Вернувшись домой вместе с Брутом, Зефир обнаружил в гостиной домочадцев и Леопольда. Видимо, тот выпустил их из Лакомки, когда вернулся.

Чернявый как раз рассказывал о своих похождениях с гвардейцами по чужим резиденциям, и выходило, что ему, в отличие от командира, повезло. Два небольших клана сдались практически сразу, препятствий не чинили и без лишней драмы отправились во временный лагерь за городом.

Когда же Лиса спросила у Зефира о том, как прошло его задание, юноша только поморщился, покосился на Вилтани, с любопытством глядевшую на него, и проговорил:

— Потом расскажу.

Мелкая мгновенно надулась, а командиру пришлось срочно менять тему:

— Запоздало, конечно, но давайте пообедаем бык-быком. Я приготовлю.

— Ура! — тут же забыла об обиде маленькая блондинка.

…

Готовка всегда помогала Зефиру расслабиться. Это медитативное занятие было будто создано для того, чтобы прогнать гнетущие мысли.

Положив обжаренные куски вырезки на решётку, юноша закрыл раскалённую печь и присел за стол. Минут пять-семь — и мясо будет готово. А так как гарнир к нему — картофельное пюре с сыром — уже поспело, можно было спокойно отдохнуть.

На кухню зашла Варна и расположилась напротив парня.

Они немного помолчали, а затем наставница Лисы сказала:

— Я приблизительно понимаю, что произошло. Но будет лучше, если ты все же поделишься тем, что тебя гнетет.

Зефир посмотрел на женщину пристально — ее проницательности можно было только позавидовать — а затем проговорил:

— Мне кажется, я не особо подхожу на роль главы клана.

— Почему ты так решил? — удивленно моргнула брюнетка.

— Часто выхожу из себя, когда нужна холодная голова. Не понимаю тонких намеков и не всегда вижу скрытый смысл в действиях и словах. С манерами не особо дружу, более того, меня все эти условности раздражают. Я могу еще долго продолжать… — сделал попытку улыбнуться командир.

— И что? — раздался недоуменный голос Варны. — Ты думаешь, главой рождаются, что ли? Им всему приходится учиться, прежде чем они смогут стать настоящими лидерами.

— Ну, ты тоже не упрощай: в кланах их готовят для этой должности и обучают, — возразил Зефир и добавил веско, — причем с детства.

— Как по мне, всё у тебя прекрасно выходит, а когда тебе понадобится помощь, можешь обращаться ко мне и Лисе. И, конечно, если хочешь, наймем тебе учителей по танцам и этикету, — серьезно посмотрела на него собеседница. — Хотя с этикетом у тебя вроде бы все нормально: супы из тарелки не пьёшь, голым не ходишь и мохнатую задницу прилюдно не чешешь. Так что остаются только танцы.

Ее взгляд тут же стал лукавым, и Варна весело расхохоталась.

Зефир улыбнулся, а затем веселость с его лица пропала, и он заметил серьёзным тоном:

— Видела бы ты, куда привело одно неверное решение глав Хитрой Лисицы и Жестоких Дубов их кланы. Первых гвардейцы вырезали под корень. Не пощадили вообще никого. Вторые посажены, по сути, в тюрьму. И что с ними будет — одной Бойне известно, ну и Катарине, конечно.

— Да уж… — задумчиво протянула брюнетка. — И тем не менее я в тебя верю. Мы все верим. Поэтому и ты должен поверить в себя и не страшиться. А если не получается, то верь в нашу веру в тебя, Зефир.

…

Разговор с Варной получился несколько смущающим. Командир мало чего боялся в жизни, во многом поэтому и стал искателем. Однако стоило делу коснуться реальной угрозы для семьи, как его словно подменяли. Жуткая ненависть, страх и другие негативные чувства накатывали, как огромная волна, и захлёстывали с головой.

А сейчас источником опасности для близких мог стать он сам — его собственные решения и действия. И это пугало куда больше, чем любая открытая угроза.

Тем не менее мудрые слова наставницы Лисы отчасти помогли. Они не избавили молодого человека от тяжких дум, и где-то на периферии все равно маячил этот противный страх. Но ему стало действительно немного легче, а груз ответственности уже не так сильно давил на плечи.

Обед прошел в теплой семейной атмосфере, и остаток дня Зефир провел в тренировках — тоже отличном способе избавиться от лишних мыслей.

