Судя по литературе, которой я в последнее время зачитывался, можно было утверждать, что мой металл был довольно чистым, во всяком случае, характерных признаков меди или серебра, я не обнаружил.

Наша встреча с Марком Исааковичем состоялась дня за три, до начала занятий в институте и тут же перешла к конкретике. Усевшись на лавочку в уютном скверике, где обычно собирались компании шахматистов - пенсионеров, он представил на мое рассмотрение два варианта, и оба оказались для меня неожиданными и крайне интересными. Я и не рассматривал вопрос под таким углом, хотя и стоило. Вот что значит истинный профессионал - знаток своего дела.

Дело было в том, что в условиях развитого социализма формула Маркса товар-деньги-товар срабатывала не всегда. Например, купить или продать свою квартиру было задачей не реальной, потому как на самом деле, она была вовсе не твоя, а государственная. Но…! Эту квартиру, на вполне законных основаниях можно было обменять на другую или прописать туда своего родственника, пусть и дальнего.

К сожалению, я никак не соответствовал ни одному из перечисленных в положении критериев. Даже отдаленных признаков еврейства у меня не имелось. Более того, я не возвращался в родные места после дембеля и даже не прибыл, отсидев отмерянный государством срок в местах лишения свободы. Ничего такого, к сожалению, не имелось.

И вот тут, Исаакович лишний раз доказал, что законов без исключений не существует. Оказывается, прописать меня в квартире все же можно, но при соблюдении иных условий, записанных очень мелким шрифтом в примечании. Он сказал, что в отдельных случаях допускалась временная прописка учащихся училищ, техникумов и институтов при условии, если норма жилплощади не будет меньше установленных законом норм. Правда, этот пункт касался исключительно иногородних, у которых не имелось жилья в этом населенном пункте, но кого волновали подобные мелочи? Как сказал дядя Марк, все это вполне решаемо и не будет моей головной болью. Ну, а в перспективе, временная прописка может легко превратиться в постоянную.

Что сказать, если такой вариант был действительно возможен, то меня он устраивал со всех сторон, и даже более. Ведь одной из моих приоритетных задач было приобретение или хотя бы аренда квартиры. Я даже не представлял себе как к этому подступиться, а вот сейчас, выпадает целый этап поисков и лишние расходы на пейсатого маклера. Кроме того, у меня появится возможность вселиться в благоустроенное жилье, да еще не где-нибудь за кольцевой, а в приличном, обустроенном районе.

Разумеется, ремонт и переоборудование по своему вкусу сделать придется, но это уже иная история и совсем другие деньги. Не раздумывая, я тут же дал согласие на такой вариант. Теперь, нам предстояло обсудить детали и осмотреть предложенные варианты. А их у него оказалось целых три - две двухкомнатные и одна трехкомнатная квартира.

Как оказалось, схема предложенная Марком, была известна всем, кроме меня, поэтому, совсем уж за бесценок, квартиры отдавать никто не собирался. Разумеется, по закону, после отъезда хозяев, вся их жилплощадь должна отойти государству, но это по закону государства, а не по законам здравого смысла, которого представителям древнейшего и всеми гонимого народа было не занимать.

Не откладывая в долгий ящик, уже на следующий день, мы на машине Исааковича, проехались по всем трем адресам, которые значились в его коротеньком списке. Первым делом, отправились на Сталинку, сейчас это Московский район, куда до сих пор я и не заглядывал. Там, мы зашли в крайнюю из трех новых высоток. Помимо десяти этажей, эти дома отличались еще и тем, что на крыше каждого из них были установлены огромные плакаты "Ленин", "Партия", "Народ". Хозяева квартиры, с улыбкой, рассказали нам местный анекдот, согласно которому в первом доме проживает Ленин, во втором Партия, ну а уже в третьем, ютится весь прочий Народ. Простившись с представителями "народа", мы продолжили нашу квартирную экскурсию.

Что могу сказать, более прочих мне понравилась светлая трехкомнатная квартира в кирпичном здании времен культа личности, которое находилось совсем неподалеку от моего нынешнего жилья. Совсем рядом, лет через пятнадцать, построят станцию метро "Дружбы Народов". Неудивительно, что именно эта квартира оказалась самой дорогой, хоть и не на много.

Еще когда мы подъезжали, интуиция подсказала, что вот оно – это мое. Не старый кирпичный дом утопал в зеленом сквере, на кустах сидели и весело чирикали стайки воробьев, а из окна на первом этаже доносились неуверенные звуки скрипки. На детской площадке возились шумные детишки, создавая атмосферу покоя и уюта. На душе стало тепло, спокойно и совсем по-домашнему.

