. От них какой угодно подлянки можно ожидать. А этот понятный, а потому и не особо страшный. Ну да, латинос. Ну да, бандитского вида. Ну да, с татухами. И да, неплохо накачанный. Но и только, потому что легче меня минимум на пару весовых категорий. Но зато резкий, как… как это самое. Ну, вы поняли. И я тоже, буквально после пары комбинаций, которыми мы с новым действующим лицом обменялись с переменным успехом, то бишь безрезультатно. Так, ветерком окатило пару раз, как и моего оппонента. Хотя да, он чуть пошустрее. Но это вполне решаемо, особенно если сломать рисунок боя. Например, на очередную атаку ответить не стандартной боксёрской техникой, а айкидошным входом внутрь и броском скручиванием. И полетел за милую душу, лишь чудом не свалив ближайший стеллаж, который я уже успел смонтировать и заполнить всяческим хламом.

Хм… а паренёк-то незлобивый! Такое ощущение, что в драку он влез исключительно из любви к искусству, себя показать, да на других посмотреть. Иначе как ещё расценить его жест – большой палец вверх – едва он оказался на ногах и пересёкся со мной взглядом? Ну и атаковал тоже в абсолютно иной манере – хай-киком с левой и следом «вертушкой» с правой. А вот я снова вернулся к излюбленному боксу: отшатнулся от первого удара и ушёл от второго классическим нырком, на выходе из которого и достал оппонента апперкотом в челюсть. Получилось на загляденье, точно и сильно. Да ещё и с вложением массы. Так что немудрено, что шустрый паренёк словил глубочайший нокаут, в дополнение к которому ещё и рухнул плашмя на спину. А я тем временем отскочил назад, поближе к траку и Вове, и весьма недружелюбно уставился на остальных – порядочно опешивших – посетителей:

– В очередь, сукины дети!

– Расслабься, амиго! – бросил один из бандосов и склонился над вырубленным подельником. – Вижу, мы немного не вовремя, так что извиняй, позже заглянем.

– С поводом-то хоть угадал? – уточнил я чисто на всякий случай. – Бить пришли?

– Ну, типа того, – подтвердил один из парочки оставшихся не у дел. – Да ты не напрягайся так, чувак. Мы потом зайдём, позже. Сказали же уже.

– Точно-точно, – поддержал соратника тот, что оказывал первую помощь вырубленному. – Ну-ка, парни, хватайте Алехандро!

– Может, вам нашатыря? – предложил я.

– Да не, у нас в тачке всё необходимое, – отказался вожак.

– Хлопцы, а может, сегодня с делами разберёмся? – подал голос Вова. – Ну, чтобы два раза не ходить? Нам всего с полчасика нужно, чтобы с этими вон щеглами пообщаться по душам. А потом мы целиком и полностью ваши. Правильно, Профессор?

– Угу, – угрюмо кивнул я. – Реально, пацаны. Я уже как-то настроился на мордобой…

– Не-не-не, мы потом! – отпёрся предводитель. – Погнали, амигос!

Ф-фух… вроде отбились… отбился. Итого, легко отделались, потому что Вове даже не пришлось вступить в схватку. Одного меня хватило, причём с избытком. То бишь как раз та ситуация, которой я больше всего и опасался. Как бы не переборщить с силовым воздействием… так что, дождавшись хлопка двери, я поспешил склониться над Хулио – он в этой троице, так скажем, самый ценный кадр. Остальные двое типичные быки, огребать для них дело привычное, равно как и раздавать звездюля направо и налево. А вот по патлатому видно – интеллектуал. Правда, с приставкой «псевдо», как по мне. Но это уже детали, детали…

– Оклемался, болезный? – осведомился я, рывком подняв патлатого на ноги, что особого труда не составило – очень уж сподручно оказалось сгребать рубаху в кулак на уровне костлявой груди. Да и не так уж сильно ему досталось, вон, уже даже дыхание восстановил, про трещины в рёбрах вообще молчу – нет их, потому как бил аккуратно и точно. – Что скажешь в своё оправдание, Ху… – отставить! – Хулио? Ты с чего на меня вообще навёлся?! Я тебя только в первый день и видел!

– Зато тебя, урода, много где с Инес видели! – зло выплюнул вьюнош, хлюпнув разбитым носом. – И мы ещё не договори… ох!!!

Удобно, знаете ли, держать клиента на правой руке – левая свободна, чтобы в любой момент по печени зарядить. Пока что легонько, чисто чтобы расслабить объект воздействия. Но если понадобится, можно и от души, чтобы скрючился да ползал по полу, тихонько завывая от непереносимой боли. И ведь, что характерно, потом даже следов не останется.

– Ты чё творишь, козёл?! – возмутился третий, тот, что получил в «солнышко». Он уже тоже, кстати, достаточно пришёл в себя, чтобы обращать внимание на то, что творится рядом. – Да мы же тебя!!!

– Вов, – не глядя бросил я.

– Уже, Профессор, – заверил тот, и, судя по звуку, ссыпавшись с капота трака, аккуратно приложил клиента по затылку донышком пивной бутылки.

А чего? Нормальная тема. Как мы уже выяснили, обитатели Порто-Либеро придерживались в плане упаковки той же политики, что и в Мэйнпорте, то бишь пластик, и ничего кроме пластика, но конкретно на пивную тару пластик шёл толстый, твёрдый и довольно массивный, то есть по физико-механическим свойствам максимально приближенный к старому доброму стеклу. Естественно, паренёк снова угомонился, причём настолько надёжно, что Вове пришлось подхватить обмякшее тело и аккуратно пристроить на полу рядом со всё ещё пребывающим в отрубе отмеченным печатью сообразительности.

– За беспредел ответите, пендехос! – снова хлюпнул юшкой Хулио, демонстрируя неожиданно твёрдый характер.

– Перед кем? Перед тобой? – начал было я, но отвлёкся на очередной хлопок двери: – Ну кто там ещё?!

– Привет, мальчики! – пропел весьма приятственный девичий голосок, и мы с Вовой хором ответили:

– Привет, Инес!

И улыбки у нас на рожах, что характерно, заиграли одинаковые, идиотски-умильные. Разве что я счёл нужным уточнить:

– Ин, а почему мы твой квад не слышали? Он же воет!

– Так я же не на «Эль Торо»! – удивлённо воззрилась на меня подружка. – Я тебе второй квад пригнала на доработку… ой, а кто это тут у вас? Хулио?! Ты чего тут?!

– Да не обращай внимания, Ин, эти вон, – кивнул Вова на пострадавших, – заявились Профессору морду начистить.

– Только Энрике? – усомнилась девушка. – А тебе?

– А мне-то за что?! – сделал невинное лицо мой напарник. – Это у Профа с тобой шуры-муры, я тут совершенно не при делах!

– Чего?! – возмутилась Инес. – Хулио, ты опять за своё?! Сколько раз я тебе говорила – не лезь?! Ты вообще охренел, недоносок?!

– Так я и знал! – хмыкнул я и выставил патлатого перед собой, заботливо поддержав за плечи. Укрылся, так сказать, от злобной фурии. – Ин, он весь твой!

– Спасибо, Энрике! – пропела девица… и весьма профессионально зарядила пареньку в многострадальный нос правым прямым. И не как я, жалеючи, а от души, аж хрящ затрещал. – Это тебе, чтобы запомнил! А в следующий раз половину зубов повыбиваю! И вот тебе ещё узелок на память!

– О-у-у-у-у!.. – только и выдохнули мы с Вовой, когда разъярённая фурия пнула Хулио в причинное место.

Ну а как иначе? Как только представишь, что это тебе вот так вот, тяжёлым байкерским ботинком, прилетело, так поневоле скрючишься. Хорошо, что не нам с Вовой досталось, а патлатому. Но волей-неволей пришлось пристроить его рядом с остальными болезными, потому как на весу держать обмякшее тело ни фига не прикольно.

– Э-э-э… пацаны? – донеслось от вновь хлопнувшей двери. – А чего это вы тут?..

Н-да, только его нам и не хватало…

– Заходи, Серёг, не стесняйся! – взял инициативу в свои руки Вова. – Кстати, ни в чём себе не отказывай. Пиво вон там, в холодильнике.

Моём холодильнике, хотел уточнить я, но не стал, потому что всё равно бесполезно. Что Вова, что наш новый знакомец в этом отношении предрассудками не страдали, и если видели цель, то бишь пиво, то пёрли к ней напролом, не замечая преград.

– Ладно, – с выражением недоумения на лице кивнул новый гость. – Так что у вас тут творится? Я гляжу, прямо проходной двор! То заходят, то выходят… это же к вам шпана из «лос макинистас» заглядывала? Только что-то подозрительно быстро пацаны умотали, а на них это не похоже. Они обычно к делу основательно подходят. Технари всё же.

– Точно из «лос макинистас»? – почему-то заострил на этом обстоятельстве внимание Вова.

– Ну, как минимум один точно, – задумался Серхио-Серёга. – А остальные вроде из «лос койотас», только не из основного костяка, а молодой поросли.

– Так они себе смену растят, что ли? – удивился Вова.

– Естественно! – ухмыльнулся Серёга. – Как иначе-то? Где пополнение брать, при их-то убыли? Не случайных же людей из тех же «механиков» или, того круче, «аграриев» вербовать?! Вот и озаботились. Типа скаутов, только бандитских. Они у них, кстати, многостаночники – кто-то и к «лос атлетас» потом прибивается, и даже в «таможенники» подаётся. Но последнее уже больше от безнадёги, потому как там бабушка надвое сказала, как бизнес обернётся.

Н-да… что-то реальная картина разительно отличается от Вовиных посулов. Ну тех, помните, по дороге, перед тем как мы к конвою Мигеля и Серхио присоединились? По Вове выходит, что весь Порто-Либеро это россыпь крепостей-коммун с «ничейными» зонами, контролируемыми исключительно бандитами-«койотас», и что нам прямая дорога в коммуну Инес и Рауля, то бишь к «рыбакам». А на деле буквально сразу же выяснилось, что как раз к ним-то лучше и не соваться, коли хотим хотя бы видимость независимости сохранить. И подруженция моя уже давно к «рыбакам» не принадлежит, предпочитая поддерживать другую фракцию. И тут одно из двух: либо Вова и сам был не в курсе относительно здешних реалий, либо тупо не хотел меня пугать раньше времени. Или вообще в прыжке переобулся, как у него частенько бывает. Впрочем, если последнее, то я не в обиде. Как показала практика, мой напарник умеет держать нос по ветру, и в таких делах на него вполне можно положиться. Раз говорит, что желательно быть подальше от «лос пескадорес», значит, будем. И я даже примерно представляю, в чём причина: в нашем триумфе на дороге, когда конкретно мы с Вовой спасли почти два десятка охотников. То есть у нас появились должники, и не абы какие, а с репутацией. И при таких раскладах молча идти под каких-то там «рыбаков»… действительно, ну их на хрен! Да и Инес подтвердила, так что вопрос закрыт окончательно и бесповоротно.

– Серый?

– Да, Проф?

Чёрт! И этот туда же. Долбаный Вова и долбаный Вовин язык! Похоже, так и быть мне теперь Профессором, а иной раз и «Эль Професор».

– А этих знаешь? – небрежно ткнул я пальцем в троицу страждущих.

– Ну! – осклабился Серёга. – «Рыбаки» все трое. А хлюпик и вовсе племяш тамошнего старейшины, дона Эстебана.

– Это который сеньор Вальдес?

– Он самый, Проф, он самый!

– Ин? – переключился я на подружку.

– Да, Энрике? – невинно пропела та.

– А у тебя неприятностей не будет? Ну, с этим вот? – мотнул я головой в сторону Хулио.

– Да с чего бы?! – удивилась Инес.

– Ну, племяш бугра… – пожал я плечами.

– И что? Дон Эстебан и мне дядя!

– Да иди ты!

– Троюродный.

– А-а-а!.. Но ему-то родной?

– И что с того, милый Энрике? Да дон Эстебан первый его на смех поднимет, когда узнает, что он от девчонки словил! Так что Хулио будет держать язык за зубами и рот на замке, потому что Хулио умный мальчик! Да, Хулио? – легонько пнула Инка патлатого в ногу.

