Дана

От жадных, каких-то отчаянных ласк Райли кружилась голова. Его рука на моей шее, удерживающая от возможного с моей стороны сопротивления, ладонь, скользящая по обнаженной спине, то мягко сжимающая ягодицы, то оттягивающая волосы. Шелковый язык, гладящий мой, играющийся, забавляющийся… Эмоции захлестывали, словно ураган, сметая все возможные рациональные мысли. На эти жарко-сладкие мгновения я напрочь позабыла, кто я, где я и зачем вообще существую, только тепло тела Райли, что бедрами вжимается в мой напряженный, изнывающий от приятно-ноющей болезненности живот, только его уверенные пальцы, играющие с моим телом, только он…

Позабыв обо всем на свете, зарылась пальцами в его светлые волосы и вздрогнула от болезненного шипения. Отпустив меня, Райли отошел на шаг. Моргнув, растеряно облизнула губы, вскинула голову. Муж, прищурив один глаз, с усмешкой держался за ухо, на хрящике которого поблескивала ледяная корочка. Осознав, что произошло, глянула на свои ладони, тут же обволакивая их магперчатками.

— Освежает, — хмыкнул Райли. — Совсем позабыл о твоей особенности.

…Дефекте, о каком не принято говорить, чтобы не смущать маленькую княжну в моем лице. Я уже давно смирилась со своей «особенностью», научилась с ней жить, привыкла к вечно ледяным ладоням.

— О, не ты один, — показала свои руки, нагнулась, поднимая полотенце, и закуталась в него. — Ты застал меня врасплох. Райли, что ты здесь делаешь? Как нашел?

— Приехал попрощаться с тобой, — муж внимательно следил, как я шла ему навстречу, вытянул руки, полагая, что собираюсь вновь броситься в его объятия, но я прошла мимо, принялась рыться в рюкзаке, доставая белье. — Чарльз помог, а ему — Кейзер.

Закатила глаза. Еще и братья Клоуфорд.

— Ты же знаешь, что тем самым нарушил сразу несколько…

— Я знаю, Дана. И прекрасно понимаю: князь по головке меня не погладит, но я не мог просто так тебя отпустить, не после того, что между нами произошло.

От упоминания о ночи меня кинуло в жар. Живот вновь болезненно заныл. Райли подошел неслышно, обнял со спины, прижал к крепкому телу, осторожно отобрал зажатое в кулаке белье, небрежно кинул его обратно в рюкзак. От него во все стороны хлынули оформленные в заклинания плетения, накрывая помещение защитными чарами, запирая дверь, окно, пропитывая стены непроницаемом толстым пологом, делая комнату самым безопасным местом в «Рудниках», в какую без разрешения мужа не пробиться, не подслушать льющиеся в ней звуки и разговоры, не подсмотреть. Постель засверкала — окутанная бытовыми чарами. Впрочем, я, не задумываясь, очистила здесь все сама, как только заселилась, и Райли просто перестраховался.

— Я не злюсь, что ты от меня сбежала, Данатан, но перед тем как ты покинешь меня, жена моя, я собираюсь тебя как следует…

— Райли!..

Прыснула ошеломленным смешком, совершенно не ожидая таких грубых, похотливых фраз от извечно серьезного, держащего себя в жестких рамках графа ВанМэлса.

— …Полюбить. Я собираюсь тебя как следует полюбить, — с улыбкой шептал он, зацеловывая затылок короткими, легкими, как крылья бабочки, поцелуями и обжигая горячим дыханием плечи.

Мужчина мягко приподнял меня под бедра, стягивая полотенце до пупка, перевернул и уронил спиной на кровать, скользя по моему телу чернильным взглядом, а я только в тот момент со смешком осознала, что личину так и не деактивировала, и Райли видит перед собой юного господина.

— Нравлюсь? — закинула за голову руки, подмигивая.

— Красавец, — красиво очерченные губы супруга дрогнули в ухмылке. — Но мне больше нравится твой настоящий облик. Его можно вернуть или с личиной… — Райли с сомнением опустил взгляд к моим бедрам, прикрытым полотенцем, — будут проблемы.

