Первым делом Сантара отвел меня в уютное, совершенно не пафосное кафе, находящееся по другую сторону от управления, практически напротив него. Дерт пояснил: достаточно большое количество сотрудников предпочитают обедать не в трапезной управления, где подают простую, недорогую, зачастую мало вкусную, но очень полезную, по мнению повара, еду, а именно в этом кафе, в том числе и сам Сантара.

Кафе представляло собой двухуровневое помещение в довольно популярном на темной стороне древо-стиле, когда абсолютно вся мебель — из добротного дерева с пробковым декором. Первый этаж предназначался для штатников Сета и других важных работников культуры — банковские, дельцы, лавочники и иже с ними, а вот второй этаж — для всех желающих недорого подкрепиться, в том числе для экскурсных иносторонцев.

Небольшой ужин прошел довольно неплохо. Неторопливо поглощая теплый салат с морепродуктами, форель на пару с гарниром из спаржи, запивала ягодным горячим морсом, односложно отвечая на ненавязчивые вопросы мьесара о моей жизни на светлой стороне.

Мне понравилось — Сет, несмотря на неприкрытое желание, не пытался влезть в мою личную жизнь, не затрагивал дела семьи, лишь с профессиональным интересом расспрашивал о моем обучении, даре, специфике его применения, и особо не расстроился, когда я коротко сказала: как такового опыта у меня нет, а обучение я получала не по провидческому направлению, поскольку: не знаю, как на темной стороне, на светлой дар приручают, учат сдерживать, не наносить вред, и все — в рамках домашнего обучения.

Разумеется, у нас имелись и гос-школы для таких как я, однако в них поступали только те маги, кто не мог позволить себе недешевое обучение на дому, и по завершении учебы все они обязаны отработать пять лет на благо княжеского венца; отрабатывать могли отправить и на темную сторону, так сказать, по обмену. Неплохая перспектива, к слову.

И да, моя семья смогла обеспечить мое обучение. Денег мы отдали довольно много, все сбережения и накопления, однако родные посчитали: оно того стоило. Меня очень любят в моей семье? Пожалуй. Не жалуюсь, дерт. Отчего же я решилась согласиться на работу на темной стороне? Так захотелось приключений и самостоятельности, мьесар!

Поужинав, категорически не позволила Сантаре за себя заплатить. Возмущенно заметила: я взрослый самодостаточный мужчина, сам могу за себя заплатить! Я же не леди какая-нибудь в юбке.

Сет смеялся, не смея возражать.

Мы вышли на улицу. Глотнув прохладного воздуха, глянула на хроносы.

— Дерт, а до какого часа работает рынок? Мы разве успеем?

— До десятого часа. Успеем. Идемте, искатель приключений Эвори.

Была бы у меня шляпа, обязательно приподняла козырек.

Рынок мало чем отличался от нашего в старом городе. Масштабный, с множеством металлических рядов, ларьков, прилавков. Отовсюду слышались вялые глухие голоса. Все правильно. Продавцы за день порядком устали; «наелись» людских просьб и возражений, набрались денег и теперь отдыхали на стульчиках, лениво поглядывая на неторопливо вышагивающих по рядам поздних клиентов. На лавках, несмотря на час, оставалось довольно много нужных мне предметов; глаза загорелись.

— Это рынок — Мортари, — тихо говорил Сет, шагая бок о бок со мной, кивая напрягшимся при виде него продавцам. — Похож на светлосторонский?

— Вы могли не пояснять, дерт, я умею читать вывески, — пробормотала, принюхиваясь к листику кетранома — травки, входящей в состав обезболивающих и тонизирующих настоев, неплохо приобрести, если мои закончатся. После случайного виденья фрагмента жизни Ежени чувствовала неприятный комок в горле; испытывала короткие приступы головокружения. — Похож. Только у нас рынки не работают позже шести вечера.

— Вот как? Ваш народ не заинтересован в деньгах? Ах да. Семейные трапезные традиции, верно?

Я кивнула. В отличие от темных, светлые очень чтили семейные узы, большинство семей проводили ужины только в полном кругу рода, за редкими форс-мажорными ситуациями. Также в отличие от Декморта, в Эворте редко когда встретишь народ на улицах после десяти вечера, разве что молодежь, и то, далеко не всегда. Во время прогулки до рынка я отмечала огромное количество прогуливающихся магов; они просто гуляли, сидели в кафе и ресторациях, посещали поздние музеи. Очень интересно и несколько странно для меня. Впрочем, это не стало каким-то открытием, все же поведенческие различия сторон неплохо изучаются в академиях по спецлитературе. И все же, одно дело читать, другое — видеть в живую, не так ли?

