Спускались довольно долго. Видимо то, что я настоял на полной боевой готовности, свою роль таки сыграло. Все были молчаливы и то и дело зыркали по сторонам.

Но вниз мы спустились без каких бы то ни было проблем. Как это говорится, ничто не предвещало…

Только вот на душе у меня кошки скребли. И постепенно мне стало казаться, что, то ли они сами крупнее и сильнее становятся, кошки эти… То ли просто количество их со временем увеличивается… Но я чувствовал, что дискомфорт становится сильнее.

В общем, сейчас я ничего хорошего от жизни не ожидал. Всё усугублялось ещё и тем, что связи пока никакой не было. Но я надеялся на то, что как только мы уедем подальше от этого гриба, так она всё-таки наладится.

Водителю я сказал, чтобы он не разгонялся и держал скорость не выше ста пятидесяти, а лучше и ещё медленнее.

Просто если на скорости в четыреста нас чем-нибудь долбанут, то мало не покажется. При этом броня глайдера может даже удар и выдержать. Но в результате мы можем просто начать рыскать и потеряем управление. А в финале влепимся в какой-нибудь столб или ещё что-нибудь типа того.

В общем, порядок движения с точки зрения безопасности у нас тоже не продуман. Вообще тактически не правильно, что мы тут все угнездились. Было бы намного лучше, если в глайдере оставался только водитель, да я с командиром группы телохранителей.

А остальные трое ехали бы отдельно, каждый на своём глиссере. Так было бы гораздо лучше.

Ну, в самом деле — сейчас для тех, кто нападает движется одна цель, а если бы мы разделились, как я вот придумал, то целей было бы четыре, и за один залп их накрыть было бы намного сложнее.

Только наверное я сейчас изобретаю то, что давно уже придумали, обосновали и даже наставление написали про это. Просто мы не удосужились изучить материал, пока к нашему филею не стал подбираться жареный петух.

И вот сейчас чуйка моя буквально орёт о том, что он уже подкрался на нужную дистанцию и прикидывает для себя, как бы клюнуть по-больнее…

Гигантский каменный гриб остался позади, и мы продолжили движение уже по дороге, которая должна привести нас к дому.

Мы неспешно ехали, тщательно оглядывая в округе каждый кустик, каждый столбик. Но пока ничего такого, что могло бы нам угрожать, замечено не было. Моё тактическое восприятие в радиусе ста метров разве только какую-то мелкую живность на местности находило, с крупного суслика размером — не больше.

В таком режиме мы ехали минут, наверное двадцать. Где-то впереди уже маячили какие-то постройки. Кажется, это была заброшенная ферма. Она даже на карте обозначена была, если я не ошибаюсь.

Всё пока было спокойно, не взирая на то, что нервничать я продолжал. Хотя уже на так сильно, как в начале.

И я, как мне показалось, даже немного расслабился — ведь невозможно пребывать в постоянной готовности непонятно к чему.

В то же время продолжал вертеть в руках коммуникатор, надеясь, что вот-вот на табло появится отметка, говорящая, что гаджет наконец-то нащупал сеть.

Но этот момент я пропустил. Гаджет, что секунду назад был совершенно спокоен, вдруг ожил, завибрировал, издавая, в это же время звуки вызова. Этот звук я поставил в списке контактов на Гвидо — стало быть, это он меня и вызывал. Я сказал водиле, чтобы он прижался к обочине и встал там, после чего тронул сенсор приёма.

— Что случилось? — сходу спросил я, рассудив, что Гвидо вряд ли звонит мне, что бы просто спросить, как у меня дела и не сильно ли я переел за обедом. Не было у него такой привычки, звонить с целью язык почесать. Если он звонит, то значит имеет сообщить что-то действительно важное.

— Ты где? — ответил здоровяк вопросом на вопрос.

— Обратно еду. Сейчас к заброшенной ферме подъезжаем. — удовлетворил я его любопытство, и повторил свой вопрос, — так что случилось-то?

