— Ой, — заканчиваю я, прежде чем броситься в переулок, чтобы спрятаться, хихикая про себя, когда они обмениваются взглядами.

— Ладно, — произносит Шпик на выдохе.

— Эм, так мы все еще едем за едой или как? — спрашивает Стрикер.

Тор, он же Потрошитель, смотрит из переулка, где я прячусь, обратно на улицу.

— Конечно.

Стрикер неуверенно машет им, прежде чем парни поворачиваются и снова начинают движение. Я направляюсь из переулка, чтобы махнуть им на прощание, но, в конце концов, бросаю салат. Он шлепает Потрошителя по спине, и он с яростным выражением лица оборачивается, когда я стремительно скрываюсь во тьме переулка. Я так хорошо разбираюсь в этом шпионском дерьме, что это просто шокирует. Не знаю, почему я никогда не пробовала делать этого раньше.

После часа их пребывания в закусочной мне становится скучно. Это преследование весьма скучная затея. И тут меня осенило. Голубиное дерьмо с крыши - вот оно. Застонав, я вытираю его и взмываю в воздух, приземляясь на выступ и указывая на птицу, которой оно принадлежит.

— Ты же не видишь, что я на тебя насрала? Нет, так чертовски грубо. Поливай своим дерьмом в другом месте, — приказываю я, погрозив пальцем, прежде чем упасть обратно на дорогу внизу.

Итак, на чем я остановилась? Ах да, я думала о новом плане. Может быть, работа под прикрытием будет лучше? Проникни в их сознание, заслужи их доверие, может быть, пройди несколько злодейских миссий, прежде чем я приведу их в лапы Героям, и Джерри будет так впечатлен, что им придется восстановить меня в моем прежнем звании. На самом деле, это надежная защита. Три злодея сразу? Это наверняка приведет меня в Зал славы. Я могу уйти на пенсию и повесить свои Геройские сапоги на гвоздь, чтобы зажить жизнью, о которой всегда мечтала.

— Гм, простите?

Я вздрагиваю, возвращаясь в реальность, чтобы увидеть, что Шпик стоит прямо передо мной, ухмыляясь в мою сторону. Он часто так делает, интересно, не тот ли это Злодей, о котором упоминается в одном из пособий для отработки навыков: «должен уметь ухмыляться и злобно смеяться». Интересно, есть ли у него вращающийся стул и кошка, которую он мог бы драматично погладить, поворачиваясь. Это было бы круто. Я выпрямляюсь и отряхиваю грязь с одежды.

— Слушаю? — надменно спрашиваю я, и когда он продолжает ухмыляться, а я хмуро взираю на него.

— Чего ты хочешь? Я здесь по очень важному делу Героя. Кыш! — фыркаю я, отмахиваясь, прежде чем скрестить руки.

— Но ты больше не Герой, — услужливо замечает он.

— Да, я как раз работаю над этим. Не то чтобы это имело какое-то отношение к тебе, — парирую я, драматично перебрасывая волосы через плечо. Вот только это не совсем так работает, и заканчиваю фразу, как в каком-нибудь гребаном рекламном ролике. — Ух…, — выплюнула я, прежде чем откинуть волосы назад. — Так чего ты хотел?

— Послушай, я знаю, что ты следишь за нами. Я же сказал, я слышу твои мысли. — Он постукивает себя по виску, прежде чем прислониться спиной к стене закусочной и скрестить руки. Я почти уверена, что он просто копирует меня, чтобы быть придурком, такой злодейский ход, они более хитры, чем я подумала в самом начале. Это дело потребует от меня использования всех моих навыков Героя. — Ты собираешься присоединиться к нам или как?

— Подожди. Что? — Я чуть не падаю от шока. Они знают, что я иду за ними, чтобы свергнуть их и восстановиться в прежнем качестве Героя, и все же они приглашают меня присоединиться к ним за ужином?

— Да, этого никогда не случится, — комментирует он с кривой улыбкой. Шпик закатывает глаза в ответ на мой растерянный взгляд, прежде чем снова постучать себя по лбу. — Я могу. Слышать. Твои. Мысли. Ты думала, что собираешься уничтожить нас. Не бывать этому.

