Старт прошёл штатно, но, как только мы взлетели, мне в голову пришла мысль. Мысль была простой — по дороге на планетоид сделать крюк, и наведаться к «Скотовозу».

Попробую пояснить, зачем это я туда собрался. Хотя, чего тут объяснять-то? «Скотовоз» скорее всего будет нашей следующей целью, а значит нам следует уже начинать подготовку к его штурму.

А, поскольку штурмовать эту калошу мы будем только своим составом, то есть впятером, подготовка должна быть проведена на высочайшем уровне.

Просто нас будет очень мало. Страховать нас будет некому, а тогда и права на ошибку у нас не будет. Если мы, конечно, не хотим платить за возможные ошибки своими ценнейшими шкурками.

А для качественной подготовки нужно как можно больше данных об объекте. Эти данные есть. Мы их уже собрали, вернее, они собраны нашими зондами.

Остаётся малость — подобраться к этим зондам на короткую дистанцию, чтобы их слабые передатчики получили возможность отправить инфу нам.

И, получив эти данные мы сможем начать подробно планировать наши дальнейшие действия по захвату «Скотовоза».

Когда я огласил свою мысль слетать к «Скотовозу», никто не возражал. Все прекрасно понимали, что сделать это, так или иначе, нужно.

А сейчас как раз и случай удобный подвернулся — сделать по пути нужную работу.

Сказано — сделано.

То есть я дал команду искину вычислить текущие координаты, исходя из известных элементов орбиты, а потом вычислить параметры варп-прыжка. И через пол-часа мы оказались в той области пространства, где эта лохань должна была бы быть…

Почему «бы»? Всё очень просто — там, где я ожидал найти эту огромную тушу, её не было. Совсем. То есть абсолютно.

На радарах ничего не было видно ни в каком диапазоне.

— И где? — спросил Дрищ.

— А мне откуда знать? — задал я встречный вопрос. Хотя, если подумать, то причина отсутствия «Скотовоза» была очевидна.

После того, как мы разгромили вдребезги и пополам пиратскую базу в астероидном поясе, эти самые пираты наверняка начали суетиться. И, чтобы укрепить свою пиратскую безопасность они изменили положение этого своего объекта.

Изменить его орбиту труда не составляло, так как планетарные движки на этом мастодонте ещё вполне могли работать.

То есть сейчас всё говорило о том, что орбита этой огромной лохани была существенно скорректирована.

А это, в свою очередь, значит, что теперь наши зонды, что мы размещали для того, чтобы они наблюдали за пространством вокруг «Скотовоза», мониторят теперь пустоту. А это не есть хорошо.

Я хотел собрать эти зонды, а потом отправиться туда, где теперь находится этот огромный корабль, и снова развесить их вокруг.

Только вот, как я теперь их найду? Дело в том, что их орбиты были привязаны к орбите «Скотовоза». То есть если «Скотовоз» был бы на месте, то локализация наших девайсов труда бы не составила…

Но «Скотовоза» тут нет. А значит и поиски наших девайсов становятся отдельным и очень заковыристым квестом.

Всё это я понял почти сразу. Но легче мне от этого не стало.

Зонды эти, конечно, стоят копейки и если бы не необходимость снять данные, которые были накоплены на их запоминающих устройствах, то мы, наверное, не стали бы тратить время на их поиски и оставили летать вечно. Но нам нужны эти данные.

Да и надо найти, куда пираты эту свою баржу перегнали….

— И что делать будем? — спросил Дрищ. И, кстати, ехидно так это у него прозвучало. Не иначе, как знает что-то…

— Подумать надо, — озвучил я очевидное и приступил к реализации своего предложения, то есть задумался.

А ведь при изменении орбиты этого огромного корабля наши зонды могли быть ещё и повреждены, будучи задеты корпусом или попав под реактивную струю движков… Да, дела…

— И что, придумалось что? — опять Дрищ зудит.

— Нет пока, — пробурчал я, пытаясь разыскать способ найти черную кошку в тёмной комнате, при том, что неизвестно, есть она там, или её там вообще нет…

— А я могу их найти! — вдруг объявил Дрищ, и гордо выкатил вперёд свою не шибко заметную грудную клетку. Вид у него при этом был весьма забавный. Я даже улыбнулся. Хотя не могу сказать, что мне было уж очень весело.