Во мне возникло яркое желание подшутить над супругом, но я не стала. Потянулась к амулету на шее, какой, кроме меня и создателя, никто не в силах был увидеть, сжала и отключила. Я знала, что сейчас видел Райли: мое тело подернулось дымкой, фигура сделалась более тонкой, волосы погустели и разметались по постели, грудь оформилась и набухла до второго размера. Под полотенцем тоже, как и положено, произошли изменения, не особо существенные, откровенно говоря. В прямом понимании — мужского органа, у меня как такового не имелось, скорее его имитация, созданная для общего антуража и достоверности образа; имитация, которая ни коем образом не функционирует, как это могло бы быть при применении оборотного зелья.

Райли стянул с меня надоевшее полотенце, его взгляд жадно скользил от вершинок грудей со стянувшимися в бусинки сосками до развилки бедер. Я засмущалась, чувствуя себя несколько странно от того, что полностью обнажена и беззащитна под обжигающими, черными, как сама бездна, глазами, а он все так же одет…

— Как же ты прекрасна, Дана, — прохрипел он, непослушными пальцами принимаясь скидывать с себя одежду, на этот раз — под моим заинтересованным взглядом. — Самая прекрасная девушка на всех сторонах.

Присев, протянула руки, помогая мужчине стянуть последний важный предмет его гардероба. С моих губ сорвался вздох, когда перед моими широко раскрытыми глазами предстал его крепкий, увитый венами орган. Потянувшись пальцами к мягкой твердыне, вопросительно вскинула голову, на что Райли с серьезным видом кивнул, а у самого на дне глаз притаились веселые и в той же мере опасные огоньки.

Накрыв ладонью орган, не сильно сжала его в кулаке, сделала неторопливое движение верх-вниз. С губ сорвался судорожный вздох, когда на крупной головке собралась жемчужная капелька. От желания слизнуть, попробовать на вкус эту манящую капельку к щекам прилипла кровь. Слегка ускорилась в движении, поглядывая на Райли. Черты его лица исказились в муке, зрачки расширились, затапливая радужку, делая глаза мужа практически полностью черными, как у мифических демонов, по преданиям, некогда населявших континент и оставшихся умирать за завесой.

…Пожалуйста, Дана…

…Возьми его, или я сейчас сдохну…

Облизнув губы, приоткрыла рот, кончиком языка ласково обвела по кругу дернувшуюся головку, затем, как и хотела, слизнула пряную каплю, раскатывая ее по языку и нёбу. Райли откинул назад голову, с его губ сорвался мучительный гортанный стон, подстегивающий меня в своих действиях. Осмелев, накрыла головку губами, мягко дернула зажатый в кулаке орган, ртом насадилась глубже, кружа вокруг уже не только головки, но и ствола, ощущая каждую венку и в унисон постанывая с мужчиной от удовольствия. Надо же, никогда не думала, что такие ласки могут быть настолько приятными. Пальцы Райли зарылись в мои волосы, слегка оттягивая, бедра легонько толкнулись, будто прося впустить его в себя еще глубже, и я не стала отказывать мужчине в его удовольствии, помогая себе рукой, толкнулась до горла и тут же скользнула назад, лаская основание рукой и посасывая головку…

— Больше не вынесу, Дана… Я больше не вынесу, кончу, так и не доставив тебе удовольствие, — зашептал граф, даже и не представляя, насколько раззадоривают меня его порочные слова. А мне хотелось кричать: к зановесным тварям его удовольствие, мне он нужен, прямо сейчас, там, где все изнывает от пустоты и тянет от неудовлетворенности…

Осторожно забрав у меня свое естество, пальцами погладил по горячей щеке, наклонился, впиваясь в припухшие губы, вместе с тем опуская меня на кровать и накрывая собой мое тело. Оторвавшись от губ, шумно вдохнул у моего уха, шепча, как же хочет он меня всю покусать, а затем вылизать, и не собирается отказывать себе в этом желании. Поочередно прикусив косточки ключиц, его жадный рот втянул сосочек, покатал на языке, в то время как вторая ладонь хозяйничала и ласкала вторую грудь. Потерлась мокрыми складками о его массивный член, неожиданно для нас двоих насаживаясь на него.

Райли, оторвавшись от груди, осуждающе покачал светловолосой головой.

— Ты снова спешишь.

— К демонам, — прошептала, двинув бедрами. — К демонам, Райли!..