Потрошитель со Стрикером выходят из закусочной как раз к концу его самоуверенной тирады.

— Да, честно говоря, тебе, кажется, трудно даже ходить или, ну, знаешь, применять основные навыки выживания в этом мире. И правда удивительно, что ты так далеко зашла, — добавляет Потрошитель.

— И я слышу, как урчит у тебя в животе с того места, где сейчас стою, — продолжает Стрикер, пожимая плечами и слегка улыбаясь.

Как по команде, мой желудок издает громкое урчание. Предатель.

— Отлично. Я иду, но только потому, что хочу. Не потому, что меня пригласили три горячих Негодяя.

— Думаешь, мы горячие? — интересуется Потрошитель с самодовольной улыбкой, и все трое хихикают, когда румянец заливает мои щеки.

— Я этого не говорила, — пищу я, потому что я само спокойствие.

— Да, это так. И теперь ты думаешь об этом, а-а-а-а теперь она думает о твоем члене… чувак, прекрати, мне не нужен образ его члена в моей башке, спасибо.

Мой желудок снова урчит, и я решаю игнорировать их, может быть, они свалят, если я просто не буду с ними разговаривать? Я проталкиваюсь мимо них или, по крайней мере, пытаюсь.

— Парень, ты не уйдешь с моей дороги? Разве тебе никто не говорил, чтобы ты не путался под ногами у голодной женщины? Я оторву тебе руку, — угрожаю я, а потом на моем лице появляется легкая улыбка, может быть, я все-таки смогу на «отлично» освоить всю эту суперзлодейскую ерунду? Мне приходится сдерживать смешок, когда Потрошитель издает очередной стон.

— Я никогда этого не переживу, — бормочет он, и я постукиваю его по груди в знак соболезнования, прежде чем в шоке пытаюсь подобрать свою челюсть.

— Мужик, ты твердый, как камень, я серьезно. Это похоже на бетон, такой красивый, — воркую я, отвлекаясь и поглаживая его грудь, пока кто-то не кашляет. — Ах да! Еда! — Я протискиваюсь мимо них и захожу внутрь.

Все трое таращатся на меня. Черт, ненавижу, когда люди пялятся, особенно когда я ем. Я игнорирую их, надеясь, что Злодеи вернутся к своей еде. Я о том, кому нужны наблюдатели? Это так грубо.

— Никогда не видел ничего подобного, — бормочет Стрикер. — Она ест больше тебя, — говорит он Потрошителю, который в шоке смотрит, как я запихиваю в рот четвертый бургер. Они продолжают сплетничать, как маленькие старушки, пока мне это не надоедает. Швырнув свой гамбургер на стол, я свирепо смотрю на них троих.

— У вас, ребят, какие-то проблемы? Я вообще-то типа пытаюсь пожрать! — говорю я, кусочки бургера вылетают у меня изо рта, когда я говорю. Они знают, что лучше не прерывать меня, когда я ем, я их предупреждала.

Теперь все, что мне нужно сделать, это придумать план. Если я снова стану Героем, то верну себе свое старое место, верно? Хм, в том-то и дело, что мне придется выяснить, где я останусь на ночь. Блин, эти парни такие неблагодарные. Я посвятила свою жизнь тому, чтобы быть Героем, и по щелчку их пальцев я не только была переквалифицирована, но и потеряла дом.

— Подожди, ты бездомная? — спрашивает Шпик, почти крича.

Черт побери, когда же я выучу урок? Я доедаю гамбургер и смотрю на троих ошеломленных Злодеев.

— А тебе-то какое дело? В конце концов, вы же Злодеи, почему вас волнует, что бывший Герой бездомный? Я бросаю ему свой вопрос в лицо, так как злость на всю ситуацию в целом берет надо мной верх. Да, может быть, я и не очень хороша в роли Героя, но это не потому, что я не пыталась стать Героем. А теперь я Злодей и понятия не имею, что делаю.