– Д-да!.. – с трудом выдавил тот.

– И прихлебателям велит? – уточнила Инес.

– Д-да!..

– Только при нас! – влез в непринуждённую беседу Вова. – Чтобы свидетели были! И вообще! Так что надо этих двоих тоже в чувство привести… Проф, ты там что-то про нашатырь говорил?

– Вон там, в аптечке на стене, – для верности показал я рукой и снова переключил внимание на девицу: – Ладно, с этим разобрались. Так что ты там про квад говорила?

– Э-э-э… Профессор?

– В очередь, Серёг! – прервал я охотника. – В очередь! Инка первая пришла.

– Точно-точно! – подтвердила та, показав Серхио язык. – Короче, милый мой Энрике! У меня теперь есть второй… вернее, уже третий квад, и ты должен его усовершенствовать! Точно так же, как «Эль Торо», или даже лучше!

– Стесняюсь спросить, радость моя, а где ты его взяла? Ну, квад? Тем более третий?

– Парни из Лиги подогнали, – легкомысленно отмахнулась Инес. – Надоело мне, понимаешь ли, «Эль Торо» по городам и весям таскать, вот и…

– И что, бесплатно дали?! – поразился я до глубины души.

– Уй, мля! – заворочался рядом шустряк, которому Вова сунул под нос вскрытый пузырёк нашатыря.

– Нет, конечно! – снова отмахнулась девица. – За дополнительные десять процентов с призовых, пока не расплачусь. Но ты не переживай, Энрике, это максимум на год! С новым-то квадом я им всем покажу! Ты уж только расстарайся, милый.

– Да куда ж я денусь…

– Ф-фу, тьфу!!! – среагировал на нашатырь и отмеченный печатью сообразительности.

– Вов, тебе оно надо? – отвлёкся я на напарника. – Я тут, понимаешь, коммерческие переговоры веду, а они мычат!

– Да всё уже, Проф, больше не помешают, – заверил Вова. И велел страждущим, незаметно мне подмигнув: – А вы, все трое, слушайте и запоминайте! И потом не говорите, что не слышали! Особенно сеньору Вальдесу!

Я же уже говорил, что Вова сечёт фишку? Говорил? Ну и ладно, значит, ещё раз повторю. И не просто сечёт, а буквально на ходу подмётки режет. Только недавно с ним один щекотливый момент обсудили, ну, тот, насчёт заработка и одновременно не заработка, а он уже схему замутил. Причём буквально из ничего! Силён, шельма.

– Ладно, Ин, ты уже сама большая девочка, так что тут я тебе не советчик, – вернулся я к подружке, – но что касается квада… тут, э-э-э… есть проблемы.

– Проф хочет спросить, что он будет с этого иметь, – подсказал Вова. – И не кого, это само собой разумеется. А именно что.

– Могу тебе тоже предложить процент с призовых, – моментально надулась Инес, многообещающе покосившись на моего напарника. – Только в два раза меньше, чем Лиге. Сообразно материальному вкладу.

– Да я не об этом! – испепелил я Вову взглядом незаметно для подружки. – Деньги меня на текущем этапе не интересуют. Но и просто так усовершенствовать квад для любимой девушки не вариант. Второй квад, прошу заметить!

– Что ты сказал, милый? – просияла Инес. – Ну-ка, повтори при свидетелях!

– Говорю, второй квад за просто так дорабатывать не могу! Люди не так поймут!

– Да не, я не о том! Что там про девушку?

– Какую девушку?! – прикинулся я шлангом.

– Дурак! – ещё сильнее надулась Инка. – Ладно-ладно, я тебе это припомню!

– Ничто так не мотивирует, как угрозы со стороны любимой девушки, – с ехидцей прокомментировал Вова, но Инес на подначку не повелась.

Вместо этого выдала ледяным тоном:

– Так чего же ты хочешь от бедной девушки, Энрике?

– Да, в сущности, мелочь, – хмыкнул я. – Наклейку приляпаешь на усовершенствованный квад. И не будешь снимать ни при каких обстоятельствах.

– Какую ещё наклейку? – нахмурилась Инес, а пострадавшая троица навострила уши, пересилив боль.

– Знамо какую – рекламную! – солидно пояснил я. – Только у меня её пока нет. Но я над этим уже работаю! – предвосхитил я следующий вопрос.

И, что характерно, не соврал – схему ёмкостного контура я уже мысленно вчерне набросал. Так что теперь дело за малым – дождаться повторного визита вандала-граффитчика. Ну и сам контур смонтировать, конечно.

– Поняла, – кивнула Инка. – Но, Энрике! Рекламное место денег стоит!

– Естественно! – и не подумал я спорить. – Но у нас будет всё по взаимному согласию – баш на баш. Я тебе дорабатываю квад, а ты честно всем сообщаешь, кого именно им за это нужно благодарить. Ну или «благодарить», – изобразил я жестом кавычки. – Бартер называется. Ну так что, любимая?

– Чего?! Ну-ка, повтори!

– Бартер!

– Дурак!

– Инес, лапочка, да они же тебя троллят, – с бесконечным терпением в голосе пояснил Серёга. Видать, уже не в первый раз. – Не обращай внимания. И не ведись на гнилые посулы. То есть не продешеви.

– Кста-а-ати… Энрике!

– Нет, Ин! – выставил я перед собой ладони. – На спину наклейку присобачивать не нужно. И на, кх-м, твою соблазнительную culo тоже! Хватит и квада! Но так, чтобы ты её не загораживала! В том числе и соблазнительной culo!

– Ну, как знаешь, – довольно усмехнулась девушка.

Наверное, сочла себя отмщённой, да.

– Значит, договорились, лю… – отставить! – сеньорина Альварес?

– Договорились, лю… кх-м! Сеньор Энрике!

– Ну вот и хорошо, – снова влез в беседу Вова. – Инес, душа моя, теперь посиди-ка вон там, на подножке трака, и подожди – нам вот с этим типом перетереть надо!

«Вот этот тип», он же Серхио-Серёга, самодовольно осклабился:

– Что, тоже будете в рекламные агенты сватать?

– А есть другие варианты? – удивлённо заломил бровь Вова.

– Чёрный нал, – зашёл с козырей охотник.

– Стесняюсь спросить, а за что?

– За партию таких же «ручников», как у тебя, Вов, – не стал скрывать повышенных запросов наш гость.

– Э-э-э… партия – это сколько? – уточнил я.

– Ну хотя бы десяток…

– Не пойдёт! – сразу же отмёл я «заманчивое» предложение. – Такие объёмы только на коммерческой основе, потому что там на расходниках разоришься, а мы пока что за деньги не работаем. Условия те же – мы вам подгоняем стволы, а вы ляпаете на свои траки наши наклейки, и не снимаете до соответствующего указания!

– Бартер? – понимающе подмигнул мне Серхио.

– Он самый!

– Ладно… а сколько сможешь… по бартеру?

– А сколько надо?

– Ну… семь?

– Один.

– Э-э-э… пять?

– Три и ни единицей больше! – озвучил я финальное предложение. – Всё, что сверху, исключительно на коммерческой основе и потом. Очень сильно потом, когда, кх-м, наш социальный статус окончательно определится.

– Уговорил, чёрт языкастый! – протянул мне ладонь Серега.

– Всё запомнили? – грозно зыркнул я на побитую троицу, ответив на Серёгино рукопожатие. – Кивните, если уяснили!.. Вот, молодцы!

– А теперь валите отсюда на хрен! – велел Вова, для верности указав направление пивной бутылкой. – И чтобы Профессор больше вас тут не видел! Правильно, Профессор?

– Правильно-правильно, – тяжко вздохнул я.

Почему тяжко? Да есть повод. Со шпаной-то разобрались, а вот с остальным теперь придётся помучиться. И ладно три единицы огнестрела для Серхио, тут, в сущности, день работы. Задачка с Инкиным квадом и то посложнее будет, хоть и тут у меня уже есть немалый опыт, сын ошибок трудных. Но больше всего меня заботила та самая наклейка, она же стикер. Пообещать-то пообещал, да только где её взять? Вся надежда на вандала…

* * *

Порто-Либеро, 16.10.23 г. ООК, очень раннее утро

– Да твою же ж мать!!! Кого ещё?! – рявкнул я и рывком сел на койке – отменно скрипучей и совершенно не подходящей для моих габаритов. Но что делать? За неимением гербовой, как говорится… – Ну что за люди пошли?!

Несколько мгновений я тупо пялился во тьму прямо перед собой – единственное из помещений «подвесного офиса», которое ещё предыдущие арендаторы приспособили под спальню, окошек было лишено в принципе. Чем, собственно, и объяснялся их выбор, потому что мало приятного получать каждое – причём очень раннее! – утро в глаза пусть и рассеянным, но всё же светом Роксаны. Ну а кто я такой, чтобы переть против традиций? Правильно, пока ещё никто. Но и привыкнуть к подобной кромешной темени за пару ночёвок не успел, поэтому был слегка дезориентирован.

– А-а-а! Попался, голубчик! – наткнулся я, наконец, взглядом на экран орущего благим матом смарта.

Именно на него я вывел сигналку от ёмкостного контура, смонтированного на фасаде мастерской. В результате моих манипуляций подъёмные ворота превратились в довольно мощный конденсатор, который должен разрядиться в любой объект, прикоснувшийся к некой зоне на сэндвич-панелях. Причём касание должно быть либо достаточно длительным, либо повторяющимся. И вот тогда ка-а-ак!.. Ну, вы поняли. Я с присущим мне блеском воплотил замысел в жизнь, и теперь, так сказать, пожинаю плоды. Кто-то и впрямь попался в немудрёную ловушку. И очень хочется надеяться, что именно тот, на кого она и была расставлена, то бишь вандал-граффитчик. Потому что, если честно, надежду я уже потерял. Ещё бы! Вторая ночь на исходе, и только сейчас появился первый результат. С другой стороны, остаток позавчерашнего дня и весь вчерашний были весьма богаты на события, так что я и думать забыл о будущей жертве сразу же, как закончил работу над западнёй.

Что за события? Да всякие. Начать хотя бы с разговора – серьёзного разговора – с Серхио-Серёгой. Мы с Вовой как раз благополучно выперли из мастерской Хулио со товарищи, а Инка занялась квадом, который ещё нужно было загнать в бокс и хорошенько поразмыслить, что именно барышня желает, так что беседе никто не мешал. Впрочем, чисто на всякий случай мы перешли на русский. Инес, если обратит внимание, однозначно обидится – без году неделя как любовники, и уже у меня от неё секреты! – но пойти на такую жертву я был готов.

– Вов, если не впадлу, дай ещё разок ствол глянуть, – зашёл довольно издалека Серёга.

К тому же ещё и рожу состряпал соответствующую случаю, то бишь застенчиво-вкрадчивую. Не спрашивайте, как у него это получилось. Получилось, и всё.

– Да не вопрос, бро! – сунулся в салон трака Вова. Таскать пулемёт с собой по злачным местам я ему не позволил, так что «шестнадцатый» в настоящий момент проживал в предназначенном специально для него рундуке. – Чё, реально понравился?

– Есть немного, – шаркнул ножкой Серёга, и, такое впечатление, покраснел.

– Серый, только не говори, что ты тоже оружейный фанат! – страдальчески поморщился я. – Мне Вовы выше крыши!

– Не, ну а как иначе?! – пожал плечами наш гость. – Оружие это наша жизнь, мы от него целиком и полностью зависим! Ну и от трака ещё, но в меньшей степени, потому что поодиночке не ездим. А тут такая диковина!

– Лови, «диковина»! – передразнил Серёгу мой напарник, переправив ручник по назначению. – Только не крути ничего, он у меня пристрелян!

– Да что мы, без понятия, что ли?! – возмутился охотник. И восхищённо поцокал языком: – Вещь! Сразу видно, качество не наше, в смысле не Порто-Либеро. Но и не привозной, те сильно отличаются.

– И чем же? – полюбопытствовал я.

Честно признаюсь, слова Серёги меня немного уязвили. Я-то в гордыне своей возомнил, что мои изделия куда лучше фабричных! А тут такое заявляют! Хотя да, до осознания этой простой истины – я про то, что мои лучше – ещё нужно дорасти. Продвинуться, так сказать, в профессиональном плане. Как Вова, например.