Эта, надеюсь моя будущая квартира находилась на третьем этаже, так что отсутствие лифта меня не пугало. Обтянутую черным дерматином дверь нам открыл сам хозяин, невысокий, кругленький мужичок, сиявший приличной лысиной с прядками волос за ушами. Он был одет в домашний халат, с красноармейскими разворотами и показался мне похожим на отставного поручика - помещика начала девятнадцатого века. Именно о таких принято говорить - "толстячок, а приятно".

Он совсем не походил на еврея, я даже подумал, что мы ошиблись адресом, пока в коридор не выплыла его супруга. А вот здесь, ошибиться было не возможно. Крупный, породистый нос и темные глаза на выкате, не вызовут никаких сомнений у израильских иммиграционных властей. После обмена неведомыми мне паролями, мы начали осмотр этих апартаментов. Никак иначе мне их хоромины называть не хотелось.

Комнаты были большими и с такими потолками, что и в волейбол играть можно. Над коридором, соединявшим прихожу юс кухней, были устроены антресоли, где при желании можно было оборудовать дополнительное спальное место. Выглянув в окно, я обратил внимание на наличие парковочных мест, хотя в это время это и не было проблемой. Общая площадь квартиры составляла целых семьдесят восемь метров, не считая большого, застекленного балкона. Она, едва ли не вдвое превышала размер моего нынешнего жилища.

- Неужели вся эта роскошь может стать моей? - не веря своему счастью, подумал я.

Мысли бешено завертелись в голове, видимо, им и самим хотелось, чтобы все стало реальностью. Но хватит ли моих финансов, чтобы преодолеть порог жадности хозяев? По моим оценкам, за свою таймырскую добычу я рассчитывал получить тысяч семнадцать. Похожий трехкомнатный кооператив, со всеми выплатами, обошелся бы мне заметно дешевле, но вот удачное расположение и прочие удобства, уверенно поднимали цену еще на треть. И это не считая обстановки, которую хозяева точно не потащат с собой в землю обетованную.

Разумеется, хотеть - не значит получить, государство точно не заплатило бы им ни гроша, поэтому я не без оснований рассчитывал на приличную скидку. По этому вопросу я решил полностью положиться на коммерческие таланты своего переговорщика - Марка Исааковича. Тот, заметив гамму положительных эмоций, промелькнувших на моей счастливой физиономии, уверенно принялся за дело, а я, не желая мешать профессионалу, удобно устроился в кожаном кресле у окна. Отсюда, открывался прекрасный вид на зеленую ленту бульвара Дружбы Народов, протянувшейся вниз к Днепру. Река, виднелась чуть дальше, километрах в трех, а на ее левом берегу уже начали возводить первые дома будущей Русановки.

Примерно через полчаса, измотав и себя и хозяев, дядя Марк сообщил, что обо всем договорился. Вся эта еврейская роскошь обойдется мне в тринадцать тысяч, причем не деньгами, а в таком желанном для этих репатриантов золотом эквиваленте. Не сомневаюсь, если бы речь шла о наших, деревянных, то конечная сумма была бы заметно выше. Еще одним важным итогом торгов стало то, что то кирпичное строение, которое я разглядел за домом, также имело шансы стать моим. Это был гараж Степана Самойловича (или Самуиловича), в котором находилась его трехлетняя Волга ГАЗ 21.

- Это что же такое происходит? Может сегодня день рождения моего ангела? Даже прошивка мозга перегрелась и начинала давать сбои. Надо же такому случиться. Сбытие всех мечт и в один день, надо бы хорошенько проставиться своему небесному покровителю, а заодно и этому талантливому Исааковичу. Какой же молодец, истинную правду вещают с трибун - люди наше главное богатство!

Сломленные его напором и аргументацией хозяева, сопротивлялись не долго, и за ценой не гнались. Поскольку в списке отказников они не числились, то и получить уведомление о заветной визе ожидали со дня на день, а с этим у нас строго. В месячный срок супруги обязаны покинуть бывшую родину, куда их далекие предки прибыли в поисках лучшей судьбы. В противном случае, весь процесс получения визы начнется по второму кругу и возможно, с иным, совершенно другим финалом. Что касается меня, то с учетом тех средств, которые хранились на сберкнижке, и к которым я наконец-то получил полный доступ, денег должно хватить, хоть и в обрез.

Закончив деловую часть, тетя Софа пригласила переговорщиков к столу, погонять чаи с пирожками. Чай налила в красивые, считай что мои, черные чашки, где под императорским орлом виднелась надпись - "Товарищество Кузнецова". Налила до краев.

- Это, наверное, чтобы нам сахар некуда было класть, - ехидно подумал я.

А вообще, тетя Софа и Степан Самойлович оказались нормальными и не жадными людьми, с которыми было приятно вести дела, особенно такие скользкие как наше.