— Почему бы тебе просто не принять это? — спрашивает Шпик, явно снова читая мои мысли. Я собираюсь накричать на него за то, что он продолжает копаться в моих мозгах, но раздумываю над его словами. Может быть, я смогу принять это? Я могла бы стать лучшим проклятым Злодеем, которого они когда-либо видели.

— Э-э-э… Мне не нравится выражение ее лица, — шепчет Потрошитель остальным, наблюдающим за мной.

— Она думает, что может быть лучшей Злодейкой на свете, — комментирует Шпик, давая ребятам комментарий к моим мыслям.

— Успокойся, Дробилка, поумерь пыл, а? — предлагает Стрикер.

И тут меня осенило. Лучшая идея в моей жизни.

— О нет, — простонал Шпик и обхватил голову руками.

Потрошитель нервно переводит взгляд с него на меня.

— Что? Что значит твое «О нет?» — Его голос становился все выше от беспокойства.

— Вы, ребята, могли бы меня научить! — Я практически кричу это, сияя от гордости за посетившую меня великую идею. На этот раз стонут все трое, что, по-моему, просто невежливо.

— Не знаю, заметила ли ты, но мы не самые лучшие Злодеи.

— Тогда, может быть, мы сможем помочь друг другу? — Я вижу, что это может перерасти в спор, поэтому я возвращаюсь к поглощению своей еды, в то время как все трое поворачиваются друг к другу и обсуждают меня, как будто меня здесь нет. По крайней мере, они больше не следят за мной, а это значит, что я могу запихивать еду в рот, как свинья.

— Мы не можем просто оставить ее на улице, — комментирует Потрошитель.

— Она собиралась сдать нас с потрохами, чтобы ее взяли обратно! Почему мы должны ей помогать? На этот раз стон издает Стрикер.

— Да ладно тебе, как будто это когда-нибудь да произойдет. Вы же видели ее, она едва может ходить, чтобы не вылезти из своей кожи вон, — смеется Шпик.

— Шпик прав, мы должны, по крайней мере, предложить ей переночевать где-нибудь, — говорит Стрикер, и я буквально сияю, протягивая руку и гладя его по голове.

— Хороший Негодяй! Ты мой любимчик.

— Почему он твой любимчик? Это ведь я изначально предложил, чтобы мы помогли тебе, — возмущенно спорит на мое замечание Потрошитель.

Я поворачиваюсь к нему с улыбкой.

— И ты мой любимчик. — Это, кажется, радует Потрошителя, когда он улыбается мне, прежде чем самодовольно ухмыльнуться Шпику. — А еще я ее любимец, — напевает он.

— Вы оба не можете быть ее любимцами. Это ставит под сомнение само понятие фаворитов! — Шпик вскидывает руки, как будто весь этот разговор его раздражает.

— Он просто завидует, что не один из моих любимчиков, — заявляю я с торжественным кивком, печально глядя на Шпика, когда Стрикер, Потрошитель и я обмениваемся понимающими взглядами.

— Я не завидую, — угрюмо ворчит он, прежде чем сердито посмотреть на меня, а затем со вздохом перевести взгляд на парней. — Отлично. Она может переночевать у нас. Но только на одну ночь! А потом она уйдет.

Я поднимаю кулак в воздух, чтобы отпраздновать это, и свешиваю ноги со скамейки, моя тарелка уже пуста.

— Да! Пошли, ребята! — Они начинают подниматься на ноги, а я бросаюсь к двери. — О, я на мели, так что ужин за ваш счет. Спасибо! — кричу я и со смехом выбегаю за дверь.

Глава 6

Решила, что местом, где живут эти парни, будет какая-нибудь крутая квартира или массивный дом на окраине с пещерой под ним, предназначенной для планирования всех их злодейских планов. Но я ошиблась. Разглядывая ярко-желтое бунгало, я в замешательстве поворачиваюсь к ребятам. На большом эркерном окне этого бунгало вьется плющ, а у яркой входной двери весит окровавленная корзина.

