С началом такого важного для каждого настоящего мужчины, этапа жизни, нас, будущих офицеров, поздравил пожилой полковник с богатым набором планок на левой стороне кителя и сизым носом в красных прожилках капилляров. В своей вступительной речи он заявил, что на этой кафедре мы получим глубокие знания, необходимые офицерам инженерно-саперных войск, и тем самым укрепим обороноспособность Родины. И, конечно же, все мы должны стать достойными памяти отцов и дедов. Уже то, что полковник разговаривал на понятном, почти литературном языке, вселяло надежду, что нас действительно научат не только шагать и думать в ногу или нескольким десяткам армейских анекдотов.

После вступительной речи, весь курс разбили на учебные взвода и мы познакомились со своим непосредственным начальством.

- Через два года, мы сделаем из вас настоящих мужчин, способных достойно защищать нашу родину, - именно таким был главный посыл командования во время первого знакомства.

- А от кого ее защищать, товарищ майор, - прозвучал ехидный вопрос из глубины рядов.

Майор грозно нахмурил брови и гаркнул, - разговорчики в строю! - а затем, немного подумав, ответил, - да вот от таких как вы мы ее и защищаем.

Затем, он вкратце поведал, чем же мы будем заниматься на протяжении трех лет обучения. По его словам, за это время мы должны во всех деталях изучить минно-саперное дело, о котором я не имел ни малейшего понятия. Единственное, что я знал из этой непонятной науки, это то, что сапер от лопатки не далеко падает, и это меня совершенно не успокоило.

Хочется сказать, учили нас так, словно были абсолютно уверены, что на нашу могучую родину никто нападать не собирается. Да и сам я это знал наверняка, кому она нужна, такая великая и непонятная. Помню, как наши "патриоты" утверждали, мол заокеанские пиндосы и прочие немцы, только и мечтают как заграбастать ее богатейшие недра. Не спорю, возможно, они им и нужны, вот только зачем им самим влезать в эту тундру и комариные болота Сибири. Эти буржуи даже на своих чистеньких фабриках работать не захотели, все в Китай перевели. Им намного проще напечатать лишний мешок долларов или евро и заплатить местным арбайтерам. Хотя, эти местные также водку любят больше чем работу, так что и арбайтеры из них никакие. Вот план и обеспечивают приезжие, украинцы и таджики с узбеками.

А под конец учебной программы нас ждут лагеря. Меня это не смущало, знаю, проходили. Как говорили при Петре первом, "потешное войско". Но все это будет завтра, а нынче у нас сегодня.

- Что поделаешь, скажут походить месяц в сапогах, значит походим, не развалимся. В прогарах ведь отходил.

Не секрет, что больше всех от военной кафедры выиграли наши девочки, поскольку на них свалился дополнительный выходной - среда. Ну что ж, судьба наша такая, солдатская! Хоть бы придумали и для них какое-нибудь военное вышивание, плетение маскировочных сеток или что-то подобное. Может стоит кому-то из своих знакомых министров идейку подкинуть?

Глава 10 Под холодный звон оков …

Уже дня три как я нетерпеливо ерзал на стуле, и вот сегодня в мой закуток заглянул Володя и с любопытством взглянув, сообщил, что Станислав Семенович просил, как только я появлюсь, зайти к нему в кабинет. Именно этого вызова я ожидал и давно к нему подготовился. Как по мне, то профессор не особо и торопился, поскольку моя пояснительная записка с очень научным названием - "Некоторые аспекты методов горизонтального бурения" была подготовлена еще на прошлой неделе. Кроме всего прочего, я постарался втиснуть в нее и несколько предложений касавшихся метода так называемого "прокола". Он будет особенно полезен, при прокладке труб на короткие расстояния. Ведь для того чтобы проложить трубу под дорогой, лучше обойтись без громоздких машин и механизмов. Достаточно лишь цилиндра нужного диаметра с наращиваемой штангой, а уже с его помощью можно пройти грунт, предварительно прокопав небольшие траншеи с обеих сторон. Можно было бы сделать прокол и на большие расстояния, но в этом случае потребуется уже не пара мужиков с обычной кувалдой, а мощный домкрат и специальная техника.

Мне приходилось наблюдать работы по проколу, когда возле моего дома под трамвайными путями трубу тянули. Для того, чтобы совсем уж "по научному" расписать этот процесс, я несколько вечеров провел в ленинской библиотеке, где перелопатил гору книг и журналов по нефтедобыче. Надеюсь, старался не зря и в пределах своих куцых знаний попытался шире охватить проблему. А чтобы перед профессором было не стыдно, разбавил все это, парочкой малопонятных мне формула, которые отыскал в умных книгах. Хочется надеяться, что не ошибся и вставил их в правильное место.

