- Неужели мы ночи не спим в тягостных раздумьях, где же нам хранить свои деньги, в Сберкассе или в "Чейз Мангеттен Банк"? Или не можем сделать правильный выбор, кто же отвезет нас в Житомир – "Люфтганза" или родной "Аэрофлот"? Это как понимать, такие себе показательные выступления для зарубежных туристов? Смотрите мол, и мы не лаптем щи хлебаем.

Между тем, мысли постоянно возвращались все к тому же вопросу, вторую неделю не дающему мне покоя.

- Как быть с золотом, которое свалилось на мою старательскую голову? Прав был Мефистофель, когда выводил свою знаменитую арию в Фаусте. – "люди гибнут за металл…сатана там правит балл "   Может, есть смысл припрятать его до лучших времен? Ведь золото будет лишь дорожать, да и спокойнее как-то станет? Дождусь, пока эта волчья статья о незаконном обороте драгметаллов канет в Лету и тогда …. - но тут же обрываю себя, - а как же отдельная квартира, хоть и арендованная? Она ведь мне сейчас нужна, а не через двадцать лет. Да и автомобиль не помешал бы, … скучают руки за штурвалом. Потом это будет потом, а нынче у нас сейчас. Если мои наполеоновские планы, что записаны в тетрадке удастся реализовать, то через эти двадцать лет я даже маленький островок смогу прикупить. Тогда уж точно не до этого мешочка с золотым песком будет. Словом, все как обычно - и хочется и колется.

Понятно одно. Сам я, с реализацией такого специфического товара точно не справлюсь, связи и возможности не те. Я скорее спалюсь чем разбогатею и отправят меня в гости к моему знакомому Юре Айзеншпису. Если же попытаться сделать все легально, то государственные банки, ломбарды и прочие скупки, моего золота точно не примут. Вернее, его там примут, но скорее всего вместе со мной.

- А может пойти и сдаться в милицию? Получу свои законные двадцать пять процентов по государственным расценкам и париться не буду? Да, можно и так … это если повезет. Но боюсь, затаскивают меня по этажам и кабинетам, где завалят кучей неприятных вопросов. И отправят будущего олигарха Сиверинского в столыпинском купе, в компании небритых коллег в фуфайках, на его любимый Таймыр, мол ищи Мухтар. А все мои денежки пойдут на строительство социализма где то в Африке, потому как капитализм он такой – он сам себя построит. Разумеется, я не прочь помочь родине, но как то а по-другому. Да и понятие родины с годами поменяется. И я не уверен, что это будет одна шестая земного шара.

Не зря умные люди утверждают, безвыходных ситуаций не существует, бывает так, что этот выход вас не устраивает. Так что, думай голова, должен найтись этот выход, и желательно не рядом с границами закона и колючей проволоки. Надеяться на известное правило - суровость наших законов компенсируется необязательностью их исполнения? Нет, такой вариант меня точно не устраивает.

Одно я понимал ясно, без нужных связей и знакомств, здесь никак. И почему это за столько лет я не завел себе партнеров в околокриминальных кругах? Перебирая варианты, я один за одним, вычеркнул Муххамеда Резу Пехлеви, обоих министров, пока не добрался до своего давнего партнера, продюсера и деловара - Марка Исааковича. Что-то давненько мы с ним не пересекались, как он там без меня?

- Балбес ты Сашка, а ведь именно с него и следовало начинать, а я сразу об этих министров и директоров подумал. Решено, порадую старика, а заодно и прозондирую почву на предмет решения своих проблем. Кто-кто, а этот жук имеет неплохие связи в различных слоях советского общества, в том числе и тех, кто делает свой гешефт у самой границы закона. Да хоть вспомнить о наших одесских гастролях трехлетней давности.

Задумавшись о его ближневосточных корнях, тут же вспомнил.

- Черт меня возьми, ведь сам же читал в газетах разгромные статьи об основанной проклятыми сионистами "Лиге защиты евреев". Вот не живется им спокойно, все пытаются перетащить к себе лучшие кадры наших стоматологов, юристов и прочих представителей не мозолистых профессий. Мне вспомнилась фраза полковника с военной кафедры,

- Товарищи курсанты, сейчас нам с вами следует быть особенно бдительными, в это неспокойное время атаки империализма и сионизма, возможны по земле, воде и по воздуху!

А ведь прав он черт возьми, окружили демоны со всех сторон, окружили. Только на Север и отступать осталось. Впрочем – неуютно там, так что придется стоять до конца.

А вот началась ли уже первая волна еврейской эмиграции, я не знал, не интересовался этим вопросом, но вспомнив, что на киевских столбах появилось больше объявлений типа - продам хрусталь, ковры и мебель, можно было сделать однозначный вывод, что таки да. Стартовый выстрел уже прозвучал и отсчет времени пошел.