Закупив все необходимое, закинула в рюкзак, ехидно хмыкнув, когда Сантара попытался у меня его отобрать, якобы рюкзак выглядит тяжелым, а я на вид очень хилой, переломаюсь еще, не дай магия. Равнодушно отозвалась: рюкзак магически облегченный, и опять-таки, я мужчина, гораздо сильнее, чем кажусь. Сету пришлось отступить, правда, всю дорогу до последней квартиры он поглядывал на меня странно.

А я размышляла о наших видовых культурных различиях. Сантара прав: у нас не принято руководителю за ручку водить новичка; его обязательно скинут специально обученным магам. Не принято проявлять к неважным, незнакомым людям столь повышенное внимание и доброту. Не принято пытаться платить за другого человека, в том числе друга, исключение — дама сердца, и то, девушка может таким поступком искренне возмутиться; много чего не принято, в самом деле.

— Мы пришли, — мьесар толкнул низкую калитку и первым ступил на дорожку огражденного пятиэтажного домика, напоминающего уменьшенную копию поместья. Красиво. — Здесь предлагается скорее комната, нежели квартира, но вдруг вам приглянется.

Мы поднялись на самый последний этаж; комната оказалась просторными покоями из трех помещений. Спальня, приемная гостиная, рабочий кабинет и личный санузел, что немаловажно — раздельный. Мне они, покои, понравились сразу. Теплая домашняя обстановка. Без излишней вычурности, по старому проекту, мебель пусть и опрятная, хорошо сохранившаяся, но заметно антикварная, в то время как предыдущие именно квартирки — отделки Нового времени.

— На перовом этаже находится кухня. Завтрак включен в проживание. Если устроит, завтра утром подойдет экономка. Обсудите все волнующие вопросы.

Мьесар прекрасно замечал мое настроение и одухотворенность, какие не могла удержать в узде, да и не ощущала Сантару тем человеком, перед кем требуется держать лицо.

— Мне нравится, — отозвалась, осторожно поставив рюкзак возле софы.

— Отлично. Я рад. У вас остается право на раздумья. До вторника окончательно определитесь, точно ли вам подходит это жилье.

Точно подходит, вне всяких сомнений; однако вслух вежливо согласилась с условием мага.

Сет кивнул.

— В кабинете имеется мини-холодный шкаф, если вам нужно.

— Замечательная новость. М-м-м, скажите, мьесар, я могу получить справку по этому дому? Меня интересует в первую очередь, кому принадлежит особняк, жильцы, и хотелось бы получить рекомендации по поводу норм приличий, также свод правил.

Дерт улыбнулся:

— Истинного эрта видно издалека. Экономка все предоставит.

— Прекрасно.

Мы помолчали. Я осматривалась, скользила взглядом по тканевым стенам, по чудесным стульям и креслам с резными золочеными ножками, затылком ощущая острое внимание Сета. Резко обернулась, натыкаясь на знакомо-хищный прищуренный взгляд.

— Ну, обживайтесь, Данатан, — наконец дружелюбно вымолвил дерт, нервным движением оправляя лацканы пальто. — До завтра.

— Мьесар, — вдруг окликнула мужчину, уже успевшего сбежать до дверей. Сантара медленно обернулся, вопросительно дернул бровью. — Спасибо. Я бы предложил вам вечернего «вежливого» чая, но боюсь, нагревательный элемент буду долго искать, — испытала укол неловкости; все же мужчина ни на какой чай не напрашивался.

— Пожалуйста. Уже поздно, Эвори. Вы в самом деле устали. Темных снов. Буду ждать вас в управлении к полудню. Выспитесь. Экономка придет к началу одиннадцатого. Возможно, чуть раньше.

Я осталась одна. Недолго постояв на месте, неторопливым шагом вновь обошла помещения, накладывая на двери и стены охранные, защитные и блокирующие заклинания, вместе с тем решая детальное обследование вверенного мне жилья оставить на завтрашний день; прокручивала в голове общение с мьесаром.

Удивительный мужчина, непростой, сильный маг, для своего положения на первый взгляд совершенно не надменный, не чопорный, не равнодушный. Однако это всего лишь первое впечатление, а как будет дальше, представит судьба. На данный момент меня более чем все устраивало. Разве что немного настораживало общее отношение Сантары, мне казалось: он чрезмерно хорошо ко мне настроен, настолько хорошо, что подозрительно.

Отогнав дурные неблаговидные мысли, магией очистила не слишком широкую, на деревянном каркасе, без балдахина и прочих деталей, двуспальную постель. Несмотря на царящий в воздухе запах свежести, чистоты и помывочных средств, намекающий на недавнюю тщательную уборку, я все же решила завтра перестелить постельное белье или узнать об этом у экономки и еще раз пройтись бытовыми заклинаниями по всем помещениям покоев.