Взгляд Райли так и кричал в ответ: к демонам, так к демонам. Его бедра уверенно мягко двинулись, естество осторожно вошло на всю глубину, и я крепко зажмурилась от удовольствия, тихо выдыхая. Обхватила шею мужчины руками, крепко прижимая его голову к своей, ногами обвила талию, открывая себя для более глубокого проникновения. Еще один осторожный толчок, затем еще, и Райли будто сорвался, крепко сжал меня в ответных объятиях и остервенело задвигал бедрами, животно вколачиваясь в мое тело и срывая благодарные вскрики.

Его губы нашли мои, увлекая в нежный, контрастирующий с диким, необузданным темпом поцелуй. Кусаю его губы, крепкое плечо, вжимаясь в крепкое тело со всей яростью, предчувствуя приближающийся пик. Райли будто чувствует мое состояние; особенно сильный, грубый толчок — и перед глазами взрываются яркие искры, из груди рвется громкий вскрик, который Райли глушит поцелуем и догоняет меня буквально в несколько свирепых толчков и, тяжело дыша, замирает, уткнувшись мне в шею, и я чувствую, как дергается внутри меня его естество, орошая нежные стенки своим семенем. Улавливаю: брачная татуировка на наших запястьях вновь проявляется, как тонкая сытая змейка, движется вокруг запястья. В голове лениво текут мысли, и одна из них вспыхивает остро: положила ли я противозачаточное зелье, и руну точно бы следует обновить!

…А прощание вышло весьма удачным.

Придя в себя, Райли первым делом вполне бодро привел нас двоих в порядок бытовыми заклинаниями, поинтересовался моим самочувствием и не голодна ли я, на что я ответила, что чувствую я себя очень хорошо, и нет, у меня ничего не болит, а перекусить была бы не против, и нет, в комнату заказывать не стоит, лучше спустимся в ресторацию при гостинице и потрапезничаем там, только иллюзией озаботиться надо.

Райли молчаливо помахал иллюзорным амулетом и накинул его на себя, активируя. Его черты лица обострились, лицо вытянулось и сделалось более худощавым, как и телосложение, глаза поменяли цвет, став тускло-голубыми. Оценив внешний облик супруга, смешливо фыркнула, находя в наших с ним иллюзиях некое сходство, при большом желании нас можно было сейчас принять за двоюродных братьев, что только плюс.

Облачившись в чистую одежду, принялась искать зелье, так и не ответив на уточняющий вопрос графа, что конкретно я ищу, вместе с тем пробормотала о руне.

— Я могу ее обновить, — безлико сказал Райли. Обернулась к мужчине. — Как ты знаешь, я имею лицензию целителя, и мне этот уровень заклятия доступен.

Порадовавшись, протянула ему правое запястье, над которым мужчина принялся чаровать, и спустя некоторое время на ребре большого пальца возникла руна в виде огненной капельки. Поблагодарив мужа, прикрыла иллюзией татуировки, в зеркале убедившись, что маскировка «сидит» хорошо, и мы с молчаливо-задумчивым Райли отправились вниз.

— Все в порядке? — тихо уточнила, спускаясь по деревянным ступенькам за графом.

— Да, в порядке.

Я ему не поверила, но подумала: дело в моем скором отъезде и в том, что жизнь графа ВанМэлса, бывшего графа, ныне младшего княжича, круто повернулась, и много раньше, чем оно должно было быть.

В ресторации было многолюдно, но для нас отыскался свободный столик в самом углу. Провожающий нас к нему подавальщик поинтересовался нашим желанием что-нибудь отведать сразу и, получив заказ на сотте и черный кофе, положил папки меню и умчался к другим гостям.

Скучающе просмотрела меню, решила заказать то же самое, что и Райли, о чем и сообщила удовлетворенно кивнувшему мужчине. Бодрящие напитки, несмотря на загруженность бара и кухни, принесли почти сразу, порядком приятно удивив и меня, и графа. Вытащив из сотте трубочку, отпила из бокала, равнодушно поглядывая на наполненный людьми, гудящими голосами и разнообразными запахами зал, и едва не подавилась, зацепившись за знакомую макушку. Напряглась, сжимая бокал в ладони и зорко следя за тем, кого здесь быть совершенно не должно, ни при каких обстоятельствах!..