На следующий день, мой золотой запас, в присутствии высоких договаривающихся сторон, был взвешен и оценен. Худой, носатый ювелир, чем-то покапав и потерев, объявил товар годным. Поскольку гарантом нашего соглашения выступал Исаакович, то у него он и останется до окончательного завершения сделки.

Процедуру прописки мы начали через день, ведь вначале, мне предстояло выписаться с нынешнего адреса. Родители с подозрением отнеслись к выдуманной мною истории, что квартира достанется мне почти даром, поскольку у знакомых Марка Исааковича ее все равно отнимут.

- А...а...а..., ну, если по блату или знакомству, то тогда да, тогда понятно.

То, что за авто придется отдать все мои сбережения, вопросов также не вызвало, просто мама недовольно сморщила нос. А вот о гараже, я решил пока промолчать, придумаю, что ни будь позже. Разумеется, минус в карму за обман мне обеспечен, но тут уж ничего не поделаешь, недостатки есть даже у самых удачных схем.

Оформление документов проблем не составило. Я даже не интересовался, на какие такие рычаги надавили мои компаньоны. Уже через неделю, в моем новеньком, паспорте, на котором и муха не сидела, появился фиолетовый штамп с новой пропиской, подтвержденный записью в домовой книге. Там, трясущейся от волнения рукой, я поставил свою простенькую закорючку. Характерно, что денег с меня никто не требовал, полный расчет состоится немного позже, после оформления машины и гаража. Пока же, гарантией всех наших договоренностей было честное еврейское от главного режиссера театра юного зрителя. Я даже задумался по поводу такого авторитета моего знакомого, уж не подпольный ли он рабе "всея Украины"?

На протяжении следующих двух недель ничего не происходило, я прилежно посещал пары и делил комнату с младшим братом. Ну а эти будущие эмигранты мотались, лихорадочно распродавая свои ковры, люстры и хрусталь.

Наконец, в середине сентября раздался долгожданный звонок, виза получена и уже через неделю Роза и Стефан должны улетать. Я как то задал вопрос режиссеру,

- Марк Исаакович, а ведь решиться на такое не просто…

Пожав плечами тот ответил – Саша, что же ты хочешь, сейчас все умные люди уезжают. Ты думаешь, почему Пушкин своего кота на цепь у дуба посадил? Посадил потому, что тот ученый был!

И с этим не поспоришь. На этой территории так было, есть и долго еще ничего не изменится. И почему никакие они не патриоты, эти умные… Видать, тут уж или одно, или другое…

Поскольку почти все мои деньги, вместе с золотым запасом, хранились у дяди Марка, то именно у него на квартире мы и собрались. Автомобиль был переоформлен за два дня, тогда же произошел и окончательный золотой расчет. Единственное, что мне оставалось, так это отвезти этих исключительно порядочных людей на вокзал, уже на своей собственной "Волге", откуда они поездом отправятся в Москву.

Благополучно пройдя таможенные процедуры в международном аэропорту Шереметьево, семья будущих репатриантов отдыхала в неудобных пластиковых креслах, ожидая информации о посадке.

- Знаешь Стефа, мне даже не верится, что все эти месяцы волнений и нервотрепок остались позади, и нам не надо бегать по городу со своими проблемами. Очень вовремя нам подвернулся этот Марк Исаакович со своим гоем.

- Да, Софочка, с этим не поспоришь, будь инач, нам бы пришлось воспользоваться рецептом твоего дяди Изи. Но ты ведь понимаешь, что передать его знакомому рубли здесь, а уж там получить свою валюту, обошлось бы заметно дороже, чем это получилось у нас. Даже с учетом того, что пришлось отдать этому жадному таможеннику.

Немного помолчав, женщина спросила.

- Послушай, Стефан, как ты думаешь, а откуда у этого юноши могли взяться такие солидные средства? Ему же еще и двадцати нет?

Хорошо знакомый с моими документами Степан Самойлович ее поправил,

- Ему и девятнадцать пока не стукнуло, а что касается денег, то Марк намекал, что это его родственник с севера возвращался, вот и привез с собой этот мешочек. Да и наш Лева, это подтвердил после того как все проверил. Он сказал, что золото довольно чистое, хотя это точно не ювелирка, скорее всего с рудника. Что же касается тех денег, которые он отдал нам за машину и гараж, так и с этим все ясно. Марк проговорился, что этот Саша не простой студент, а композитор. Представляешь, оказывается, это он марш для космонавтов сочинил. Наверняка, ему за это неплохо заплатили. Да и твой брат из Одессы говорил, что уже слышал о нем. Гриша вспомнил, что года три назад, эти ребята в их общину на гастроли приезжали, а Марк тогда, всем заправлял.