— Прямо сейчас стоп, отъезжай на обочину, мы скоро будем. — вот ну я как со стенкой разговаривал — мой вопрос так и остался без ответа… Хотя нет, Гвидо таки снизошёл до объяснений:

— Как только ты уехал, эти, ну, за которыми мы наблюдаем… — он до сих пор терялся, как этих боевых лудоманов называть, уж очень они выглядели нелепо. Хотя, как показали дальнейшие события, они были достаточно опасны, — и Тихий предположил, что двинулись они по твою душу…

И тут из динамиков коммуникатора громыхнуло. Потом до меня донеслась ругань Гвидо, из которой я понял, что их заптурили. А потом сигнал пропал. Я это, конечно отметил, но внимания не придал. А зря. Так как причина пропажи сигнала была у нас тут. Как говорится, под боком…

Для начала я сообразил, что всё, о чём мы с Гвидо сейчас говорили, стало неактуально. То есть, теперь, вместо того, чтобы двигаться ко мне, он и его люди теперь вынуждены разбираться с возникшими проблемами.

Судя по тому, какие звуки мне довелось услышать, они сейчас нуждаются в помощи поболее, чем мой отряд. Я посмотрел на карту, пытаясь сообразить, где находится то место, где Гвидо сейчас принимает бой.

Таких мест на карте я обозначил несколько. И, после недолгого раздумья наметил маршрут, который пролегал бы через три таких точки. А всего их было пять.

Но то, что бой идёт в одном из этих трёх мест было гораздо более вероятно, так как они находились недалеко от прямой линии, соединявшей ресторан-гриб и нашу штаб-квартиру.

Приняв решение, я уже было повернулся к водителю, и даже набрал в грудь воздуха, чтобы отдать приказ на начало движения.

И тут ожило моё тактическое восприятие — оно просигналило о том, что в радиусе ста метров, со стороны той самой фермы, к нам приближаются организмы, каждый из которых был намного больше самого крупного суслика. И было этих организмов аж целых три штуки.

— Как раз расчёт ПТУР, — подумал я про себя.

Одновременно с этим весь наш глайдер окутался жарким, бело-жёлтым пламенем. И мы, наверное, если и не сгорели бы, то здорово пострадали. Но, на наше счастье, у водителя был обширный опыт, да и учили его, наверное, от души.

В общем, первый удар мы перенесли без потерь — и только потому, что водила сразу, как только глайдер сел на грунт, врубил защитное поле. На полную. Это нас и спасло.

Но сидеть в глайдере, пусть даже бронированном, и закрытым защитным полем — это не выход. Поле жрёт энергию, как не в себя, и минут через пять, если обстрел продолжится, наше защитное поле наверняка прикажет долго жить. А может и раньше схлопнется — это от нагрузки зависит.

А броня-то у нас так себе. Лёгкие лазеры, бластеры и кинетику до 20 мм она ещё будет худо-бедно держать. А вот если прилетит ещё пара таких же гостинцев из ПТУРа, то настанет нам всем кирдык.

Сейчас у нас есть около двадцати секунд. То есть пока в ПТУР новую ракету заряжают. Я уверен, что на одном пуске эти гады не остановятся, продолжат пулять в нас плазменные ракеты и дальше.

Все эти мысли пронеслись в моём мозгу мгновенно. План действий сложился сам собой.

— Клаус, — это я обратился к главному своему телохранителю. — все наружу, прикрываемся корпусом. В глайдере остаётся только водила. Но он следует за нами, как только поставит на автомат бортовое оружие. Выполнять!

Надо сказать, что никто не спорил. Хотя многие говорят, что в таких ситуациях гварды кладут с прибором на слова охраняемого лица и действуют по своему. Так что, не иначе, как харизма свою роль сыграла.

А мой эмпатический сканер дал мне знать, что у командира телохранителей никакого неприятия относительно моих приказов не возникло. То есть если бы он действовал сам. То примерно в том же ключе.

Ребята организованно начали выбираться через люк в задней бронеплите и занимать позиции. Наверху ожили стволы кинетической установки. Частый кашляющий звук дал понять, что и наш транспорт вступил в бой.

Пока сознание фиксировало всё это, тело действовало само. И, когда я выбрался из глайдера, там оставался только водила.

Но, следует отдать ему должное, не прошло и пяти секунд, как он показался из люка.

И не хватило ему каких-то долей секунды — остальные уже успели отбежать метров на двадцать-тридцать и залечь, используя складки местности.