Поздний вечер наступил незаметно, и, искупавшись, парень отправился к себе. Стоило ему опуститься в кресло, как во втором, стоящем рядом, моментально возникла Нана, одетая в развратную ночнушку, просвечивающую каждый изгиб. Она небрежно закинула ногу на ногу, обнажив белую призрачную коленку, игриво прижала к голове черное волчье ухо и застыла в призывной улыбке.

Намерения были прозрачны, как ее одеяние.

Зефир приподнялся и потянулся к привидению, когда раздался внезапный и громкий визг Вилтани, который сопровождался каким-то странным всплеском. Парень тут же развернулся и сорвался с места, вышибая закрытую дверь и оказываясь в коридоре.

Через несколько мгновений, преодолев лестницу, он был на третьем этаже — в девичьих владениях — и рванул к комнате маленькой блондинки, чуть не поскользнувшись на огромной луже. Оказавшись у двери, командир экстренно затормозил и аккуратно открыл ее.

Миг спустя на него обрушился целый водопад, который чуть не смыл его. Вцепившись в косяк и выдержав напор, юноша ворвался внутрь и быстро огляделся.

Весь пол и мебель оказались залиты, словно тут шел ливень. Стены были мокрыми примерно по пояс, и становилось понятно, какой уровень воды стоял в помещении, пока юноша не открыл дверь.

Вилтани обнаружилась на кровати у стены. Она забилась в угол и укуталась в насквозь мокрое одеяло — наружу торчала только испуганная, заплаканная мордашка. Волосы девочки напоминали воронье гнездо: растрёпанные и влажные.

Вдруг справа от парня материализовалась Нана, и в помещении их стало трое. Призрачная девушка была растеряна и бросала по сторонам настороженные взгляды, пытаясь найти ответ в окружающей обстановке.

Командир тем временем, убедившись, что в комнате никого, кроме них, без резких движений направился к маленькой блондинке.

— Вилтани, что произошло? На тебя кто-то напал? — проговорил он нарочито спокойным тоном и присел рядом на кровать.

— Не знаю, — всхлипнула малышка.

В тот же миг в открытую дверь ворвался Леопольд с шестопером в руке, остановившийся посреди комнаты.

— Враги? — спросил он.

— Вроде бы нет, — мотнул головой командир и вернулся к разговору с мелкой. — Так что здесь случилось?

Девочка посмотрела на него заплаканными глазами и, внезапно еще раз громко всхлипнув, выскочила из-под одеяла, бросившись на парня. Мелкая обняла его, и командир почувствовал, что ее пижама тоже промокла до нитки.

— Всё позади, не плачь, — начал он поглаживать ее по голове. — Видишь, вон и Леопольд тут, и даже Брут пришел.

Заспанная мордочка енота действительно выглядывала из прохода, а затем в комнату влетели девчонки.

Лиса сразу же кинулась к Вилтани и, сев с другой стороны, стала гладить мелкую по спине, приговаривая нежным голосом успокаивающие слова.

Хвоя, даже в ночнушке, не забыла надеть шляпку. Втянув красные ленты в руки, она встала у стены. Варна, решив, что будет лишней у кровати, присоединилась к ней.

Хагг и Эден тоже появились, и в комнате стало совсем тесно. Но никто не уходил, ожидая, когда Вилтани окончательно успокоится и сможет начать рассказ.

Несколько минут спустя маленькая блондинка, которой накинули на плечи сухое полотенце, пришла в себя и, отстранившись от командира, хлюпнула носом.

— Что с тобой произошло, милая? — спросила Лиса, не переставая поглаживать девочку по спине.

— Я видела во сне… — посмотрела на нее Вилтани. — Я видела во сне, как пряталась в повозке, а снаружи страшно кричали мама, папа, дядя и братик. Они же умерли, да?

Она опять громко всхлипнула и кинулась в объятия синеволосой, прижавшись к ней и тихо зарыдав. Зефир же обвел беспомощным взглядом домочадцев. В комнате повисло тяжёлое молчание, прерываемое только приглушённым плачем. Что говорить Вилтани, он не знал и малодушно решил переложить это на хрупкие плечики Мелисы.

Вскоре девочка немного успокоилась, а синеволосая осторожно спросила у малышки:

— А ты не знаешь, откуда здесь столько воды?