— Ну, найди, — хмыкнул я, — а то зачем мне голову себе ломать, раз ты знаешь, как это дело сделать…

А Чиж, который тоже сидел сейчас в ходовой рубке, молча смотрел на весь этот цирк и лыбился. Не иначе, эти два поросёнка как-то сговорились, и теперь хотят меня разыграть…

Ну и ладно, пусть их, мне то что, от меня не убудет… Главное, чтобы дело было сделано. А если при этом ребята ещё и повеселятся, так и ладно…

Ну ровно дети малые. Хотя оба уже и смерти в глаза смотрели, и не один раз… А детство как в заднице играло, так и играет. Правильно говорят, что мужчины не взрослеют — они только набирают вес…

Хотя эти даже и веса то не набирают, хотя жрут в три горла — особенно, если еда натуральная. Да всё, видно, не в коня корм. Эх…

— А ты отвернись! — Точно, придуриваются. Значит есть какой, то способ, причём, судя по словам Дрища и лыбе Чижа, способ очевидный. Торможу опять. Переутомление, наверно. А отпуск пока не светит. Впереди силовые акции, оргштатные мероприятия, а оставлять всё на вот этих великовозрастных младенцев как-то боязно… Хотя знаю, что вытянут. Тащили же всё на себе, пока я болтался в колбе и конечности себе ударными темпами отращивал…

Но вот боюсь, и всё тут.

Чтобы ускорить процесс, отвернулся без возражений.

— Доминатор! — я тут же мысленно обратился к своей нейросети. Уж если и Доминатор тормозит, то точно в отпуск уйду, не смотря уже ни на что, — что там эти шутники удумали?

… Они сейчас набирают на пульте связи код для запуска активных маячков, которые ставятся на зондах…

— А что, — неподдельно удивился я, — так можно было?

… Это штатный инструмент. Его используют для обнаружения зондов, связь с которыми по каким-то причинам прервалась. Если зонд сохранил работоспособность и его энергоячейки функционируют, то этот маяк даже при наличии небольших механических повреждений активируется…

— Век живи, век учись, — вспомнил я мудрость,что оставили нам Ушедшие, — не знал я про это, однако.

…Вот теперь будешь знать…

Мне показалось, или Доминатор тоже присоединился к этим шутникам? Уж как то ехидно это его сообщения воспринимается.

…Показалось…

— Ну, будем считать, что показалось, — покладисто подумал я.

— Можешь повернуться! — звонко объявил Чиж.

На центральном мониторе появилась картинка того, что видел наш радиолокатор. И там была ясно видна пульсация нескольких красных точек, разбросанных в пространстве сравнительно недалеко от нас. Это и были те самые зонды. Нам оставалось только аккуратно их принять на борт, скачать накопленные данные и везти туда, где сейчас прячется «Скотовоз». И да, я таки вспомнил, как его найти. Мы же на него повесили изделие Дэффы'…

Хитрый такой шпионский аппарат, который за доли секунды по гиперсвязи может рассказать не только о своём положении в данный момент, но и обо всех движениях в пространстве с момента его включения. Нужно только отправить ему нужную команду с базовой станции.

— Ну и зачем вы эту клоунаду устроили? — спросил я с укоризной, — я не могу помнить все… Но вы же кодом активации поисковых маячков воспользовались?

— Ты ну-у-удный, — прогундосил Дрищ, — и скучный!

— Ну, ладно, — примирительно сказал я, — давайте это дело соберём быстренько, да к «Скотовозу» прыгаем. Времени мало, а успеть надо много…

Дрищ тяжело вздохнул:

— Ну, тогда рули, ты же главный… — сказал Дрищ и потянулся к автомату, чтобы налить себе стаканчик кофе. Теперь здешний автомат тоже разливал натуральное. Растёт у нас уровень комфорта, растёт…

Я потянулся к пульту, запустил планетарные движки, и мы поехали малым ходом собирать эту мелкую электронику…

Когда все зонды оказались на борту, я припахал Дрища скачивать с них данные. И, отдавая Дрищу команду, я понял, что эпически лохонулся.