– Да всем! – огорошил меня охотник. – Тут проще сказать, что совпадает…

– Все комплектующие идентичны штатным за исключением материалов! – перебил я гостя. – Никаких изменений в конструкцию не вносил! Перед тобой полная реплика оригинального РПК-16 прямиком из десятых годов двадцать первого века! Раритет, можно сказать!

– Да это я вижу! – отмахнулся тот. – И не в плане конструкции претензии… хотя я неправильно выразился, претензий нет и быть не может по определению. Хотя бы потому, что вот эта вот «малышка», – потряс Серёга пулемётом, – на голову лучше всего, что можно получить в нашей промке. И как минимум не уступает образцам с русской базы. Про реплики из миров РКА вообще молчу, там мелкосерийное производство с замещением всего, что только возможно, на дешёвые аналоги!

– Так ты доволен, или где? – уточнил я.

– Да как слон! – заверил охотник. – Качество высочайшее, у фабричных такого нет! Как по мне, ты, Проф, излишне заморачиваешься на отделке. Ведь в любом «калашоиде» главное что? Правильно, функционал и безотказность! А этого, гляжу, тут с запасом!

– Ну и как ты это определил? – перестал я хоть чему-то удивляться.

– По внешнему виду, естественно! Видел бы ты, Олег, какую кустарщину нам «лос макинистас» поставляют, так и не спрашивал бы!

– Что, реально настолько всё плохо?

– Для человека с такой тонкой душевной организацией, как у меня – хуже некуда, – заверил Серёга. – И Вова, вон, явно меня понимает.

– Маньяки, что с вас взять! – в сердцах махнул я рукой. – Ты лучше скажи, как в целом? Эргономика, массо-габаритные показатели?

– Эргономика, – приложился охотник к пулемёту, – выше всяких похвал! В руках сидит как влитой! Массо-габаритные… тоже норм! Кста-а-ати! А патрон какой?

– Семь шестьдесят два на тридцать девять, – вставил Вова свои пять копеек. – На нём в итоге остановились. Сперва хотели под корпоративный стандарт, 5,56 на 45 НАТО, но решили, что он слабоват для мобильной огневой точки. Хотя если ты, омбре, жаждешь экзотики, можем сварганить под любой другой, хоть под пятидесятый!

– Вот этого точно не надо! – отказался Серёга. И снова поцокал языком: – Вещь! Тяжесть – это хорошо. Тяжесть – это надёжно. Даже если не выстрелит, таким всегда можно взять и!..

– Можешь не продолжать, мы тебя поняли, – прервал я разглагольствования гостя. – Я со временем думал на пластиковую фурнитуру перейти, но Вова меня отговорил. Сказал, будет слишком лёгкий, станет труднее отдачу контролировать. Поэтому оставил массив дерева, трёхкоординатному станку пофиг, что обтачивать.

– А оптика какая-нибудь есть, Олег?

– Пока нет, Серёг, – развёл я руками. – Может быть, со временем… но сейчас вот так. И исключительно по дружбе, сам понимаешь.

– Потому что мы в ответе за тех, кого… ну, ты понял! – снова влез Вова.

– В общем, три единицы, как договорились, – подвёл я предварительный итог. – И с патроном определись. Какой предпочитаешь?

– Хотелось бы, конечно, посолиднее, но… дороговато, парни. Так что лучше под стандарт корпов, это не столь накладно, – быстро прикинул свои финансовые возможности наш гость.

– Окей, как скажешь, – и не подумал я спорить. – Хозяин – барин. Сделаю.

– А когда, если не секрет? – перешёл к следующему актуальному вопросу охотник.

– Что, невтерпёж? – усмехнулся я.

– Есть маленько, – не стал скрывать Серёга.

– Послезавтра приходи, – на секунду задумавшись, предложил я. – Раньше никак, у меня тут пока, сам видишь, бардак. Так что работать придётся на мобильном оборудовании, а после него требуется всё аккуратно обработать напильником.

– Ладно. А чем ещё можешь порадовать? Я про ту пластиковую броню не забыл! Да и пистолетик у тебя весьма интересный…

– Нет, Серый, это потом! – отшил я потенциального клиента. – Дай с проблемами разгрестись чуток.

– Но потом-то сможешь?

– Естественно! И, как обещал, ты первый на очереди. Вов, запиши.

– Уже, Проф.

– Вот видишь? – смерил я обнадёживающим взглядом Серёгу. – Как только, так сразу!

– А может, мы тебя… вас то есть, как-нибудь простимулируем? – подмигнул мне тот. – Допустим, ты нам не только стволы, но и траки доработаешь в плане бронирования, а мы их хоть целиком наклейками заляпаем!

– Не пойдёт, – помотал я головой.

– И почему же? – озадачился Серёга.

– Потому что меня как автомеханика уже рекламируют, – пояснил я. – И рекламная модель там такая, что может вам всем вместе взятым фору дать.

– А, ты про Инес? – дошло до гостя.

– Про неё, родимую, – подтвердил я. – И вообще, предпочитаю не смешивать тёплое с мягким. Инес рекламирует квады, траки и всё, что с ними связано, а вы будете продвигать меня как оружейника. Причём оружейника элитного, мне конкуренция с местными ни к чему.

– То есть цены задерёшь? – вычленил Серёга основной момент из моей речи.

– А куда деваться? – снова развёл я руками. – Хреново делать не хочу, а отдавать за треть цены качественный товар мне совесть не позволяет. Ну и немножко Вова.

– Понял, принял, осознал! – заверил Серёга и с видимым сожалением вернул «шестнадцатого» законному владельцу. – Ты это, Олег, не затягивай тогда. Если какая поддержка понадобится, ты знаешь, к кому обращаться.

– Угу, – кивнул я немного рассеянно, потому что ухватил, наконец, за хвост мысль, которая не давала мне покоя с самого появления охотника. – Слушай, Серый, а тебе зачем такая броня? От «диких»? Или от «таможенников»? Так я тебя уверяю, это далеко не панацея! Во-первых, крупный калибр не очень хорошо держит, во-вторых, окна моей плёнкой не закроешь, потому что она непрозрачная. А какой смысл прикрывать нижнюю часть тела, если верхняя как на ладони?

– Ну да, тут ты прав, – задумался и Серхио. – Просто те болванки в корме твоего трака сильно меня впечатлили, вот я и загорелся… но если не в технику, то, может, в индивидуальную броню?

– Опять же на хрена?

– Ну как на хрена? – удивился Серёга. – А от зверья?! Да и пулю 5,56 она наверняка держит!

– Держать-то держит, но кинетическую энергию не очень хорошо гасит… от очереди в грудину в любом случае будешь в ауте.

– А от удара лапой? Того же бегуна-чита?

– А у вас часто такое? – поневоле заинтересовался я.

– Случается, причём чаще, чем может показаться, Проф. И такие удары, особенно в район живота, самые опасные. Если брюхо вспороли, шансы доехать до города минимальные, сам понимаешь.

– Хм… что-то типа гибкой кирасы? – задумался я. – Не, фигня получится… а если?..

– Проф?

– А?

– Ты чего замолчал?

– Серый, не мешай ему, он думает, – прояснил ситуацию более привычный к моим закидонам Вова. – Сейчас додумает и выдаст. Вот, уже!

– Уже, уже, – подтвердил я энергичным кивком. – Короче, Серёг! Вам не нужна бронеплёнка в экипировке. Вам нужна армированная ткань по типу кевлара. И её я тоже могу сделать, причём в количестве. А если к тому же ей не от пуль защищать, а от когтей и прочих рогов, то её ведь можно сделать довольно редкой, типа мар…

– Э-э-э… Вов, чего это с ним?

– Тише! Озарение на Профессора снизошло, не видишь, что ли?!

– И чё делать?

– Ждать, чего же ещё?!

– И как долго?

– Сие науке не…

– Придумал! – прервал я этот содержательнейший диалог. – Придумал, мать твою! Ай да Профессор, ай да сукин сын!

– Э-э-э… придумал? – ещё сильнее озадачился Серёга.

– Придумал, как окошки забронировать! – пояснил я. – Два слоя прозрачного пластика, а между ними сетка типа москитной, только из прочных нитей! Триплекс называется! Или дуплекс? А, неважно! Видно, конечно, будет похуже, но всё-таки видно!

– То есть ты за наши траки берёшься? – уяснил для себя главное охотник.

– Естественно! Но потом, как и говорил! – обломал я обрадовавшегося было Серёгу. – В общем, мне нужно кое-что просчитать, потом изготовить опытные образцы…

– На испытания позовёшь?

– Кого бы другого и не подумал, но тебя, Серый, позову. В целях налаживания общественных связей.

– Эй, Проф, это моя работа! – напомнил о себе Вова.

– Так а я против, что ли?! – удивился я. – Вот вдвоём и будете испытывать, маньячины!

– Это ты нам просто завидуешь! – срезал меня напарник. – И это, Серый, давай-ка обсудим некоторые нюансы нашего грядущего и, не побоюсь этого слова, тесного сотрудничества!

Увлёк преступно расслабившегося Серёгу Вова, надо сказать, в направлении холодильника с пивом, что и немудрено. Обидно только, что моего холодильника с пивом. Но ради общего дела можно и потерпеть, тем более что и подружка моя темпераментная к этому моменту освободилась…

И с ней, что удивительно, проблем вообще не возникло. Всё, чего она хотела, это чтобы «Эль Бизонте» в мельчайших подробностях – кроме внешнего дизайна, конечно же – воспроизводил «Эль Торо». С тем условием, что надо вот тут подкрутить, вон там доработать напильником, и здесь чуток подрегулировать. И всех этих «чуток» набралось на добрый список. Слава богу, что никаких радикальных вмешательств в конструкцию для устранения замечаний не требовалось, так что я с лёгким сердцем пообещал привести в порядок «Эль Торо» уже послезавтра в течение дня, а над «Эль Бизонте» начать корпеть сразу же по завершению доработок «бычка». Почему не завтра? Ну ты же понимаешь, радость моя, что завтра я буду работать над стреляющими игрушками для Серхио?! Понимаю, милый, но почему не завтра? Ну он просто первый успел. Потому что ты, милый, отправил меня загонять квад, а сам в это время с дружками лясы точил! Не лясы точил, а вёл деловые переговоры! А со мной, милый? А с тобой, радость моя, не деловые, а очень даже личные!..

В общем, если бы не Вова, крутившийся поблизости и тайком над нами посмеивающийся, перепалка имела все шансы завершиться примирительным интимом. Но ввиду присутствия моего неугомонного напарника с интимом я обломался. А потом и вовсе выпроводил всех, включая партнёра по опасному бизнесу, и устроился на улице на складном стульчике, выставив последний напротив испоганенных ворот. Зачем? Думу думал, очень важную. А именно, как заставить вандала-граффитчика нанести повторный визит? С одной стороны, элементарно: надо его спровоцировать, то бишь обозвать пообиднее. Но как?! В этом, собственно, и вопрос. В конце концов придумал, убив на размышления около часа. И ещё пара ушла на воплощение плана, так сказать, в материале. И знаете что? Даже Вова оценил, когда вернулся в мастерскую. А вместе с ним и Серхио, с которым они снова где-то умудрились пересечься. И ещё пара его дружков-охотников (помнится, их я тоже в конвое видел), и с десяток праздношатающихся юнцов типично бандитской внешности – эти, скорее всего, наблюдатели от конкурирующих фракций, из числа тех, кто ещё не отметился с визитом вежливости. Да что там, даже владелец нашей арендованной недвижимости, когда заявился уже под вечер познакомиться со столь щедрыми клиентами лично, восхищённо пожевал ус, крякнул и одарил меня крепчайшим рукопожатием. Я даже подозреваю, что он отказался от первоначального намерения выторговать у нас ещё что-нибудь дополнительно к арендной плате. Тоже, кстати, обычное дело – подоить состоятельных парней типа нас с Вовой. Окружающие же не в курсе, что состоятельность наша явление сугубо временное, ровно до тех пор, пока сбережения не иссякнут. Поэтому ещё до «часа Х» желательно бы окончательно обустроиться на новом месте и начать зарабатывать. Не то чтобы прилично, а хотя бы концы с концами сводить. В первое время, естественно.