Расслабленно прилегла на мягкое белоснежное покрывало. Тело ныло от усталости, меня все еще слегка подташнивало, образы последнего видения так и норовили отяжелить ими сознание. Достав из рюкзака несколько бутылочек настойки, враз их осушила. Стало легче. Отправив по магфону весточки родным, оставляя напоследок Райли, направилась покорять ванную; с удовлетворением отметила целую, без брешей, личину со следами усталости на лице, чудесно подстроившуюся под ауру. Эрт Зейз будет в восторге; после тщательной обмывки возвращалась в спальню мимо гостиной и маленькой прихожей, когда заметила на полочке приходного шкафа серую папку, не принадлежащую мне.

Нахмурившись, помня о предыдущей оплошности, уплотнила перчатки и только затем аккуратно прикоснулась кончиками пальцев к корешку.

— А вы весьма коварны, уважаемый мьесар, — с усмешкой прошептала, забирая папку и возвращаясь в постель. Ошибка Сантары или намеренный подклад? Уверена, в папке то самое «непростое, странное дело», связанное с сердечными деталями.

Меня слегка потряхивало от желания открыть ее, окунуться в изучение, убрать перчатку, дабы попытать сновиденье, но мьесар прав, я в самом деле очень устала. Уверенно отложила вещь на тумбу. Все завтра.

Потянулась к магфону, с опаской открывая множество пришедших сообщений от супруга, пролистав их, со вздохом прикрыла ресницы. Райли весьма зол, даже более того, если бы не отец, граф ВанМэлс первым же рейсом примчался в Морт, дабы самолично убедиться в целости своей супруги. Нет, мы оба поспешили и совершили большую ошибку, когда поддались чувствам и эмоциям и позволили себе переступить последнюю грань. Ах, если бы не близость, часы в разлуке для графа и, что таить, для меня проходили намного легче.

Сердце кольнуло тоскливой иглой. Написав Райли лаконичное письмо с просьбой не волноваться и рекомендацией — занять время полезным досугом, перешла к письму артефактора, заверив Зейза в первоклассности личины. Эрт просил при первой же возможности связаться с ним визуально, чтобы он мог убедиться во всесторонней целостности личины.

Скрипнула зубами. Помнится, к брату не имелось столь повышенного внимания, неоправданного волнения и в особенности недоверия, а он, между прочим, первый наследник княжеского венца! Глубоко втянув воздух носом, принялась медитировать, в первоначальной цели — глубинное уничтожение злости и обид. В первую очередь, несколько детские обиды разрушают мою ауру. Негативные эмоции — не порок, порок — таить и копить их в себе, позволяя убивать себя изнутри. Первая и основная помощь — хорошая медитация. Всего-навсего стоит попросить у ментального себя прощения и расщепить корень накопленного зла.

Медитируя, ныряла в глубинные структуры ауры, избавляясь от потянувшихся к контурам щупальцев скверны, и внезапно наткнулась на мерно пульсирующий дымчато-багровый… маячок, чьи эманации тянулись к одному из кварталов Морта. Резко распахнув глаза, сглотнула от предвкушения разгадки; на магфоне раскрыла карту Морта.

Так. Так. Так.

Маяк тянулся к довольно знакомой на адрес улице района скверны.

Хм. Вот как, значит, цесар. Балуемся маяками, да не простыми.

Губы дрогнули в усмешке. Маяк уничтожать не стала, слишком много ненужных вопросов возникнет у цесара, если тот погасить. Пусть пока будет. Не мешает. К слову, о цесаре… Написав брату короткое письмо насчет завершенности его просьбы, убрала все посторонние предметы на тумбу, накинула на нагое тело сорочку и забралась под пуховое оделяло.

…Сон сковал тело, погружая в глубокую дрему, а после и крепкий сон.

— Дана, — тихий, пробирающий до щекотливой дрожи мужской бархатный голос. — Дана… — легкие, как перышко, прикосновения к щекам. — Моя любовь, ты пришла…

Дрогнули ресницы; удивленно смотрела на довольно улыбающегося полуобнаженного супруга, на пальце которого сверкал массивный перстень.

— Райли? Как ты?..

— Все потом, — меня подхватили под бедра и спиной понесли; машинально обхватила шею графа, пальцами вороша пряди волос.

…Спиной ощутила гладкие прохладные простыни; вскинулась к нависающему надо мной мужчине.

— Сон?

— Да, любимая. Самое лучшее сновидение. Я так скучал…

Позволила себе расслабиться в сильных ласкающих нежных руках, ведь я не меньше скучала.