Пять человек уже сели в легковушку, водитель пригласил сесть рядом – показывать дорогу, но все же поехал в хлипкой и продуваемой всеми ветрами люльке мотоцикла, по-джентльменски уступив более удобное место на переднем сиденье «москвича» московскому журналисту Савелию Ефремовичу КАШНИЦКОМУ. Тот с радостью согласился ехать, мечтая побыстрее увидеть своими глазами ставшее уже знаменитым Чертово логово… Это самое переднее правое сиденье едва не стало для него роковым в тот вечер…

В логово въезжаем засветло – впереди Стас ГРИНЬКИН, Аня КУЗНЕЦОВА и я на мотоцикле «Иж», сзади пылит, то и дело шкрябая по камням днищем, просевший под тяжестью приезжих автомобиль «москвич». Через минут пять начинаю понимать, что заблудились – уже должны подъехать к ясно видимой издалека могиле Мамаева, но ее все еще нет. Наконец, прошу Стаса возвращаться, попробовать въехать на это место еще раз – в надежде, что повторно это сделаем правильно. Разворачиваемся, «москвич», как и договаривались, вроде бы повторяет все наши маневры, но почему-то не едет за нами, а неожиданно для нас тормозит на месте (позже все шестеро человек будут утверждать, что я якобы крикнул им «Ждите здесь!», хотя я – оба мои попутчиков свидетели – рта не разжимал). Заметив отсутствие «москвича», мы тоже останавливаемся метров через двести.

Как нельзя кстати, вижу на ближайшем холме всего в сотне метров от нас стоящие комбайны с грузовыми машинами и решаю сходить к ним за советом. Шагаю смело вперед по прямой, насквозь через овражек, выхожу на холм и… вижу комбайны в трехстах метрах справа!!! Что за чертовщина! Кажется, только теперь я вспомнил, где нахожусь. Подхожу (теперь уже не теряя из виду цель) к первому комбайнеру, интересуюсь, где могила Мамаева. «Где-то рядом, – отвечает, – по этой дороге…» И показывает на дорогу, с которой я только что подошел. «А вообще-то, я хоть и местный, но в этом месте ориентируюсь плохо…» Разговор с местным жителем происходит всего лишь в километре от села, и на вид тому комбайнеру лет 38–40! Подхожу к соседям, к водителям грузовых – результат тот же. Все ребята здешние, все заявляют, что знают местонахождение могилы, но никто не может указать на нее. Точнее, показывают в разные стороны… Плюнув в сердцах, возвращаюсь к мотоциклу; к счастью, хоть он «не пропал» пока я проходил через овражек. И от мотоцикла сразу же замечаю всего лишь в паре сотен метров большой черный обелиск могилы! Все это время мы крутились рядом! Так-так…

Разворачиваемся, едем снова за «москвичом». Там ребята продолжают покорно ждать (им же «сказали»!), и известие о том, что могила рядом, встречают не с радостными восклицаниями, а слегка погрустневшими. Просят показать пальцем, где могила. Показываю. Видят ее все. Но… ненадолго. Всего через минуту выяснится, что обелиск словно бы вновь сыграл в прятки… Мы на мотоцикле подъехали к могиле вплотную и развернулись рядом с дорогой. В двадцати метрах сзади едет «москвич», внутри которого, как оказалось, могилы УЖЕ НИКТО НЕ ВИДЕЛ. Огромной полутораметровой вертикальной черной плиты на светлой глади степи! В «москвиче» решили, что мы вновь заблудились, и автоматически повторяют маневр мотоцикла (хотя, прибыв на место, могли бы этого уже и не делать).

Водитель «москвича» поворачивает руль вправо, пытается развернуться там же, где это сделал наш мотоцикл, и… получает сильнейший удар в грудную клетку! Когда искры в глазах потухли, водитель увидел, что находится… под землей!

…Стас глушит мотор своего «ижака», мы втроем не спеша снимаем каски, поворачивается… Опять, что за черт! Машины с людьми нет!

Точнее – из ровной глади земли как морковка из грядки торчит вертикально только задний багажник белого «москвича»! Все происходит в полной тишине, не шумит мотор, не кричат люди, молчат птицы, ветер не колышет даже траву – абсолютное безмолвие…