Что характерно, все как один «эксперты-искусствоведы» прочили мне успех в первую же ночь. Однако, как показала практика, ошиблись – вандал так и не появился. Я даже разочарованно выдохнул, когда на следующее утро выбрался из берлоги и вышел проверить, как там моя ловушка поживает. Как выяснилось, поживает прекрасно – никто в неё не попался. Да и новых художеств на ворота не добавилось, хотя старые я без особых усилий смыл ещё накануне.

Продолжение история получила лишь нынче ночью, но до того был целый рабочий день, который я, как и обещал, посвятил Серёгиным обновкам. По сути, от меня тут мало что зависело: все необходимые цифровые матрицы, в том числе и под разные боеприпасы, уже загружены в оборудование, всё, что нужно – засыпать в приёмные бункеры расходники да запустить программу. Ну а потом ждать, что тяжелее всего, потому что ничем другим толком не займёшься – какой-никакой, а контроль за процессом требуется. Это вам мобильная мастерская, а не комплект промышленных репликаторов. Да и трёхкоординатный станок – уменьшенная копия моего стационарного – куда более капризен, нежели полноценный собрат. И в силу компактности, и в силу возраста вкупе с общей поношенностью. Вот так и вышло, что пока изготовил по три комплекта деталей, пока разложил по кучкам, пока «вырастил» стволы, да пока обработал «мускусом»… время и пролетело. Плюс ещё фурнитуру надо выточить, и тоже в трёх экземплярах. А потом ещё пройтись по самым ответственным деталюшкам мелкой наждачкой и полировочной пастой. И только затем уже собрать изделия. Ну и, как водится, финальный этап оказался наименее затратным в плане времени. Неплохо бы ещё, конечно, испытать новые игрушки, но с этим проблемы – места для отстрела, оснащённого ловушкой для пуль, я ещё не оборудовал. Хотя как раз оно и нужно в первую очередь, раз уж я собрался вести оружейный бизнес.

Так что пришлось озаботиться, задействовав торчавшего в мастерской без дела Вову. Ну, как без дела? Вообще-то, чисто технически тот дежурил в «приёмной», то бишь сибаритствовал в главном боксе рядом с дверью, приспособив в качестве импровизированного трона пару сидушек из траков. Спрашиваете, с какой целью? Так гостей встречать, вестимо! Мне-то некогда, я работу работаю. А Вове всё равно, где пиво жрать. Главное, чтобы в меру. И в этом отношении напарник не подвёл. Впрочем, и особо напрягаться ему не пришлось – за весь день нас почтили визитом всего трое приблатнённых подростков, причём из фракции «аграриев». О чём мне и сообщил напарник, немного прифигев от самого факта. Потому что от кого-кого, но от «лос гранхерос» визитёров мы точно не ждали. К тому же у Вовы сложилось стойкое впечатление, что те юнцы сами пребывали в порядочном офигевании от собственной наглости. И куда больше опасались не владельцев мастерской, а конкурентов из, скажем так, смежных организаций. По крайней мере, ретировались они предельно быстро, Вове даже не понадобилось переходить от словесных угроз к физическим действиям. Съехал на базаре, по его же меткому выражению. Ну а там и вечер внезапно навалился, и я с нескрываемым облегчением свалил в ближайший бар. Вернее, не в самый ближайший, а ближайший из числа приличных, как их охарактеризовал успевший совершить марш-ползок по окрестностям Вова. Собственно, в нём мы и скоротали время, причём весьма неплохо – там к нам вскоре присоединились Серёга с Инес. Оба, как нетрудно догадаться, со шкурным интересом: охотник сразу же принялся выспрашивать, как там его новые «игрушки», а неугомонная гонщица не придумала ничего умнее, как бомбардировать меня советами по улучшению квада. Я с выражением бесконечного терпения на морде слушал обоих, потягивал пивко под неизменные копчёности местной выделки и откровенно кайфовал: пиво есть, вниманием и заботой окружён аж с двух сторон, так чего же ещё желать? Разве что бурной ночи, но Инес неожиданно упёрлась и наотрез отказалась ночевать у меня в берлоге. Полагаю, исключительно по причине полнейшей убогости таковой. Надо, надо обустройством жилья озаботиться… да прямо вот завтра и займусь! Сдам Серёге заказ, да припрягу его в качестве консультанта – пусть местные мебельные мне показывает. Покупки, так уж и быть, сам довезу…

С этой благостной мыслью я и провалился в сон. Естественно, вернувшись в мастерскую и предварительно активировав ловушку на вандала. Так что теперь нечего жаловаться, за что боролись, на то и напоролись. Ещё бы комбез в потёмках натянуть… вечно ноги в одну штанину сую – сначала в левую, а потом в правую. Хотя бывает и наоборот, что, согласитесь, сути не меняет. Ну а обуться после укрощения одёжки вообще не проблема, тут шанс сразу надеть тапки на резиновом ходу правильно ровно пятьдесят процентов: либо надену, либо нет. Это вам не штанины.

Фонарик, памятуя о царящем вокруг бардаке, искать не стал, использовал в качестве такового смарт. Шумный, зараза! Хотя чего я жалуюсь, сам же у Серёги выпросил самый отвратный рингтон, сварганенный местными умельцами на основе брачного рёва роксанианского пятнистого буйвола, одного из главных объектов промысла Серхио со товарищи. Ну и ещё практически наощупь цапнул из кобуры, пристроенной на спинку стула, верный «глок» – с ним тупо проще, чем с дробовиком. А совсем без оружия на улицу я старался не соваться, все-таки тут не Мэйнпорт, а, по сути, старая добрая вольница, как и на любом фронтире. Бывают, знаете ли, обстоятельства, при которых даже на грозных «лос регулярес» плевать с высокой колокольни.

Из двери тоже высунулся с известной долей насторожённости, предварительно оглядев ближайшие окрестности. Не обнаружив потенциальных подельников жертвы моего коварства, выскользнул на улицу и аккуратно посветил смартом примерно в тот район, где сейчас должно лежать тело – почти безжизненное и практически бездыханное. К подбору ёмкости контура я подошёл с особым тщанием, поскольку нужен был разряд, который и совсем уж хиляка не убьёт, и здоровенного детину гарантированно приведёт в состояние временной беспомощности, если уж совсем не вырубит. Как выяснилось, старался я не зря: добыча мне попалась ни так, ни сяк – судя по силуэту, парнишка вроде тех, что к нам последние два дня заглядывали, но довольно крепкий физически. Большего в тусклом свете приглушённой фотовспышки смарта и мерцании оскорбительного псевдонеонового логотипа на воротах не высмотришь, да и ни к чему оно. Вот сейчас заволоку в главный бокс, прикручу к стулу кусками проволоки – и для надёжности, и для пущего устрашающего эффекта – да и врублю освещение…

Спрашиваете, что за логотип и что в нём такого оскорбительного? Да так, всего лишь похабное художество: две гротескные фигурки, выполненные из светопроводящего шнура. В одной из них угадывался типичный механик, а в другой представитель творческой богемы, если судить по берету, палитре и здоровенной кисточке. Что здесь оскорбительного? Отвечаю: «художник» загнут в известной позиции, а механик его огуливает в непредназначенное для этого отверстие, причём размашисто и не забывая хлестать объект домогательств ладонью по откляченному заду. И всё это в красках, прошу не забывать.

Откуда у меня такой талант живописца? Так нету! Зато есть специализированная программа для конструирования баннеров из светопроводящего шнура, и она ещё не такое позволяет! Было бы желание, как говорится, а вариант всегда найдём. Единственное, я всё же постеснялся снабдить персонажа-механика видимыми причиндалами, иначе совсем уж запредельное хамство получилось бы. Но и такой двухпозиционной компиляции вполне хватило, чтобы спровоцировать вандала на повторный визит. Хотя за выдержку уважаю, скрывать не стану. Ещё бы доволочь теперь до бокса, да «художество» вырубить за ненадобностью… тяжёлый, зараза! Как не художник, блин! Те в моём понимании должны быть постоянно голодные, а оттого жилистые и худые. А этот вон, откормился! Причём, как я уже говорил, корм тут в коня – пуза почти нет, роста среднего, но довольно массивный. Пожалуй, чуток потяжелее Вовы будет, а это уже показатель. С таким в боковую калитку хрен протиснешься, а он ещё и пятками за порожек зацепился… ф-фух, вроде дотащил. Теперь на стул взгромоздить… есть. И самое сложное – отыскать моток проволоки. Вернее, ком из разномастных обрывков, оставшийся от предыдущих арендаторов.

Таки управившись с последней задачей, я щёлкнул выключателем – одним из, чтобы врубить только дежурное освещение на одной из стен – проморгался и с нескрываемым любопытством уставился на пленника. Ну, что сказать? Юнец, как я и предполагал. Чернявый, относительно длинноволосый – патлы лишь чуть закрывают уши. И тоже вьются, как у Хулио. Но в остальном типаж совершенно иной, я бы даже сказал, с изрядной примесью тоже южной, но не испанской крови. Довольно смазливый. И неуловимо кого-то напоминающий. Вот только кого именно, убей – не пойму! Одет типично для молодняка Порто-Либеро: кроссы, треники, футболка и по случаю глубокой ночи – или очень раннего утра – тёмный худи с капюшоном. Прохладно в это время, знаете ли. Ну и ещё один характерный штришок – мускулистость. Не подчёркнуто раскачанный, как некоторые, а, такое ощущение, то ли пловец, то ли гимнаст. В общем, спорту не чужд.

– Н-да… ну и что же с тобой делать, красавец? – хмыкнул я себе под нос.

Потом подошёл поближе, проверил пульс и дыхание – сначала органолептическим методом, потом с задействованием смарта с активированной фитнес-программой – убедился, что от асфиксии мой невольный гость не загнётся, да и полез в пулемётное отделение трака, досыпать. Ну а чего? Не посреди же ночи устраивать допрос с пристрастием? А так он скоро очухается, помаринуется в неизвестности, попробует позвать на помощь – флаг в руки, кроме нас с ним на пару кварталов вокруг ни души! – и придёт к очевидному выводу, что лучше со злобным пленителем договориться по-хорошему. Ну и я рядом, в случае чего. Так что совесть моя абсолютно чиста.

* * *

Там же, тогда же

– Ну чё, пендехо, дождался?! – злобно пнул я пленника по… стулу.

Если точнее, то под сидушку, примерно в районе копчика бедолаги, что никакого труда не составило, потому как мой «гость» в неуёмном своём стремлении обрести свободу умудрился опрокинуться на бок. Наверняка чем-нибудь чувствительно приложился, тем же локтем, например, но от этого факта во мне лишь дополнительная злобная радость проснулась. Я даже почувствовал себя практически отмщённым, хотя, должен признать, моя вина в этом тоже есть. В каком смысле? Да в самом прямом: облажался Олег, причём по полной. Но кто же знал, что у этого придурка глотка лужёной окажется?! Плюс упорство, плавно переходящее в упрямство – не меньшее, чем у Сигизмунда. Ну, знаете, как это у котов бывает? Если ему надо, то он может часами торчать у закрытой двери и орать, как резаный, мол, открой, изверг! А когда откроешь, он башкой в проём сунется, фыркнет да свалит восвояси. Да ещё и презрением окатит, как холодным душем. Вот примерно в такой ситуации я и оказался, когда поленился заклеить пленнику рот. И ведь, прошу заметить, абсолютно ничего этому не мешало! Скотча завались, руку только протяни! Но всё лень-матушка! Ну и немного опасение, что с заклеенным ртом пленник кони двинет, а мне это совсем ни к чему. Так-то всего лишь киднеппинг, а будет «мокруха», тьфу-тьфу-тьфу!