— Это из-за меня, — понуро проговорила мелкая и, зарываясь лицом в полотенце, добавила смущённо, — я… я описалась.

…

Уборка потопа заняла несколько часов. И пока все, кроме Лисы с Вилтани, а также заныкавшегося енота, с ведрами и тряпками ходили по этажам, Эден наконец немного приоткрыл секрет случившегося.

Оказывается, существовали уникумы, у которых резерв определённого вида маны пополнялся сам собой — постоянно и в больших объемах. Без использования дыхательных упражнений. Они могли об этом даже не знать и спокойно жить себе. Однако изредка, когда такие люди испытывали сильный стресс, накопленная энергия вырывалась на свободу, частенько в виде физических проявлений этой самой маны.

У Вилтани, к примеру, незаметно наполнялся водный резерв. Затем ей приснился кошмар — вернулись травмирующие воспоминания о семье, погибшей в баронстве. В результате и произошел довольно мощный выброс.

В общем, им всем крупно повезло, что мелкая не была одарена огнем. Будь иначе, пожар бы вышел знатный.

И самое главное — чтобы такого больше не повторялось, девочку нужно было обучить.

Единственным, кто мог этим заняться — Эден. Правда, чудовищный алхимик водой не владел — он, по сути, являлся целителем и пользовался соответствующей маной.

Вот только нагружать и так чрезмерно занятого парня командир не хотел. Эден-то не откажет, но это было неправильно. Он же не бессловесный мул. Тем более деньги у них были, и отдать малышку в схолу казалось Зефиру идеальным выходом.

Во-первых, там решили бы проблему бесконтрольного выброса. Во-вторых, девочке требовалось общение — если не со сверстниками, то хотя бы с другими людьми. Ведь, насколько парень знал, она постоянно сидела дома и взаимодействовала с крайне ограниченным кругом лиц.

Осталось только предложить это Варне и Лисе. Но если они воспротивятся, то у молодого человека на крайний случай был и запасной вариант — нанять мага. Пусть научит ее контролю или что там требуется для безопасной жизни, а когда Вилтани немного подрастет, можно будет подумать и о схоле.

…

Утром у него состоялся разговор на эту тему с девчонками. Сразу всё решить не удалось, и они взяли небольшой перерыв — подумать и заодно обсудить с маленькой блондинкой, чего ей больше хотелось.

А в полдень к командиру заглянул Владимир Ведмедько на карете с эмблемой черного медведя, вставшего на дыбы. И двое глав кланов поехали в магистрат, на встречу с заместителем войта Солинграда, который должен был заверить их договоренности.

Этот среднего возраста рыжеволосый мужчина по имени Гойко Андрианов оказался паном. И, как Зефир понимал, был довольно занятой и влиятельной фигурой, отвечавшей за всю столицу вместо номинального главы Солинграда — Годемира Вишневецкого. Однако Ведмедько, видимо, решил не мелочиться и показать серьезность намерений, а потому организовал встречу именно с этим человеком.

Проверив документы на клан у Зефира, Гойко выдал заранее подготовленную бумагу в трех экземплярах, где мелким и красивым почерком были выведены договоренности сторон в отношении Локусов.

Ничего нового там не было — все, как они обсудили до этого, и командир подписал три одинаковых листа. Затем то же самое сделал Владимир, и последним был заместитель войта, заверивший своей подписью эту своеобразную сделку.

Следом глава Медвежути достал из-за пазухи мешочек и передал его парню, пояснив:

— Вира, ровно пятьдесят косточек.

Молодой человек забрал кошель и глянул внутрь, но пересчитывать не стал.

— Висеслав вместе с сыновьями и женой отправляется в ссылку завтра, — добавил мужчина.

— Благодарю, — удовлетворенно кивнул Зефир.

За десять лет он планировал превратить клан в реальную силу. Такую, с которой связываться себе дороже. И когда Локусы вернутся, у них уже не будет шансов. А сунутся — последствия окажутся неподъемными.

— Если не секрет, почему ты решил погасить конфликт таким образом? — вдруг поинтересовался парень.

— Потому что некоторые стали забывать, кто в клане хозяин, — поморщился крепыш. — И таким образом я не только с тобой закрываю вопрос, но и показываю остальным их место.

— Спасибо, что пояснил, — протянул руку командир для пожатия.