В чём? Да в том, что не взял с собой базовую станцию, что активирует маячок на том хитром девайсе, что нам продала «Дэффа» и который мы прилепили к «Скотовозу».

И звучно выругался по этому поводу.

— Чего это тебя так разобрало? — удивлённо спросил Чиж, — вроде как по плану же всё идёт…

— Не совсем, — зло пробормотал я, — похоже, придётся перед визитом к «Скотовозу» ещё раз на базу слетать…

Тут Дрищ, немного отвлёкся от того, чем в этот момент занимался, обернулся ко мне и участливо так спросил:

— Никак опять про что-то вспомнил? — сделал ангельскую такую мордаху и невинным голоском добавил, — из того, что взять забыл?

Скрывать свою оплошность смысла не имело, так как за станцией придётся возвращаться по-любому. А потому я вздохнул и буркнул:

— Я базовую станцию не взял…

— Экий ты у нас забывчивый стал, — сокрушённо покачал головой Дрищ, — ну, что делать… — и тоже тяжелёхонько вздохнул…

Я отвернулся было к пульту, чтобы задать курс возвращения на базу. За спиной у меня вдруг возникла какая-то возня.

— Ржавый, повернись-ка, — раздался из-за спины голос Чижа. И было в нём какое-то предвкушение…

Я обернулся. И мне в уши ворвался дикий крик, который издали глотки Чижа и Дрища:

— Сюрпри-и-из! — я аж от неожиданности непроизвольно зажмурился. Глотки то у них луженые, и орали они от души… Когда проморгался, увидел, что на столике стоит тот самый кейс, в котором и была упакована та самая базовая станция…

— Опять цирк с конями, — вздохнул я, но на этот раз без расстройства. Ребята меня подстраховали и прихватили таки этот чемодан с собой. И их предусмотрительность сэкономила нам немало времени, следует отметить…

Маячок,как я и ожидал,тут же отозвался на наш запрос, и данные о его текущем местонахождении высветились на мониторе. Нажав несколько сенсоров я переместил эти координаты в блок расчёта варпа. И уже спустя десять минут наш «Мавр» встал в разгон к тому месту на орбите, где спрятался «Скотовоз».

Вообще да, пора, всё-таки, в отпуск — только в самый последний момент перед прыжком активировал автовключение стеллс-режима.

Если бы я про это не вспомнил, то радары наших чернокожих друзей нас засекли бы без малейшего труда, стоило только нам выйти из варпа в расчётной точке.

Но, так или иначе, а всё прошло нормально. После того, как мы вышли из варпа, нам оставалось совсем немного — подойти поближе к огромной туше десантного корабля.

Нам следовало приблизиться к нему настолько близко, чтобы мы могли обеспечить устойчивый обмен данными с нашим шпионским девайсом, закреплённым на броне «Скотовоза».,

Всё получилось без сучка и задоринки. Данные поступили к нам, и наш искин тут же принялся за их тщательную обработку.

А мы начали отстреливать зонды, которые будут мониторить окружающее пространство.

И, кстати, мы стали свидетелями того, как к пузатому «Скотовозу» швартовался выглядящий по сравнению с ним маленьким, «Мучитель».

Либо расходники подвезли, либо свежую партию кандидатов в рабы. Но ничего, этому свинству осталось продолжаться не так долго…

Вот наберём ништяков, продадим, купим то, что нам нужно для исполнения наших задумок… А вот потом займёмся этим холодильником вплотную.

Давненько мы этим ребятишкам хвостики не прищемляли. А уже пора бы.

Завершив работу над созданием новой сети наблюдения за «Скотовозом» мы перешли к главному пункту нашей программы — а именно к путешествию на наш секретный планетоид.

Добираться туда я решил окольными путями. Хоть у нас и стеллс-режим, и вроде никто о нашем присутствии рядом со «Скотовозом» не подозревает… Но я решил совершить несколько хаотичных варп-прыжков по системе, что бы стряхнуть с хвоста возможных преследователей.

Да, скорее всего, их нет. Но попробуйте это объяснить моей паранойе…

Все, кто на борту, кстати, отнеслись к этим моим фобиям с пониманием. Никто не возражал. Даже напротив — Чиж одобрил и поддержал.