А этот придурок и рад стараться! Очнулся где-то через час после того, как огрёб, какое-то время потаращился в темноту – уже, надо сказать, слегка порозовевшую от близкого рассвета – и давай надрываться! Вернее, сначала он просто довольно деликатно прочистил горло, потом негромко позвал загадочного «кого-нибудь», и лишь затем, не дождавшись ответа – а кто бы ему ответил, если я дрых без задних ног, а все эти подробности выяснил уже потом, просмотрев запись с камеры смарта? – принялся драть глотку. И довольно быстро перешёл от нейтральных «эй», «мужик» и «омбре» к прямым оскорблениям, в том числе и матерным. На этом месте я уже продрал зенки и полез выяснять, что за кипеж. Естественно, лично перед пленником светиться не стал, дотянулся до смарта, который перед сном предусмотрительно установил в верхнем люке так, чтобы вандал попадал в поле зрения камеры, и врубил запись на повторе. К чему такие трудности? Да просто камер в пулемётном отсеке своих ровно три, по бортам и на корме, да вот беда, установил я их накануне побега из Мэйнпорта, а подключить к курсовому компьютеру (да-да, и такой у меня есть) не успел. Ну а во всём помещении вообще ни одной, потому как для владельца и предыдущих арендаторов система мониторинга показалась ненужной роскошью. А в траке, тем более таком, как мой, они жизненная необходимость. Надо только до ума довести. Ну а пока вот так, с извращениями и с приглушённым звуком.

Но даже в таких условиях клятый горлопан что-то расслышал и принялся орать ещё громче, а потом, не удовлетворившись результатом, и в путах извиваться начал. С закономерным результатом. Можно сказать, пацан к успеху пришёл. Как бы то ни было, но падение на жёсткий бетонный пол вынудило-таки вандала на некоторое время заткнуться. Видимо, головой ударился. И я даже умудрился снова прикорнуть, но вновь ненадолго – очнувшись, пленник не придумал ничего лучше, как горланить похабные песенки на испанском. На моё счастье, одна из самых высоких нот далась ему неудачно, и долбаный придурок сорвал себе голос. Я было выдохнул с облегчением, но тут же нарисовалась новая напасть – пленник принялся скрести стулом по полу. Чего он этим пытался добиться, от моего понимания ускользнуло, тем более что довольно скоро я вновь провалился в беспокойный сон, и окончательно пришёл в себя лишь по сигналу будильника. Ну а чего? День сегодня обещает быть насыщенным всяческими событиями, как-то: визит Инес, потом Серёги, который наверняка завалится с дружбанами и Вовой, поездка на стрелковый полигон охотничьего братства, весьма вероятно, за спиной у Инес, которая будет на «Эль Торо» и не упустит случая позабавиться со стреляющими игрушками, и уже под вечер я смогу уделить какое-то время себе, любимому. Но последнее не точно. Зато что точно, так это допрос вандала-граффитчика, который лучше не затягивать. Да-да, потому что лишние свидетели мне ни к чему. Понятно, что я постараюсь склонить пленника к сотрудничеству, и тогда нужда в путах отпадёт, равно как и претензии ко мне с его стороны по поводу насильственного удержания и откровенных издевательств. Соответственно, и потенциальные свидетели таковыми быть перестанут. Но на это требуется время, а его в обрез.

Собственно, с этого я и начал, наспех умывшись и оправившись. Санузел здесь, кстати, отдельная песня, но про него потом, чтобы не отвлекаться от главного.

– Чего заткнулся, болезный? – повторно пнул я сидушку, для, так сказать, усиления эффекта. – Голос пропал?

– С-сам т-ты!!! – прохрипел пленник. И закашлялся, сдувая пыль с пола. – Вот ты ур-род, кха!

– От урода слышу, – хмыкнул я и рывком вернул стул вместе с сидельцем в исходное положение. Увернулся от неуверенного плевка, отвесил наглецу подзатыльник средней силы и задумчиво протянул: – Ну и что же мне с тобой сделать, а? Может, воплотить в жизнь сюжет баннера?

– Чего?! – опешил вандал. И зачастил, бессильно царапая пол носками кроссов: – Эй, кх-р, мужик, т-ты ч-чего?! Ч-чего удумал?! Я не из этих!

– Так я тоже! – одарил я парнишку безмятежной улыбкой. – Но в твоём случае готов пожертвовать репутацией гетеросексуала. Исключительно в воспитательных целях, дружок! Опять же, самому не обязательно, можно ручку от швабры не по назначению заюзать. Да и тебе-то чего расстраиваться? Один раз, как говорится, не…

– Эй!!! Мы так не договаривались!!!

Надо же, голос прорезался! Видать, и впрямь до печёнок пробрало. Ай да Олежек, ай да… педагог от бога!

– Ну а чего тогда делать, раз ты не хочешь? – напоказ задумался я. – Рожу начистить? Так смысла нет, ты от этого ещё большую злобу затаишь, и лови тебя потом, снова люлей вешай. Какой-то замкнутый круг получается, не находишь? Проще уестествить тебя, да под запись! Вот ты у меня где тогда будешь! – продемонстрировал я бедолаге сжатый до хруста правый кулак.

Судя по побелевшему лицу пленника, в котором не осталось ни кровинки – в смысле в лице, а не в пленнике, – перспективу он осознал сразу же. Но, надо отдать ему должное, до плаксивых просьб типа «пожалуйста, не надо» и «я всё для тебя сделаю» не опустился, просто принялся с удвоенной силой извиваться в путах. Были бы это веревки, глядишь, уже чуток и ослабил, но с проволокой такой номер не прокатил. Кстати, страшно представить, что у него на запястьях и голенях творится. Наверняка уже синяки намял, причём вкруговую. А вот нефиг было мне ворота поганить. Так что поделом.

– Или ну его к демонам? – чуть снизил я накал страстей. – Может, тебя понять и простить? Как считаешь? Что, не веришь своему счастью?

Пленник угрюмо помотал головой.

– Хм, правильно не веришь! – ухмыльнулся я как можно гнуснее. – Без наказания тебя оставлять нельзя. Но и репутация… кх-м… тебя как звать-то?

– Хавьер, – машинально брякнул пленник и снова заткнулся, спохватившись.

– Хавьер? – задумчиво посмаковал я. – Странно… судя по роже, тебе бы Ксавье подошло куда больше. Парле ву франсе, мон шер ами?

– Чего?! – снова удивлённо вылупился на меня паренёк. – А! Нет, только испанский и интер.

– Значит, по-русски тоже не понимаешь, – буркнул я на языке родных осин и незамедлительно удостоверился в собственной правоте – пленник недоумённо прислушался и ничего не ответил.

– Короче, я к чему? – снова перешёл я на интер. – Не стоишь ты потери репутации… кстати, знаешь бородатый анекдот про шотландца Джона, который был строителем? Нет? Ну и ладно. Так что же с тобой делать? Бить, я так понимаю, бесполезно… всё-таки уестествлять? Сам не хочу, хоть ты, братец, и весьма смазлив. Наверняка девчонкам нравишься… точно! Придумал! Посиди пока тут, никуда не уходи! – потрепал я вандала по щеке и поднялся на ноги.

И только повернувшись к бедняге Хавьеру спиной, позволил себе широкую ухмылку: мысль мне и впрямь понравилась. Да и старина Зигги – кстати, где он? – наверняка оценит, когда соизволит явиться. Задумка на грани гениальности, почти как с модернизированной вывеской. Которую, между прочим, неплохо бы уже вырубить нахрен, ибо хватит позориться. Ну и осмотреть ворота не помешает, а ну как этот бедовый всё-таки успел ещё что-то намалевать? Наверняка ведь не просто так целые сутки на размышления взял, наверняка какую-нибудь пакость придумал. От последней мысли у меня по спине пробежал целый взвод здоровенных мурашек, и я рванул к двери, едва не споткнувшись по пути до двух раз. И ещё один уже непосредственно о порожек. Но всё-таки выбрался на свет божий – снаружи окончательно рассвело, но сильно людней не стало – и с облегчением выдохнул: не успел! А ведь намеревался, судя по загадочному и довольно громоздкому, хоть и рассчитанному на удержание одной рукой, агрегату. В темноте и второпях я на него не обратил внимания, зато теперь рассмотрел во всех подробностях, и пришёл к выводу, что это… кустарный краскопульт с пневмоприводом и револьверным механизмом смены цветов. Ну надо же! Вот это верх инженерной мысли! Какие там, на фиг, баллончики! Тут приблуда посерьёзней! И ведь наверняка поддаётся модернизации, если такой целью задаться… например, отсюда вижу, что помпа ручная, примерно как в паяльной лампе. Наверняка не очень удобно, да и падает давление со временем, что не может не сказываться на качестве нанесения лакокрасочного покрытия… ладно, с этим потом. Главное, что ранее возникшая мысль чуть трансформировалась, причём в лучшую сторону – пожалуй, побью противника его же оружием. Думаю, разобраться с управлением будет несложно. А под шумок ещё и дополнительное представление устрою, типа, я случайно, по незнанию.

Какое-то время ушло на то, чтобы отыскать в куче хлама в дальнем углу бокса что-то, более-менее похожее на табличку, а именно, кусок пластиковой облицовочной панели. Тёмно-серой, но это как бы пофиг. Главное, в трофейной приблуде есть и белый, и жёлтый, и даже голубой с розовым. Хм, а ведь это стандартная палитра для цветных принтеров! Ну, кроме белого. Впрочем, и чёрный в наличии. И все в маленьких таких мензурках, смахивавших на дробовые патроны двенадцатого калибра. Осталось только разобраться, куда тут нажимать. Но этим я занялся в непосредственной близости от пленника, шуганув трущегося о его штанину Сигизмунда – надо же, явился! – и установив второй стул прямо перед ним. Каюсь, намеренно, ибо в процессе освоения гаджета окатил граффитчика и жёлтым, и голубым, и розовым. Последним даже рожу зацепил, тогда как предыдущими заляпал исключительно худи. По сути, самого превратил в бездарное граффити, но мне для первого раза простительно. Потом, проигнорировав возмущённые вопли Хавьера, уверенным движением переключил краскопульт на белый цвет и принялся выводить на пластике некую надпись, старательно шифруясь от невольного зрителя. От усердия даже губу прикусил, не забывая гнусно ухмыляться. И уже через пару минут развернул табличку текстом к заинтересованному лицу:

– Ну как тебе?

– Мля-а-а-а! – оценил Зигги, ткнувшись носом в первую букву и недовольно фыркнув – краска отчаянно воняла.

– А… что это? – невольно пригляделся Хавьер к табличке.

– Это тебе! – торжественно объявил я. – Знаешь, картинки с приколами про котов? Типа, фотка, а в лапах картонка с перечнем косяков: ел какашки из лотка, закапывал мышь в хозяйской кровати, доводил до белого каления шпица? Вижу, знаешь! А это вот твой приговор, – одарил я пленника лучезарной улыбкой. – Прикольно же?

– Да ты офигел, пендехо?! – возмутился парень. – Да меня же после такого! Тут даже слуха достаточно!

– Ну вот, а говоришь, не знаешь анекдот про строителя Джона, – усмехнулся я, аккуратно пристроив на коленях у Хавьера табличку, надпись на которой гласила, что обладатель оной вступал в противоестественные связи с овцой. Что характерно, на испанском и в предельно грубой форме, чтобы уж наверняка все заинтересованные лица поняли. – Но ты не переживай, у меня ещё вторая сторона есть, и она свободна. Пока. Кстати, а кого ты ещё предпочитаешь в качестве половых партнеров? Бегуны-чита не подойдут, даже не уговаривай!

– Вот ты!..

– Не дёргайся, дружок, не дёргайся! – навёл я на бедолагу смарт. – Вот так! Улыбочку! Молодец! Всё, отдавай табличку! Ну-ка, не падай! – удержал я стул и легонько воткнул кулак Хавьеру в «солнышко». – Не хватало ещё, чтобы ты башку разбил! Кого я тогда шантажировать буду? Никакого понятия у людей, всё лишь бы нагадить!..

Со второй надписью возникла заминка, по той простой причине, что я имел весьма туманное представление о животном мире Роксаны в целом и колонии в частности. Пришлось залезть в сеть, но после этого дело пошло веселей: я испоганил ещё в общей сложности полторы таблички – чистую сторону первой и не поленился отыскать ещё один кусок пластика. Зато теперь у меня в смарте поселились целых четыре фотки окончательно скуксившегося Хавьера с четырьмя же независимыми компрометирующими надписями, из которых следовало, что оный Хавьер предавался греху не только с овечкой, но ещё и со свинкой, коровкой и – самое страшное! – собачкой породы болонка. Продемонстрировав клиенту фотки и для проформы поинтересовавшись, устраивает ли его их качество, я спрятал смарт в карман, снова устроился на стуле напротив пленника и вперил в него тяжёлый взгляд:

– Ну что, поганец, теперь поговорим серьёзно?