Очевидно, что Ведмедько не хотел устранять своих же радикальными методами. Равно как и не хотел, чтобы Локусов убил Зефир — случись такое, это вызвало бы ненависть в Клане Медвежути, направленную либо на Владимира, либо на Бессовестного Енота, и привело бы к дальнейшей эскалации конфликта.

В итоге выход, который предложил Владимир, был даже изящным. Командир вдруг поймал себя на мысли, что точно не ожидал подобного от синеволосого крепыша. Его квадратное лицо, будто вырезанное из куска камня, выглядело настолько бесхитростным, что казалось, все проблемы Ведмедько решал единственным способом — дубиной по голове и в канаву. Только вот реальность, как всегда, преподнесла сюрприз. Перед ним был хитрый лис, который долгое время легко водил за нос предателей, и забывать об этом никогда не стоило.

— Да не за что, — мужчина схватился за предплечье парня, показывая, что знает такой обычай. — Хотя начало и было не самым хорошим, но я надеюсь, что между нашими кланами сложатся прекрасные отношения.

— Я тоже, — кивнул командир.

Вскоре Зефир вернулся к себе, забрав один экземпляр бумаги. Владимир предложил подбросить его, но парень не стал злоупотреблять хорошим отношением и решил прогуляться. Благо, до дома было недалеко.

В поместье его встретил посетитель. В гостиной на одном из диванчиков вместе с Лисой сидела принцесса. Девушки болтали о чем-то, однако, когда командир заглянул к ним, прервались. Мелиса поднялась и оставила их одних, о чем девушки явно сговорились заранее.

— Я к вам ненадолго заглянула, а тебя, оказывается, нет, — пожурила его Катарина, когда юноша устроился в кресле рядом.

— Дела были с Ведмедько.

— Надеюсь, вы мирно решили все ваши разногласия? — осторожно спросила красноволосая, подозрительно глядя на командира.

— Конечно, — кивнул он. — Ты, видимо, тогда напрямую повелела ему, чтобы Локусы больше нас не доставали.

— Да, — улыбнулась принцесса.

Сегодня она была в коротком красном платье в тон волосам, открывавшем взору красивые ножки.

— Но сам понимаешь, озвучить это я не могла.

Зефир хмыкнул, а затем осторожно спросил:

— Раз ты здесь, то с каким-то важным делом? Или новым заданием?

— Нет, просто навещаю своих дорогих вассалов, — опять широко улыбнулась Катарина и чуть напряженно продолжила, — ты и Леопольд — единственные, кто не взял себе трофеев из имущества мятежных кланов. Вот я и пришла, чтобы разобраться, чего Бессовестный Енот хочет за свою помощь.

Эта фраза застала командира врасплох. Похоже, все низшие и высшие аристократы, выступившие на стороне принцессы, поживились за чужой счет. И только они с чернявым не стали мародёрствовать.

Что двигало Леопольдом, Зефир не знал, но, скорее всего, мысли у них были схожи.

Никто ведь не предупредил, что грабить мятежные кланы — норма. Да и своих людей у него не было, кому такое можно было поручить. А заниматься этим в одиночку, когда тебя ждут другие дела — затея так себе.

Хотя, если по правде, командир тогда прикидывал — не заглянуть ли в сокровищницу Хитрой Лисицы. Все равно никакие ценности им были больше не нужны… Но все же решил воздержаться.

Молчание между тем затянулось: пока парень размышлял, принцесса выглядела всё мрачнее и мрачнее. Неизвестно, чего она там себе навоображала, и Зефир решил пояснить:

— Я просто не знал, что так принято. К тому же у меня не было доверенных людей.

Лицо красноволосой девушки мгновенно разгладилось, и она проговорила:

— Иногда забываю, что вы не отсюда и можете просто не знать некоторых вещей. Когда я обратилась за помощью к своим вассалам чтобы привести остальных к покорности, они имели полное право на вознаграждение за счет трофеев. В таких случаях половина уходит сюзерену, остальное — вассалу. Там, конечно, много разных особенностей, но обычно все происходит именно так.

— Хорошо, буду знать, — задумчиво кивнул парень.

Правило о добыче вне Выдоха было интересным и, вероятно, не всегда применимым. Поэтому на первое время, пока он не разберется во всех этих тонкостях, лучше было спрашивать принцессу напрямую — раз она так охотно его просвещала. Ну и, конечно, не забывать советоваться со своими девчонками.