Кацуба находился у себя в кабинете, и кивнув на ближайший стул, предложил присесть. На знакомство с моим опусом, у Станислава Семеновича ушло не более пяти минут, после чего он приподнял брови, что-то хмыкнул про себя и отложил бумаги в сторону.

- Александр, я пригласил тебя вот по какому поводу, - он не спеша протер стекла очков и посмотрел на меня,

- Я обдумал твои предложения и с учетом положительных результатов испытаний, пришел к выводу, что имеется смысл выделить это в самостоятельное направление. Да ты и сам, судя по этой записке, понял, что эта проблема не простая и требует детального изучения и дополнительных экспериментов.

Он вновь бросил взгляд на лежащие перед ним листы с отпечатанным текстом и продолжил.

Я здесь набросал тезисы для статьи в наш отраслевой вестник и хотел бы, чтобы мы выступили как соавторы.

Он поднялся из-за стола, подошел к окну и словно извиняясь, продолжил,

- Надеюсь, ты понимаешь, что материалы, которые направит студент третьего курса, никто из редколлегии и читать не станет, его просто вернут с известной ленинской резолюцией на обложке - учиться, учиться и еще раз учиться. А времени терять никак нельзя, в этом ты прав, все эти предложения лежат прямо на поверхности. Я, также как и ты, удивляюсь, почему до сих пор ни мы, ни наши зарубежные коллеги таким до сих пор не заинтересовались?

Я лишь пожал плечами, а профессор продолжил.

- Так вот, я кое-что набросал, просмотрю и эту твою записку, но к концу недели статья должна быть написана и отправлена. И вот еще что … ты говорил, что у тебя неплохо с английским. Хочу предложить, попробуй-ка сделать ее перевод и я отошлю материалы в американский "Engineering News-Record". Одним их редакторов, работает мой давний знакомый, с которым мы несколько раз пересекались на международных конференциях. Полагаю, что Питера она заинтересует и с публикацией они затягивать не станут, тем более, что этот журнал выходит два раза в месяц. Но до этого, нам бы не помешало провести еще несколько испытаний с различными типами буров и на разных почвах. Словом, к голой теории неплохо добавить и немного практики.

Затем, словно вспомнив, добавил, - А может что-то и об этом твоем проколе добавить, оно не помешает. Так что будь готов.

Взяв со стола какой-то список, он спросил.

- Если не ошибаюсь, ты сейчас в группе Подопригоры работаешь? Они ведь свойствами материалов и контролем занимаются? Пока ничего менять не станем, а вот когда новую тематику нам окончательно утвердят, может туда и перейдешь. А я пока подумаю, кому из наших сотрудников все это можно поручить. Тебе, уж извини, такое должность младшего лаборанта не позволяет. Кстати, а как вам с Володей работается?

- Спасибо, Станислав Семенович, меня все устраивает, да и определенные мысли в том направлении начали появляться, хотя говорить об этом еще рано, хочу сам разобраться и кое-что попробовать.

- Ну-ну, давай разбирайся, я и думать боюсь, чего от тебя ожидать на четвертом или пятом курсе.

А затем шутливо добавил, - может, к тому времени уже моим замом по науке станешь.

- Большое спасибо, Станислав Семенович, но мне уже в одном министерстве такое предлагали - отказался. Хлопотное это дело, министерское, да и зарплата будет небольшая, я ведь только на полставки смогу устроиться, - отшутился я.

Кацуба удивленно посмотрел на меня, словно пытаясь сообразить, это шучу я так или говорю серьезно, а затем кивнул и завершил беседу.

- Так, похоже мы все обсудили и поняли друг друга, а когда статья будет готова, я попрошу Марию Антоновну связаться с тобой. Дня три должно хватить. Посмотришь там, не пропустил ли я чего.

Мои регулярные визиты в кабинет заведующего кафедрой, не остались без внимания преподавателей, я стал замечать, что их отношение ко мне стало еще более лояльным. Подумал, вот и отлично, за эту сессию можно не беспокоиться. Хотя один маленький минус все же отыскался. Теперь, мне было бы просто неприлично получить даже позорную четверку, на которую истово молилось подавляющее большинство нашей группы.

Обещанную профессором статью, я получил в конце недели и не откладывая, с энтузиазмом, принялся за чтение. Что можно сказать, сам бы я бы так точно не смог, по крайней мере, в области строительства. Чувствовался научный подход к проблеме и грамотная подача материала, с примерами, графиками и кучей формул. Поправлять здесь было нечего, да я бы и не рискнул, хотя добавить хоть что-то, страсть как хотелось. Соавтор я или простой читатель? Поэтому, к распечатке статьи я прикрепил небольшой листок с предложением, связанным с ремонтом уже действующих трубопроводов. Суть метода заключалась в том, что внутрь дефектной трубы вставляли другую, меньшего диаметра. Получалось просто, дешево и сердито, именно так у себя на даче я и отремонтировал прогрызенную мышами полиэтиленовую трубу - тридцатку, которая подавала воду из скважины.