– О чём, пендехо?! – угрюмо буркнул тот.

– О твоей дальнейшей судьбе, омбре, – любезно пояснил я. – Как дальше жить-то думаешь? С этаким-то багажом?

– Да пошёл ты! – сплюнул Хавьер.

И упрямо тряхнул лохмами в разноцветных потёках.

– Эх, взять бы тебе, да у… – отставить! – рожу начистить! – мечтательно вздохнул я. – Но нельзя. Будущих сотрудников принято сначала мотивировать, и только потом запугивать. В том числе и угрозой физической расправы.

– Чего-о-о?!

– Бить, говорю, тебя буду. За провинности.

– Да не! Я не об этом! Сотрудников?!

– А, вон ты о чём! – рассмеялся я. – Конечно! Или надо было сказать «рабов»? Хотя тебе социально ближе понятие «пеон», я полагаю?

– За еду работать не буду! – огрызнулся Хавьер. – И никакой «мокрухи»!

– Но в целом возражений не имеешь? – ухватил я суть.

– Э-э-э… а куда мне деваться?

– Я рад, что ты, омбре, начал демонстрировать зачатки разума. Продолжай в том же духе, пожалуйста. И не вздумай меня разочаровать.

– Что надо делать?! – скривился, как от чего-то горького, пленник. – Кого побить?

– С этим я и без тебя справлюсь, – отмахнулся я. – Работать будешь по специальности, то бишь художником.

– Кем?! – натурально прифигел парнишка. – Ху… кем?!

– Художником, – с бесконечным терпением в голосе повторил я. – Мазилой, бумагомарателем, мангакой… тьфу, прости, господи! У тебя, вон, гляжу, и инструмент имеется!

– Да не художник я! – испуганно отпёрся Хавьер. – Так, граффити балуюсь!

– Вот! Уже достаточно! – констатировал я. – Значит, и с рекламным баннером справишься. И с листовкой. И даже, не побоюсь этого слова, со стикером.

– Да ну на фиг…

– А куда тебе деваться? – окончательно припёр я пленника к стенке, причём его же главным аргументом. – Не умеешь – научим. Не хочешь – заставим. Ну и, конечно же, простимулируем материально и физически.

– Всё-таки бить будешь?

– Не исключено, – кивнул я. – Но в основном деньгами. Работа сдельная, по индивидуальным заказам. А там, глядишь, и сам втянешься. Тогда – возможно! – возьму на зарплату.

– А оно мне надо?!

– Матери пожалуюсь.

– Чёрт… – сник пленник и сразу же просиял: – Да ты же понятия не имеешь, кто она!

– Думаешь, сложно будет отыскать по приметам? – хмыкнул я. – Порто-Либеро всего лишь большая деревня, все всех знают. Так что не тешь себя пустыми иллюзиями. Я тебе предлагаю взаимовыгодное сотрудничество, причём абсолютно законное, о чём такая шпана, как ты, может только мечтать! А ты отказываешься! Как думаешь, что она на это скажет?

– Вот ты урод… моральный!

– Нет, всего лишь психолог-практик, – отверг я грязную инсинуацию. – А ещё на моей стороне грубая сила и компромат. Ну и какое же будет твоё положительное решение?

– Да иди ты!

– А ты упорный! Продолжай, мне нравится.

– Пендехо!

– Повторяешься, омбре, – потерял я интерес к забаве. – Ладно. Вот тебе ещё один бонус: как насчёт того, чтобы вот эту вот раскоряку усовершенствовать? Самому-то не надоело с этакой порнографией по ночам шариться? Перед людьми-то не стыдно?

– А что в ней не так? – проследив за моим взглядом до самого краскопульта, изумился Хавьер.

– Всё! – отрезал я. – Можно сделать и проще, и легче, и компактней. И пневму могу поставить не ручную, как у тебя, а нормальную, с мини-компрессором от батарейки. Да и распылитель, честно говоря, так себе. Видел, какие потёки на табличках? Вот то-то же!

– И ты станешь такой мелочью заниматься?! – не поверил своим ушам пленник. – Бесплатно?!

– А что, все остальные от ворот поворот дали? – догадался я.

– Сказали, баловство.

– И что это меняет? Баловство, зато полезное! – помотал я указательным пальцем перед носом у парня. – Ты, например, не задумывался, что этой вот фиговиной очень удобно подкрашивать всякое? Те же траки, да в труднодоступных местах? Или любое другое оборудование? Дома? Заборы? А?

– Для этого нормальные краскопульты есть.

– И много ты таким в стеснённых условиях наработаешь? – привёл я убийственный довод. – Вон, у меня тоже есть! И не кустарщина, а корпоративный! И чего? Знаешь, сколько я с ним мучился, пока трак до ума доводил?

– Да им разве объяснишь!

– А им и не надо, достаточно того, что я понимаю, – подбодрил я пленника. – Ну как, договорились? Будешь со мной работать?

– И ты даже не спросишь, зачем я тебе ворота… разрисовал?

– Да мне вообще пофиг, – отмахнулся я. – Кто-то заплатил, ты сделал. Дай угадаю: «лос пескадорес»? Можешь не говорить, по глазам вижу, что они. Первые подсуетились. А там, глядишь, и ещё кто-нибудь подкатил бы… так не проще ли на меня работать? У меня задач много. Реклама… и реклама. И ещё реклама. И покраска квадов.

– А ты, гринго, гляжу, оптимист! – вернул былую уверенность Хавьер. – Думаешь, тебе… позволят?

– Ещё как позволят, – заверил я. – Человек-то нужный, что уже неоднократно доказал. Да и напарник мой не промах. Так что сам прекрасно понимаешь, вся эта суета со шпаной, мордобоем и мелкими пакостями всего лишь до поры, до времени. Как с фракцией определюсь, так всё и закончится. Буквально как по мановению волшебной палочки. Наверняка тебе не впервой подобным заниматься, так ведь? В общем, не катит отмазка. Ну и потом, старый добрый шантаж никто не отменял! По рукам?

– По рукам, – угрюмо вздохнул парень.

И демонстративно покосился на собственные верхние конечности, грубо прикрученные к подлокотникам: мол, и рад бы, да обстоятельства не позволяют скрепить сделку крепким рукопожатием, как то заведено у серьёзных мужчин.

– Ладно, ладно, развяжу! – буркнул я.

Впрочем, приближаться вплотную к истомившемуся пленнику благоразумно не стал – кто знает, в каком он состоянии? Ладно, если руки-ноги затекли, и он ещё минут пять кровообращение восстанавливать будет. А если каким-то чудом уже? Так ногу отвяжешь, а он тебя ею же в благодарность и пнёт. Понятно, что кто-то более-менее сообразительный дождётся, когда хотя бы одну руку освободят, но данный конкретный экземпляр производил впечатление типа порывистого и весьма эмоционального, так что ну его на фиг. Лучше за универсальным щупом-пробником схожу, он длинный, и у него на конце складные бокорезы предусмотрены. Самое оно проволоку перекусывать. И не только проволоку, но и, скажем, перемычки между отливками или ещё что-то подобное. Говорю же, универсальный инструмент.

Кстати, насчёт состояния клиента я ни разу не угадал. Бить меня он даже и не попытался, а вот сбежать – очень даже. Только ничего у него не получилось. Первый-то бросок вышел на загляденье, а вот потом сказалось длительное пребывание без движения – ноги подломились, а потом и руки, когда Хавьер рухнул на колени и опёрся на верхние конечности. Ну хоть плашмя не ляпнулся, и оклемался довольно быстро, после чего «рванул» к двери с черепашьей скоростью, с трудом орудуя сведёнными судорогой конечностями. И всё это на фоне подозрительно знакомого завывающего звука, доносящегося с улицы. В свете последнего обстоятельства я за этим непотребством наблюдал со стороны, не особо торопясь пресекать – пусть себе, чем ближе к финалу облом, тем сильнее разочарование. А тут вообще классический случай: с каждым пройденным миллиметром беглец демонстрировал всё большую уверенность во владении телом, а до двери уже и вовсе на своих двоих добрался. Я даже было собрался перекрыть ему путь к бегству, но как раз в это мгновение вой двухтактника стих, и уже буквально через пару секунд кое-кто решил проблему за меня: стоило только беглому художнику взяться за дверную ручку, как этой самой дверью ему и прилетело прямо в лоб. Новый визитёр за последние несколько дней у меня в мастерской бывал неоднократно, так что осторожность счёл излишней роскошью и дверь открыл чуть ли ни пинком. Ну или как минимум от души толкнул. В результате эффект превзошёл все ожидания – паренёк отлетел назад, рухнул на пятую точку и с выражением неподдельного изумления на роже уставился на Инес, которая даже при её субтильном телосложении умудрилась занять почти весь проём.

– Энри-и-и-ике!.. – пропела девушка, и тут взгляд её упал на неудавшегося беглеца: – Ксавье?! Братец, а ты чего тут?!

Оп-па! Вот это новость! Хорошо, что уже стою, а то ведь мог и со стула навернуться от неожиданности. Как мало, оказывается, я про собственную девушку знаю! Хотя пора бы уже уяснить, что Инес Альварес полна сюрпризов. С другой стороны…

– Ну всё, пацан! – даже не пытаясь скрыть торжество, заржал я. – Теперь-то уж точно не отмажешься!

* * *

Там же, тогда же

– Не отмажешься?! – поймала меня на слове Инка. – И от чего же, хотелось бы узнать? Ксавье, гадёныш, во что ты опять умудрился вляпаться?!

– Не переживай, радость моя, всего лишь в неплохо оплачиваемую работу, – успокоил я девицу. – Пока сдельную, а со временем будет видно. Но… братец?..

– Всего лишь единокровный! – огрызнулся Хавьер-Ксавье. – Отец у нас общий, и только!

– Ну да, а мамасита, которая тебя вырастила, не в счёт! – подбоченилась Инес. – Я ей так и передам! Запомни!

– Да ладно, уже и пошутить нельзя! – пошёл на попятный парень. – И вообще, эрманита, это не твоё дело! Хожу, где хочу, делаю, что хочу!

– За соответствующую плату, – хмыкнул я. – Или ты тоже?! В смысле приревновал, как Хулио?!

– Мы ж брат с сестрой! – прифигел Ксавье от такого моего предположения. – Ты как это себе вообще представляешь, омбре?!

Ну да, аргумент. Хулио-то троюродный, а Ксавье, по сути, родной. Наполовину.

– По-братски и приревновал, – пожал я плечами. – Типа, она теперь какому-то мутному гринго будет больше внимания уделять, чем семье! Ну как, угадал?

– Про мутного гринго прямо в точку, – сплюнул себе под ноги окончательно оклемавшийся паренёк. – Ну и заплатили неплохо, отрицать не стану.

– А кто, если не секрет? – снова влезла в разговор Инес. – Дядя Эстебан? В смысле его люди?

– Ну, чисто технически, если считать Хулио его человеком… – замялся Ксавье, – то, получается, дядя Эстебан.

– Вот дать бы тебе в лоб! – решительно замахнулась моя подружка. – Сколько раз говорила не связываться с этой шпаной! К демонам таких дружков!

– Эй-эй-эй! – прикрылся парень от фурии руками, и только сейчас обнаружил роскошнейшую ссадину на лбу. – Да блин! И что я теперь скажу мамасите?!

– Правду, эрмано, святую истинную правду! – злорадно пропела Инес. – Что это я тебе в лоб дверью засветила!

– Чтобы она подумала, что я за тобой подглядывал?!

– А что, рыльце-то в пушку?!

– Мне тогда двенадцать было!!!

– А разве это что-то меняет?!

– Инес!

– Ксавье!

– Брэк! – стремительным рывком вклинился я между не на шутку распалившимися родственниками. – Ну-ка, остыли, оба! Это что за балаган?!