— А что будет с теми, кто попал в лагерь за городскими стенами? — спросил он, ожидая худшего.

— Думаешь, я ото всех избавлюсь? — хитро посмотрела на него Катарина.

— Не знаю, — честно признался командир. — Но такие мысли меня посещали.

— Мятеж против короны — это, знаешь ли, смертный приговор, — ее лицо вмиг стало убийственно серьезным.

Мертвецам вещи не нужны — истина довольно простая. Видимо, поэтому сторонники принцессы и грабили спокойно.

Зефир не знал, как к этому относиться. Его дырявая память говорила о том, что такое часто происходило в истории: когда побеждали мятежники, они вырезали под корень своих противников; когда выигрывала законная власть, она делала абсолютно то же самое.

— Была я в этом временном лагере, — внезапно продолжила девушка. — Там, по сути, женщины да дети. И если ты думаешь, что мне в радость их убивать — ты ошибаешься.

Принцесса тяжело вздохнула, а Зефир вдруг понял, насколько ее это всё тяготило. Именно сейчас стало окончательно очевидно, что власть для Катарины — бремя. Посильное, конечно же. Девица перед ним была крайне умной, решительной и дерзкой. Но положительных эмоций управление государством у нее точно не вызывало.

— Поэтому я решила конфисковать всё имущество у незапятнанных напрямую в восстании и изгнать их, — удивила она. — Ядро, у тех, кто его уже сформировал, будет разрушено. Дадим им припасов и отправим на все четыре стороны, подальше из страны.

Глаза командира широко раскрылись. От Катарины, прагматичной до мозга костей, он ожидал чего угодно, но не милосердия.

— Что? Я, по-твоему, монстр что ли какой-то? — несколько раздраженно спросила принцесса. — Я бы их вообще не трогала, но оставлять эту гниющую рану после стольких смертей нельзя. И даже изгнание несет риски. Знаешь, какой бой мне пришлось дать Годемиру на эту тему?

— Да нет, я приятно удивлен, — совладал с собой парень, а щечки девушки вдруг слегка покраснели.

— Так что вы хотите за помощь? — быстро перевела тему Катарина. — Должна же я тебя и Леопольда как-то наградить.

Зефир основательно задумался. В голову, как назло, лезла только одна мысль — попросить в свое полное владение строящийся корабль. Однако вряд ли такая награда соответствовала заслуге. Во всяком случае, именно так ему казалось. Да и переиначивать прежние договорённости было неправильно.

Деньги и косточки тоже были банальны. Всё это он мог вместе с друзьями добыть самостоятельно. Благо, Выдох не испытывал недостатка в разнообразных чудовищах.

К тому же Эден и Лиса начали с недавнего времени регулярно пополнять клановый бюджет, а их начинания пошли в гору.

Вот и получалось, что попросить было нечего.

— Хочешь стать землевладельцем? — попробовала помочь собеседница, видя его затруднение. — После всех событий у меня избыток конфискованных земель рядом с городом. А скоро наделы появятся и в отдалённых частях страны, когда армия и флот завершат наведение порядка.

Ее слова внезапно натолкнули командира на совсем другую мысль. Не менее важную, но он почему-то о ней совершенно забыл.

— Если это не государственная тайна, каковы последствия мятежа? — спросил юноша.

— Хреновые, — мрачно ответила принцесса совершенно не по-королевски. — Из восьмисот десяти аристократических семей из реестра вычеркнуто триста семьдесят девять — все участники восстания, включая две княжеские семьи из трех существовавших. Также перестали существовать четырнадцать кланов из тридцати.

Юноша присвистнул. Цифры были чудовищными. Практически половины всей знати в один миг не стало. Пока это было только на бумаге — у мятежников остались наделы, родственники, слуги и воины по всей стране. Но вскоре войска принцессы исправят это недоразумение…

— С таким масштабом теперь ясно, почему Славен Зорич решился на восстание, — протянул он.

— Он не сам решился, — хмуро поправила его Катарина. — Поначалу мы думали, что за его спиной стоят культисты. Конечно, враждовать с ними — полное безумие, но не отдавать же им страну на блюдечке? Однако постепенно выяснилось, что эти фанатики не имеют к происходящему никакого отношения, а против нас действует кто-то еще.