— Мы остановились здесь, чтобы взглянуть на злую бабушку-злодейку, которая тайно распродает оружие и всякое барахло из своего гаража? Потому что это было бы круто, я могу представить ее сейчас, выглядящую такой милой и невинной, а потом БАЦ! Выходит базука. О-о-о-о, я бы с радостью постреляла сейчас из одной из таких штуковин. Не по людям, конечно, может быть в чью-нибудь старую тачку? Просто чтобы увидеть, как это дерьмо взорвется, держу пари, это потрясающее зрелище.

— Нет… Мы здесь живем, — говорит мне Стрикер, подходя и отпирая дверь.

— Ты меня разыгрываешь. Это похоже на розыгрыш «Добро пожаловать в клуб злодеев», верно? — Я следую за ним с широко раскрытыми от удивления глазами. — О, я понимаю. У вас где-то тут связанные хозяева, а это типа ваш конспиративный домишко, — бормочу я, оглядываясь в поисках откидных крышек люков и топоров, висящих на стенах. Но в поле зрения нет никакого оружия, даже жуткой паутины. Здесь довольно уютно.

— Хм. Не совсем очевидный способ сломать стереотипы, — говорю я, пожимая плечами и протягивая руку, чтобы ударить кулаком в стену. Они все смотрят на меня так, словно я поехала кукухой, и я медленно опускаю кулак. — Х-о-о-р-р-р-о-ш-о.

Вернувшись в гостиную, я начинаю бродить по дому, с любопытством заглядывая в каждую дверь. В коридоре четыре двери по правой стороне, каждая ведет в спальню с двуспальной кроватью и одна в ванную. Спальни меблированы весьма скудно. В одной - гири, голубое одеяло и голубая стена. Во второй повсюду плакаты, книги, компьютеры и игры. Последняя же - современная спальня, оформленная в черно-белых тонах. В ней имеется комодишко с выдвижными ящиками, шкаф, идеально застеленная кровать, и она выглядит весьма сносно.

Но что меня по-настоящему смешит, так это полотенца в ванной. В нижней части белых полотенец, висящих рядом с душем, нахожу инициалы каждого из них. Это так мило.

В конце коридора кухня - смесь «олд скульного» интерьера с элементами современной кухни, заканчивающейся раздвижными стеклянными дверями, выходящими в частный маленький садик.

— Закончила осмотр? — интересуется Потрошитель, а я оглядываюсь через плечо, чтобы увидеть его стоящим в дверном проеме.

— Не-а, мне еще нужно найти, где ты держишь порнушку и свои вонючие носки. Так, чтобы знать, куда не нырять, — скалюсь я в ответ.

— Найдешь все это у Потрошителя под кроватью, у него не очень богатое воображение, а пароль Стрикера от сервиса Porn Hub1 - titsfordays2, без пробелов, — услужливо сообщает мне Шпик, входя на кухню.

Я слышу грохот в глубине дома и смех.

— Ура, порно! А как насчет тебя?

— Меня? Нах мне на ваше порно, — он жестом показывает на свое тело, прежде чем повернуться и включить чайник.

Закатив глаза, я исследую маленькую кухню, открывая шкафы и вытаскивая кружки и нераспечатанные коробки с едой. Я чувствую на себе несколько пар глаз, но предпочитаю не обращать на них внимания и продолжаю свою охоту за мусором.

— Что она ищет? — шепчет Потрошитель остальным.

— Понятия не имею, но я вполне доволен этим шоу, — отвечает Шпик, и именно ухмылка в его голосе заставляет меня обернуться и вопросительно выгнуть бровь. Когда я это делаю, то вижу, что они все пялятся туда, где мое платье задралось от того, что я прежде доставала из шкафа, выставляя на всеобщее обозрение нижнюю часть моего черного кружевного нижнего белья. Я подумываю о том, чтобы наброситься на них, но лишь в недоумении приподнимаю брови на вызывающий взгляд Шпика. Пожав плечами, я возвращаюсь к шкафу, тянусь чуть выше, чем нужно, и слегка покачиваясь, хватаю коробку с хлопьями, за которой тянулась. Ухмыляюсь про себя мужскому стону, который издает один из парней.