– Не обращай внимания, Энрике, это у нас обычное дело, – чуть сбавила обороты Инес. – Правда ведь, братишка?

– Правда, сестрёнка, – сквозь зубы выдохнул тот и переключился на меня: – Чувак… э-э-э… Энрике, верно?

– Можешь и так звать, – великодушно разрешил я. – Но лучше, конечно, Генри. Или вообще Олег.

– Не, от последнего язык сломаешь, – сразу же отпёрся Ксавье. – Я это о чём? Типа, пойду? Мы ведь вроде бы уже обо всём договорились?

– Типа, иди, – кивнул я. – Только к вечеру возвращайся, буду тебя озадачивать более конкретно.

– А почему не сейчас, Эн… в смысле Генри?

– А сейчас мне, мон шер ами Ксавье, типа некогда. Есть поважнее дела, – с намёком покосился я на Инес.

Паренёк, как видно, понял мои слова по-своему, потому что рожа у него порядочно перекосилась, а в глазах мелькнуло что-то вроде… ну да, братской ревности! Той самой, когда младшие братья по какой-то причине считают, что должны оберегать сестру от ухажёров. Потому что если не они, то кто? Отца-то, как я понял, нет…

– Не в том смысле! – рыкнул я, а Инес очаровательно покраснела. – Вон, видишь, квад стоит?

– Ну да, – проследил за моим взглядом Ксавье.

– Это её, – пояснил я. – Второй. И его тоже надо довести до ума. Сначала я им займусь, а потом и тебе руки приложить придётся.

– Чего?! – возмутилась Инка. – Ещё только этого не хватало!

– Успокойся, радость моя! – угомонил я зазнобу. И, что самое странное, подействовало. – Короче, парень! Сейчас дуй домой, успокаивай ста… – отставить! – мамаситу, только синяки не показывай, а то ещё подумает всякое!

– Да понял я уже!

– Не перебивай! В общем, приводи себя в божеский вид, отсыпайся, а часикам так к семи я тебя жду. Будем техзадание формулировать. Ну и заодно проверим тебя на вшивость: не явишься, заказ уплывёт к кому-нибудь другому. Инка, вон, наверняка подходящих людей знает.

– Ладно!

– Что ладно?!

– Приду! – уже от двери буркнул Ксавье и от души приложил створкой по косяку.

– Придёшь, куда ж ты денешься! – хмыкнул я, наткнувшись взглядом на трофейный краскопульт. – Не столько за деньгами, сколько за инструментом. Усовершенствованным.

– Вот это сейчас не поняла! – снова упёрла руки в бока Инес. – А как же очередь?! А как же «Эль Бизонте»?!

– Не переживай, радость моя, у меня безотрывное производство. А ещё безотходное. Зигги, подтверди!

– Мля-а-а-а!

– Вот видишь!

– Хорошо, убедили! – сдалась моя подружка. Но сразу же снова встрепенулась: – Эй, а что этот типус для тебя должен сделать?

– Да так, мелочь! – отмахнулся я.

– Ну, Энри-и-и-ике! – проныла Инка. – Ну пожа-а-а-алуйста! Интересно же!

– Помнишь, я тебе вчера про рекламную наклейку говорил?

– Ну!

– Вот Ксавье её и нарисует.

– Чего?! – не поверила своим ушам Инес. – А ты уверен, Энрике? У него же руки из задницы растут, кроме своей мазни да паркура ничего видеть не желает! Знаешь, как с ним мамасита намучилась, когда его в семью взяла?!

– Даже не представляю, – совершенно честно ответил я. – Но в Ксавье верю. Вывеску он мне испоганил довольно талантливо, так что с рекламой тоже должен справиться.

– Так это он?! – дошло, наконец, до Инки. – Что ж ты сразу не сказал?! Я бы ему ещё отвесила, для профилактики!

– Да ему и без того досталось, – попридержал я подружку. – Почитай, полночи просидел к стулу привязанный. Ты, радость моя, постарайся с ним помягче. Кстати, хочешь прикол?

– Ну давай, удиви меня!

– Вот, смотри, – вывел я на экран смарта первую фотку, ту, где табличка про овцу. – Ну как?

– Гениально! – восторженно выдохнула Инес. – Мне скинешь?

– Чтобы ты братца шантажировала? Не-а.

– Почему? – надулась девушка.

– Потому что я сам его шантажирую. А двое это уже слишком, не находишь?

– Не-а.

– Всё равно не скину.

– Ну тогда хотя бы остальные покажи, – выдвинула встречное предложение Инка. – А я тебе потом тоже кое-что интересное…

– Покажешь?

– Не-а, лучше! – заверила подружка. – Расскажу.

– Вряд ли это лучше, – сделал я вид, что задумался. И перелистнул следующее фото: – Ладно, смотри!

– Лихо ты его, – в итоге признала Инес. – Даже если бы он не оказался моим братом, к стенке припёр бы капитально. Но теперь в этом нет нужды, ведь правда, милый?

– Правда, правда, – не стал я спорить. – Да и это чисто на всякий случай, так, страховка. Мне ведь не надо, чтобы он работал на отъ… – отставить! – спустя рукава. Мне надо, чтобы он работал не за страх, а за совесть. Так что будем привязывать самыми надёжными путами – финансовыми. Он матери-то хоть помогает?

– Пытается, – фыркнула моя подружка.

– Поня-а-а-атно! Ну а теперь сможет.

– Дай-то бог!

– Кстати, Ин… извини, что спрашиваю… но тут столько интересных подробностей выясняется…

– Да давай уже! – подбодрила меня зазноба.

– А как так вышло, что Ксавье твоя мать растила? Если он тебе единокровный, да ещё, насколько я понял, младший брат, то это получается, что сначала твой отец жил с твоей матерью, а потом… ну, ты поняла?

– Ну да, свинтил он, – как ни в чём не бывало кивнула Инка. – К тётушке Марии.

– Фигасе! – восхитился я. – Так это у твоей матушки мужика собственная сестра увела?!

– Бывает, – философски дёрнула плечом Инес.

– Вот это у вас страсти! Воистину латинские! Но это не объясняет, как Ксавье попал на воспитание к твоей матери.

– Осиротел он, – с ноткой печали пояснила зазноба. – Отец с тёткой, они на промысел ходили в море. Ну и однажды… не вернулись. Бывает такое. А Ксавье уже лет пять было, то есть сознательный возраст. Вот и пришлось мамасите, как ближайшей родственнице. Да и не чужой он ей, а, получается, родной племянник. Ну а мне двоюродный брат и одновременно единокровный. Знаю, звучит стрёмно, но как есть.

– Н-да… ладно, давай лучше о чём-нибудь приятном.

– Давай, – легко согласилась Инка.

– Ты там что-то интересное собиралась рассказать, – напомнил я.

– А, ты об этом! Тогда о приятном не получится, милый.

– Да и пофиг! Давай уже, жги.

– В общем, мой дядя Себастьян, ну, который компрессоры для кондиционеров делает…

– Да-да, помню, ты рассказывала.

– Не перебивай! Так вот, он посмотрел моего «Эль Торо» и сказал, что тоже может делать двухтактные двигатели внутреннего сгорания. Дескать, они от поршневых компрессоров недалеко ушли.

– Действительно? – заломил я бровь. – А как он это понял, позволь спросить? Или ты ему позволила… разобрать квад?!

– Прикалываешься, что ли?! – возмутилась Инес. – Ещё чего не хватало!

– Ну а как тогда?

– Да у него есть такая специальная штука, которая насквозь просвечивает. Я в подробности не вдавалась, знаю только, что больших денег стоила.

– Сканер?

– Вот-вот, он самый, – подтвердила зазноба. – А что? Нельзя было?

– Почему?

– А в чём тогда проблема, милый?

– Да ни в чём, – хмыкнул я. – И так-то он прав. С другой стороны, а что тут неприятного? Ну, собрался движки клепать. Так флаг в руки!

– А как же конкуренция?! – фыркнула Инка.

– Да пофиг! – отмахнулся я. – Если здоровая, то это даже хорошо. Но, если честно, то что-то я сомневаюсь, что он сможет со мной по качеству сравниться.

– Тут я не эксперт, так что спорить не буду, милый.

– И правильно! Не спорь со мной, женщина! А то, что сеньор Себастьян задумал со мной конкурировать, это даже к лучшему. Во-первых, снимет с меня часть нагрузки, во-вторых, мы с ним сыграем на контрасте. Кому нужно будет качество и надёжность, те пойдут ко мне. Ну а кому сойдёт подешевле, добро пожаловать к твоему дяде. Я даже буду так любезен, что подскажу уважаемому коллеге, в каком направлении двигаться.

– Хм… ты только ему самому об этом не говори, обидится. В смысле про «сойдёт подешевле», – предупредила Инка.

– Хорошо, не буду… так где, говоришь, его мастерская? Мы же вроде к нему заезжали? – смутно припомнил я.

– А тебе зачем, Энрике? – с подозрением уставилась на меня Инес. – Бить его не вздумай! Он уважаемый человек, а ты тут без году неделя! Не додумайся одного из старейшин «лос макинистас» против себя настроить!

– И в мыслях не было, радость моя! – заверил я зазнобу. – Просто хочу поболтать о том, о сём… посоветовать кое-что.

– В плане?!

– Если у него серьёзное производство, привлеку его в качестве поставщика, – пояснил я. – Раз он компрессоры клепает в товарных количествах, то сможет и для меня блоки цилиндров лить.

– А тебе зачем?

– Как зачем? Чтобы силы и время не тратить – раз. И чтобы сырьё экономить – два. У него ведь наверняка уже поставки налажены, а мне ещё на нужных людей выходить…

– А, вон ты в каком смысле! – успокоилась Инес. – Толково! Пожалуй, я тебе даже помогу с контактами. Ну и с дядей Себастьяном поближе сведу, так уж и быть!

– Спасибо, радость моя! Дай-ка я тебя поцелую!

– На. И это, не увлекайся, милый!

– И в мыслях не было, пока ты не сказала.

– А я тебе сейчас ещё кое-что скажу, милый. Ты только не обижайся.

– В смысле?! – настала моя очередь возмущаться.

– Да я тут подумала… в общем, есть предложения по усовершенствованию квада. Готов выслушать?

– Не забывайся, женщина! – шутливо погрозил я Инке пальцем. И сразу же чуток сбавил тон: – Если только выслушать. Но ты потом тоже не обижайся, потому что я тебе одну умную вещь скажу. Или даже не одну.

– О-о-о! – восхищённо протянула девушка. – Челлендж! Обожаю! Ну, давай попробуем. Тебе как, на пальцах, или сразу на кваде показывать?

– Пошли, покажешь.

Что характерно, насчёт «потом не обижайся» я как в воду глядел – следующие полчаса, а то и все минут сорок прошли в жарких дебатах, причём я свою линию выстроил на сугубо научных основаниях, а Инес на эмоциях. Я имею в виду, эмоциях драйвера, а не сварливой девицы. На каждое моё «нерационально» или даже «неэффективно» следовал аргумент «зато в кайф». И тут крыть мне было попросту нечем. Однако же от доброй половины рационализаторских предложений (в основном тех, что подразумевали глубокое вмешательство в конструкцию) я отбился, а на остальные согласился сознательно, как на меньшее из бед. Ну и затрат практически никаких, а это ключевое условие. По крайней мере, ближайший месяц, пока мы с Вовой окончательно не укоренимся в Порто-Либеро.

Надо, кстати, отдать Инес должное: мою шитую белыми нитками хитрость она достаточно быстро раскусила и усилила нажим. И уже очень скоро мне было впору затягивать песню «Держаться нету больше сил», но, как это обычно и бывает, на помощь (пусть и не специально) пришли друзья-приятели. А конкретно Серхио-Серёга, который, на моё счастье, не утерпел до назначенного срока и заявился с утра пораньше. И не просто заявился, а деликатно сунулся в незапертую дверь и не менее деликатно позвал:

– Хозяева-а-а-а!.. Есть кто дома?!

И терпеливо повторил зов ещё до трёх раз, прежде чем я обратил внимание на появление нового действующего лица:

– Ин? Слышишь? Зовёт кто-то!