Чем же сегодняшняя ситуация в стране может поспособствовать моим планам? Так все же элементарно, Сиверпнский. Просто подумай, какой еврей в здравом уме, повезет в землю обетованную, наши вечно деревянные? Таких идиотов, среди мудрого еврейского народа точно не сыскать. И что из этого следует? Тоже ясно как день. Они всеми силами попытаются сбыть или обменять свои рубли, которых накопилось немало, на марки, доллары, а лучше всего - на благородные металлы. Как-то читал, что наиболее изобретательные, вставляли себе фальшивые золотые коронки, которые снимались сразу же по прибытии в аэропорт Бен Гурион. Или те же золотые цепочки на шеях их драгоценных половинок…. Да на таких цепях пастушьих овчарок на Кавказе держат. Уверен, редкоземельные держатели золотого запаса, такие как я, станут для них желанными партнерами.

Вот оно, наконец-то! А еще, учитывая повсеместный дефицит золотишка и повышенный спрос, реальная цена на благородный металл, должна быть заметно выше официальной. Да и глупых вопросов о его происхождении эти умные люди задавать не станут. Ни к чему оно им. Тем не менее, очистить его, убрав лишние примеси, все же придется. Не стоит давать повод думать, что никакая это не ювелирка, а рудное золото. Как бы там ни было, вначале, следует встретиться с Исааковичем. Впереди паровоза бегут лишь те, кто собрался закончить свой жизненный путь, как и Анна Каренина.

И с этим затягивать не стоит, завтра же прикуплю азотную и соляную кислоту, и пока занятия в институте не начались, возьмусь за афинаж. Давно собирался это сделать, вот только собрание постоянно откладывал. И медлить не стоит, глядишь, все эти евреи свалят на Запад, а ты сиди на попе ровно и дожидайся второй волны эмиграции. А ведь это не штатные весенние паводки – когда она еще будет..

Приняв окончательное положительное решение, я задумался,

- Если в основном все понятно, то куда же мне податься, в театр юного зрителя, или навестить дядю Марка на дому? Пожалуй, второй вариант все же получше будет. Вопрос этот щепетильный, требует тишины, покоя и отсутствия длинных ушей. Не к лицу нам с ним по гримеркам шхерится.

- А чего это я туплю, можно ведь просто позвонить и обо всем договориться, вон, на каждом углу будки смартфонные стоят?

Заскочив в свободную кабинку, я достал две копейки и потянулся к трубке, которая еще не была прикована к корпусу могучей антивандальной цепью. В театре меня хорошо знали, и надеюсь, уважали, так что через пару минут Исаакович подошел к аппарату. Даже на расстоянии, чувствовалось, что и он рад меня слышать. Или, как всегда, лелеял какие-то свои далеко идущие замыслы? Как бы там ни было, а приглашение на ужин я получил.

После шести, я подходил к хорошо знакомому дому. На пороге квартиры меня встретил сам улыбающийся хозяин. Он крепко, по-мужски, пожал руку и пригласил заходить. А как иначе, я уже не тот мальчик пионерского возраста, а полноправный гражданин восемнадцати лет, с паспортом в кармане и солидным счетом в банке.

Эля с мамой, которая выплыла из кухни секундой позже, также излучали радость от нашей встречи. Перебивая друг друга, они засыпали меня ворохом вопросов, из-под которых я выбирался минут десять. Для себя отметил, Эля вытянулась и заметно похудела. Это после пятидесяти, почти все еврейки превращаются в кадки с тестом, а сейчас….! Сейчас, как раз то, что надо. Первым, опомнился Марк Исаакович, который прозрачно намекнул обеим хозяйкам, что картофель стынет, а водка греется.

Я бросил взгляд на скромный стол.

- Так, и что у нас сегодня? Опять этот балык палтуса? Впрочем, чего еще можно ожидать от скромного театрального режиссера в наши небогатые на продукты времена?

Разумеется, за столом свои проблемы обсуждать не стоило и почти час, обе хозяйки, затаив дыхание, выслушивали мои, художественно обработанные полуправдивые таймырские легенды. Покончив с десертом и вдоволь наговорившись, женщины отправились на кухню, а мы прошли в кабинет Исааковича, где и расселись по углам. По его хитроватому взгляду я понял, этот мудрый еврей уже сообразил, что мой визит не обычный, дружеский, а самый настоящий - рабочий.

Я не стал раскрывать все детали, включая координаты таймырского месторождения. Решил, все свалить на дальнего родственника, который был бы не против, без хлопот и лишних вопросов, сбыть некоторое количество драгоценного металла. Не забыл и о том, что золотишко будет не в виде ювелирного лома, а в слитках, ведь так оно и места меньше занимает. Как и рассчитывал, дядя Марк все понял с первого раза и дополнительных вопросов о наших родственных связях задавать не стал. Полагаю, он достаточно наслушался историй, как некоторые умельцы выплавляли золото из электроники, химически инертных зондов и прочих неликвидов ценного электронного оборудования. С сожалением подумал, что о такой возможности, я не и задумывался, хотя тему знал досконально.