Я был уже тоже метрах в пятнадцати от глайдера, когда в него прилетело сразу три ракеты. Первые два взрыва поглотило поле. А вот третий взрыв заставил поле исчезнуть и осыпал лобовую броню своими поражающими элементами. Кассетный боеприпас, однако.

Водила к тому моменту уже вываливался из люка наружу, как прилетела ещё какая-то хрень, и перед носом нашего глайдера вздыбилась земля. Хорошо, мы все были сзади. Следом что-то рвануло чуть в стороне.

И вот тут водилу осколками таки посекло. Если бы не комбез, то его бы железом нашпиговало по самое «не хочу». А так комбез уберёг от большинства травм. Но парень где стоял, там со стоном и осел на грунт.

Мне было до него ближе всего, и я, крикнув остальным, чтобы не дёргались, подхватил беднягу. Хорошо, что ускорение было уже очень заметным, и, с его помощью водилу я допёр до остальных почти мгновенно. К нему тут же подбежал один из гвардов и начал сноровисто оказывать первую помощь.

К этому моменту командир телохранителей с помощью еще двух своих подчинённых развернул в ложбинке пусковую, и уже готовил первый залп по супостату.

Кстати, об этих самых супостатах. В области действия моей способности тактического восприятия я нашёл уже более двадцати отметок. Глайдер наш уже весело горел, и за этим факелом противник нас пока разглядеть толком не мог.

И я решил этим воспользоваться. У врага был подавляющий численный перевес. По плотности огня мы тоже не могли соперничать с оппонентами на равных. Их было больше, и вооружены они были ничуть не хуже.

Значит, если мы попытаемся отстреливаться, то все тут и ляжем. Я лягу последним, но на итог это никак не повлияет.

Можно конечно надеяться на то, что нас выручит патруль. Но это само по себе наивно. На всех планетах необъятной Вселенной прослеживается одна очень устойчивая тенденция — силы правопорядка добираются на место происшествия, только когда всё уже закончилось, а трупы остыли. А я тут остывать не хочу…

Над головой моей просвистели аж сразу четыре ракеты — это мои гварды сделали первый залп. И, не сказать, чтобы совсем неудачно. Они целились в один из расчётов, которые до этого обстреливали глайдер, а теперь выцеливали нас.

Попали. Моя способность показала, что двое из троих стали мертвецами. Но!

Но и к моим тут же полетело. Хорошо, что приключился перелёт. Если ничего не делать, то эти сволочи таки пристреляются.

А что делать, я знал и был уже готов претворять свой план в жизнь. Крикнув своим:

— Прекратить огонь, вжаться в землю и лежать тихо! — я включил своё индивидуальное защитное поле исорвался с места, задействовав «Ускорение» на полную.

Мне пришлось выложиться как следует. Я бежал изо всех сил и, было подозрение, что увидеть меня можно было только в виде размазанной в воздухе полосы серого тумана. Ох, и болеть же всё будет потом. Но это лучше, чем опять лежать и отращивать конечности, однозначно!

Тем более, что пока мой щит отрабатывал на все сто. И те немногие пули, что могли теоретически в меня угодить, просто рикошетили от него или вязли в нём.

Так. Вот и первые цели. Какие-то ребятишки с бешеными глазами кряхтя кладут на направляющие аж трёхсотмиллиметровую ракету. Они что, тут совсем охренели?

Хорошо, что станок у них только с одной направляющей, и это их первая попытка стрельнуть в нас вот этой дурой. Глаза выхватили маркировку изделия… Так это ещё и термобар… Не, так дело не пойдёт… Долой гуманизм!

И я, нажав сенсор, заставил свой виброклинок совершать частые колебания.

Теперь он войдёт в эти тушки, как горячий нож в масло. И пофигу, что на них надеты лёгкие МПД.

Фонтан крови… Отрубленные головы падают в пыль. Туда же упала верхняя конечность бандита, что каким-то чудом меня увидел и даже попытался закрыться от удара. Попытку я ему засчитал, отметив про себя, что этот хрен мог бы и не дёргаться. Результат-то всё тот же, что и у остальных его партнёров…

Останавливаться я не стал. Этих придурков было много, действовали они для бандитов очень грамотно. То есть и с оружием обращались более или менее умело, да и с точки зрения тактики выглядели не плохо.