– А, это Серхио! – отмахнулась зазноба. – Ты от темы-то не уходи, милый! Говори, как на духу: сделаешь?!

– Ин, давай потом! – взмолился я. – Серёга наверняка за заказом припёрся, так что потерпи до вечера, радость моя!

– Ладно! – проявила обычно для неё не свойственное благоразумие Инес. – Но потом ты от меня так легко не отделаешься. Серхио, мы здесь!

– Да не надо уже, я их впустил, – сообщил Вова, аккурат в этот момент возникший в главном боксе. Прямо как чёртик из табакерки, право слово! – Профессор, ты давай-ка завязывай с такой беспечностью. Заходи, кто хочешь, бери, что хочешь… хоть бы дверку запирал, что ли!

– От кого? – хмыкнул я. – От будущих клиентов?

– И от нас в том числе, – солидно поддержал Вову Серёга. Заявившийся, кстати, в компании ещё парочки охотников, которых и представил незамедлительно: – Знакомьтесь, парни: это Ганс, а это Марио. Влад, Генри…

– Короче, мы втроём будем новинку осваивать, – пояснил Серхио, когда завершился обмен приветственными рукопожатиями. – Так что не подведите, парни, покажите класс!

– Да я-то тут при чём?! – незамедлительно открестился Вова от столь сомнительной чести. – Я всего лишь менеджер! Все претензии к Профессору, буде таковые возникнут!

– Яволь, мейн херрен, – ухмыльнулся уголками губ неестественно серьёзный Ганс.

Кстати, ярко выраженный тевтон. Я бы даже сказал, сумрачный тевтонский гений. И весьма впечатляющих габаритов, затмевающих и Серёгу, и итальянца Марио, которого, не будь явного указания на национальность, я бы не отличил от типичного латиноса. Хотя нет, если приглядеться, разница налицо – нос с горбинкой, римский профиль, смуглая кожа, порывистость в движениях… в общем, занятные типажи. Один только сутулый дылда Ганс чего стоит!

– Так где же наш заказ, дружище Олег? – продолжил наседать на меня Серёга. – Готов ли? Волнуюсь, знаешь ли!

– Готов, готов, – успокаивающе буркнул я и сунулся в пулемётное гнездо трака. – Вот, держи!

Первый экземпляр Серёга, против ожидания, себе не оставил, переправил угрюмоватому Гансу, в ручищах которого «шестнадцатый» показался детской игрушкой. Второй же ушёл Марио. И только третий достался самому Серхио.

– Ну что, на стрельбище? – расплылся охотник в сладострастной улыбке.

– Прямо сейчас? – удивился я.

– А что? – дёрнул плечом Серёга. – Быстрее выедем, быстрее испытаем! Мы, кстати, на колёсах. Хочешь с нами?

– Вов? – перевёл я стрелки на напарника.

– Почему нет? – хмыкнул тот. – Заодно с нашим сравним. Интересно же!

– Типа, плавает ли качество? – подал голос Марио.

– Нет, типа, кто лучше стреляет, – любезно пояснил Вова. – И какой патрон круче – русский или буржуинский. Или слабо?

– А вот этого не надо! – покачал головой Серёга. – Нас на слабо не возьмёшь, вышли уже из этого возраста! Но от честного соревнования бегать не привыкли. Так что погнали!

– Проф? – вернул мне любезность Вова.

– Да не вопрос, сейчас трак выгоню, – смирился я с неизбежным. – Радость моя, ты с нами? Только сразу говорю, не на кваде!

– А на чём? – озадачилась Инес.

– Со мной, в кабине.

– А… Влад?

– А Влад, лапочка, поедет на своём законном месте, – с гордостью пояснил Вова, – то бишь в пулемётном гнезде!

– А-а-а… ну раз Влад-лапочка в гнезде, – с улыбкой протянула Инес, – то я согласна.

– Ну тогда грузимся, – подвёл я итог переговорам и поплёлся к воротам – к сожалению, пока что подъёмный механизм у них с ручным приводом, самый элементарный цепной. Но со временем я этот недостаток, конечно же, устраню. – Парни, а вы пока тут не толпитесь, подождите на улице.

– Да не вопрос! – ответил за всех охотников сразу Серёга. И чуть повысил голос: – Кстати, Инес, а ты не знаешь, что с твоим братцем приключилось? Встретили его тут по дороге, весь такой в себе, ничего не видит, никого не слышит…

– Это такой тёмненький, накачанный? – уточнил я вместо зазнобы.

– Ну да…

– И в краске весь?

– Точно-точно.

– Не-а, понятия не имеем! – ухмыльнулся я.

– А, ну ладно тогда, – ответил такой же широкой ухмылкой Серхио, покосившись на забытый этим самым Ксавье краскопульт, который я так и не удосужился убрать с глаз долой. – Потом у него самого спрошу, если не забуду.

– Если забудешь, я напомню, – посулился Вова. – Всё, Серый, пойдём, не будем мешать Профессору. Кстати, а вы патронов запасли?

– А что, их в комплекте разве нету?..

– Насчёт расходников разговора не было, Серый.

– Да это понятно! Но предупреждать же надо!

– Об очевидном?

– Кому как!..

– Кажется, они нашли друг друга, – шепнула мне на ухо Инес, когда оба переговорщика в компании парочки молчаливых охотников таки вымелись из бокса, оставив нас с подружкой в одиночестве. – Влад и Серхио! Ну кто бы мог подумать?! Даже интересно, кто кого разведёт.

– А что, Серёга… в смысле Серхио, у вас самый знатный переговорщик?

– Один из, – подтвердила Инка. – А в охотничьем братстве так и лучший.

Оп-па! Какие подробности вскрываются! А почему тогда памятным конвоем командовал Мигель? Хотя о чём это я? Переговорщик и руководитель немного разные специализации. А Серёга, получается, «серый кардинал»? Это мы с Вовой удачно зашли…

– Милый?

– А?..

– Дашь порулить?

– Дам, только не в застройке, – пообещал я. – Так-то не сложнее квада, но от греха… кстати, а что там за суета?

– Посмотреть, милый?

– Не, вместе глянем, – взялся я за приводную цепь подъёмного механизма. – Вот прямо сейчас… ну-ка…

По мере того, как сэндвичи ворот поднимались вверх, скользя в направляющих, взору моему открывалась весьма занятная картинка: пыльная грунтовка с метровой ширины отсыпкой из мелкого щебня, колёса траков и ноги. Множество ног… я бы даже сказал, слишком до фига нижних конечностей, в большинстве своём обутых в очень популярные в определённых кругах кроссы и одетых в треники. А одна пара так и вовсе в непосредственной близости. Причём подозрительно знакомая, где-то я её уже видел…

– Привет, омбре! – одарил меня широкой улыбкой позавчерашний поединщик, тот самый, что пожелал помериться со мной… нет, не тем, чем вы подумали, а силушкой богатырской – сразу после того, как я расправился с компашкой патлатого Хулио. – Узнал меня, амиго?

– Узнал, – угрюмо кивнул я, зафиксировав цепь одним из звеньев на специальном крюке. – Алехандро вроде?

– Он самый! – радостно осклабился поединщик. – А ты, если не ошибаюсь, Энрике?

– Генри, – буркнул я. – Только не говори, что вы вернулись на разборку.

– А даже если так?

– Некогда мне, приходите позже! – отрезал я и решительно зашагал к траку, в кабине которого уже с удобством устроилась Инес.

Мало того, она ещё и нетерпеливыми жестами показывала, как именно нужно поступить с незваным гостем. И нет, снова не то, что вы подумали, а всего лишь гнать в шею.

Однако поединщик оказался весьма упорным. Дождавшись, когда я выгоню трак из бокса, верну на место ворота и запру (снаружи) дверь, он снова перехватил меня по дороге:

– Энри… то есть Генри! Разговор есть, амиго!

– Сказал же, не до разборок! Вон, люди ждут! – кивком указал я на троицу охотников и Вову.

Со стороны все четверо смотрелись не только живописно, но и достаточно грозно, что и немудрено, при пулемётах-то! Ну и прочая сбруя, всё, как полагается у таких вот оружейных маньяков. Плюс пара брутального вида траков – их я, кажется, тоже уже видел. Ну да, в том самом конвое.

– Вижу, – не впечатлился Алехандро. – Но мои амигос тоже.

А, ну да. Эти явились в силах тяжких – тоже на двух траках, но в количестве восьми рыл, если с поединщиком считать. А так старая знакомая троица, те, что вырубленного застрельщика у меня из мастерской уволакивали не так давно. Ну и четверо новых, я бы даже сказал, чуток повыше статусом. Ну, если по отделке трака судить да по одёжкам – у этих не просто треники, а натуральные спортивные костюмы. Парни из «лос атлетас»? Запросто могут быть. И у всех, как водится, короткоствол. То есть нашим «шестнадцатым» не конкуренты от слова вообще. И тем не менее, поединщик не отставал:

– Тут такое дело, омбре… понимаешь, мои амигос, – ткнул он пальцем в «статусных», – не могут поверить, что ты меня вырубил. Да я и сам, если честно…

– Так свидетели же есть? – удивился я.

– Скажем так, они недостаточно… – замялся Алехандро, – э-э-э… авторитетны.

– Ну и чего ты предлагаешь? Ещё раз тебя вырубить?

– Ну, как-то так!.. – развёл руками поединщик, дескать, хотелось бы иначе, да не получается.

Н-да… какая-то странная разборка. Не так я себе представлял противостояние с рэкетирами. Особенно в свете некоего плачевного опыта времён Беатрис.

– Уверен? – на всякий случай ещё раз уточнил я.

– Более чем! – заверил Алехандро и без предупреждения попытался достать меня правым прямым в челюсть.

Не знаю, на что он рассчитывал. Скорее всего, на стандартную завязку с моим уклоном и контратакой с последующим разменом. То есть примерно так, как и в прошлый раз. Вот только он не учёл, что имеет дело с контр-панчером, да к тому же ещё и «прочитавшим» противника в предыдущем бою. Поэтому встретил я его нестандартно – сайд-степом влево с левым же апперкотом. Обычно при таком манёвре используется кросс через руку, но не в моём случае – я просто тупо не успел встать в стойку. Поэтому и выбросил апперкот от поясницы, угодив аккурат в челюсть снизу. Алехандро клацнул зубами, закатил глаза и осыпался на хорошо укатанную землю. Классика! Помнится, в истории мирового бокса, правда, очень давно, имел место аналогичный случай, когда русский претендент на исходе карьеры примерно таким же ударом вырубил чемпиона. В шоке был не только весь стадион, но и сколько-то там миллионов телезрителей. У нас-то попроще, чуть меньше полутора десятков, но сомневаюсь, что хоть кто-то уследил за ходом молниеносного поединка. А и пофиг, если честно. Реально некогда, а ещё эти тут!

Не скрывая более раздражения, я склонился над бесчувственным Алехандро, подцепил его сзади за ворот и поволок к подельникам – сначала с натугой, а потом и разогнавшись до неспешного шага. Приблизившись к паре пришлых траков, рядом с которыми столпились зрители, аккуратно пристроил поединщика к их ногам и окинул подозрительно молчаливых парней злобным взглядом:

– Ещё вопросы?!

– Нет, омбре! – снова взял на себя инициативу старый знакомый предводитель первой троицы. – Мы к тебе потом заглянем, есть серьёзный разговор.

– Да вы всё только обещаете! – фыркнул я и побрёл к собственному траку, не обращая более внимания на незваных визитёров.

Тем более что Вова уже подавал мне вполне недвусмысленные знаки, типа, фигли так долго?! И он, в отличие от охотников, ни секунды во мне не сомневался. Потому, собственно, и удержал Серёгу со товарищи от вмешательства в мимолётную разборку, за что честь ему и хвала.

– Готова, радость моя? – устроился я в водительском кресле.

– Всегда! – заверила Инес. – Ты хоть знаешь, куда ехать?

– Прямо! – показал я. – А потом за охотниками. А что?

– Да так, – помотала головой девушка, – ничего. Ты на стрельбище ещё не был, что ли?

– Не-а. А что?

– Сюрприз будет.

– Какой? – невольно заинтересовался я.

– Интересный! – отрезала Инес. – Рули давай!..