Без эиоций выслушав вводную часть, Исаакович задал первый конкретный вопрос.

- Саша, скажи, а о каком количестве идет речь, сколько его есть, у этого "твоего родственника"?

- Марк Исаакович, сейчас точно не скажу, но где-то с килограмм будет, может, чуть больше.

От этой цифры вальяжное выражение слетело с его лица, как осенние листья с березы, он даже привстал с кресла и облизнув губы, нервно переспросил.

- Повтори еще раз, что ты сейчас сказал?

Неужто дядя Марк думал, что я закрутил всю эту аферу лишь для того, чтобы с выгодой для себя пристроить парочку бабушкиных цепочек и дедовы часы фирмы "Мозер"?

Я подтвердил и уточнил, что точную цифру смогу назвать через несколько дней, после того встречусь со своим дядей Васей с Камчатки. А вот настала и моя очередь спросить. Не смущаясь, я задал неделикатный, но такой нужный и важный вопрос о стоимости. Пару минут Исаакович потратил на то, чтобы пососать ручку и почеркать цифры в своем блокноте, а затем озвучил итоговый результат. Надеюсь, это уже за вычетом его процентов. Впрочем, для него не жалко, знаю, за безопасность следует платить, а за её отсутствие расплачиваться.

Что могу сказать? Его цифра меня порадовала, она почти вдвое превышала государственные расценки и составляла восемнадцать рублей за грамм. Правда, Исаакович, тут же уточнил, сказав, что многое будет зависеть от пробы и содержания примесей.

После этих слов, наш разговор затих, каждый задумался о своем. Я - как проще, быстрее и качественнее очистить свое золото и выплавить слитки, а он – кому, с наибольшей выгодой можно предложить такой ценный товар. Лично о себе, он пока не задумывался и выезжать не планировал, ожидая, когда его любимая Элечка закончит свою интернатуру и станет полноценным дипломированным специалистом.

Заниматься опытами по химии я отправился в гараж дяди Леши, который уехал на недельку на дачу. Там, он станет отдыхать на грядках жены и возьмется за перманентный ремонт личного "Москвича". Хочу заметить, в последнее время дачные участки начали использовать не только как площадку для шезлонгов, а по их прямому назначению. Видимо, трудящиеся сообразили, что огороды способны обеспечить советскому человеку дополнительную уверенность в завтрашнем дне. Ключи, Алексей отдал мне без вопросов, попросив лишь ничего не взрывать и не сжечь.

Приобрести три зеленых бутыли из толстого стекла с этикетками "Химреактив" и прочую лабораторную посуду, проблем не составило. Через день, я был готов приступить к этой грязной и вонючей работе. Задача упрощалась тем, что более половины золотого запаса было в самородках, которые во время плавки практически не давали шлака, а вот с чешуйками золотого песка придется повозиться.

Суть самого процесса я хорошо представлял. Дело в том, что в начале бурных девяностых, мне довелось познакомиться с неким Гагиком, армянином и мелким валютчиком. У него были неплохие завязки на турецкой стороне. Гагик, скупал микросхемы, реле, золотосодержащие разъемы и прочий электронный хлам и выделял из них золото. Собрав товарное количество, он переправлял все это на сопредельную территорию. Разница в цене, там и у нас, была довольно значительной, вот на этой марже и строился его скромный нелегальный бизнес.

Пару раз, мне довелось побывать на Русановке в арендованой однушке Гагика. Эта гостинка служила ему одновременно и жилищем и лабораторией. Кухня, где и происходил производственный процесс выпаивания и очистки, была закопчена до невозможности. Здесь воняло кислотами и прочими реактивами, а стол, покрытый грязной, в рыжих пятнах клеенкой, был прожжен во многих местах. Как правило, Гагик закладывал кучку приобретенной электроники в духовку и включал ее на полную мощность. Через некоторое время, олово начинало таять и капало в подставленный поддон. После этого, все детали легко вынимались из своих гнезд, и начинался процесс очистки или афинажа.

Работа была вонючая и грязная, а вытяжки у меня, как и у Гагика, не имелось. Пришлось потерпеть, но я справился и через два дня покинул сарай, унеся с собой девятьсот восемьдесят граммов чистого золота девяносто девятой пробы. После меня, на стеллаже, осталось несколько рыжих пятен от азотной кислоты, а на полках пяток склянок из набора юного химика. Не забыл и о холодильнике, там нашлось местечко для бутылки не дешевого грузинского коньяка.