Но, так или иначе, а в конце-концов мы оказались около этого затерянного на просторах космоса небесного тела.

Первое, что мы сделали — это тщательно ощупали нашими системами обнаружения всё пространство окрест. Ну а что? А вдруг кого сюда занесла нелёгкая?

Само собой, стеллс-режим был включён, и чтобы нас разглядеть, надо было быть, ну, очень глазастым.

Но, похоже, что смотреть тут на нас, красивых, никого не нашлось. Пространство вокруг было пустым и безжизненным.

Прежде, чем опускаться на поверхность планетоида, мы аккуратно приблизились к картографическому спутнику, который тут нарезал вокруг него круги уже больше месяца.

Приблизились мы затем, чтобы получить то, что этот спутник у нас тут наснимал и насканировал во всех мыслимых и немыслимых диапазонах.

Полученное тут же отдали искину, чтобы он вдумчиво эти огромные массивы данных творчески обработал и дал нам максимально полные сведения об объектах, что находились в исследованной зоне.

И пока искин жевали усваивал эту инфу. Мы посвятили время решению увлекательнейшего вопроса — а именно выбору имени для этого нашего планетоида.

А то он пока у нас, по нашему же недосмотру, какой-то безымянный. Нехорошо.

— А давайте назовём его, — Чиж мечтательно закатил глаза, — Абраксас! — сказав это, он пристально посмотрел на нас, ожидая какой-нибудь реакции.

Но ни я ни Дрищ даже не знали, как и реагировать-то. Поскольку это имя нам ничего не говорило.

— А это кто? — спросил Дрищ, немного стесняясь своего незнания.

— Эх, темнота… — вздохнул Артём, — это забытое тёмное божество, несущее не только тьму, но и свет, ибо они не могут существовать друг без друга… — все это он произнёс замогильным таким голосом. Ну, примерно таким голосом у нас в детдоме, когда мы маленькими были, было принято рассказывать страшилки после отбоя. Когда воспитатели уставали бдить и расходились спать.

Дрищ явно не проникся этим диалектичным божеством. Это по его лицу было понятно.

— А у тебя какие предложения будут? — этот вопрос я ему и адресовал.

Тут Дрищ не по детски задумался, а потом несмело предложил:

— У нас, ну, там, где я и Гвидо жили раньше, была легенда о человеке по имени Манасс. Он оскорбил одну из богинь, и боги наказали его вечной жизнью. При этом он не мог построить себе дом, завести семью и жить нормально.Он был приговорён к вечному странствию… Я предлагаю назвать планету Манасс… Она же тоже летит в неизвестность, у неё нет своей звезды и её путь никогда не завершится.

— Гммм, — это я прочистил горло, прежде чем начать говорить, — любая планета находится в пути… Многие летят куда-то, как наш планетоид… Хотя большинство летает по кругу… И путь любого небесного тела когда-то оборвётся. Я предлагаю назвать эту планету Квиетус.

— А это кто? — вопрос задал не Дрищ, как я ожидал, а Чиж. И при этом посмотрел на меня с явным интересом.

— Это просто слово, — улыбнулся я, — слово из одного из мёртвых языков Ушедших. Джоре ведь тоже ушедшие. — пояснил я свою логику, — Это слово означает «освобождение от жизни», «последний вздох», «то, что гасит»… Ведь планетоид наш не просто безжизненный… На нём оставлены следы тех, кто ушёл, и уже никогда не вернётся…

— Брр, — передёрнул плечами впечатлительный Чиж, — это даже мрачнее, чем я предлагал… — он вдруг посмотрел на меня и неожиданно заявил — я за!

— Ну да, — это уже Дрищ начал своё мнение высказывать, — название не плохое… И я, похоже, в меньшинстве остаюсь, — он нарочито тяжело вздохнул, — ну тогда давайте на этом и остановимся.

— Отлично! — я, честно говоря и не рассчитывал, что выиграет мой вариант, хотя, по большому счёту, значения это не имеет. Выбрали название — и ладно:

— Тогда решено, отныне мы называем это небесное тело Квиетус.