Когда я положил бумаги перед Кацубой, тот ознакомившись с моим дополнением заметил.

- Видишь ли, Саша, - задумчиво протянул он - диаметры труб рассчитывают на определенную пропускную способность, а твое предложение уменьшит ее. Хоть и не на много, но все же уменьшит. Думаю, это сомнительная идея.

- Станислав Семенович, так ведь если внутреннюю трубу изготовить из пластика, то благодаря ее более гладкой поверхности сопротивление потоку заметно снизится, и пропускная способность может сохраниться.

Профессор поднял голову.

- Это где же ты у нас видел пластиковые трубы? - удивленно посмотрел он на меня.

- Станислав Семенович, вы же эту статью собирались отослать в американский журнал, а у них такие трубы уже лет пять как используют, да и у нас не за горами. Недавно, в кинотеатре сам видел кинохронику, как в Тамбове освоили выпуск первых полиэтиленовых труб. Вот тогда и задумался над таким вариантом.

Кацуба молча пожевал губами, а затем согласился,

- Знаешь, может ты и прав, по крайней мере, на перспективу оно лишним не будет. Хорошо, Мария Антоновна сегодня же распечатает, после шести подойдешь, распишешься, и отправим все в Вестник. А пока, займись переводом для Питера, поглядим, как ты справишься. Ты уж прости старика, но я все же отдам его нашим переводчикам, пусть и они проверят.

Сидя в ожидании заказа за столиком, на первом этаже ресторана Лейпциг, я лениво и размышлял о том, что же мне делать дальше. Неожиданный вариант с трубами, вылез совсем не с той стороны, с какой я рассчитывал. Ведь до сих пор я был заточен на работы, с дефектоскопией. Там был хорошо знакомый мне ультразвук, в котором я хоть что-то понимал. А вот сейчас, свою роль сыграла обычная наблюдательность и любознательность. Но чтобы такое потянуло на публикацию в научном издании, да еще и на третьем курсе – было невероятно. Теперь, Кацуба точно возьмет меня в оборот, он ведь настоящий маньяк этой науки. И как теперь быть с мечтами о развеселой студенческой жизни, которой я грезил в школе? Как быть с моими путешествиями, девчонками, наконец? Не может быть, что бы меня забросило сюда лишь для свершений на ниве науки.

Выходит так, что по сравнению со школой ничто и не изменилось. Времени на личную жизнь как не было так и нет. Вон даже с товарищами стал меньше общаться, возьмут и удалят меня из списка друзей. Надо бы хоть на Новый год в коллективе засветиться и на гитаре побренчать. Вот и сейчас со своими трубами вылез, не сдержался. Сам ведь собирался без спешки дождаться встречи с господином Гейтсом, так нет, продолжаю ловить комаров мышеловками. Опять же японцы на мою голову свалились. Сколько раз себе говорил - не спеши, а то успеешь. Может мне постоянного драйва не хватает? Хотя, правы эти китайцы. Ветер перемен, в какую бы сторону он ни дул, лучше, чем полный штиль. В жизни не стоит искать легких путей, на нехоженных тропках значительно меньше конкурентов.

Размышляя, какая же изменчивая штука жизнь, я лениво ковырялся в своем бефстроганов. Не знаю почему, но именно это блюдо ассоциировалось у меня с истинным ресторанным духом.

- Комсомолу со всем нашим уважением, - неожиданно раздалось у меня над ухом.

- И тебе по здорову, добрый человек, - ответил я, оборачиваясь и с удивлением узнавая куратора нашей группы Льва Тарасовича, а по совместительству левого крайнего Леву. Мы с ним частенько гоняли мяч за сборную команду сотрудников кафедры.

Тем временем, тот продолжил,

- Заходим сюда и первое, что видим - сидит Сашка, грустит в полном одиночестве и лоб морщит. Что, опять что-то придумал?

- Ты прав Лева, как раз размышлял над одним не простым вопросом, почему это нитка, которая скрепляет пару новых носков, всегда крепче тех, из которых изготовлены сами носки? Может, ты что подскажешь? Или они как арматура в бетонных конструкциях, основа всему?

Лева усмехнулся и пожал плечами.

- И правду, с этим не поспоришь, тонко подмечено, да и аналогия определенная присутствует. Кстати, познакомься - моя жена Ирина, - он указал на свою спутницу и продолжил.

- А вот этот вундеркинд, восходящая звезда кафедры, поэт, музыкант и как там в твоем любимом фильме говорили - комсомолец, спортсмен и просто хороший парень, Саша Сиверинский.

Его жена, невысокая брюнетка в коротенькой мини юбке, приветливо кивнула и аккуратно присела на придвинутый Левой стул. В неглубоком вырезе ее платья виднелась тоненькая золотая цепочка, а в ушах колыхались бирюзовые клипсы. Мелькнула мысль.