— Еретики? — предположил командир, вспомнив про нападавших в черных плащах и технику перемещения, которую использовал князь.

— Да, — пристально и даже несколько подозрительно посмотрела на него собеседница. — Это стало ясно совсем недавно. К тому же разведка докладывает о государственных переворотах в соседних странах. Где-то успешных, где-то нет.

— Это всё звенья одной цепи что ли? — удивленно спросил юноша, решив не замечать направленного на него взгляда.

Все же знание об этих типах не являлось чем-то общеизвестным, и то, что командир им обладал, было по меньшей мере странно для девушки.

— Вполне возможно, — пожала плечами принцесса и добавила таинственно, — что-то грядет…

После ее слов у Зефира закололо в затылке от надвигающихся проблем. Еретики были той еще заразой, и ничего хорошего ждать от них не приходилось. Эти беспринципные ублюдки не чурались вообще ничем. Поэтому, учитывая новые вводные, парень серьезно посмотрел на девушку и проговорил:

— Я выбрал награду: мне нужно три цветка Полуночницы или три зелья из нее.

Своей интуиции Зефир доверял. А она подсказывала: надо усилить домочадцев перед бурей. Варна, Лиса и Хвоя сейчас были в шаге от первой эволюции, и им не хватало только этого редкого цветка. Обычно он должен был расти рядом со средоточием красного Выдоха. Но где оно находилось, парень не знал.

В дополнение к этому Полуночница отсутствовала в магазинах столицы. Не было этого растения и на аукционе среди лотов. Более того, молодой человек его даже в каталоге редкостей не встречал. И вряд ли это было связано с тем, что люди в Центральном регионе не знали о цветке.

Скорее всего, проблема заключалась в его крайней ценности для подавляющего числа искателей, а также всех тех, кто хотел возвыситься.

И судя по тому, как мало в городе насчитывалось по-настоящему сильных людей, цветок было действительно сложно достать. Зефир мог с уверенностью сказать: выше первой эволюции в столице — единицы. Да что там далеко ходить — принцесса перед ним, похоже, так и не переступила этот порог.

Последняя мысль заставила по-новому посмотреть на свою просьбу. И, будто бы подтверждая размышления командира, Катарина проговорила извиняющимся тоном:

— Выбери что-нибудь другое. Уже три года, насколько мне известно, никто не находил ни одного стебелька у средоточия красной зоны. И, учитывая, что Полуночница вызревает несколько декад, прежде чем становится пригодной для использования, это и немудрено.

— Декад? — удивился парень. Об этом Эден точно не упоминал.

— Да, она приобретает свой странный вид — хрустального колокольчика — только когда вызревает. До этого ее невозможно отличить от обычной для Выдоха травы.

После ее слов всё встало на свои места. Чудовищный алхимик не упоминал об этом просто потому, что смысла не было.

— Хорошо, — снова задумался Зефир и уточнил, — тогда могу я получить сведения, где находится средоточие?

— Можешь, — кивнула девушка. — Но о нем уже знают все заинтересованные лица и часто наведываются туда в поисках цветков, хотя это и крайне опасно из-за хранителя. Поэтому награда не соответствует ценности деяния.

— И все же меня это устроит, — ответил командир. Он в круг этих «заинтересованных лиц» не входил и понятия не имел, где искать. — А чтобы это не смотрелось так неравноценно: недавно выяснилось, что Вилтани оказалась магически одарена. И я хотел бы, чтобы у нее была возможность поступить в схолу и отучиться там весь срок бесплатно.

— Поздравляю! — заулыбалась Катарина. — И да, естественно, я могу это организовать. Но не маловата ли она для учебы там?

— Мы пока не решили, когда ее отправить.

— Тогда эта возможность будет ждать ее в любое время, — подтвердила девушка и добавила, — сведения о средоточии, ты получишь в ближайшее время. Однако у меня есть другое предложение. Интересно?

— Да, — отозвался заинтригованный командир.

— Я скоро смогу сообщить тебе еще об одном месте, где найти цветки. Оно никому неизвестно, а значит, вполне возможно, Полуночница там есть. Устроит такая плата?

Раздумывал юноша недолго и согласился, а принцесса вскоре ушла — даже не пообедав, что было для нее совсем нетипично. Правда, на прощание она не преминула огорошить: вскользь бросила, что брат очнулся.