Таким образом я вырезал ещё три расчёта. Они были то ли обколоты чем, то ли ещё под какими-то стимуляторами. Боли вообще не чувствовали. Когда я одному отрубил руку, он даже не поморщился, а второй рукой всё тянулся к рычагу пуска…

Как это ни печально, но всё хорошее рано или поздно заканчивается. И моё защитное поле приказало долго жить. И теперь мне предстоит быть внимательнее и вовремя уклоняться от вражеских выстрелов.

Когда опасность ракетного обстрела была мною нейтрализована, активизировались мои гварды, отправив в сторону этих гадов ещё два залпа миниракет. Какой-то эффект был. Маленькие фигурки поодаль взлетели в воздух, после чего безвольно упали наземь ломанными куклами.

Но мои гварды никак не могли заглушить расчёты кинетических установок, что вели огонь из приземистого каменного сарая. И, заметьте, они в меня стреляли, здраво рассудив, что я представляю для них первоочередную угрозу.

Но попасть в меня не так-то просто. Как я уже отмечал, боевая акробатика моя уже достигла того уровня, когда, используя ускорение, я могу и от пуль уворачиваться.

Вот я и уворачивался. При этом я продолжал бежать, приближаясь к этому последнему оплоту наглых и коварных налётчиков.

Со стороны это наверное смотрелось просто феерично. Похоже, это выглядело так, словно размазанная в воздухе струя серого дыма на скорости приближается к этому самому сараю. Хаотично извивается, что бы не встречаться с потоками металла, который ей навстречу извергают крупнокалиберные пулемёты…

До этого сарая я таки добежал. Но, к сожалению, не могу сказать, что не словил ничего по дороге. Словил, как же без этого.

В самом начале забега пуля, по габаритам напомнившая мне сосиску, врезалась в левое бедро. Тактический комбез добросовестно принял удар, распределил его по поверхности ноги, но всё равно, ощущалось это, словно меня какой-то титан от души кувалдой приложил…

Вот и для регенерации дело нашлось. Гематома там по любому появилась. И не маленькая, я так думаю…

Кстати, пока бежал, прилетело по предплечью левой руки. Судя по той боли, которая это сопровождала — не иначе, как трещина в косточке. Ну и по рёбрам вскользь прилетело тоже. И тоже, похоже, трещина.

Но, пока добежал, боль притупилась, причём заметно.

Так вот, добежал я. Ворвался в этот сарай. Там внутри были какие-то деревянные конструкции, но они даже обзору не мешали.

Ближе ко мне располагались два пулемёта с расчётами — по два рыла на каждом аппарате сидело.

Их я быстро по-шинковал, залив всё кровищей. Кстати, на полу лежала солома, и она быстренько всё это дело впитала.

А вот дальше стало трудно. У дальней стены, рядом с высокой стойкой, на которой мигала огоньками какая-то техника, стояли двое.

И это были ребята посерьёзнее, чем те, которых я до сего момента ударными темпами уничтожал. Эти с ходу открыли ураганный огонь из кинетических автоматов и их стволы выплеснули в меня рой пуль. Эти были, конечно, поменьше, но их и было больше, и летели они плотнее…

В общем, мне ничего не оставалось, как использовать свой главный козырь. Благо, что свидетелей не останется. В общем, врубил я «Замершую реальность» и шагнул к этим двоим, огибая висящие в воздухе пули…

Ну что, пяти секунд мне хватило на то, чтобы нарезать этих парней ломтиками…

Эти ломтики ссыпались на пол, в солому, которая бодро впитала всё, что из этих организмов выплеснулось. А потом я сделал ещё одно дело.

Я со всей дури врезал ногой по стойке с аппаратурой. Она свалилась на пол, что-то зашипело, затрещало. В пучках соломы показались, с начала почти незаметные, язычки разгоравшегося пламени.

Брать тут было нечего, да и не смог бы я тогда. Меня накрыл отходняк. Меня тащило и плющило… Вдобавок ко всему заорал коммуникатор — наверное та аппаратура и глушила сигнал… А вот кто звонил, даже желания не было смотреть. Очень хотелось выйти на свежий воздух. Ибо тут пахло дерьмом и кровью. Отвратительный запах.